Канун трагедии А.О. Чубарьян

Не вызывает сомнений, что сталинская идея о роспуске Комин­терна была неслучайной. В 1943 г. Сталин пошел на роспуск Ко­минтерна, чтобы продемонстрировать свою лояльность и стре­мление к сотрудничеству на этот раз с США и Великобритани­ей, а двумя годами раньше он был готов на тот же шаг, но для маневров в отношении Германии. Ни Гитлер, ни Риббентроп, как известно, даже не ответили на советское заявление.

Анализируя действия СССР в начале лета 1941 г., заявления Сталина и его соратников, все перипетии советской внутрен­ней и внешней политики, можно прийти к обоснованному выво­ду о том, что, видимо, одновременно с подготовкой к войне в Москве решили максимально оттягивать время, продолжать политику "экономического умиротворения" Германии, реаги­ровать (особенно по дипломатическим каналам) на растущую агрессивность с ее стороны, но делать все, чтобы не спровоци­ровать немцев на нападение и выигрывать время для реализа­ции программы перевооружения Красной Армии, не предпри­нимая в то же время немедленных конкретных шагов по при­ведению войск на границе в боевую готовность. Именно в этом контексте следует оценить и известное опровержение ТАСС от 10 мая и заявление ТАСС от 14 июня 1941 г. То, что они дезори­ентировали советских людей, не слишком волновало полити­ков и идеологов в Кремле. Оба заверения шли в одном русле, они были обращены к Германии все с той же целью — показать желание сотрудничать с ней, может быть, даже вызвать ее лидеров на какие-то ответные шаги и заявления.

Некоторые историки оценивают советскую политику в от­ношении Германии в конце 1940 — начале 1941 г. как политику "умиротворения", сравнивая ее даже с акциями Англии и Франции накануне и во время Мюнхенского соглашения66. Тактику СССР в те последние перед войной месяцы можно объяс­нить, но она обрекала страну на пассивность и в военной и во внешнеполитической области. Собственно, она была заверше­нием линии, начатой советскими лидерами после событий августа — сентября 1939 г. Не остановившись на простом дого­воре о ненападении, что было бы оправданно, а подписав дого­вор о дружбе с Германией, практически сведя к минимуму все контакты с Англией и США, даже не пытаясь использовать их в качестве хоть какого-либо противовеса Германии, прекратив всякую антифашистскую пропаганду, посылая Гитлеру привет­ствия по поводу разгрома Франции и прочие жесты, Сталин стал, как мы уже отмечали, своеобразным заложником Гитле­ра, как бы поддерживая его устремления и планы. Эти действия нельзя было ни исправить, ни компенсировать никакими так­тическими шагами, особенно после молниеносного разгрома Франции. Именно тогда стало очевидным, что СССР уже мало что мог предпринять в международном плане. И полностью это осознали в Кремле, когда Гитлер устремился на Балканы, не ос­тавив Москве ни малейшего шанса сохранить там какое-либо советское влияние, даже в отношении таких стран, как Болга­рия и Югославия, и в ходе визита Молотова в Берлин в ноябре 1940 г.

Любопытно, что оба враждующие между собой блока — Германия совместно с Италией и англо-французская коалиция, а затем и одна Великобритания словно соревновались между собой, вытесняя Советский Союз из Балкан, из районов Среди­земного и Черного морей.

По мнению некоторых военных, трудно говорить и о том, что, расширив свою территорию, Советский Союз укрепил во­енные позиции и безопасность страны. Новая граница с Герма­нией оказалась уязвимой, а в Прибалтике не было создано ни­каких серьезных сухопутных и морских укреплений. Неслу­чайно в первые же недели войны немцы легко прошли новые западные советские рубежи и быстро оккупировали Прибалти­ку и присоединенные территории.

Впрочем все эти заключения, выводы и объяснения дела­лись и делаются постфактум и становятся делом историков. А тогда, в условиях сложной и необычайно противоречивой об­становки (что всегда бывает накануне или в начальной стадии большой, а тем более мировой войны), когда решения принима­лись втайне, не всегда легко было найти оптимальное решение и определить направление развития событий. Может быть, именно эта сложность и противоречивость ситуации и являет­ся причиной того, что период 1939— 1941 гг. и по сей день оста­ется темой острых споров и дискуссий.

