Парень молчал всю дорогу, сосредоточенно смотря вдаль и выглядел он мрачным и разозленным какими-то своими мыслями, которыми он пока не хотел делиться с Камилой.
-Они все равно нас найдут: у них ведь есть люди, способные отыскать кого угодно, Рей! Почему мы убегаем? Куда? И я должна встретиться с твоим отцом, слышишь! — выкрикнула девушка, надеясь, что он ее услышит.
На последнем сказанном ею слове он резко сбавил скорость, заставив магичку врезаться в его спину подбородком.
-Они не найдут нас, если Я этого очень захочу, огонек! И я не собираюсь везти тебя к отцу до тех пор, пока сам во всем не разберусь, и пока ты, грызи тебя упыри, не ответишь на все мои вопросы! Если Кадерис пытался тебя убить, значит, и отец не станет задумываться над этим, хотя, возможно, он поизощряется в пытках, — горько усмехнулся парень, а девушка почувствовала, как стало не по себе от этих слов и от его жесткого и холодного тона. -Торопишь на тот свет, девочка? — с любопытством спросил он.
-Иди к черту, Сквозняк! — отозвалась она, ударив его по спине.
Парень застыл, обернулся, вглядываясь в ее глаза, рыжие, огненные волосы и в мыслях его мелькнуло понимание, но он ничего не сказал, снова перехватывая поводья и заставляя Тана двигаться быстрее.
-Поговорим! — ворчливо пообещал сам себе парень.
К ночи оба были измотаны поездкой, конь уже явно выбился из сил, Камила заставляла себя цепляться за Рея, хотя руки уже совсем ослабели и сложно было просто не уснуть и не отпустить его. Заметив это, принц пересадил ее прямо перед собой, сам обхватил за талию одной рукой, пообещал, что осталось совсем немного, и они вот-вот приедут и смогут передохнуть.
Камила лишь устало кивнула в ответ.
На улице уже совсем стемнело, когда они добрались до небольшого домика, добротного и относительно недавно сложенного из толстых сосновых бревен.
-Никто не знает о нем, я выбрал это место на случай, если понадобится кого-нибудь спрятать отца, правда, не думал, что буду тут скрываться сам! — отозвался парень, бережно стягивая сонную девушку с седла. Держаться на ногах она уже не могла, и он просто подхватил ее на руки, пошатнулся сам, тоже вымотанный нелегкой схваткой и длительным путешествием.
Внутри пахло деревом, было чисто, Рей зажег лампу, прошел вглубь, уложил магичку на широкую лавку, застеленную пушистыми шкурами, одной из них накрыл Камилу, явно замерзшую и побледневшую.
Пока она, свернувшись калачиком, провалилась в сон, принц разжег камин и ушел на поиски съестных припасов, которые сюда по сговору приносил раз в месяц лесник из деревеньки, что была в некотором отдалении. Роскошных яств найти, конечно, не удалось, но зато здесь можно было обнаружить сушеную рыбу, вяленое мясо, высушенные солнцем и заботливо собранные в чистые мешки грибы, ягоды, травы для чая и исцеления, имеющие соответствующие пометки внутри каждого мешка.
-Ну, Долох, молодец парень, не зря я ему приплачивал! — пробормотал Рей. Прихватив ведро для чистой воды, он направился к ручью, раздумывая над тем, чем бы лучше напоить девчонку, чтобы не расхворалась после такого дня, а еще старательно отгонял мрачные мысли о произошедшем в крепости и том, кем же является эта странная, рыжеволосая девочка-наваждение.
Напоив и накормив Розгу, он, окончательно уставший и обессиленный, вернулся в избу.
Ветер бушевал за окнами, накрапывал дождь, внутри же было тепло и светло.
Девчонка спала крепко, высунув из-под шкурки только носик и до побеления костяшек вцепившись в край шкуры. Ресницы ее дрожали во сне, с губ сорвался слабый стон, а по щеке, прочерчивая мокрый след, скатилась слеза.
-И как ты умудряешься быть злобной фурией и беззащитным ангелочком одновременно, огонек? — со вздохом прошептал Рей.
