Сентябрьскую революцию 1836 г. Салданья поддержал, но в 1837 г. участвовал в неудачной попытке высших военных изменить политическую ситуацию (так называемое «восстание маршалов»). При хартистском правительстве в 1841—1846 гг. он находился с дипломатическими миссиями в Лондоне, Мадриде и Вене.
После падения правительства Кабрала Салданья вернулся в Лиссабон: он был назначен военным министром, принял участие в подавлении восстания сельского населения против правительства хартистов в ходе войны Марии да Фонте, а также Патулейи. В ноябре 1846 г. Салданья получил титул герцога и был возведен в пэры. В 1848—1849 гг. Салданья возглавлял правительство, затем перешел в оппозицию и 12 февраля 1850 г. написал прошение об освобождении его от всех должностей. В стремлении избежать народной революции, которая грозила трону, Салданья, опираясь на военных, организовал переворот, который вновь привел его к власти. В 1851 г. он основал умеренно-либеральную партию «Возрождение» («Реженерасан») и стал на 5 лет во главе правительства, в течение которых провел реформы (введение прямых выборов в палату депутатов, снижение избирательного ценза, введение муниципального самоуправления и др.).
В 1856 г. Салданья передал власть министерству прогрессистов и вернулся к дипломатической карьере (был послом в Ватикане и Великобритании). Но он не перестал соотносить себя с армией и политикой: на 80-м году жизни 19 мая 1870 г. Салданья возглавил мятеж военных и сформировал новое правительство, однако очередной переворот сверг и его самого. Салданья вновь удалился в почетное изгнание — полномочным послом в Лондоне, где и скончался в возрасте 86 лет.
Салданья за свою карьеру 24 раза был министром, 4 раза премьер-министром; он был награжден многочисленными португальскими и иностранными орденами, в том числе российским орденом Белого Орла. Имя маршала Салданьи носят многочисленные населенные пункты, в 1909 г. ему поставлен памятник в Лиссабоне на площади Герцога Салданьи.
Богатства прошлых веков в известной мере законсервировали развитие экономики Португалии: покупать в Европе как предметы роскоши, так и необходимое было выгоднее и проще, чем производить самим. Экономика Португалии оказалась не в состоянии освоить те огромные богатства, которые поступали вплоть до конца XVIII в., поэтому и во второй половине XIX в. она развивалась крайне медленно. Салданья отстаивал национальное консервативное возрождение и программу экономических реформ, которые продолжались и при его преемниках. Эти усилия принесли плоды. В 1854 г. население Португалии составляло 3,5 млн человек; в 1864 г., когда была проведена первая перепись, оно достигло 4,1 млн человек, а к 1900 г. — 5 млн, увеличившись, таким образом, за полвека на 70 %.
В 1856 г. завершилось строительство первой в Португалии линии железной дороги. В 1863 г. она связала Португалию с Испанией, к концу века насчитывала 2371 км путей. В 1859 г. Португалия перешла на метрическую систему мер. В 1856 г. появился электрический телеграф, в 1882 г. — телефон. К 1878 г. относятся первые попытки ввода электрического освещения, В 1874 г. открыто движение общественного транспорта. Несмотря на то что внешние долги тормозили экономический рост, многие из начинаний того времени обеспечили бурное развитие португальской экономики в последней четверти XIX в. В 1881 г. в Португалии было 3776 фабрик и предприятий, 328 паровых машин. В стране модернизировались порты, были построены мощеные дороги (общая их протяженность к 1900 г. составила 10 тыс. км) и новые металлические мосты (в 1887 г. — мост Марии Пиа в Порту по проекту инженера Эйфеля).
Однако и после четверти века (1851—1876) пребывания у власти представителей движения «Возрождения» Португалия по сравнению с другими европейскими странами оставалась бедной и сельскохозяйственной страной. В аграрном строе давало себя знать наследие исторического развития страны: мелкое крестьянское землевладение на севере и крупное экстенсивное сеньориальное хозяйство на юге с присущими тому и другому недостатками, продолжали существовать кабальные формы аренды, испольщина. 40 % пригодной к обработке земли не обрабатывалось. Бедность заключалась не в том, что пастухи Траз-уж-Монтеш продолжали носить длинные одеяния, сплетенные из соломы, похожие на бурку с пелериной (каросу), а в невыгодности занятия сельским хозяйством по сравнению с другими сферами экономики. Индустриализация разворачивалась медленно. Импорт оплачивался в основном за счет экспорта портвейна и коры пробкового дерева. Огромный государственный долг, накопившийся еще с начала XIX в., за вторую половину XIX в. вырос с 39 до 584 млн милрейш. Финансовое положение не позволяло надеяться на выплату долгов по внешним займам. Страну поражали финансовые кризисы (1846, 1876, 1891 гг.). Несмотря на некоторый рост предпринимательской активности в 1870-1880-х годах, в 1892 г. правительство все же вынуждено было объявить государственное банкротство. Недовольство населения росло. Почти вдвое возросла трудовая эмиграция (если в 1881—1885 гг. страну покидали 17 тыс. человек в год, то в 1891—1895 гг. уже 31,6 тыс.). В сочетании с нараставшими проблемами в колониях все это содействовало усилению республиканских настроений, одним из проявлений которых стало восстание в Порту 31 января 1891 г.