* * *

Такова была ситуация накануне германского вторжения. Сегодня, спустя многие десятки лет, историки и политики, жур­налисты и дипломаты спорят о том, правилен ли был курс, взя­тый тогда советским руководством, анализируют разные воз­можные варианты, но все это носит характер предположений. Историк не выносит обвинительного вердикта или приговора, он может лишь, анализируя реальный ход событий, предло­жить свою версию и интерпретацию. Ясно одно — действия со­ветских лидеров отражали характер того строя и той власти, которые были в Советском Союзе. А мы сегодня оцениваем происходившие процессы с позиций историков, живущих в принципиально иной стране и в кардинально изменившейся международной обстановке.

А тогда, в июне 1941 г. советская страна словно замерла в ожидании. В Кремле шли беспрерывные встречи членов По­литбюро и руководящего военного состава. Осведомленные дипломаты, идеологи и журналисты гадали, сколько дней оста­валось до войны. В немецком посольстве паковали ящики, а расстроенный посол фон Шуленбург, так не хотевший военно­го столкновения с Россией, уже не видел никаких шансов избе­жать войны. Он слишком хорошо знал намерения германских лидеров.

В Берлине же царили настроения эйфории от нового гран­диозного военного похода, который должен был сокрушить большевизм, покорить Россию и после этого нанести послед­ний удар по Великобритании. В итоге вся Европа была бы в ру­ках Гитлера, и он мог бы думать о новом переделе мира, о захва­тах в Азии и т.п.

Черчилль испытывал некоторое облегчение, поскольку Ан­глия не подверглась германскому вторжению, явно выигрывая войну на море и лишая немцев превосходства в воздухе. Он консультировался с Рузвельтом о согласованности решений в случае начала войны между СССР и Германией.

А главный персонаж в Кремле, оставаясь наедине с собой, видимо, задавал себе все те же вопросы — правилен ли был его выбор в августе — сентябре 1939 г., действительно ли он не смог переиграть Гитлера. Скорее всего, Сталин не хотел верить в то, что война была у порога. Все политические и дипломатические средства оказались исчерпаны. Ему оставалось только ждать.

См. раздел "Библиография".

The Diary of G. Dimitrov. New Haven, 2003. P. 137.

KhruschevN. Remember. Boston, 1970. P. 176— 177.

Roberts G. The Unholly Alliance: Stalin's Pact with Hitler. L., 1989.

Суворов B.A. Ледокол: Кто начал Вторую мировую войну? М., 1999; Он же. День-М.: Когда началась Вторая мировая война. М., 1994.

Невежин В.А. Синдром наступательной войны. Советская пропа­ганда в преддверии "священных боев". 1939— 1941. М., 1997.

См.: Беседы Шуленбурга в Москве в апреле — июне 1941 г. (Доку­менты внешней политики. Т. XXIII: В 2 кн. М., 1998. Кн. 2. Ч. 2 — Да­лее: ДВП).

См.: Беседы советского посла Деканозова с немецкими диплома­тами (ДВП. Т. XXIII. Кн. 2. Ч. 2).

Кремлевские посетители кабинета И.В. Сталина // Исторический архив. 1995. №2-4.

РГАСПИ. Ф. 18. Протоколы заседания Политбюро. № 19. № 229. Л. 17-18.

Там же. № 18. № 7. Л. 1.

Там же. № 19. № 26. Л. 2.

Там же. № 149. Л. 63.

Там же. № 19, 292, 74.

Димитров Г. Дневники (9 март 1933 — б февруари 1949). София, 1997.

Ibid. Р. 201.

Ibid. Р. 203.

Ibid. Р. 213.

См.: 1941 год: В 2 кн. М., 1998. Кн. 2. С. 51-52, 64-68, 28-45, 104-106, 162-167, 201-209, 227-248, 290-293.

Невежин В.А. Указ. соч. С. 130.

Там же. С. 135-136.