Осторожно растормошив девушку, он заставил ее выпить укрепляющий отвар: она даже глаз толком не смогла разлепить, только пробормотала что-то про вредную рыжую целительницу и снова уснула.
Рей продержался немногим дольше, успев поесть и выпить крепкого черного кофе, которого хоть и совсем немного удалось обнаружить в сенях.
Прижав магичку к груди, он тут же задремал, даже не заметив, как вдруг расслабилось ее тело, принимая его тепло и защиту, как отступили прочь ее кошмары, позволяя ей по-настоящему отдохнуть и согреться.
Рей проснулся раньше — тянуло покурить, и он с досадой подумал, что не брал с собой сигарет. Глубоко вдохнул знакомый и до умопомрачения сладкий запах, открыл глаза: магичка спала, развернувшись к нему и спрятав лицо у него на груди. Копна рыжих волос щекотала обоняние — захотелось чихнуть, а еще улыбнуться, ощущая, как тонкие ручки пригрелись рядом с его сердцем, и две пары ног надежно переплелись друг с другом. Парень сильнее прижал девушку к себе, заглянул в лицо: она медленно и сонно открыла глаза, сфокусировала взгляд и тревожно вздрогнула, попыталась отпрянуть, хотя у нее ничего и не вышло.
-Да ладно тебе, не съем, честное слово! — сдерживая задорные нотки, почти шепотом и лукаво улыбаясь, произнес Рей. — Да и дрова давно сгорели, холодно ведь без меня будет!
-Ты всегда был таким невыносимым! — картинно вздохнула магичка: рядом с ним ей было непросто тепло, но еще и удивительно уютно, да и кошмары пропали, отступили, и она впервые по-настоящему отдохнула во время сна и не почувствовала себя болезненно уставшей после пробуждения.
-Как же нас так угораздило, вредный мой Сквозняк! — прошептала Камила, бессознательно потянувшись к его лицу пальцами.
Парень замер, перехватил руку, и сжал ее своей ладонью.
-Это не может быть правдой! — уже твердо зная, что снова ошибается, произнес он.
-Тебе бы хотелось, чтобы я умерла? — сдерживая обиду и досаду, бросила девушка.
-Мне тебя не хватало тогда: маленькой настырной малявки, моей личной головной боли, за которую постоянно приходилось отвечать и огребать от отца, и которая посмела дать мне глупое прозвище, не хватало твоего огонька! — отозвался Рей.
-Лжешь, Сквозняк, ты не умеешь говорить правду!— фыркнула Камила.
-Ты так обо мне думаешь? — обиженно выгнул бровь парень. — Знаешь, я ведь последнее время засыпаю и просыпаюсь, думая только о тебе, — признался он.
Камила промолчала, закрыла глаза, сдерживая учащенное дыхание. Его губы коснулись чувствительной кожи, медленно скользя от подбородка к ее губам, чтобы забрать дыхание, призвать бунтующую и оживающую от его касаний стихию, смешать ее со своей, прохладной и ослепляющей светом.
Голова закружилась от преизбытка охвативших ее чувств, и избавиться от этого дурмана было невозможно.
Рей и сам не понимал, почему так лихорадочно рвется к ней, словно пытаясь утолить смертельный голод.
Пальцы тянулись к застежкам на одежде, стягивая вещи и отбрасывая прочь, подальше от себя.
Камила не сопротивлялась, погрузившись в это безумие, она оборвала несколько пуговиц на его рубашке, стремясь добраться до обнаженной кожи, почувствовать ее.
А потом она кричала, разрываемая этой жаждой, нарастающей в ней и заставляющей царапать, кусать, цепляться за него и прижимать к себе, чтобы не смел отдаляться, не смел останавливаться.
Сорвавшись в бездну страсти, она перехватила инициативу, уложив парня и забравшись на него сверху, накрыла его покрывалом рыжих волос, впившись в требовательном поцелуе.
