В этот момент на площади возник еще один наемный фиакр, из которого с двумя чемоданами в руках полезла ее подруга. Она, если судить по выражению ее лица, была бесконечно счастлива возвращением в родные пенаты. Голос Нелли был слышен на всей площади, она орала и бранилась по тому поводу, что не хочет умирать обездоленной женщиной, обслуживая компанию какого-то там принца и его гномов, от которых пахнет козлами.
Меня так и подмыло поинтересоваться, от кого именно пахнет козлами, от принца или от его гномов?
В тот момент я методично перечислял офицерские звания и должности, на которую мог бы назначить заведующую своей канцелярией. Когда я дошел до звания "генерал майор, зав делопроизводством и канцелярией", то у Нелли внезапно перехватило горло, крики тоже прекратились.
Кабинет Императора в муниципалитете имел все, чтобы в нем можно было бы нормально работать. Пока в приемной кабинета не было секретарей, офицеров порученцев, адъютантов, офицеров охраны и фельдъегерей. Поэтому полковнику Герцегу пришлось самому сидеть за терминалом, одним пальцем на его клавиатуре печатать указ о присвоении звания генерала майора полиции, заведующей делопроизводством и канцелярией Нелли Йоркшир.
Сейчас Нелли находилась в этом же кабинете, она с иронической улыбкой посматривала на нашего гнома. Когда Герцег кончил печатать, то он распечатал бумагу, швырнул ее мне на стол. Я же прочитал указ, боясь пропустить опечатку или ошибку, гномы грамотность на дух не принимают, затем я подписал указ. Герцег его тут же отштемпелевал моей личной печатью, чтобы затем этот указ снова швырнуть мне в лицо. Я же осторожно подписанную бумагу со своей личной печатью передал Нелли Йоркшир для оформления, — регистрации и дальнейшего хранения.
Генерал майор полиции взяла эту бумагу двумя своим пальчиками, словно это была тряпка на швабре, которой она мыла пол в кабинете. Ее внимательно прочитала, нашла пару ошибок, укоризненно покачала головой, но посмотрела только на Герцега. Затем еще раз принялась ее читать, когда напечатанный текст на этой бумаге дошел до ограниченного женского ума, то она первым же делом выбросила из кабинета моего гнома полковника, заперла за ним дверь на ключ и грозно на меня посмотрела.
Но я уже не боялся женских слез или кулаков, передо мной была моя подчиненная!
Мне также стало понятно, что теперь больше никто, даже иностранный спецназ штурмом не возьмет двери моего кабинета, так как они будут охраняться генерал майором полиции Нелли Йоркшир. Первой с новым секретарем, вторым лицом в моем окружении, меня ехидно поздравила принцесса Лиана. Дверь за Нелли только что закрылась, а жена уже знала в деталях о скандале перед муниципалитетом, вот, что значит женская солидарность и сплоченность, агентуре Филиппа такого и не снилось.
В этом интимном вопросе я не стал пресмыкаться перед женушкой, клин, как говорится, выбивается клином, поэтому предоставил Нелли уникальную возможность объясниться с принцессой Лианой. И что вы думаете, она спокойно забрала мой коммуникатор, а я пять часов обходился без связи с внешним миром. Коммуникатор мне вернул полковник Герцег, который чуть ли не швырнул его мне в лицо, ну скажите, какому гному понравиться приобрести женщину начальника над своей головой, а меня Герцег окончательно посчитал мокрой тряпкой, которая ни в чем не устоит перед этой гюрзой в юбке.
Но, тем не менее, с назначением Нелли, работа моего кабинета наладилась. Сначала появилась очередь желающих со мной познакомиться и поговорить, а затем она плавно перетекла в очередь желающих решить вопрос или проблему и, в конце концов, эта очередь выродилась в очередь имперских министров, руководителей имперских ведомств и департаментов, которые хотели решить со мной вопросы государственной важности.
К концу первого рабочего дня я вызвал генерал майора полиции и заведующую имперской канцелярией госпожу Йоркшир в одном лице к себе в кабинет, чтобы прочитать ей небольшую нотации. Когда Нелли стояла передо мной, то я начал ей выговаривать:
— Вы, госпожа генерал майор, за кого меня принимаете? Ко мне приходят странные кириане, пытаются со мной обсуждать какие-то странные вопросы. В ходе разговора с ними выясняется, что ни они сами не готовы к этому разговору, а вопросы, которые они хотят обсудить со мной, выеденного яйца не стоят. Эти вопросы, мадам генерал майор, вы сами можете решать без моего участия! Оставьте для меня вопросы, которые оригинальны, которыми никто ранее не занимался. К тому же началась гражданская война, поэтому я вместе с Германом Мольтом буду больше времени заниматься военно-стратегическими вопросами! Почему я, по вашему мнению, мадам, должен на всякую ерунду тратить свое драгоценное время?
Нелли порывалась вскочить на ноги, чтобы снова для острастки покричать на меня, но на этот раз у нее уже не было твердой почвы под ногами. Тогда она, потупив свои глазки, была вынуждена признать справедливость моих упреков и замечаний, и тихо прошептала:
— Сир, я исправлюсь! Такого больше не повторится!
