После ухода галлов римляне принялись отстраивать город, восстанавливать крепостные стены. Улучшить положение потерявших дома и имущество можно было, наделив их завоеванной землей. Поэтому в Этрурии были организованы еще 4 римские трибы, а в пределах Лация выведено 6 новых колоний. Эти мероприятия, однако, встречали враждебное отношение со стороны этрусков, вольсков и эквов. К ним присоединялись герники и латины. Все они постоянно нападали на ослабленный Рим, и это привело к распаду союзных отношений между Римом и латинами. Но и здесь проявилась недостаточная сплоченность Латинского союза. Тускул держал сторону Рима, за что даже подвергся нападению других латинян. Римляне дали тускуланцам права римского гражданства, правда в урезанном виде, без права голосования в комициях. Но тускуланцы стали пользоваться нравом заключать браки с римлянами (ius connubii) и путем переселения в Рим становиться римскими гражданами. Этим объясняется пребывание в Риме многих знатных семей тускуланского происхождения.
Напряженность ощущалась и внутри Рима. Вновь обострилась борьба между патрициями и плебеями. Особенно активизировалась тянувшаяся к власти плебейская верхушка, которая добилась того, что в первой трети IV в. вместо консулов выбирали почти исключительно консулярных трибунов. Рядовое плебейство страдало от тягот бесконечных войн, малоземелья и долгов, приводивших вчерашних доблестных воинов к долговой кабале. Протест обездоленного люда был услышан патрицием М. Манлием Капитолийским (384 г.). Обвинив патрициев в несчастьях народа, он объявил о продаже основной части своего наследственного поля, чтобы на полученные деньги выручить из долгов неоплатных должников. Таким путем он спас многих от кабалы. Вокруг Манлия собралась масса мятежного разоренного и отчаявшегося люда. Тогда знать обвинила его в стремлении к царской власти, и он был казнен, а имя Марк было навсегда исключено из употребления в роде Манлиев.
Однако погасить недовольство плебса не удалось. С притоком в Рим обретенной в войнах добычи имущественная дифференциация только углублялась и конфликт обострялся. Политическая атмосфера настолько накалилась, что наиболее дальновидные и связанные экономическими интересами с верхушкой плебса патриции поддержали законы, предложенные народными трибунами 367 г. Г. Лицинием Столоном и Л. Секстием Латераном, за которые они боролись на протяжении 10 лет. По первому закону облегчалась участь должников: уплаченные проценты засчитывались в счет долга, а остаток выплачивался в течение трех лет равными частями. Второй закон запрещал владеть более чем 500 югерами земли. Третий закон предоставлял плебеям должность консулов при отмене комиссии консулярных трибунов. Этот закон пробивал брешь в стене сословных различий между плебеями и патрициями.
Что касается второго закона, то в историографии он оценивается по-разному. Г.Б. Нибур и Т. Моммзен считали, что Лициний и Секстий допустили всех, включая плебс, к пользованию ager publicus в размере не более 500 югеров. Их мнение получило поддержку в историографии. Однако высказывалась мысль, что участки могли быть отчуждаемыми. С.Л. Утченко полагал, что закон Лициния и Секстия вводил земельный максимум как на пользование общественными землями, так и на частную земельную собственность. Из лаконичных известий наших источников трудно вывести бесспорное заключение. Поскольку Ливий говорит о земельном максимуме для всех, кто владеет 500 югеров, можно считать, что речь шла о допуске плебеев к пользованию, т.е. к оккупации, ager publicus наравне с патрициями. В реальной жизни закон открывал возможности только для плебейской верхушки, которая практически сращивалась с патрициатом.
Время между второй половиной V и второй третью IV в. можно выделить как период интенсивной дифференциации плебейства и слияния плебейской знати с патрициями. Классовое единство плебеев фактически распалось, классовое противостояние патрициев и плебеев в целом прекратилось, но сословные различия между ними еще сохранялись. Потребности внутреннего развития стимулировали войны за захват добычи, в первую очередь земли. Это привело к расширению ager Romanus не только за счет чужаков-этрусков, но и латинян, что нарушило сложившиеся отношения и самый характер Латинского союза.
* * *
С принятием законов Лициния и Секстия открывается новый этап истории Ранней республики, стержнем которой является сословная борьба плебеев с патрициями. Допуск плебеев к высшей магистратуре чрезвычайно усилил плебейскую знать. Патриции предприняли уже испытанный маневр и еще раз урезали сферу деятельности консулов за счет судебных функций. Консулат оставался высшей должностью, обладавшей военной властью (imperium) и правом ауспиций — гаданий, без которых не начиналось ни одно дело. Но была создана новая должность — преторов-судей, доступная только патрициям, а затем в противовес плебейским эдилам — должность курульных эдилов, замещавшаяся одними патрициями. Несмотря на эти охранительные меры, патрицианская община вынуждена была поступиться своей замкнутостью. В основе такой трансформации лежал продолжавшийся рост экономического значения плебейства. В крупных частных имениях и на обширных оккупированных землях вырабатывалась значительная часть сельскохозяйственной продукции; застройка города, увеличение населения, рост потребностей в одежде и утвари ускоряли развитие ремесла и обмена. Показателем этого служит, в частности, появление во второй половине IV в. монет круглой формы с изображением Януса, весом в римский фунт (либра), откуда они получили название либрального асса (=272 г.; к концу IV в. он становится легче). К 348 г. до н.э. античные писатели относят заключение 2-го римско-карфагенского договора. Все это свидетельствует об интенсификации торгово-денежных отношений и расширении обменных контактов как внутри Рима, так и вне его.