Снова и снова опускалась и поднималась, выпрямившись, отбросив волосы назад и всхлипнув от переизбытка чувств, столкнувшихся в одном сердце и выплеснувшихся из него вместе с солеными капельками слез, чувственным стоном и искрами боли и счастья высвобождения, когда накопленное месяцами напряжение получает возможность вырваться.
Рей притянул ее к себе, нежно поцеловал, уложил на спину, замерев над ней, всмотрелся в опьяненные, блестящие от слез глаза. Он начал двигаться снова, но уже не спеша, давая ей время прийти в себя, снова обрести чувствительность, заставляя трепещущее сердце биться в новом ритме, размеренном и тягучем, обволакивающем и пробуждающем.
Во второй раз это не было для нее таким болезненным и безудержным, но было запоминающимся в каждом касании, выдохе, говорящем и обжигающем взгляде: они испытали это одновременно, слившись в нечто единое, чувствуя каждую клеточку друг друга.
-Почему с тобой это всегда так... — он запнулся, пытаясь подобрать нужное слово, — по-другому? — ласковым шепотом произнес Рей.
Камила хотела ответить, но промолчала, стараясь задержать в сердце уходящее прочь тепло.
-Только не обижайся, я не сравниваю тебя! — со стоном произнес парень, заприметив ее несколько поникший вид.
-Я и не собираюсь, — отозвалась Камила, неизбежно погружаясь в свои мысли.
"Как я могла настолько сойти с ума, что позволила ему... Демоны, я же сама целовала, сама обнимала его и сама..." — девушка зажмурилась, зажав глаза большими пальцами рук. "Это все магия, мое проклятье!" — мысль эхом отозвалась в сердце.
— Расскажи мне, что с тобой случилось! — осторожно и мягко начал Рей, ощущая перемену ее настроения.
-Неа, сначала ты меня покормишь, иначе я умру, прежде чем закончу говорить! — щелкнув его по носу, отозвалась девушка. Она улыбнулась принцу нагло и хитро, оттягивая тем временем момент, когда придется рассказать правду, которую и сама-то поняла только что.
-Хорошо, ты права! — сдался тот.
Он прижался к ней в горячем, опаляющем поцелуе и тут же отпрянул, прежде, чем она смогла бы как-либо отреагировать на его поступок.
Парень поспешно выбрался из-под тяжелой шкуры, даже не оборачиваясь на девушку, и не заметив, как та растерялась и прижала пальчики к губам, а потом, тряхнула головой, прогоняя наваждение.
Одевшись, Рей подбросил дров в камин и разжег его взглядом: поленья, охваченные пламенем, тут же весело затрещали.
-Подожди меня здесь! — произнес он и исчез из виду.
После его ухода Камила торопливо натянула на себя одежду, снова зарылась поглубже под шкуры и задремала.
Рейтон еще с вечера отослал леснику почтового ворона, извещая того о своем появлении в сторожке. Выйдя на улицу, обнаружил на крыльце корзину со свежими продуктами, удовлетворенно хмыкнул и принялся разбирать ее содержимое.
Соблазнительный запах кофе заставил магичку проснуться. Девушка распахнула глаза и удивленно уставилась на принца, расставляющего на небольшом низком столике чашки и тарелки с завтраком.
-Ты вообще точно принц и наследник престола, а также будущий император Миартании? — с сомнением осведомилась девушка. — Или это все очередная хитрость, и там опять что-то подсыпано для меня? — с подозрением глянула на него Камила.
-Там нет никаких зелий, хватит, наигрался уже, — с досадой признался парень.
-Рада это слышать, — желудок болезненно сжался, вынуждая торопливо выскользнуть из своего теплого укрытия и едва ли не трясущимися руками потянуться к заветной кружке с кофе, которая почему-то стояла на противоположной стороне.
Рей проследил взглядом за удаляющимся от него напитком, молчаливо наблюдал за тем, как удовлетворенно закрыла глаз магичка, глотнув обжигающий и горький напиток.
-Это был мой кофе! — с досадой произнес наконец он.
-Не дам, даже не надейся! Во-первых, потому что я все равно тебе не доверяю, во-вторых, потому что я люблю кофе — сам пей свой травяной чай! — фыркнула в ответ магичка и, взяв в руку ломтик хлеба, принялась намазывать его маслом, совершенно не реагируя на сидящего рядом парня.
