В этом положении и нашел ее Фредерик. Сначала Арие показалось, что это какой-то бред. Вот никого не было на полянке, а вот уже ее бережно поднимает на руки ее избранник, появившийся из ниоткуда.
Следующая вспышка сознания — девушке удалось сфокусироваться на взволнованном лице вампира, точнее на его губах, видимо, уже не в первый раз что-то ей повторявших. Она так и не поняла, чего Фредерик от нее добивался, но как только к губам что-то приложили, послушно сделала глоток. В рот хлынула солоноватая жидкость, разнося по телу энергию. В голове потихоньку стало проясняться. Уже не хотелось свернуться калачиком и тихо умереть с одной мыслью: "не трогайте".
Постепенно пришло понимание, что именно она делает, но остановиться было практически невозможно, такие фантастические ощущения вызывал процесс.
— Хватит, — прошипел Фредерик, мягко, но твердо заставляя ее оторваться от самого себя.
Оторвавшись от запястья вампира, девушка отшатнулась и упала бы, если бы Фредерик не удержал ее.
— Ты в порядке?
У Арии вырвался всхлипом истерический смешок.
— Ага, — выдохнула она, рассматривая собственные ладони, замазанные кровью.
— Я рад, — он осторожно погладил ее по щеке. — Ты меня напугала. Не хотелось, чтобы с тобой случилось что-то плохое.
Саам отшатнулась от него, посмотрев шальными глазами с расширенными зрачками.
— Ты считаешь это нормально, что я только что напилась крови? — прошипела она.
— Прости, — покаянно склонил голову вампир, — для твоей расы это, конечно, не типично, но... я рад, что ты в порядке, и это все, что меня сейчас волнует.
— Если не тронусь умом — в порядке, — прижалась к нему девушка, зажмурившись. — Я думала, что все закончится тем ужасом в академии, — всхлипнула она.
— Прости, что втянул тебя в это, — Фредерик прижал девушку к себе, погладив ее по волосам. — Пойдем домой, тебе надо отдохнуть. Сегодня я не оставлю тебя ни на минуту.
— Я не хочу туда возвращаться, — упрямо помотала она головой, хотя и понимала, что ведет себя, как ребенок. Но ей так надоели эти шепотки за спиной, злые взгляды вампирш и презрительные вампиров.
— Надо, — твердо сказал Фредерик. — Нельзя показывать свою слабость, иначе бросятся. Я буду с тобой, не волнуйся. Я не позволю, чтобы с тобой что-либо случилось. Ты моя невеста и больше ничто не имеет значения, а кому не нравится — пусть идут по хорошо всем известному адресу.
— Пойдем, — отозвалась Ариа, вытирая слезы, но этим только сильнее размазывая по лицу грязь и кровь. — Мне в первую очередь надо в ванную.
— Организую, — пообещал вампир, поднимая ее на руки.
— Я люблю тебя, — прошептала она, уткнувшись ему в шею носом. — Я так испугалась, что уже не успею это сказать.
Фредерик прикоснулся губами к виску саам:
— Я тоже люблю тебя, малышка. И поверь, я бы никогда не дал тебе умереть.
Девушка провела языком по губам, словно ожидала, что там еще остались капли крови. Сейчас, немного успокоившись она вспомнило это чувство жажды крови. Еще тогда, когда они только начали встречаться с Фредериком, когда он вынужден был перевоплощаться из-за задания, она ощущала то же самое — отголоски его жажды. Значит, это началось еще тогда. Просто теперь ей было с чем сравнивать.
Рейн смотрел на конверт, лежавший перед ним на столе. Ровные строчки с чуть уловимым наклоном, всего несколько — требование явиться в поместье Саюмаши и подпись деда. Рейн в ярости ударил кулаком в стену, как бы ему хотелось написать резкий ответ, сказать, что он никогда и ни за что, но Гелари никогда бы не простила ему такого. Она, всегда ставившая долг превыше всего, никогда бы не простила ему отказа от долга.
