-Тома, — неожиданно услышала она рядом.
Девушка вздрогнула и обернулась.
-Так не бывает, — подумала она. Рядом с ней стоял ее прошлогодний кавалер.
"А он практически не изменился", — слегка удивилась она, окидывая взглядом высокого загорелого парня.
А тот, увидев, что его, наконец, заметили, широко улыбнулся. — А я думаю, ты это или не ты. Подхожу ближе, а ты молчишь. Ты о чем так сильно задумалась, что ничего вокруг себя не замечаешь?
-Да так,— неопределенно ответила девушка, — не рассказывать же ему про то, о ч`м она только что вспоминала.
-И всё же, — продолжил расспросы Вадик, — что ты здесь одна то стоишь? Ждешь кого-нибудь?
-Да, подружка моя обещала сюда подойти, а её все нет и нет, — честно сказала Тамара.
-Если ты про Любку Антонову, так она и не придет, — ухмыльнулся Вадим, — ее, мамаша, за какую-то провинность дома закрыла.
-И что же теперь делать? — искренно огорчилась девушка, — домой, что ли идти?
-Зачем домой? — удивился парень, — может, пойдем, погуляем, погода сегодня великолепная, — вкрадчивым голосом продолжил он.
По коже Афанасьевой побежали мурашки. Этот бархатистый слегка завораживающий голос всегда действовал на неё по-особенному. Вот и сейчас она в полной мере снова ощутила его гипнотическое воздействие.
-Хорошо, пойдем, — согласилась Тома и осторожно уцепилась за предложенный Вадимом локоть. Тот радостно улыбнулся и не торопясь повел ее по набережной.
-А ты сильно изменилась. Повзрослела, похорошела, — мягким теплым баритоном журчал его голос. Они дошли до памятной аллейки, и парень осторожно свернул туда, увлекая Афанасьеву за собой. Они сделали несколько медленных шагов по дорожке, но тут девушка словно опомнилась.
-Ты куда меня тащишь Вадик? — с лукавой улыбкой спросила она, — и кто это там маячит? — обратила она внимание на мнущуюся неподалеку от них смутно знакомую фигуру.
-Это Кит что ли? — вспомнила она прошлогоднего неудачливого ухажера Ясмины. Та его в прошлом году быстро послала в... Ну, в общем послала.
-Да, — чуть поморщился ее кавалер, — но ты не переживай, он дальше за нами не увяжется. И тут же снова включил свое обаяние на полную катушку, — Томочка, милая моя, ты помнишь, как мы в прошлом году с тобой в этом саду гуляли? А беседку нашу?
Девушка помнила всё слишком хорошо, поэтому чуть заметно напряглась.
Вадик, однако, этого, похоже, не заметил и продолжил заливаться соловьем, — я тебя весь год вспоминал, и мечтал о том дне, когда я снова тебя встречу. И вот ты здесь и мы снова вместе.
А вот это оно сказал зря. В мозгу Афанасьевой словно щелкнул переключатель, и она как будто увидела себя со стороны. Увиденное ей сильно не понравилось.
-Я что творю-то, — подумала она, — услышала сладкие речи и размякла. Все по новой, что ли? А где он целый год-то был? Ведь ни разу не позвонил и даже не написал. А я ведь и адрес и телефон свой ему оставляла.
Девушка внезапно отчетливо вспомнила, как по осени сладко замирало ее сердце, и как она бежала к телефону, когда в их квартире раздавался телефонный звонок, в надежде услышать голос Вадика. Но время шло и ничего не происходило. Ожидание сменилось сначала недоумением, потом легким раздражением, а потом всё ушло. Наваждение схлынуло, словно его и не бывало.
-Что, опять на те же самые грабли? Может, хватит? — зло подумала Афанасьева, и резко остановившись, выдернула свою руку из-под локтя парня.
-Ты что? — чуть недоуменно произнес тот.
-Целый год, говоришь, вспоминал? — резко сказала девушка, — можешь и дальше вспоминать! А я пошла.
С этими словами она быстро развернулась и сделала шаг обратно в сторону набережной.