Картинно вздохнув, принц сдался и взял ее чашку с целительным и укрепляющим чаем, отпил приторно-сладкую бурду, поморщился и попытался заесть противный привкус чем-нибудь более сытным и приятным.
-Я думала, принцы не умеют готовить, но ты умудрился сварить отменный кофе! — поддразнивала его девушка.
-Всю жизнь ждал, пока кто-нибудь оценит меня по достоинству! — в тон ей ответил Рей.
-Мы далеко от Ивриали? — снова став серьезной, спросила девушка.
-Не слишком, но тут нас вряд ли найдут, по крайней мере, дня два у нас есть фору точно, — спокойно отозвался парень.
-А что потом? Снова будем прятаться? — заглядывая в его глаз, произнесла Камила.
-А это зависит от того, что именно ты мне расскажешь, малышка! — передразнил ее он.
Девушка тяжело вздохнула.
-Ответь сначала мне на один вопрос: Кадерис сказал, что моя мать свела твоего отца с ума, что он имел в виду? — став серьезной и задумчивой, задала свой вопрос Камила.
-Я не знаю, что советник имел в виду, но да, я слышал много раз, как он разговаривает сам с собой — чаще всего злясь на какую-то девушку, и кажется, она ему снится. Он свихнулся на этой теме еще тогда, когда только взошел на престол: стал жестоким, раздражительным, женщин и раньше-то не особо ценил, ну а потом, — Рей затаил на мгновение дыхание, прежде чем продолжил говорить. — Ему нравится причинять боль, это его забавляет и это одна из причин, по которым я не хотел позволять им забирать тебя.
Камила опустила голову, молчаливо уставившись в темный осадок на дне чашки, обняла ее ладошками, стараясь забрать последние крохи тепла.
-Если я правильно все поняла, твой отец и советник Кадерис сговорились тогда: Гордон приказал убить мою семью, Донован подослал ко мне Лина, и я привязалась к нему, словно у меня появился старший брат. Ему все верили, а папа даже разрешил тренироваться, хотел сделать его моим телохранителем, а потом Лин убил моих родителей, я и Кайли нашли их тела случайно, проснувшись ночью, — девушка сглотнула ком боли и сжала руки в кулаки.
— Он набросился на нее, убил, а я смогла заставить его обернуться — выжгла тогда едва ли не всю магию, что во мне была и, когда он на моих глазах превратился из зверя в обычного мальчишку, чуть не тронулась рассудком от ужаса и боли. Я плохо помню свой побег, Рей, помню тот страх, пожирающий тебя изнутри, заставляющий сердце надрываться и царапающий горло от сдерживаемых криков. Я случайно наткнулась на тот караван с углем и, забравшись внутрь, просто забылась — первое время я воображала себя мертвой и ощущала себя таковой! А потом чернота поглотила меня и, проснувшись от чьих-то голосов, я уже не могла ничего вспомнить, даже собственного имени. Будто и не было ничего в моей жизни: ни семьи, ни магии, ни предательства, только страх, животный страх, — она смотрела прямо перед собой, но ничего не видела, погрузившись в воспоминания своего детства и даже не заметила, когда потрясенный услышанным парень пересадил ее к себе на колени, сжал замерзшие руки в своих ладонях.
-Если бы не та заварушка в парке, наверное, я бы не поверил твоим словам, но после такого... — он выдохнул и посмотрел в помутневшие от тоски и боли зеленые глаза. — Я помню день, когда отец сказал мне, что император и его жена были убиты ночью, кем-то подосланным из-за черты, все говорили, что ты не могла выжить после такого и скорее всего дочь императора сожрали по пути назад. Отец выглядел потрясенным, встревоженным, он словно и не верил в то, что случилось, они ведь с Иваром были друзьями много лет.
-Они не были друзьями, Рей, — твой отец он, Боги, я ведь только сейчас начинаю понимать то, что произошло между ним и мамой на самом деле.