И вообще, все Саюмаши последнее время явно предпочитали эпистолярный жанр. Сначала утром он получил письмо от сестры, где сообщалось, что она уехала из академии, теперь вот это...
Рейн устало вздохнул. Ехать все же придется, хотя бы для того, чтобы удостовериться, что с Гелари все в порядке и открутить этой глупой девчонке голову за то, что она согласилась на дуэль. Но сначала стоило поговорить с Виолой.
Когда он подъехал к поместью, его уже ждали. Дворецкий, лишь слегка склонившись, моментально проводил посетителя к кабинету Шинара Саюмаши.
Рейн, не долго думая, толкнул дверь, даже не затрудняя себя тем, чтобы постучать.
— Вызывали? — он остановился у стола и перебросил длинную черную косу на спину.
— Да. Проходи и садись, нам надо серьезно поговорить.
— Я весь внимание, — несколько язвительно сообщил Рейн, присаживаясь. — Для начала вопрос. Где Гелари?
— Гелари спит, после разрушения души она очень слаба и не может выполнять роль наследницы клана, теперь наследником будешь ты.
— Меня ваши проблемы не волнуют, — отозвался Рейн. Как ни странно, гнев не хлынул огненной волной от того, что сейчас сидящий перед ним аллари вот так вот запросто решил изменить его жизнь одним щелчком пальцев. — Я не Саюмаши, никогда им не был, и не собираюсь становиться. Позвольте откланяться, — Рейн даже успел встать.
— Сядь, — хмуро приказал Шинар, — прежде всего речь идет о твоей сестре.
Это замечание заставило Рейна снова занять место в кресле.
— Гелари просто физически не сможет выполнять обязанности главы клана. Это ведь не только разбор документов или присутствие на официальных мероприятиях. Клан Саюмаши владеет огромными территориями и обязанность главы клана хоть раз в год бывать даже в самых отдаленных его землях. Гелари слишком слаба для частых путешествий и это еще больше подорвет ее здоровье.
— Надо же, как вовремя вы вспомнили про еще одного внука, — не выдержал и съязвил полукровка.
— Я всегда помнил, что у меня есть еще один внук, или вы с Гелари действительно думали, что смогли оставить все в тайне? О твоей жизни я знаю даже больше, чем твоя сестра.
— Я должен сейчас прослезиться от умиления? — холодный, но четко дозированный гнев все же проскользнул в голосе.
— Что ж... — вздохнул Шинар. — Я вполне понимаю твою нелюбовь к клану Саюмаши, но... я прошу тебя стать наследником, тем более, этого хочет и Гелари.
— Временно, — Рейн встал, показывая таким образом, что это его окончательное решение, — эти полномочия я буду исполнять только временно, пока вы не найдете для сестры супруга.
Азар Неорей облегченно вздохнул, когда за последним из магов совета правителя закрылась дверь. Да уж, кто же знал, что после вроде бы раскрытого заговора против правителя будут еще такие последствия. Год явно выдался тяжелым. Хорошо еще, что все закончилось так благополучно, и никто кроме ненормального преподавателя не пострадал. Кто же знал, что под академией найдут подобное. Хотя, стоило бы внимательнее изучить древние записи относительно Сайоран. Приблизительно это он и сказал совету, который сейчас активно искал виновных в едва не случившейся трагедии с наследником престола. Как всегда, виноватых искали на стороне, и ректору едва-едва удалось только что этой участи избежать.
— Ты кажешься чем-то обеспокоенным, — Урсула вошла в кабинет абсолютно неслышно.
— Да неужели? — лаоли не удержался от язвительного хмыканья. — На фоне всего произошедшего, если я выгляжу только обеспокоенным, то я вполне могу претендовать на титул Грейда Ледяной Лорд.
— Ты излишне переживаешь случившиеся. Думаю, тебе стоит относиться к этому более спокойно, не было сколько-нибудь значимой угрозы.
Ректор, не моргая, уставился на оракула:
— А про карту пустоты мне кто твердил? — прищурился он.
— Я, но влияние карты постоянно становилось меньше и почти сошло на нет к известным событиям.
