С VIII в. до н. э. чжоуская государственность, а вместе с нею чжоуская идеология переживали все более углублявшийся кризис. В идейном отношении это был прежде всего кризис доверия к понятию «Неба» как верховной этической силе. Немало свидетельств тому имеется в чжоуском каноне «Ши цзин» («Книга песен») — обширном собрании гимнов и народных песен той эпохи. Ответ апологетов чжоуской традиции состоял в том, чтобы различать между управлением средствами этикета и нравственного воздействия — так называемым «путем вана» (ван дао) — и управлением с позиции силы — так называемым «путем гегемона» (ба дао). Чжоуский двор искал спасение в пропаганде «ван дао», хотя бы ценой самоустранения от реальной политики.
Дуализм «ван дао» и «ба дао» имел далеко идущие последствия в китайской истории. Он предопределил особую двойственность политической власти в Китае, где политика всегда колебалась между акцентом на ритуализации государственной жизни и вниманием к чисто практическим сторонам администрации. Однако новая дуалистическая концепция власти не могла предотвратить разложение чжоуского понятия ритуала, являвшегося сквозной линией общественной жизни и культуры в чжоуском государстве.
Раздел написан Малявиным В. В.
Политическая история Китая в VIII—V вв. до н. э
Древнее общество на крайнем западе Старого Света достигло в первой половине I тысячелетия до н. э. наивысшего подъема; но на крайнем востоке в этот период еще происходили такие процессы, которые были характерны для Передней Азии второй половины II тысячелетия до н. э., а в I тысячелетии до н. э. там уже отошедшие в прошлое.
Западное Чжоу было рыхлым раннегосударственным образованием, в известной мере напоминавшим первые «державы» Ближнего Востока. Как многие из них, оно было тоже, по существу, уничтожено вторжением новых племен. Под напором западных кочевников из Шэньси в первой четверти VIII в. до н. э. Раннечжоуское (или Западночжоуское) объединение распалось, чжоусцы оставили свою прежнюю столицу — г. Хао, в районе Сиапи, в бассейне р. Вэй, и закрепились на востоке в районе современного города Лояна, где Пин ван образовал небольшое царство со столицей в г. Лои. Этим перемещением (в 770 г. до н. э.) традиция датирует начало нового этапа в истории Китая — Восточного Чжоу, разделяя его на два периода: «Лего» («Множества царств», или «Ряда царств») и «Чжань го» («Воюющих царств», или «Брани царств»). Период «Ле го» датируется примерно VIII—VI вв. до н. э. и называется «Чунь цю» («Вёсны и осени» — по названию летописи этого периода). Период «Чжань го» датируется второй половиной V — концом III в. до н. э. и называется иногда «Предимперским».
К началу периода «Ле го» на территории Китая существовало множество разрозненных самостоятельных царств — полторы-две сотни. Эти крохотные города-государства или государства-общины (го) были рассеяны в бассейне среднего и нижнего течения Хуанхэ и на Великой Китайской равнине. После кратковременного сравнительно мирного сосуществования между ними разгорелась ожесточенная борьба за господство. В ходе междоусобных войн, приводивших к поглощению мелких царств более крупными, к концу VIII в. до н. э. (точнее, к 722 г. — году начала летописи «Чунь цю») среди них определился десяток наиболее значительных, включая Восточное Чжоу. Чжоуская историческая традиция считала их «центральными царствами» обитаемого мира Тянъся, «Поднебесной вселенной»— Чжун го (этот термин до сих пор остается официальным названием Китая) (Понятие Чжун го было впоследствии переосмыслено как «Срединное (в Поднебесной вселенной) царство» — в единственном числе, которое стало противопоставляться всему остальному миру как миру «варваров».); среди них царства Лу, Вэй (Это царство следует отличать от другого царства Вэй, обозначаемого иным иероглифом при том же чтении, образовавшегося после распада царства Цзинь в V в. до н. э. в Шаньси.), Сун и Чжэн были населены потомками иньцев. Все они находились под номинальным религиозным верховенством чжоуского вала. Эта двойственная форма правления с разделенной властью, по с признанием авторитета духовного главы была наследием и дальнейшим развитием системы раннегосударственного устройства Западного Чжоу, когда сложилось фактическое двоевластие в каждом из великого множества мелких владений бассейна Хуанхэ, по существу самостоятельных, но формально признававших чжоуского вана своим военным и религиозным главой. Восточное Чжоу, превратившееся в небольшое государство в районе современного города Лояна, продолжало почитаться как культовый центр Поднебесной. Его правители именовались «Сынами Неба» — Тянь цзы. Высший титул царственности, ван, носили только государи из династии Чжоу. Цари же всех прочих царств «чжоуского мира» признавались «подчиненными правителями» (чжухоу) — носителями одного из даруемых ваном иерархических титулов фактически самостоятельных владетелей: гун, хоу, бо, цзы, нянь. Однако история обнаруживает формальный характер этой иерархии и практическую несущественность подобной градации правителей чжоуских царств уже в первой половине VII в. до н. э.