Экономическое усиление позволяло Риму вести удачные войны. В ходе войн постепенно теряли самостоятельность эквы и вольски. В их земли выводились колонии, населявшиеся римлянами и латинами, так что племена эти постепенно растворились в латинской среде, а их территории включались в состав Лация. Грозным врагом римлян выступают теперь галлы. Их нашествия в Лаций неоднократно повторяются в течение IV в. (390, 360, 351, 332 гг.).
По-разному строятся после аннексии Вей отношения с этрусскими городами. Очень сложными становятся отношения с латинами. В 365 г. отпали от союза с Римом герники; последовавшая затем война стоила много крови обеим сторонам. В 360 г. после отражения римлянами второго галльского нашествия с отступившими галлами заключили военный союз и помогли им жители Тибура. Однако галльская угроза и перевес римлян привели к тому, что в 358 г. был возобновлен Кассиев договор с латинами, переставший было действовать. В том же году предприняли грабительский набег на римскую область этруски из Тарквиний. Одновременно с начавшейся войной с этрусками римляне испытали натиск со стороны вольсков из Приверна и Велитр.
В результате римских побед ager Romanus увеличился и были образованы еще две сельские трибы в области Лация. Это привело к обострению отношений с вольсками и фалисками, поддерживавшими тарквинийцев. Прочие этрусские города, в том числе Цере, также выступили на стороне своих единоплеменников.
Войны велись жестоко с обеих сторон, сопровождались показательными казнями пленных. Однако римляне в конечном счете оказывались победителями. Весть об этом распространилась по всей Средней Италии. В 354 г. самниты отправили в Рим посольство. Между римлянами и Самнитской федерацией был заключен союзный договор. В следующем году, предупреждая войну, договор испросили цериты, напомнившие римлянам, что они приютили беглецов, спасавшихся от галлов. Отношения с ними были урегулированы, и жители Цере в 353 г. получили даже права римского гражданства без участия в комициях. Как союзный Риму город Цере должен был выставлять в помощь ему свои контингенты, но во внутренней жизни цериты сохраняли самоуправление. Их положение было фактически уподоблено тускуланскому.
Военное укрепление Рима и рост его авторитета в Центральной Италии пугали латинян. Все чаще они отпадали от своего могущественного союзника, отказывая ему в предоставлении военных контингентов. Тревожили римские границы и аврунки, жившие в Южном Лации по соседству с Кампанией, поскольку римляне неуклонно продвигались в этом направлении.
В 40-е годы IV в. до н.э. римляне вплотную столкнулись и с кампанцами, и с самнитами. Плодороднейшая область Италии, Кампания, привлекала к себе внимание как римлян, так и латинян и самнитов, которые на протяжении IV в. просачивались на ее территорию. На этой почве разгорелся военный конфликт. Поводом к нему послужило нападение горных самнитов на ближайших соседей кампанцев, сидицинов, племени самнитского же происхождения. Сидицины запросили помощи у кампанцев. Те ее оказали, но неудачно и оказались загнанными в Капую. Тогда кампанская знать обратилась к Риму. Вмешательство римлян означало нарушение союзного договора с Самнитской федерацией. Но Рим пошел на это, и началась I Самнитская война (343-341 гг.). Рим одержал победу и заключил союз с Капуей, оставив там свой гарнизон. Такое положение дел встревожило не только кампанцев, но и латинян. Экономическое и политическое упрочение римлян сломало равновесие сил в Латинском союзе. Латины попытались демонстрировать свою самостоятельность и, объединившись с вольсками и капуанцами, выступили в защиту сидицинов против самнитов, с которыми римляне возобновили союз. Под предлогом защиты самнитов римляне вызвали для объяснения 10 знатнейших латинян. В их числе были возглавлявшие Латинский союз преторы. Один из них, Анний, изложил перед сенатом претензии латинских союзников: у римлян и латинов должен быть общий сенат, один из консулов должен избираться из латинов, все союзники должны именоваться римлянами. Требования латинов были отвергнуты.