— А предупредить меня ты, значит, "забыла"?! — разозлился он.
— Прости, — покаянно склонила голову оракул.
— М-да... — слов у ректора не нашлось.
— Ты злишься? — удивилась Урсула. — Между прочим, студсовет неплохо решил эту проблему.
— Хорошо то, что хорошо кончается, — фыркнул он. — Злюсь я скорее на себя, что не знал об этой гадости в катакомбах.
— Ну, если вспомнить процесс принятия тобой академии у предыдущего ректора, ничего удивительного в этом нет, не переживай.
— Да уж, с этими детишками "не переживать" плохо получается. Ты что-то хотела? — внезапно Азар вспомнил, что неплохо бы узнать о причине, приведшей оракула в его кабинет.
— Ну... если подумать... Есть глупая причина, есть скрытая причина и есть оправдание. Что бы ты хотел услышать?
— А что стоит услышать? — решил не гадать мужчина.
— Тогда по порядку. Глупая причина: мне скучно. Скрытая причина: я хочу за тебя замуж. И оправдание: я принесла итоги последнего экзамена.
— Урсула, — усмехнулся ректор, — если честно, я сейчас плохо воспринимаю юмор.
— А кто сказал, что я шучу? — неподдельно удивилась женщина. — Ладно, дам вам время успокоиться и сварю пока кофе... кстати, я бы посоветовала вам присмотреться к выпускникам, может, кое-кто остался бы у нас в роли преподавателя.
— Стой, — ректор поднялся и поймал ее за руку. — Урсула. Мне не хотелось бы, чтобы между нами оставались недомолвки. Мне кажется, мы ведем слишком разный образ жизни, чтобы быть парой, — ректор пытался подобрать слова так, чтобы не обидеть собеседницу, — скажем так, я в браке ценил всегда верность.
— Я думаю, это совершенно нормально, — кивнула женщина, — верность в браке это очень важно.
Ректор этого не ожидал. Голова вообще шла кругом. Урсула несомненно привлекала его, как женщина... но учитывая ее любвеобильность, у него было слишком много сомнений.
— Хочу обратить твое внимание, что моя любвеобильность никогда не распространялась на пары и обрученных, к тому же, пока я не замужем...
Азару эта идея внезапно показалась очень соблазнительной. Он уже долго был один, да и Киара за последнее время стала прислушиваться к советам оракула. Похоже, его успешно завоевывали все это время, приручая, фактически прикармливая из рук. Что ж, эта тактика имела явно больший успех, по сравнению с попытками проникнуть в его спальню среди ночи. Он даже усмехнулся, припомнив этот инцидент.
— И тебя не смущает муж, постоянно пропадающий на работе, и уже взрослая дочь, которая явно не подарок? — мягко поинтересовался он.
— Нет, особенно учитывая, что я пропадаю там же, на работе. Киара мне нравится, она забавный ребенок. Так что нет, меня ничего не смущает... хотя кое-какие соблазны у меня есть.
— Какие? — ректор наматывал на палец длинную рыжую прядь.
— Снова попасть в вашу спальню, благо ключик от вашей защиты у меня уже почти три или четыре недели есть.
— И до сих пор ждала? — усмехнулся он.
— Да, — спокойно кивнула она, — может, мне хочется официального приглашения?
— Тогда терпение должно быть вознаграждено, — усмехнулся мужчина, впервые сам начиная поцелуй.
Гелари медленно шла по парку. Странно, впервые возвращение в академию не приносило ей удовольствия. Впрочем, если серьезно, сейчас ничто не могло заставить ее перестать хандрить. Хотелось оправдаться, что это всего лишь последствия разрушения души, но девушка прекрасно понимала, что это не так. А находить оправдания самой себе — не самое достойное занятие для благородной аллари. Остановившись возле раскидистого дерева, девушка прислонилась к нему спиной, откинула голову назад, закрыв глаза, и заставила себя улыбнуться. Как бы там не было, у нее еще оставалась гордость, за которую она цеплялась, а значит, никто и никогда не увидит, как ей плохо.
