И тем не менее именно в эти годы украинская культура обогатилась целым рядом выдающихся произведений литературы и искусства: «Собор» О. Гончара. «Маруся Чурай» Л. Костенко. «Роксолана» П. Загребельного. кинофильмы «Тени забытых предков» С. Параджанова. «Белая птица с черной отметиной» Ю. Илленко. «Вавилон XX» И. Мыколайчука, «В бой идут одни старики» Л. Быкова. «Тревожный месяц сентябрь» Л. Осыки, оперы В. Губаренко. Л. Колодуба. Г. Майбороды, симфонии и кантаты В. Кирейко. А. Филипенко. А. Штогаренко, полотна художников М. Глущенко. М. Дергауса. В. Шаталина. О. Шовкуненко, А. Эрдели, Т. Яблонской и др. Украинские исполнители занимали заметное место на всесоюзной оперной и эстрадной сцене (Д. Гнатюк, Е. Мирошниченко, В. Словьяненко, Д. Петриненко, С. Ротару, В. Зинкевич, Н.Яремчук). Народную украинские песню и танец представляли в Советском Союзе и в мире государственный хор им. Г. Веревки, хоровая капелла «Думка» и ансамбль танца им. П. Бирского.
Идеологические нередко догматические ограничения, налагавшиеся на развитие украинского языка и культуры вызвали к жизни движения общественного протеста, которые А. Урывалкин обоснованно, на наш взгляд, разделил на правозащитное (Н. Руденко, П. Григоренко, В, Чорновил, В. Стус, С. Хмара), национальное (В. Мороз, Л. Лукьяненко) и религиозное (И. Тереля, В. Романюк). Единой сколько-нибудь целостной программы эти движения не имели, были малочисленными и широкой поддержкой в обществе не пользовались. Точнее сказать, общество о них имело крайне скудную информацию. Какое-то внимание в столичных и связанных с ними узких провинциальных кругах привлекли несколько акций и изданий.
Так, например, в сентябре 1965 г. во время представления в кинотеатре «Украина» кинофильма С. Параджанова «Тени забытых предков» И. Дзюба, В. Стус, Ю. Бадзё и В. Чорновил публично выступили против политических репрессий и арестов представителей украинской интеллигенции. В декабре того же 1965 г. И. Дзюба прислал в ЦК Компартии Украины рукопись статьи «Интернационализм или русификация?». В. Чорновил написал труд под названием «Горе от ума» (портреты двадцати «преступников»), В 1970—1972 гг. увидели свет шесть выпусков самиздатовского журнала «Киевский вестник», который редактировал В. Чорновил, а позднее С. Хмара.
В те годы мало кто понимал значение упоминавшегося уже Заключительного акта совещания по безопасности в Европе в Хельсинки (Хельсинского акта). Если официальная пропаганда выпячивала лишь одну сторону этого документа — согласие Запада на мирное сосуществование с системой социализма, то диссиденты, в том числе в УССР, увидели в них лишь новые возможности для критики наиболее одиозных сторон советской действительности. Что. впрочем, в то время имело большое значение и требовало определенного гражданского мужества. По примеру москвичей, правда с ярко выраженным национальным оттенком в 1976 г. в Киеве образовалась Украинская хельсинкская группа в главе с Н. Руденко. На все это власти ответили традиционно — преследованиями и репрессиями. В августе-сентябре 1965 г. по УССР прокатилась первая волна арестов за инакомыслие и антисоветскую пропаганду. В 1967 г. в структуре КГБ СССР было создано новое специальное «пятое управление» для борьбы с «идеологическими диверсиями». В 1970—1972 гг. — прошла вторая волна арестов, в 1976—1984 — третья.
В 70-е годы с принятием Конституции СССР в 1977 и Конституции УССР в 1978 гг. свой завершенный в основном вид приобрело украинское государство периода второй (советской) украинской республики, остававшийся практически неизменным до конца ее существования. Установился и вполне определенный характер отношений в системе партий — государство, государство — общество, центр — республика.
Все политические и стратегические экономические решения принимались в Москве. Республики, в том числе и может быть в большей мере, чем другие. Украинская ССР. формально принимали участие в их подготовке и принятии через своих представителей в ЦК КПСС, его Политбюро (В. Щербицкий), Совете Министров СССР и депутатов двухпалатного (Совет Союза и Совет Национальностей) Верховного Совета СССР. Союзные республики с разной численностью населения обладали равным числом представителей в Совете Национальностей ВС СССР — по 32 места из 750. Преобладание представителей от РСФСР в парламенте СССР обеспечивалось за счет пропорционального численности населения состава Совета Союза и фиксированного представительства в Совете Национальностей автономных республик, автономных областей и округов. Все это, впрочем, не имело большого значения, поскольку в соответствии с Конституцией в формально-правовом отношении политическую функцию выполняла исключительно КПСС, а в силу ее внутрипартийного устройства — Политбюро ЦК КПСС.