Последовавшая затем война с латинами (II Латинская война, 340-338 гг.) велась на территории Кампании, что подчеркивает заинтересованность противников в этой области. Закончилась она победой римлян, которая имела далеко идущие последствия для всей Италии. Латинская федерация, основанная некогда на равноправном договоре сторон, была уничтожена. Рим установил новые отношения в Лации, базировавшиеся главным образом на сдаче побежденных. Был создан союз Рима не со всеми латинами сообща, а с отдельными латинскими городами. Для каждого города был определен особый статус. С Лаврентом за его верность был возобновлен договор. Ряд городов древнего Лация — Ланувий, Ариция, Номент, Пед при наличии самоуправления получили права римского гражданства, Тускул сохранил прежнее положение. Тибур, Пренесте и прочие города поплатились в пользу Рима землей. Их жителям запрещено было заключать взаимные браки. Положение их было определено как положение латинских союзников. Капуя также лишилась части своей земли. Но проримская знать, капуанские всадники обрели права гражданства в Риме и ежегодную «премию» за счет принудительных поборов с боровшихся против римлян кампанцев. Жителям Фунд и Формий были дарованы неполные права гражданства в Риме. Разный уровень приобщения жителей Лация к римскому гражданству был выражением принципа «разделяй и властвуй» (divide et impera), который римляне все настойчивее стали проводить в жизнь в отношениях с другими общинами.
С этого времени фактически возникла категория латинского права, которое распространялось не только на латинских союзников Рима, но и на колонии, которые Рим продолжал еще основывать совместно с латинянами. Общины, пользовавшиеся латинским правом, сохраняли самоуправление и обладали разным объемом гражданских прав в Риме, но всегда без права занимать там магистратуры. Их жители могли при соблюдении определенных условий, как, например, после исполнения местных магистратур, переселяясь в Рим, становиться римлянами, т.е. приобретали римское гражданство в зависимости от своей сословной принадлежности. От церитского латинское право в максимальном варианте, т.е. при наличии civitas sine suffragio, отличалось привилегией участвовать в основании колоний.
Разрушен был и Кампанский союз. С кампанскими городами Рим заключил союзы на условиях, аналогичных латинским. Союзники независимо от статуса должны были помогать Риму в войнах и лишались самостоятельности в области внешней политики.
Важным следствием II Латинской войны было не только политическое, но и дальнейшее экономическое укрепление Рима. Он прибрал к рукам плодороднейшие земли, раньше принадлежавшие латинам, вольскам и кампанцам, вплоть до реки Вольтурна. Ливий (VIII, 11, 13) очень подробно говорит о том, как были поделены эти земли между римскими плебеями: «в области латинов каждому дали по 2 югера с добавлением 3/4 югера из Привернских полей. В Фалернской области каждый получил по 3 югера земли, причем 1/4 югера была прибавлена по случаю отдаленности этих мест».
Упрочив свое первенствующее положение в Лации и начав распространять свое господство за его пределами, Рим стал заметным центром в Италии. С ним искали союза луканы, опасавшиеся самнитов. Экспансионистские устремления римлян вызывали опасения вольсков и латинян и не остались незамеченными городами Кампанского союза. Там активизировались антиримские настроения. Особенно решительно были настроены центры, в которых преобладали греческое население и традиции автаркичного полиса. Во главе их стал Неаполь. Неаполитанцы и ноланцы, поддержанные тарентинскими греками, объединились с самнитами и поднялись против римлян, занявших Фалернскую область. Посланные к самнитам римские фециалы принесли домой весть о том, что самниты вызывают римлян на войну. Эта II Самнитская война (327-304 гг.) шла на нескольких фронтах. Военные действия происходили и в Самнии, и под Неаполем. Среди осажденных там греков выделилась группа знатнейших во главе с Нимфием и Харилаем. Их стараниями город был сдан римлянам. Несмотря на капитуляцию (deditio), римляне оставили и стены и законы города неприкосновенными. Победители отторгли только островок Питекуссу (совр. Искья), прикрывавший путь к Неаполю с моря. Преобладание аристократов в этом полисе обеспечило ему статус римских союзников (socii), характеризующийся сохранением самоуправления и потерей самостоятельности в сфере внешней политики. К концу IV в. до н.э. вся Кампания с городами Нолой, Кумами, Ацеррами и пр. попала в зависимость от Рима, оформлявшуюся в виде союзных договоров.
Иначе складывались дела на самнитском фронте. После первых поражений самнитов на их сторону перешли луканы и вестины, подстрекаемые тарентинцами. Ожесточенные схватки перемежались с остановками военных действий и даже с перемириями (324 г.). Дело для римлян осложнилось поддержкой самнитов со стороны южных италийцев и неспокойствием тыла, т.е. периодическими отпадениями латинян и вольсков. В 321 г. до н.э. после удачных боев римляне продвинулись в горный Самний. Талантливый самнитский полководец Г. Понтий хитростью завлек римлян, не ориентировавшихся на местности, в узкое, поросшее мелким кустарником Кавдинское ущелье, вдобавок специально заваленное камнями и срубленными деревьями. Это было ловушкой. Римляне, не сумев развернуть боевых линий, вынуждены были сдаться и подверглись унизительному обряду прохождения под ярмом (sub iugum). Раздетые и безоружные с идущими впереди консулами они были проведены под подобием ярма, сооруженного из двух копий с положенным на них третьим. Рим облачился в траур. Знать сняла с себя золотые кольца и тоги с пурпурной каймой.