Я же гордо выпрямился, с высоты своего роста посмотрел на полковников Герцега и Хлыща, но те в это время перешептывались между собой, они на мой бравый пассаж даже не обратили внимания. К слову сказать, если Герцега зав канцелярии измотала различными просьбами, более похожими на распоряжения, то на полковника Хлыща наша девушка поглядывали с должным уважением.
Весь вечер я просидел над бумагами, отпустив друзей Герцега и Хлыща в ближайшую таверну, чтобы они между выпивкой заказали бы мне ужин, ведь ночевать я собирался в кабинете на черном кожаном диване, который приютился в дальнем углу. Бумаги в основном были посвящены сенату и положению дел в этом важном органе имперской власти.
Новый политический лидер сэр Роберт, Магистр клана Ястребов, попытался упрочить свою власть, по крайней мере, в столице, придавая ей вид государственности. Каждый день он встречался с тем или иным видным общественным деятелем, на фоне молчаливого собеседника говорил о своем видении демократического строя в Демократической республике. Однажды он вспомнил и даже упомянул о своих планах по созданию республиканского парламента.
К этому времени верхняя палата имперского Сената окончательно осела в Эдвардсе. Она сумела приобрести только что обанкротившийся провинциальный театр, перестроить его по своему вкусу, чтобы проводить там заседания бесчисленных своих комитетов и комиссий. Сенаторы обсуждали все, что только не приходило им в головы, но только не вопросы законодательного характера или проблемы империи, расколотой на два политических лагеря. Нам эти старички сенаторы пока не мешали, они же довольствовались своими имперскими окладами, не лезли в наши политические вопросы, поэтому мы их не трогали.
Но нижняя палата Сената решила заняться охотой на императорского орла и на республиканскую синицу. Они полагали, что мятежные кланы, захватив власть в Империи, обопрутся на их знания политической юриспруденции, на их политический опыт управления великой империей. Так оно в начале и было, сэр Роберт, Магистр клана Ястребов, время от времени давал высказаться бывшим имперским депутатам, которые со знанием дела, с серьезными лицами говорили о республиканском строительстве.
Но, когда дело дошло до практического воплощения политических воззрений имперских кланов, то вдруг оказалось, что для этой работы неофедализму не требовались кирианские умы, им хватало топора и костра. Топора для отрубания голов, и костра для сжигания инакомыслящих! Наиболее умные, гибкие депутаты имперского Сената мгновенно смекнули, чем именно это может кончиться для них самих. Они тут же собрали свои вещички, переехали на постоянное место жительства в Эдвардс.
Некоторые из депутатов стали рваться на прием ко мне, при этом они пытались моей Гюрзе навешать тонны лапши на уши. Но Гюрза, эта кличка Нелли Йоркшир, впервые произнесенная Герцегом, намертво к ней приклеилась, не дрогнувшей рукой занесла их имена в самый конец списка очередников на встречу со мной. Я же в этот момент находился в процессе поиска решения по вопросу о том, что нам дальше делать с имперским Сенатом!
Аналитики Филиппа проанализировали ситуацию с Сенатом, они предложили, пока идет гражданская война сенаторов не трогать, оставить за ними права на театр. В этом театре они могли делать все, чего не захотят, на сцене театра мог со своими речами выступить любой гражданин Кирианской империи, от явных нам оппозиционеров до наших приверженцев. Меня лишь беспокоил преклонный возраст сенаторов, как долго они смогут выступать на театральных подмостках, кто ими будет режиссировать.
Последний вопрос особенно меня беспокоил, так как в моем окружении такого человека, который мог бы приструнить Сенат, не было! Их было нужно срочно разыскать! Я задумался на секунду, затем набрал номер Филиппа и поинтересовался:
— Филипп, насколько достоверен прогноз твоих аналитиков по имперскому Сенату?
Филипп рассмеялся в ответ и сказал:
— Твой Сашка Хлыщ своими анекдотами о сенаторах насмерть запугал одного из моих начальников отдела. Тот же в свою очередь отправился в Сенат, там, путем шантажа, он получил достоверную информацию от самих сенаторов.
В заключение разговора Филипп мне посоветовал:
— Я бы на твоем месте, принц, вывел бы обе палаты имперского Сената из Эдвардса, разместил бы его в небольшом городке Синопе. Этот городок находится всего в тридцати километрах от Эдвардса, нам издали будет очень удобно наблюдать за всеми перетрубациями, которые в нем будут происходить.
— Любопытная мысль, Филипп! Почему ты мне раньше об этом не говорил.
На следующее утро мой флайер в сопровождении четырех глайдеров охраны приземлился на центральной площади Синопа. Это был небольшой городок с населением всего в тридцать тысяч жителей. В нем отсутствовали крупные производства, поэтому в этом городе вообще отсутствовали рабочие, а его население городка в основном состояло из пожилых рантье и буржуа, которые доживали свой век на верандах и террасах своих домиков. Несмотря на то, что городок располагался на территории, где все еще сохранилась имперская власть, его жители оказались людьми независимыми. Появление наших глайдеров с имперскими крестами на борту они встретили, я бы сказал, не очень-то дружелюбно.