Там же. С. 128.

28 РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 28. Л. 13-16; Невежин В.А. Указ. соч. С. 140-141.

Исторический архив. 1996. № 3. С. 61-68.

Невежин В.А. Указ. соч. С. 141.

Там же. С. 159.

Там же. С. 159-160.

Там же. С. 158.

См.: ВертА. Россия в войне. 1941 — 1945. М., 1965.

Невежин В.Н. Указ. соч. С. 162.

Коммунистический Интернационал. 1940. № 7. С. 10.

Судоплатов П. Разные дни тайной войны и дипломатии 1941 г. М., 2001. С. 157-158.

Накануне войны: Материалы совещания высшего руководяще­го состава РККА. 23 — 31 декабря 1940 г. М., 1993; см. также: Захаров М.В. Генеральный штаб в предвоенные годы. М., 1989. С. 195 — 211; Жуков Г.К. Воспоминания и размышления: В 2 т. Т. I. С. 306-307.

Жуков Г.К. Указ. соч. Т. I. С. 306.

Захаров М.В. Указ. соч. С. 239-251.

Там же. С. 247-254.

Работы В.А. Суворова см. в разделе "Библиография".

Речь идет о записях выступлений Сталина, сделанных А.А. Се­меновым, сотрудником Наркомата обороны, найденных в бывшем Центральном партийном архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Впервые запись была опубликована в журнале "Искус­ство кино" (1990. № 5. С. 10— 16). Но наиболее полная запись с ком­ментариями была осуществлена историком А.А. Печенкиным (Исто­рический архив. 1995. № 2. С. 12 — 31). Еще ранее российский историк Л.А. Безыменский передал запись речи Сталина немецкой исследова­тельнице И. Флейшауэр, которая опубликовала ее в Германии в 1990 г. (См. Fleishhauer I. Diplomatischer Widerstand gegen "Unternehmen Barbarossa": Die Friedensbemuhungen der Deutschen Botschaft Moskau. 1939—1941. В., 1991. S. 406). Материалы о выступлении Сталина 5 мая см. также в кн.: 1941 год: Документы: В 2 кн. Кн. 2. М.( 1998. С. 158—162. Сам Л.А. Безыменский позднее также опубликовал за­пись в Германии. (Bezymenski L. Die Rede Stalins am 5 Mai 1941. Documentiert und Interpretiert. "Osteuropa", 1992. S. 262-282).

Воен.-ист. журн. 1995. № 2. С. 22-28.

Невежин В.А. Указ. соч. С. 172-173; РГАЛИ. Ф. 1038. On. 1. Д. 2079. Л. 31.

ВертА. Указ. соч. С. 138; Невежин В А. Указ. соч. С. 173.

Исторический архив. 1995. № 2. С. 30.

Муратов Э. Шесть часов с И.В. Сталиным на приеме в Кремле // Нева. 1993. № 7. С. 285.

РГАСПИ. Ф. 146. Оп. 2. Д. 54. 5 мая 1941.

Текст записки см. в кн.: 1941 год: Документы. Кн. 2. С. 215 — 220. См. также: Городецкий Г. Роковой самообман: Сталин и нападение Германии на Советский Союз. М., 2001. С. 281 (В книге приводятся данные из Архива Генерального штаба и Главного разведывательного управления).

1941 год: Документы: Кн. 2. С. 557-571.

Roberts G. Op. cit. P. 71-72.

РГАСПИ. Ф. 88. On. 1. Д. 927. Л. 33.

Там же. Ф. 17. Оп. 121. Д. 115. Л. 8, 10, 46, 159, 162. См. также: Не­вежин А.В. Указ. соч. С. 193— 194.

РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 25. Д. 4004. Л.1; Невежин В А. Указ. соч. С. 195.

Невежин В А. Указ. соч. С. 211.

Roberts G. Op. cit. P. 67.

1941 год. Кн. 2. С. 400-407.

РГАСПИ. Ф. 3. Оп. 50. Д. 42. Л. 147; Д. 415. Л. 1 -5, 12-14; Л. 22— 22об., 50-52.