«… Партийные комитеты всех уровней — от Центрального комитета КПСС до райкома партии… — отмечал один из наиболее информированных партийных работников в Украине того времени Георгий Крючков, — перебирали на себя также полномочия советских и хозяйственных органов, подменяя их… Произошло огосударствление («этатизация») партийной работы, превращение политической партии, стоявшей у власти, в т, что позже стали называть «партией-государством».
Вместе с тем, вне рамок политической стратегии, идеологии и распределения государственных ресурсов, у Компартии Украины и Совета Министров УССР оставалось большое поле для самостоятельной хозяйственной и административной деятельности. С 1945 по 1976 гг. состоялось 10 съездов и 75 пленумов ЦК Компартии Украины. Тематика выносившихся в повестку дня вопросов охватывала все, без исключения, стороны жизни республики.
Так. например, в 1980 г. ЦК Компартии Украины выдвинул задачу переселить людей из бараков, подвалов и ветхих зданий в благоустроенное жилье. В 1984 г. в республике бараки исчезли, а в 1985 г. было завершено в основном переселение из подвалов и продолжалось активное отселение из ветхого жилья.
Примерно пятая часть принятых в ЦК Компартии Украины решений касалась сельского хозяйства, которое постоянно отставало и более всего беспокоило руководство республики.
Компартия Украины, как и УССР, имела некоторые прерогативы. У нее одной среди компартий союзных республик было свое политбюро. ЦК КПСС, как уже отмечалось, как правило избегал публичной критики украинского руководства. Да и на общепартийных мероприятиях ее старались без особой нужды не задевать. В партийных организациях РСФСР, формально не имевших своего ЦК и с которыми особенно не церемонились это вызывало постоянное скрытое недовольство.
Любопытно, что ЦК Компартии Украины был единственным партийным комитетом такого уровня, где среди секретарей не было русского второго секретаря, в обязанности которого входило «присматривать» за национальными кадрами. Какое-то время эта функция была возложена на И. Соколова, но время показало, что при В. Щербицком она в УССР была явно излишней. В 1982 г. вторым секретарем ЦК Компартии Украины стал А. Титаренко — демонстративно жесткий (и скорее демонстративно, чем по существу) руководитель, весьма органично дополнявший внешне деликатного и мягкого В. Щербицкого.
Внутри Компартии Украины, между тем, происходили те же процессы. что и в КПСС в целом, характерные для любой подобной структуры — всевластной, бесконтрольной, не только не имеющей политических оппонентов, но и огражденной от какой-либо публичной критики со стороны общества и СМИ.
Обратимся вновь к воспоминаниям Г. Крючкова — заведующего отделом организационно-партийной работы ЦК Компартии Украины с 1972 по 1985 гг. «Партийный актив…, — пишет он, — чувствовал себя, как статисты, видя свою миссию в том, чтобы поднятием рук или опусканием бюллетеней одобрять решения, принятые «наверху». Впрочем, так было далеко не всегда. Когда читаешь протоколы и стенограммы партийных съездов, конференций, пленумов, партийных собраний первых послевоенных лет, то прямо-таки физически ощущаешь накал страстей, атмосферу живой заинтересованности, высокой взыскательности коммунистов, развернутой, смелой, нелицеприятной критики — невзирая на ранги и чины. К сожалению, все это постепенно уходило из партийной жизни, уступая место заорганизованности. формализму, всеобщему «одобрямсу», а в итоге — безразличию и пассивности членов партии».
Он же замечает еще одну характерную и важную особенность политической системы второй (советской) украинской республики. Политбюро стояло над избранным съездом Центральным комитетом Компартии Украины. Ему принадлежала реальная власть. Оно фактически выступало своеобразным коллективным президентом Украины и до какого-то времени со своими обязанностями справлялось. Заседания проводились, как правило, по четвергам в отведенном для них специальном зале. Иногда, по мере необходимости созывались внеочередные заседания в кабинете первого секретаря ЦК с меньшим числом приглашенных лиц.
Велика была роль первого секретаря ЦК. Поддерживая постоянный контакт с высшим политическим руководством в Москве, что являлось его прерогативой и за чем все. без исключения, первые секретари ЦК Компартии Украины очень ревниво следили, он оказывал решающее влияние на тематику и содержание всех принимавшихся решений.
В послевоенное время, как уже отмечалось, этот пост занимали последовательно Алексей Илларионович Кириченко (1953—1957), а описываемый нами период — Николай Викторович Подгорный (1957—1963), Петр Ефимович Шелест (1963—1972), Владимир Васильевич Щербицкий (1972—1989).
При А. Кириченко начались в Украине реорганизации управления промышленностью и строительством, создание совнархозов. Деятельность Н. Подгорного на посту первого секретаря ЦК Компартии Украины не оставила какого-то четкого следа в народной памяти. Образ его остается размытым. Возможно, потому, что он послушно следовал политическим и хозяйственным импровизациям Н. Хрущева, вызывая, как и он сам, глухое неодобрение и придерживавшееся до поры недовольство партийных работников на местах.
