То, что происходило в помещении, нельзя было назвать иначе как светопреставление. В руке Фредерика всеми оттенками крови и тьмы переливался хлыст и лишь не знающие, что это такое, не были испуганы. Старейший представитель вампиров сейчас своими глазами видел, как еще даже не достигший сотни лет держал и, самое главное, контролировал одно из сильнейших заклинаний, для кастования которого нужно не меньше семи сильных магов. И эта девочка, которую он обнимал одной рукой... саам не имеет второй ипостаси, будь она обычной представительницей своего народа, убить вампира не смогла бы никогда. Совет замер, то, что происходило, было выше их понимания. Сейчас вокруг излишне нахального молодого вампира закручивалась сила, способная превратить их в прах, повинуясь даже не небрежному жесту, а всего лишь тени его желания...
Ариа потянулась всем телом и удовлетворенно вздохнула, чувствуя себя в безопасности в кольце сильных мужских рук. Уже бодрствующий Фредерик фыркнул ей в волосы, давая знать, что ее пробуждение не осталось незамеченным.
Некоторое время они лежали, молча думая каждый о своем. Девушка бездумно водила пальчиком по предплечью жениха, повторяя узор ксаха, охватывающий его руку.
Ей до сих пор не верилось, что все обошлось с советом. Когда Фредерик взялся колдовать, Ариа испугалась еще больше, хотя куда уж больше на тот момент! Она поняла, что за попытку угрожать их просто сотрут в порошок. Она глазам не поверила, когда глава совета опустился на одно колено и произнес: "Прошу прощения, мой князь".
Обсуждение всех вопросов было моментально отложено на другой день, обвинения с Арии сняты, и телепортом их обоих доставили в замок клана. Как бы саам не мучил интерес, спать хотелось сильнее. Пережитое напряжение последних дней давало о себе знать, но до комнаты и даже до постели девушка дошла самостоятельно, держась, правда, на одном упрямстве.
А вот сейчас стоило слегка попытать своего жениха...Ариа с удовольствием мысленно произнесла это слово еще раз. И еще. Да, теперь ни у кого не было сомнений относительно ее статуса рядом с наследником.
— Расскажешь, что там произошло? — нарушила она тишину полутемной спальни.
— Честно говоря, — усмехнулся Фредерик — меня просто признали первым из семи великих князей.
— Ты считаешь, что мне все тут же стало понятно? Я только уловила, что у тебя появился еще один громкий титул и очередная масса проблем. Но мне хотелось бы знать и подноготную, — Ариа перевернулась на живот и устроилась на груди вампира, надеясь, что в этот раз никто их идиллии не нарушит. Иначе теперь ее вполне смогут судить за осознанное покушение на этого несчастного.
— Когда-то у вампиров было семь высших лордов. Каждый в совершенстве владел семью высшими заклинаниями крови. И если лорды могли пользоваться этими заклятиями с легкостью, теперь они практикуются только единично и то целой группой достигших зрелости вампиров. Если присмотреться, видно, какие из магических формул прописаны в моем ксахе.
Ариа подавила желание моментально броситься изучать рисунок. Сейчас стоило все же узнать все возможное, чем Фредерик собирался поделиться.
— Понятно. Мне кажется, что как раз этот пункт самый простой. Расскажи лучше, какое отношение к иерархии вампиров имеет мое обращение в непонятное существо? Почему я становлюсь похожа на вампира, а ты на саам?
— Прямое, — молодой наследник клана замолчал, явно собираясь с мыслями, а потом, когда Арие уже захотелось его поторопить, продолжил. — В хрониках под академией я нашел интересную рукопись. Позже, уже по прибытию сюда, в замковой библиотеке я отыскал нечто схожее. Очень давно на древний род было наложено проклятие, и у двух противостоящих кланов начали вырождаться некоторые способности, превратив их в разные расы. В целом, весь этот процесс занял несколько сот тысяч лет. Произошедший природный катаклизм тогда еще разделил их и в географическом плане, и многие знания оказались утеряны. Зато сохранилась древняя вражда, хотя ее истоков никто не помнит.