См., например: РГАСПИ. Ф. 3. Оп. 50. Д. 415. Л. 50; Д. 412. Л. 147­149; Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечест­венной войне. М., 2000. Т. 2. Кн. 1. С. 107, 293, 306.

Городецкий Г. Указ. соч. С. 217.

1941 год. Кн. 2. С. 90-91.

Там же. С. 60-61,268.

Там же. С. 259-260.

Там же. С. 416.

Городецкий Г. Указ. соч. С. 257 —258.

1941 год. Кн. 2. С. 340-341.

Там же. С. 341-342.

Там же. С. 342.

Там же. С. 413-414, 423.

См., например: Roberts G. Op. cit. P. 63.

Библиография

год. Уроки истории. М., 1990.

год и Эстония: Документы и материалы. Таллинн, 1989.

год: Документы: В 2 кн. М., 1998.

Алексеев Е.П. и др. Внешнеполитическая деятельность СССР накану­не Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг.: Пособие. Д., 1990.

Алиев А.И. Развязывание германским фашизмом Второй мировой войны и мероприятия партии по усилению обороноспособности страны. Махачкала, 1958.

Альтернативы 1939 года: Документы и материалы. М., 1989.

Анфилов В А. Незабываемый сорок первый. 2-е изд., доп. М., 1989.

Бабаянц АА. Международные отношения и внешняя политика СССР, 1939— 1941: Документы и материалы. М., 1948.

Бакаев ДА. В огне Хасана и Халхин-Гола. Саратов, 1984.

Бармин В.А. Советский Союз и Синьцзян, 1918—1941 гг.: Региональ­ный фактор во внешней политике Советского Союза. Барнаул, 1999.

Барышников В.И. От прохладного мира к зимней войне: Восточная по­литика Финляндии в 1930-е годы. СПб., 1997.

Барышников Н.И. и др. Финляндия во Второй мировой войне. Л., 1989.

Басистов Ю.В. Сталин — Гитлер: От пакта до войны. СПб., 2001.

Безыменский Л.А. Гитлер и Сталин перед схваткой. М., 2000.

Бережков В.М. Годы дипломатической службы. М., 1972.

Бережков В.М. Как я стал переводчиком Сталина. М., 1993.

Бережков В.М. С дипломатической миссией в Берлин, 1940— 1941. М., 1966.

Бережков В.М. Страницы дипломатической истории. М., 1987.

Бикмеев М.А. Советско-финская война, 1939—1940 гг.: Факты, собы­тия, люди и безвозвратные потери Башкортостана. Уфа, 1999.

В небе Китая, 1937— 1940 гг.: Воспоминания советских летчиков-доб­ровольцев: Сборник. 2-е изд., испр. и доп. М., 1986.

БуллокА. Гитлер и Сталин: Жизнь и власть: В 2 т. М., 1994.

Вихавайнен Т. Сталин и финны. СПб., 2000.

Вишлёв О.В. Накануне 22 июня 1941 года: Документальные очерки. М.( 2001.

Внешняя политика СССР: Сб. документов. Т. 4: 1935 — июнь 1941. М., 1946.

Война 1939— 1945: Два подхода: Сб. статей. М., 1995.

Война и политика, 1939— 1941: Сб. статей / Отв. ред. А.О. Чубарьян. М.( 1999.

Война и политика, 1939— 1941: Сб. статей / Отв. ред. А.О. Чубарьян,

Г. Городецкий. М.( 2001. Волков С.В., Емельянов Ю.В. До и после секретных протоколов: Совет­ско-германские соглашения 1939 г. М., 1990. Вопросы истории внешней политики СССР и международных отношений: Сб. статей памяти академика В.М. Хвостова. М., 1976.

Восточная Европа между Гитлером и Сталиным, 1939—1941 гг. М.(

Вторая мировая война: Актуальные проблемы. М., 1995.

Вторая мировая война: Дискуссии. Основные тенденции. Результаты

исследований. М., 1997. Год кризиса, 1938— 1939: Документы и материалы: В 2 т. М., 1990. Горбунов ЕЛ. 20 августа 1939 г. М.г 1986.