После переноса столицы чжоусцев в г. Лои междоусобные войны и распри внутри правящего ванского дома настолько ослабили Чжоу, что другие, более сильные государства бассейна Хуанхэ берут его под свое покровительство как культовый центр Поднебесной. Власть военная и власть жреческая, казавшиеся ранее неразрывными, воспринимаются теперь как независимые одна от другой. Но у наиболее могущественных в военном отношении правителей отдельных царств появляется новая престижная функция — военной защиты чжоуского вана как верховного религиозного главы Поднебесной — «Сына Неба». Видимо, именно возможность выделиться среди одинаковых правителей приобретением этой функции объясняется сам факт сохранения соперничавшими правителями формального главенства чжоуского вана, которого легко мог бы сбросить любой удачливый соседний правитель. Значение его было не в политическом могуществе, а в его социально-политической силе, которая была важна для его покровителей. Для укрепления его авторитета в качестве связующего единства именно в этот период развивается концепция «вселенского» значения державной царской власти чжоуских ванов, будто бы навечно дарованной им Небом. Эта концепция божественного происхождения династии Чжоу должна была обосновать незыблемость культового главенства чжоуского вана. Разрабатывается версия об «отвергнутых Небом» династиях Ся и Инь — предшественниках чжоуской. Характерно, что хотя термин «ван» в надписаниях на иньских гадательных костях обозначал предводителя шанцев, в традиционном подинастийном списке древних царей (дошедшем до нас в версии историка II—I вв. до н. э. Сыма Цяня) титул «ван» признается лишь за правителями династии Чжоу.
О царствах «чжоуского мира» в бассейне Хуанхэ мы знаем несравненно больше, чем об остальных государствах древнего Китая этого времени, из-за специфики источников по данному периоду; важнейшими из них являются летопись царства Лу «Чунь цю» («Вёсны и осени») и комментарий на нее «Цзо чжуань». Цари Лу (в Шаньдуне) вели происхождение от полулегендарного Чжоу гуна, дяди чжоуского Чэн вана и регента при нем. Чжоу гуну традиция приписывала «заслугу» окончательного подавления шанцев и утверждения системы раздачи земель сановникам как принципа государственного устройства Чжоу. Его потомки объявляли себя хранителями чжоуских культовых традиций. О государствах, не относившихся к числу царств «чжоуского мира», луская летопись сообщала, как правило, лишь постольку, поскольку они вступали в соприкосновение с последними. Но даже и эти скудные данные свидетельствуют о прогрессирующем усилении (во всяком случае, со второй половины VII в. до н. э.) государств, находившихся за пределами «центральных царств». Важной чертой политической истории периода «Ле го» является политическое и отчасти также этническое противостояние южных царств среднего и нижнего течения Янцзы (которых было множество в VII в. до н. э.) северным государствам бассейна Хуанхэ.
Первым из южных царств, «неханьских» по этнической принадлежности, заявило о себе Чу (в среднем течении Янцзы), затем приморские царства У (в дельте Янцзы) и Юэ (расположенное к югу от царства У на морском побережье в современном Чжэцзяне). Они являлись носителями древнейших поздненеолитических и энеолитических традиций, сложившихся в пределах общности племен и народов Юго-Восточной Азии — далеких предков вьетнамцев, чжуанов, мяо, яо, таи и других современных народов этого обширного исторического региона. Позже Юэ стало общим названием приморских народностей, располагавшихся от Чжэцзяна до Вьетнама, независимо от их происхождения и языка.
Древнекитайские источники называют жителей бассейна Янцзы общим наименованием цаяочжи или мань. В науке не решен еще вопрос, какие именно этнические группы здесь в этот период взаимодействовали, но несомненно, что они были чуждыми «чжоускому миру». Полагают, что цзяочжи включали в себя племена, говорившие на языках австразийской лингвистической надсемьи, и могли включать группы носителей языков прототайского и протоавстронезийского (или протоиндонезийского). Однако сравнительно-историческое изучение языков Юго-Восточной Азии и Океании находится еще в начальном состоянии, и мы можем пока иметь дело лишь с более или менее вероятными гипотезами.
Вокруг Чу, наиболее древнего из государств Южного Китая, известного по крайней мере с VIII в. до н. э., постепенно сгруппировались другие, видимо, протокитайские царства. Создателями У и Юэ, возможно, были родственные между собою племена; известно, что и те и другие «разрисовывали тело и стригли волосы» (Сыма Цянь. «Исторические записки»). Археологические материалы и письменные памятники свидетельствуют о самобытной и оригинальной цивилизации, существовавшей в Юго-Восточной Азии и на территории современного Южного Китая. Культурные достижения, такие, например, как рисоводство, искусственное орошение, кораблестроение, искусство изготовления лаковых изделий и др., были восприняты аборигенами Северного Китая с юга. Судя по данным археологии, регион бассейна Хуанхэ со времен глубокой древности был связан с Южным Китаем и другими странами Юго-Восточной Азии/Юг был особо важен для Северного Китая потому, что оттуда уже с глубокой древности поступало олово, необходимое для бронзового литья.