— Надеюсь, ты простишь, что я сегодня без цветов? — послышался рядом знакомый голос.
— Риск? — удивилась девушка, неожиданно для себя улыбнувшись от радости, что видит его.
— Конечно, прощу. Я тебе и не такое простить могу, но что ты здесь делаешь?
— Это имеет принципиальное значение? Вдруг я примчался из другого мира просто ради твоей улыбки? — подмигнул ей мужчина.
— Смеешься? — удивилась она, чуть склонив голову, — впрочем, что бы тебя не привело, я рада снова повидаться с тобой.
— У тебя что-то случилось? — Риск сел прямо на землю, прислонившись к тому же дереву.
— Не знаю, — призналась девушка, сползая рядом, — с одной стороны, все, что происходит, закономерно, логично и ожидаемо. Все подчинено строгим законам высшего света, но с другой.... знаешь, мне так надоело цепляться за гордость, наверно, я плохая, но... мне сделали больно и я сделала больно в ответ. Но в итоге плохо опять мне... прости, что вываливаю это на тебя, — вздохнула девушка. — Просто... наверное, я устала немного....
— Знаешь, мне когда-то в руки попала одна книга, несколько фраз я из нее запомнил очень хорошо. Я не гарантирую, что они тебе понравятся, но заставят задуматься. Хочешь послушать?
— Конечно, — улыбнулась девушка, — очень хочу.
— Ни один человек не заслуживает твоих слез, а те, кто заслуживают, не заставят тебя плакать, — Риск задумчиво смотрел на притихшую девушку, ожидая либо ответа, либо просьбы продолжить.
— Хотелось бы верить, — вздохнула девушка, — хотелось бы, что бы это было так. Но ведь невыносимую боль можно причинить и случайно, даже не поняв, что делаешь больно или понять, но поздно. А дальше?
— Их много. Как устанешь комментировать, просто скажи. Итак, вторая такая: "Только потому, что кто-то не любит тебя так, как тебе хочется, не значит, что он не любит тебя всей душой".
Девушка замерла и вдруг улыбнулась, а по щеке медленно скатилась слезинка.
— Знаешь, кто бы это не сказал, похоже, он был прав, а я все таки дура.
— Перед тем как делать такие выводы, послушай дальше, — рыжик аккуратно стер слезинку пальцем.
— Худший способ скучать по человеку — это быть с ним и понимать, что он никогда не будет твоим.
— И снова правда — усмехнулась девушка, — кто бы это не сказал, он наверное умел читать души, как книги, или сам очень сильно любил.
— Не знаю, но могу сказать, что человек, которому не разбивали сердце, не знает, что такое любовь на самом деле. Впрочем, я отвлекся. Следующая фраза: "Возможно, в этом мире ты всего лишь человек, но для кого-то ты — весь мир".
— Заставляет задуматься, — чуть улыбнулась девушка, чувствуя, как из души потихоньку уходят все тревоги и сомнения, — дальше.
— Думаю, это будет последней. Если захочешь, я просто потом дам тебе книгу. "Никогда не переставай улыбаться, даже когда тебе грустно, кто-то может влюбиться в твою улыбку".
— Думаешь, правда? — чуть прикусила губу девушка, посмотрев на Риска.
— Конечно, — согласился он. — Не сомневаюсь ни на минуту. Со мной вышло именно так.
— Риск? — удивленно посмотрела на него Гелари, — Прости, но...
Мужчина не стал дожидаться, что именно должно было последовать за этим "но", наклонился и поцеловал девушку. Не настойчиво, словно позволяя сначала оттолкнуть себя. Но уже через секунду притянул Гелари к себе на колени, и со вздохом оторвавшись от девушки, посмотрел ей в глаза, ожидая реакции на свою выходку.
— Прости, — вздохнула девушка, — но я просто люблю его и этого не изменить. Все, что я могу дать тебе это только дружбу, не больше.
— Я знал, что ты скажешь это, но попробовать все же стоило, — вздохнул Риск. — Он хоть понимает, насколько ему повезло?