Выйдя из флайера, я прошелся по центральной площади городка, чтобы немного осмотреться. Мне тут же пришлось сдерживать порывы двух своих полковников набить кому-то морду из горожан, якобы, за не уважение, проявленное ко мне, как к принцу Барку. Мои верные охранники гномы посуровели лицом, демонстративно и во всеуслышание защелкали предохранителями фазерных автоматов.
Именно в тот момент, когда Герцег готов был промычать команду своим головорезам о наведении должного имперского порядка на городской площади, начав разгон собравшихся там десяти жителей города, которые несколько критично отзывались обо мне и моих гномах. На этой площади появился еще один горожанин, маленький такой и круглый кирианин, который шариком покатился в нашу сторону. Он был маленького росточка, чуть выше моего Герцега, но был абсолютно круглым, словно праздничный шарик, который мы так любим дарить своим детям. Пока этот человечек катился к нам, обстановка среди моих гномов сильно накалилоась.
Когда он остановился в трех шагах от меня, то я смог хорошенько его рассмотреть. Прежде всего, он не был гномом, а простым кирианином, только маленького роста и с очень большим животом. Этот живот и делал его так похожим на шарик! Одет он был в бархатный костюмчик, на ногах были сапоги с раструбами голенищ, кожаными штанами плотно обтягивали его чресла. Меня до глубины души поразила роза, которой был украшен левый верхний карман его пиджачка.
— Милсудари, позвольте мне, мэру и бургомистру уважаемого города Синопа поприветствовать вас. — Выговаривая каждое слова, проговорил этот кругленький человечек. — Мы, жители Синопа рады видеть вас, приветствуем вас, готовы вам оказать любую услугу...
2
Мне очень понравился интерьер кофейни, куда нас пригласил зайти мэр попить кофейку и поговорить. Внутри кофейни было приятно посидеть, попить кофейку и съесть эклерчик. В кофейне было всего четыре столика на восемь посетителей, большой выбор сортов кофе, чая, пирожных, бисквитов и тортов. Эта кафеюшка сразу же мне напомнила то самое кафе в Саане, в котором его хозяйка так хорошо меня угостила капуччино и штруделем, приготовленным собственными руками. Воспоминание заставило чаще забиться мое сердце, все-таки имперская столица, ее горожане были очень мне дороги, я сильно переживал из-за того, что мы были вынуждены этот город покинуть!
Мэр сел за средний стол, на котором все еще дымилась недопитая чашка, а рядом лежал надкусанный крендель. Мои гномы охранники и полковник Сашка, видимо, догадавшись о конфиденциальности предстоящих переговоров, порога кофейни не переступили, остались снаружи, где, словно случайно образовали тройное кольцо окружения этой кофейни. Я же устроился в кресле напротив мэра, мне захотелось выпить чашечку горячего шоколада вместе с такой вкусненькой финтифлюшкой. За моей спиной тут же материализовался пожилой человек в кожаном фартуке, с курительной трубкой в одной руке и с кофейником в другой. Из кофейника горячим шоколадом он наполнил мою чашку, головой приветливо кивнув в сторону буфета, на полках которого было выставлено множество вкусностей. Я поднялся с кресла, подошел к буфету, долго одними глазами выбирал себе лакомство. Пока не остановился на небольшом кексе с изюмом. Глоток шоколада и кусок этого кекса были божественны по своему вкусу. Мне захотелось снова подняться на ноги и подойти к полке с лакомством, но я сдержался. Нужно было переходить к переговорам, нечего было зря тратить свое драгоценное время!
Я задумчиво посмотрел на мэра, тот тут же утвердительно кивнул мне головой в ответ, и заговорил, первым начав нашу беседу:
— Милорд Барк, мой принц, жители Синопа рады приветствовать Ваше Высочество, в вашем лице императорскую власть и самого императора Иоанна, в нашем маленьком провинциальном городке. Хочу вам откровенно сказать о том, что нам, жителям Синопа, очень не нравилось то, как в последние годы развивались политические события в нашей любимой империи. Но по здравому размышлению мы поняли, что все это время император Иоанн принимал неимоверные усилия для того, чтобы противодействовать разрушению устоев Кирианской империи, не позволить оппозиционным силам развязать гражданскую войну! Но те силы, которые на тот момент противостояли императору Иоанну, оказались настолько мощными политическими и социальными движениями, что очень многое Иоанну так и не удалось выполнить, достичь! В этой связи позвольте мне, избранному жителями Синопа мэру, сообщить вам о том, что жители этого городка душой и телом поддерживают императора Иоанна в его мероприятиях по поддержании порядка и закона в нашей империи. Но, к сожалению, мы настолько бедны, что нам нечего предложить вам даже в качестве ответной услуги за столь высокий к нам визит, разве что свой кошелек?!