В обстановке постоянной междоусобной борьбы царств и натиска окружающих племен отдельные государства севера и юга создавали и совместные внешнеполитические союзы и лиги. Эталоном военной мощи государства считалась численность его колесничного войска. Так, термин вань чэн го — «государство 10000 боевых колесниц-квадриг» выражал понятие «наисильнейшее государство». Сильнейшие из царств постепенно присоединяли к себе обширные территории за счет подчинения более слабых соседей. В том числе постоянно «усекалась» и территория царства Чжоу. Некоторые царства, как в бассейне Хуанхэ, так и Янцзы, например Ци, Цзинь и Чу, расширились настолько, что занимали территорию уже не одного города-государства или группы городов, а целых стран. Самые могущественные по тому времени государственные образования, правители которых заявляли претензии на единоличное господство над всеми чжун го и всей Поднебесной вообще, провозглашали себя «гегемонами» — ба, добиваясь утверждения в этом новом державном звании от ванов Чжоу. В давние времена для оправдания власти чжоуского вождя-правителя над завоеванными шан-иньцами была создана идея «божественной инвеституры» — Тянь мин («Небесного полномочия-мандата») (Термин Тянъ мин переводится по-разному, в том числе: «Небесное повеление», «Воля Неба», «Приказ Неба» и т. п.), дарующего чжоускому вану как «Сыну Неба» (Тянъ цзы) царство на всей земле. Первые из «гегемонов» формально подтверждали свое верховное владычество номинальным признанием главенства правителя Чжоу, поскольку считалось, что в нем, несмотря на ничтожность его территории и войска, воплощалась магическая сила носителя «божественной инвеституры». Реальная власть при этом целиком находилась в руках сменявших друг друга правителей-гегемонов — ба.
Сначала «гегемоном» в 679 г. до н. э. было провозглашено Ци (в Шаньдуне), являвшееся одним из десяти ведущих царств начала периода «Ле го». В 635 г. до н. э. «гегемоном» стало Цзинь (в бассейне р. Фэнь в Шаньси), хотя и не входившее тогда в состав «центральных государств», но находившееся в тесных отношениях с ними. Оно с самого начала выступило защитником престола чжоуских ванов и, так же как и Ци, возглавило военный союз царств, противостоявших чуской коалиции южных государств. Однако затем претендентами на власть «гегемона» оказались и царства, которые считались совсем чужеродными «чжоускому миру». Сильнейшее среди них южное царство Чу стало «гегемоном» на рубеже VII и VI вв. до н. э.
Время владычества «гегемонов» выделяется традиционной историографией в особый подпериод «У ба» — «Пяти гегемонов». Помимо трех перечисленных царств (Ци, Цзинь и Чу), самых крупных в период «Ле то», различные исторические версии относят к числу соперничающих «гегемонов» и другие царства.
Царства, которые столь активно заявили о себе в период «Ле го», по отношению к первоначальным державам Великой равнины были окраинными, в той или иной мере чуждыми чжоуской культурной традиции. Кроме прибрежного царства Ци на востоке, Цзинь в среднем течении Хуанхэ и Чу в среднем течении Янцзы, о которых уже упоминалось, это были Цинь на западе, в бассейне р. Вэй (в Шэньси), и У и Юэ, включившиеся в междоусобную борьбу с VI в. до н. э. При усиливавшихся контактах; протоханьцами «чжоуского мира» эти царства отличались своеобразием местных культур. Удаленность от религиозной столицы Чжоу способствовала их усилению и стремлению к независимости.
Наряду с войнами отдельных царств между собой им приходилось отражать и нападения племен извне. Племенная периферия выступает в древнекитайских источниках под обобщенными наименованиями «варваров» четырех сторон света: западных — жун, восточных — и, южных — мань и северных — ди. Нам трудно определить характер их общественного строя: среди них были, видимо, и кочевники (на западе и севере), и племена джунглей (на юге), и оседлые и полуоседлые племенные группы разного этнического происхождения. В условиях, когда чжоуский ван оказался не в состоянии противостоять вторжению племен, «гегемоны» взяли на себя функцию отпора «варварам». Первый же гегемон, Хуань гун (684—643 гг. до н. э.), правитель царства Ци, провозгласил своим политическим девизом: «почитание вана и отпор варварам». И действительно, во главе коалиции царств Хуань гун сумел противостоять вторжению северных «варваров» — племен ди.