-Стой, — схватил е за руку Вадим, — ты что, обиделась что ли?
-Руку отпустил! — сквозь зубы прошипела девушка.
-А если не отпущу, тогда что? — насмешливо произнес тот, дохнув на нее легким перегаром.
-Так он же выпивши, — молнией пронеслась мысль в голове у девушки. Понимая, что время для разговоров прошло, она свободной рукой неожиданно сильно нажала на болевую точку на внутреннем сгибе локтя парня. Тот вскрикнул от боли, из глаз его непроизвольно брызнули слезы. Воспользовавшись этим, Афанасьева ловко вывернулась из рук парня, и на всякий случай отступила от него на несколько шагов в сторону.
-Ты что, совсем сдурела, что ли? — прошипел Вадим.
-Я тебя предупреждала, — спокойно ответила девушка. Тут она услышала недалеко от себя странный шорох и быстро отскочила в сторону. Как оказалось вовремя. Мимо нее по инерции проскочил куда-то разогнавшийся бывший Яськин ухажер. Однако он быстро затормозил и развернулся в сторону девушки.
-Держи, ее, Кит, — выдохнул Вадим, — мы с ней еще не договорили.
Но тут со стороны набережной раздались быстрые шаги, и рядом с ними появилась молодая стройная девушка, примерно одного с Афанасьевой возраста.
-Что здесь происходит? — строгим голосом спросила она.
-Ух ты, какая гарная дивчина, — восхитился Кит, — не желаете познакомиться, девушка?
И он, довольно похабно, осклабившись, протянул руку к незнакомке. Впрочем, как тут же выяснилось, сделал он это совсем зря. Та молниеносным резким движением, вывернула кисть протянутой к ней руки, да так, что тот, взвыв от сильной боли, буквально рухнул на колени.
-Я еще раз спрашиваю, что здесь происходит? — ровным голосом повторила незнакомка. Но ошеломленные неожиданной развязкой, парни молчали.
-Может быть, хоть ты мне пояснишь, раз эти молчат? — спросила девушка Тамару.
-У нас был разговор, — коротко ответила та, — но разговор не получился.
-Понятно, — сказала девушка, — значит, ты их знаешь?
-Думала, что знаю, — ровным голосом ответила Афанасьева, — но, похоже, они с прошлого года сильно изменились, и не в лучшую сторону. Не думаю, что я после этого, захочу продолжать свое с ними знакомство.
-Вот теперь мне все совсем ясно, — улыбнулась незнакомка, и обратилась к стонущему Киту, — я тебя сейчас отпущу, но если попытаешься снова шалить, обещаю, пожалеешь и сильно.
Она отпустила парня, который баюкая правую руку, поплелся к своему приятелю. А тот, внезапно осознав, что все на этом заканчивается, внезапно выкрикнул, — пожалеешь еще Томка. Да и с тобой, самбистка, разберемся. Встретимся мы еще с вами на узкой дорожке, тут таких как вы не любят.
-У твоего бывшего знакомого, похоже, не все дома, — сказала девушка, обращаясь к Афанасьевой, и обернувшись к Вадиму продолжила, — я бы на твоем месте, сто раз бы подумала, прежде чем угрожать сотруднику милиции, пусть и не при исполнении.
Вадик резко замолчал, и только раздраженно сплюнув в сторону, развернулся и вместе с приятелем направился в сторону поликлиники.
-Ты действительно сотрудник милиции? — с заметным удивлением в голосе спросила Афанасьева.
-Что не похожа? — улыбнулась незнакомка, — да я действительно работаю в милиции, только в Ленинграде. Сюда в отпуск приехала. Меня, кстати Инна зовут, а тебя?
-Я Тамара, но лучше просто Тома, — ответила девушка, — и я тоже из Ленинграда. С родителями приехала. У нас у родственников тут дача. Мы и прошлым, и позапрошлым летом здесь тоже были.
-Землячка, это хорошо, а то, что была уже здесь раньше, еще лучше! А то я в первый раз сюда приехала, города совсем не знаю, — обрадовалась Инна, — тогда, скажи мне, что сегодня дальше делать будем? Гулять пойдем, или тебе эти придурки совсем настроение испортили?