Н. Подгорный был человеком острожным, медлительным, что отчасти компенсировало неуемность Н. Хрущева. Их отношения поначалу складывались хорошо. И. Хрущев неизменно дважды в году приезжал в Киев отдохнуть или посетить несколько предприятий или хозяйств. Но, судя по всему, он испытывал некоторое недоверие или ревность по отношению к своим преемникам в Украине. В 1963 году, как уже отмечалось, сделал выволочку И. Подгорному за нерасторопность в связи с неурожаем. Н. Подгорный, в свою очередь, не одобрял разделения партии, но помалкивал.
Его лояльность была вознаграждена. Н. Подгорный был переведен в Москву секретарем ЦК КПСС. Но благосклонностью Н. Хрущева он не пользовался. Последний кричал, что Н. Подгорного и Л. Брежнева — «этих двух дураков» — нужно гнать взашей. Н. Подгорному, даже в большей мере, чем Л. Брежневу, принадлежала ведущая роль в отстранении Н. Хрущева от власти. Именно он ездил в Украину беседовать с членами ЦК КПСС и убеждать их в необходимости этого.
После устранения Н. Хрущева Н. Подгорный формально становится вторым по значению лицом в партии и сам называл себя «вторым секретарем» ЦК КПСС, хотя такой должности не существовало. Но через два года — в декабре 1965 г. он был перемещен на номинальную по тем временам должность Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Поговаривали, что причиной послужило стремление Л. Брежнева упрочить свои позиции и освободиться от лиц, которым он был обязан своим политическим возвышением, а формальным поводом, и это очень интересно, на наш взгляд, в контексте отношений по линии Москва — Киев, оказанная им якобы поддержка П. Шелесту в предложении предоставить Украине право самостоятельной внешнеторговой деятельности.
На заседании Президиума ЦК КПСС, состоявшемся 2 сентября 1965 г., по этому поводу произошла спровоцированная самим Л. Брежневым дискуссия, закончившаяся тем, что Н. Подгорного обвинили в потакании украинским местническим настроениям. На тот раз все обошлось, но стало поводом перемещения Н. Подгорного из ЦК КПСС в Кремль. Деятельная натура бывшего украинского лидера, однако, и здесь дала о себе знать. Он немало преуспел в превращении этой номинальной, как уже отмечалось, и скорее церемониальной должности если не в один из главных, то, во всяком случае, значимый элемент отправления властных государственных полномочий. Он также занялся строительством вертикали законодательных и других представительных органов власти, что косвенно расширило и властные полномочия Украинской ССР.
Л. Брежнев ему в этом не мешал, и вскоре выяснилось почему. В 1976 г., зимой, не без его участия. Н. Подгорному была устроена политическая обструкция на Харьковской областной партийной конференции. На выборах делегатов предстоявшего партийного съезда против кандидатуры формального главы союзного государства было подано 100 голосов. Это было неслыханно! Нечто подобное повторилось и на самом XXV съезде КПСС при выборах руководящих партийных органов. Поэтому, когда было внесено предложение объединить посты Генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Верховного Совета СССР и оба предложить Брежневу, Подгорный уже не очень противился.
В отличие от Подгорного. Петр Шелест был яркой личностью. Он считал себя и, несомненно в определенном смысле, был убежденным коммунистом, готовым исполнять все, что требовала от него партия. Но, с другой стороны, он любил Украины. Правда в этой его любви было что-то очень не современное, что-то патриархальное и рустикальное, деревенское. Возможно, поэтому и в силу условий того времени, положения республиканского партийного руководителя в системе власти в СССР патриотизм П. Шелеста приобрел несколько демонстративный, шаржированный характер.
П. Шелест был человеком честолюбивым. Неограниченная ничем, кроме Москвы, власть в крупнейшей из союзных республик сформировала в нем явно завышенную самооценку. В его постоянном навязчивом выпячивании особой роли УССР, подчеркивании ее культурной самобытности и необходимости особого к ней отношения, ощущается не столько патриотизм, сколько самолюбие. Он был груб с коллегами, не упускал случая подчеркнуть дистанцию между собой и ними. Этим же. скорее всего, объяснялось и демонстративное использование украинского языка, принуждение к общению исключительно на украинском языке на официальных и деловых рабочих мероприятиях, что нередко ставило людей, сформировавшихся в русскоязычной среде, в трудное, а порой и в нелепое положение.
Так, например, в январе 1971 г., прибыв в г. Харьков для участия в областной партийной конференции, П. Шелест потребовал за одну ночь перевести все подготовленные к ней документы на украинский язык.
«Отношения с В. Щербицким, возвращенным в 1965 г. из Днепропетровска в Киев на свой старый пост Председателя Совета Министров Украинской ССР. некоторыми другими членами высшего партийно-государственного руководства республики у П. Шелеста складывались не просто. Часть членов Политбюро ЦК Компартии Украины была недовольна его действиями и желала его замены. Даже прощупывала почву в Москве. В эту группу, кроме В. Щербицкого, могли входить секретари ЦК КПУ А. Ляшко и А. Титаренко. И. Лутак, первый секретарь Днепропетровского обкома А.Ватченко. председатель партийной комиссии И. Грущецкий и др.