— Хочешь сказать... — потрясенно выдохнула девушка.
— Не хочу. Уже сказал. Дослушай сначала. Так постепенно появились две разные расы: вампиры и саам. Некогда мы назывались ваминеесе, а этот рисунок на теле — ксахенер.
Итак, две расы пошли по разным путям развития, саам увлеклись технологическим развитием, вампиры продолжали практиковать магию крови. Не в обиду тебе будет сказано, вампиры как раз остались ближе к изначальному народу.
Когда девушка не прореагировала на это заявление, Фредерик удовлетворенно продолжил рассказ:
— Фенотипически мы теперь различаемся сильно, возможно даже генотипически, но вот магия крови никуда не делась. И теперь, если два представителя разных народов решат связать свои судьбы, наша собственная кровь и магическая память стремятся восстановить утраченные возможности, передавая партнерам некоторые способности друг друга. Насколько я понял, просто от физического контакта изменения не проявляются, для этого нужна эмоциональная привязанность. Сама понимаешь, расовые предупреждения у нас так сильны, что подобные случаи редки. Если и случалось представителям наших рас вступать в интимные отношения друг с другом, то это было либо разово у молодежи, чтобы удовлетворить интерес... либо такие пары, как мы, к своим уже не возвращались. Не знаю, с чем это связано. Возможно, далеко не у всех проявляются способности такой мощи и им сложно отстаивать свои убеждения, но факт остается фактом — это редкость. Хотя я собираюсь более подробно изучить этот феномен.
— Что-то еще? — поинтересовалась Ариа перед тем, как задать главный интересующий ее вопрос.
— Личные соображения. Послушаешь? — когда девушка просто кивнула, он продолжил. — У саам сложилась своя особая письменность, не похожая на вязь рун вампиров. Не знаю, чей именно язык вы потом переняли, но эти растительные узоры на теле на самом деле ничто иное, как заклинания, выписанные на теле каждого представителя твоего бывшего народа. Информация о способностях, навыках, обо всей магии, характерной каждому индивидууму. Если ты еще не заметила, твой ксах слегка видоизменился. Вдоль позвоночника у тебя сейчас нечто среднее между изначальным вариантом и рунами древних вампиров. Итак, семь заклинаний на мне, три активных на тебе, и еще три половинчатые. Которые либо еще не до конца сформировались, либо несут какую-то иную смысловую нагрузку. Это пока тоже открытый вопрос. У тебя еще есть сомнения, что тебя кто-либо может не признать своей владычицей? Итак, как оказалось, еще одним условием для запуска магической реакции, которая начала подстраивать нас друг под друга, стал процесс обмена кровью. Я пил твою, тебя пришлось напоить моей. Круг замкнулся, условие выполнено. Знаешь, я тут подумал... половинчатые заклинания есть и на мне. Возможно некоторые из заклятий мы можем использовать только в паре...
— Это все? — полюбопытствовала Ариа, решив вмешаться до того, как Фредерик уйдет в научную нирвану.
— В общем, да, — кивнул вампир. — Тебя что-то еще смущает?
— Именно, — Ариа почувствовала, что в ней закипает гнев настолько сильный, что даже когти на руках резко удлинились. — Все это ты рассказываешь мне только сейчас?
— Да, — спокойно кивнул Фредерик.
— Замечательно, — рыкнула Ариа, предпринимая попытку выбраться из постели.
— И куда ты направилась? — прижал ее к себе вампир.
— Отправлюсь в академию! — попыталась извернуться взбешенная девушка. — Ближайшим телепортом.
— Я тебя никуда не пущу, — усмехнулся Фредерик. — В конце концов, ты моя невеста.