Афанасьева на несколько мгновений задумалась, но потом решительно произнесла, — гулять пойдем! Я тебе сейчас такие места покажу! Будем с тобой на закат любоваться. Когда солнце за горы уходит, это такая красота!
-Пойдем, — согласилась Инна и тут же спросила, — а у тебя здесь кто-нибудь есть, друзья там близкие или знакомые?
-Подруга одна только и родители. А что? — с легким недоумением в голосе спросила Тома.
Это плохо, — ответила ей Инна, — похоже, тебе по вечерам одной точно гулять не стоит, особенно по малолюдным местам. Потому, что этот твой знакомый вряд ли шутил. Я таких много в своей работе повидала.
-А тебе, — вопросом на вопрос ответила Афанасьева, — тебе он тоже вроде угрожал.
-Во-первых, я могу за себя постоять. Во-вторых, я город плохо знаю, и одна по ночам шляться точно не собираюсь. А в воскресенье ко мне муж приедет. Он у меня военный. Я с ним вообще никого не боюсь, — улыбнулась девушка.
-А у меня мой парень только пятого приедет, — огорченно вздохнула Тома.
-У тебя и парень есть? Так какого же ты, с этими в темный переулок пошла? — удивилась Инна.
Афанасьева покраснела и промолчала в ответ.
-Понятно, что ничего не понятно, сказала Инна, — тогда давай мы так с тобой поступим. До приезда твоего парня я беру над тобой шефство, если ты не возражаешь, конечно. Мне кажется, что с нами двумя они вряд ли захотят связываться, а когда мой муж приедет, тогда тем более. А ты для нас за это экскурсоводом поработаешь, мой муж город тоже плохо знает. Договорились?
Тамара только радостно улыбнулась. Так неудачно начавшийся вечер заканчивался на вполне мажорной ноте.
Понедельник 24 июля. Москва. Кремль. "Объект Высота". Час дня.
-Что же Вы, Петр Иванович, руководство-то в заблуждение вводите? — с улыбкой встретил генсек Ивашутина, — Вы же говорили, что в больницу сегодня ложитесь или я что-то перепутал?
-Никак нет, товарищ генеральный секретарь, — вытянулся в струнку генерал, — ничего Вы не перепутали! Вот доложусь Вам и сразу же поеду ложиться. Через Лубянку, конечно. А так, врачи меня ждут.
-Смотрю настроение у Вас неплохое, — продолжал улыбаться Брежнев, — может быть, Вы поделитесь со мной хорошими новостями?
-Обязательно, товарищ генеральный секретарь, — Ивашутин вытащил из папки несколько скрепленных между собой листочков и протянул их генсеку.
-Это обзор сегодняшней утренней французской прессы, — пояснил он, — господин Бжезинский в эти выходные был в Париже, проездом. Ну и попал, как говорится, в историю и на страницы бульварных газет.
-То есть это всё, пишет их, так называемая желтая пресса? — переспросил Брежнев.
-Точно так, — согласился с ним генерал, — но тиражи у этих газет немаленькие, да и событие из ряда вон выходящее. Уверен, что завтра и центральная пресса подключится. Тем более, что есть заявление от потерпевшей в полицию и зарегистрированные показатели свидетелей. И результаты медицинского освидетельствования тоже имеются. Так что замять дело об изнасиловании несовершеннолетней очень сложно будет.
-Но все-таки возможно? — переспросил Леонид Ильич.
-Если на самотек пустить, то да, вполне возможно, — снова согласился Ивашутин и тут же хитро прищурился, — но мы же не для того столько сил да и денег потратили, чтобы спустить всё на тормозах. Нет, не допустим мы такого. Так что сенатская комиссия, по этому поводу, безусловно, будет. Республиканцы такой шанс точно не упустят.
-Хорошо, будет эта комиссия, а дальше то что? — уточнил Брежнев, — он же на ней все отрицать будет.