— Я твоя игрушка! Забавная домашняя зверушка, как некогда весьма точно подметил Тиур! — зло зашипела Ариа, даже слегка выпустив клыки. Были бы уши торчком, сейчас прижала бы их к голове, как разъяренная кошка. — Ставишь эксперименты, изучаешь феномены! Поздравляю, ты приобрел могущество, искал информацию, но о том, что меня можно поставить в известность, даже не подумал!
Фредерик только вздохнул, что то подобное он и подозревал.
— Прости, я несколько увлекся. Впрочем, я часто увлекаюсь, и поверь, — вампир жестко усмехнулся, — если бы я считал тебя "забавной домашней зверушкой" ты бы вообще ничего не узнала, а о том, кем я считаю тебя, знали бы все вампиры. Ты моя невеста и этим все сказано.
— Спасибо за доверие, — голос девушки сочился ядом, но вырываться она перестала.
— Ну, прости, — вздохнул Фредерик, — мне действительно стоило сказать тебе раньше, но... подумай сама, последнее время в академии творился форменный беспредел, я сам не знал, что происходит со мной, с тобой, с нами... а делиться непроверенной информацией, дикими предположениями из разряда бреда я не люблю. К тому же, могущество приобрел не один я, но этот аспект мы еще выясним...
— Пусть лучше догадки, — вздохнула Ариа, успокаиваясь. — Меня не так давно уже использовали вслепую, я не хочу повторять этот опыт, какие бы благие цели не преследовались.
— Я никогда не раскрываю свои догадки и непроверенную информацию, — вздохнул Фредерик, — но могу пообещать, использовать тебя в слепую я никогда не буду и информацию, проверенную и подтвержденную, ты будешь получать самой первой.
— Ну-ну, — хмыкнула саам, про себя решив, что сумеет заставить его отказаться от этого дурацкого принципа. Если не получилось с наскока, значит, она будет действовать постепенно. Вода камень точит, так ведь?
Гелари схватилась за голову. Виола отправила письмо сегодня утром, значит, к обеду оно будет на столе у Грейда... А шансов, что новый секретарь не пропустит письмо за ее подчерком и подписью — ноль! А значит, если она не хочет, чтобы он прочитал это проклятое письмо, надо немедленно его изъять. И где был ее разум, когда она его писала? Девушка сломя голову бросилась в кабинет студсовета... пробежать по ступенькам, распахнуть дверь и с легким облегчением убедиться, что там нет никого... Быстро просмотреть стол секретаря и с ужасом, пополам с надеждой, понять, что конверта на нем нет. Значит, остается кабинет Грейда...
"В конце концов, она просто хочет забрать свою вещь", — убедила себя девушка, заходя.
Бумаг, как обычно, было море, наверно даже немного больше, чем всегда, а времени на поиски оставалась мало. Значит, надо приступать
— Что-то ищешь? — раздался за спиной спокойный голос того, кого она сейчас хотела бы видеть меньше всего. Причем неизвестно, как долго он уже наблюдал за ее метаниями.
— Да, — сказала девушка совершенно спокойно, даже не повернувшись на его голос, чувствуя, как теплеет на душе просто от того, что он рядом. От того, что слышит его голос... такой родной. — В студсовет по недосмотру ушло не то письмо, и я хотела бы его забрать.
— Возможно, если ты объяснишь, что за письмо, ты ищешь на моем столе, я смог бы тебе помочь, — отозвался он все тем же тоном, но на миг аллари показалось, что он издевается.
— Это мое письмо. Оно было отправлено не тому адресату, — попыталась вывернуться девушка, искренне надеясь, что он его не то что не читал, а не видел даже. — И если его нет на столе вашего секретаря, значит, оно у вас.
— Может, подскажешь цвет конверта? — не унимался "жаждущий помочь" Грейд.
— Синий, — скрипнула зубами девушка.
— Можешь посмотреть в верхнем ящике, — предложил он, — кажется, туда я собрал всю корреспонденцию, что пришла утром.
Гелари захотелось либо убить его, либо убиться самой — и без того напряженные нервы начинали давать сбой. Хотелось плюнуть на конверт, но... открыв ящик, девушка быстро пролистала стопки корреспонденции, машинально выделив как минимум пять любовных посланий, но своего письма не нашла.