-Главное, чтобы он на библии поклялся, — объяснил Председатель КГБ, — есть у них такой обычай. А дальше через несколько дней один ушлый американский журналист покажет фотографии и предъявит звукозапись, которая четко покажет, что господин Бжезинский лжет. И отмазаться у того не получится, потому что доказательства подлинные. А это не только крах политической карьеры, но и с большой степенью вероятности тюрьма.
-И когда это случится? — спросил генсек.
-Скорее всего, в сентябре или начале октября, — пожал плечами Ивашутин, — мы торопить события не будем. Пусть наживку поглубже заглотят.
-Хорошо, — Брежнев не торопясь прохаживался вдоль окна.
"Только трубки не хватает, — внезапно подумал генерал, — а так вылитый вождь народов. Чур, меня", — тут же мысленно перекрестился он.
-С этим вопросом мы решили, — продолжил генсек, — а что у нас с другим поляком. Есть подвижки?
-Безусловно, есть, — подтвердил Ивашутин, — подходы к Ришелье отработаны, тем более, что один из его помощников, оказался давно завербован местной контрразведкой. Контакт с ним нам передали, точнее не нашей группе, а нашему резиденту из местных. Поэтому все перемещения священника мы имеем возможность держать под контролем. Но тут еще одна особенность выяснилась. Господин Ришелье, оказывается, очень любит путешествовать. В Италии несколько раз был, и по слухам, скоро опять планирует туда поехать. А некоторые местные церковники почему-то его сильно недолюбливают. Так, что здесь появилось несколько весьма интересных вариантов, которые мы можем использовать.
-И когда планируете начать операцию? — спросил Брежнев.
-А вот это не от нас зависит, — развел руками генерал, — как Вы, наверняка помните в начале августа в Ватикане должно произойти одно важное для нас событие. Если произойдет, то на следующий день сразу и начнем. А если нет, то будем ждать. А если совсем нет, тогда будем вместе с Вами решать, что дальше делать. Возможно, проведем всё по более мягкому сценарию. Может же Ришелье просто заболеть или с лошади упасть, не слишком удачно.
-А он разве увлекается лошадьми? — удивился генсек, — что-то я такого не припоминаю.
-А разве это так важно? — теперь уже удивился Ивашутин, — не увлекался, ну и что? Вот гулял Ришелье по парку рядом с монастырем, увидел симпатичного коника, и вспомнилось ему детство его босоногое. Он ведь из простой семьи. Залез он на лошадку, а та возьми да и понеси. Вот и весь афронт.
-Однако и фантазия у Вас, Петр Иванович, — усмехнулся Брежнев, — я вот как представил себе эту картину, когда твои хлопцы этого господина на буйную лошадку подсаживают, да еще и задом наперед, чтобы совсем уж наверняка. Даже жалко мне Ришелье стало.
-Ладно, — отсмеявшись, произнес он, — давайте от международных дел к нашим внутренним вернемся. То, что моя Галина вместе со Светланой Щелоковой недостачу у директора ювелирной фабрики покрыли я в курсе. Николай Анисимович доложил. И то, что они больше в подобные аферы не полезут, он тоже обещал проконтролировать. И я ему верю. Но вот что с директором-то нам делать? Товарищ Щелоков почему-то не смог мне дать вразумительного ответа. Может быть, Вы знаете, почему?
-Догадываюсь, — неожиданно грустно сказал Ивашутин, — мы с Николаем Анисимовичем на эту и подобные темы недавно беседовали. К сожалению, с этим директором нет хорошего решения. А есть только плохое или очень плохое. Плохое — это если уволить его с работы и из партии исключить. А очень плохое, это еще и посадить, лет на десять по совокупности. А плохие эти решения потому, что как выяснилось, он вовсе не собирался изначально Галине Леонидовне эти камешки на реализацию давать. Но на него надавили. И надавили сильно. И его прямое начальство из главка, и некие высокие чины из Комитета Государственной Безопасности.
-И кто они, выяснили? — напрягся Леонид Ильич.
-А вот про это товарищ директор молчит, — развел руками генерал, — и, похоже, правильно делает. Так как доказательств у него никаких нет, а ссориться с ними ему явно дороже выйдет.