— Как успехи? — голос Грейда раздался так близко, что волосы шевельнулись от его теплого дыхания.
— Нет, — тихо сказала девушка, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
— Нет, — согласился он, — просто я его уже прочел.
Гелари усмехнулась, этого и следовало ожидать. Хуже уже наверно и быть не могло. Сморгнув наворачивающиеся слезы, она, наконец, обернулась. Тут же сердце привычно пропустило удар. Такой родной, такой любимый... такой...
— Мне пора, — она постаралась говорить спокойно, как всегда, что бы не понял, не догадался, но почему-то даже сделать шаг оказалось совершенно не выносимо
— Думаешь, что после этого я тебя отпущу? — Грейд удержал ее за руку, пальцами второй руки приподняв ей голову так, чтобы заглянуть в глаза.
— Думаю, да, — вздохнула девушка, чувствуя, как выдержка и спокойствие трещат по всем швам, и уже даже не отдавая себе отчет в том, какая тоска и боль отражается сейчас в обычно нежном и спокойном взгляде.
— Ни за что, — он притянул девушку к себе, — может, хватит уже? — Наклонившись, он поцеловал сначала ее щеки, по которым скатились слезинки, хотя она этого не осознавала, а потом очень мягко, словно нерешительно, словно боялся, что она снова его оттолкнет, коснулся губ.
Гелари замерла, подняла руку, не понимая чего хочет больше — оттолкнуть или прижать... и... коснулась его щеки едва-едва, словно, до сих пор опасаясь чего-то. И только слезы побежали быстрей по щекам, когда она ответила на поцелуй...
— Не плачь, — усмехнулся он, прижимая ее к себе еще крепче. — Знаешь, мне интересно, сколько бы ты еще могла страдать, но цепляться за предубеждения?
— Я гордая, — шепнула девушка, спрятав лицо у него на груди, — не отправь Виола это письмо, я ни за что бы сюда не пришла, тем более, что мы с дедом даже жениха мне нашли. Я действительно не хотела тебя видеть.
— Тогда я благодарен твоей подруге. А еще мне хочется познакомиться с твоим женихом, — усмехнулся он.
— Зачем? — Гелари удивленно подняла на него глаза.
— Тебе все причины перечислить? — тяжко вздохнул демон.
— Можно хотя бы три, — улыбнулась девушка, не скрывая заплясавших в глазах чертиков.
— Интересно посмотреть, кого ты чуть было не предпочла мне, — его голос зазвучал чуть злорадно, — продемонстрировать, как ему все же не повезло и...давай ограничимся двумя?
Не издевайся, я не могу придумать третьей, кроме особо брутальной.
— Хорошо, две — и имя твое, — рассмеялась девушка, почему-то совершенно счастливая из-за этого маленького торга.
— Теперь-то ты примешь кольцо? — ему пришлось отпустить ее, чтобы достать из кармана вышеупомянутый предмет.
— Если ты действительно хочешь, что бы наша помолвка из фиктивной стала настоящей, то да, — совершенно серьезно сказала девушка, пытаясь унять участившиеся сердцебиение.
Грейд еще раз тяжело вздохнул и просто надел свое кольцо ей на палец. Иногда ее сомнение в них обоих доводили его до белого каления.
— Ты решила проверить меня на прочность? — все-таки отозвался он.
— Нет, — покачала головой девушка, — просто тогда я почти ненавидела тебя. И в тот момент действительно не хотела быть твоей женой, хотя я... я всегда тебя любила, и тебе было очень тяжело.
— Зато теперь будешь, — улыбнулся он, — как только я переживу еще одну встречу с твоим дедом и своим отцом.
— Переживешь, — улыбнулась девушка, — дед не посмеет сделать меня вдовой до свадьбы, а вот брат вполне может... — улыбнулась она, прикоснувшись к его щеке, осторожно погладив.