Колониальный вопрос в течение XIX в. приобрел для Португалии особую остроту. Процесс, начавшийся с отделения Бразилии, набирал силу. Либерализация отразилась и на колониях: в 1836 г. был запрещен ввоз рабов в колонии, окончательно рабство в португальских владениях отменено в 1869 г., после чего колонии приносили Португалии главным образом убытки. Португальское общество по традиции, еще позднесредневековой, рассматривало заморские владения не как колонии в обычном смысле слова, за счет которых растет благосостояние метрополии, а как территории, находящиеся в единстве с континентальной Португалией. Освоение Португальской Африки казалось одним из путей развития Португальской империи, но для этого не хватало капитала, а доходность предприятий в африканских колониях оставалась низкой. Для поддержания в колониях необходимого порядка не хватало ни людей, ни денег. Удалось освоить в основном прибрежную полосу. Это сопровождалось притязаниями (преимущественно экономического характера) европейских государств на португальские заморские владения.
Вопрос о европейских колониях в Африке рассматривался на Берлинской конференции 1884—1885 гг. Историческому праву, которое защищала Португалия (ссылаясь на традицию открытий, на руины своих крепостей как обозначение территории), противопоставлялся действительный контроль над территориями. Португальцы пытались осваивать территории, расположенные между Анголой и Мозамбиком. В 1886 г. была опубликована карта, на которой все африканские земли между Анголой и Мозамбиком были обозначены как португальские. В 1890 г. в связи с расширением сферы интересов британской Южно-Африканской компании (во главе с С. Родсом) Великобритания предъявила ультиматум, который в нарушение всех договоров требовал от Португалии немедленно вывести свои войска с этих территорий и передать их под британский протекторат. Португалия была вынуждена подчиниться, но оскорбительный ультиматум вызвал возмущение в стране: с одной стороны, широкое распространение получили антианглийские настроения, а с другой — это сильно подорвало авторитет королевской власти, обвиняемой в сговоре с Англией. Тем временем началась активная эксплуатация колоний, в которой, ввиду экономической слабости Португалии, принял участие также и капитал других государств, прежде всего Великобритании.
В последней четверти XIX в. в Португалии началось активное формирование политических партий. На португальский республиканизм, распространенный преимущественно в среде интеллигенции, повлияла Испанская революция 1868—1874 гг.; в 1876 г. была основана португальская Республиканская партия. В 1876 г. на основе левого крыла «Возрождения» (прежних хартистов) возникла партия прогрессистов. Установилась двухпартийная система; обе вполне традиционные партии, сменяя друг друга, поочередно возглавляли правительство. Во внутриполитической жизни не смолкала полемика «прогрессистов» и «возрожденцев», озабоченных, как обычно, проблемами собственного места в политической жизни, а не благом отечества. Партийные раздоры сопровождались чехардой политиков на государственных постах. Набирали силу и радикальные политические течения. В 1872 г. Интернационал в Португалии насчитывал не менее 28 секций общей численностью 3 тыс. человек. В 1875 г. возникла Португальская социалистическая партия (просуществовала до 1933 г.). В 1887 г. в Лиссабоне была основана группа коммунистов-анархистов, но уже в 1896 г. они оказались вне закона.
Тем не менее во второй половине XIX в., которая в политическом отношении, по сравнению с первой, оказалась относительно спокойной, Португалия прошла значительный путь общественного развития: были отменены паспорта; в 1852 г. отменена смертная казнь за политические, в 1876 г. — и за прочие преступления. В 1867 г. ввели первый гражданский (действовал до 1967 г.) и административный кодексы. Однако гражданские свободы не принесли с собой социального мира. Карикатуристы изощрялись в журнальных публикациях малоприличных карикатур на короля и наследника престола. Республиканская пропаганда приучала общество к мысли о возможности ниспровержения монархии. В португальской газете «Justifa» была опубликована серия статей под общим названием «Преступления монархии». Для стрел политической критики монархия стала основной мишенью.
В политическом отношении Португалия являла собой конституционную монархию на основании Хартии 1826 г. В конституцию вносились дополнения и исправления в 1852,1885 и 1896 гг. Она гарантировала всем гражданам гражданские и политические права, равенство перед законом, значительную свободу печати и собраний. Король приносил присягу перед объединенными палатами кортесов и в качестве высшего лица в государстве был призван служить балансом в политической системе португальского общества. Кортесы, португальский парламент, были двухпалатными и состояли из палаты пэров и нижней палаты депутатов, избираемых на 3 года. Король как глава исполнительной власти имел право назначать и смещать ответственных перед кортесами министров, командующих армией и флотом, объявлять войну. Наследовавший королеве Марии ее старший сын Педру V (1853—1861), придававший большое значение государственным делам, умер в возрасте 20 лет. Его брат Луиш I (1861—1889) мало интересовался политикой. В 1889 г. его сменил на престоле Карлуш I (1863—1908). Правительство Португалии вплоть до 1879 г., пока к власти не пришли прогрессисты, состояло из «возрожденцев» или возглавляемых ими коалиций.
Положением в стране недовольны были и коммерсанты, и другие представители буржуазии. Сторонники республики в Португалии не имели позитивной программы, но в деструктивной части, в критике монархии были сильны. Основные идеи монархистов мало чем отличались от образа мыслей представителей республиканской буржуазии: собственность, свобода, родина. Главными аргументами республиканцев были патриотизм и антиклерикализм. Антиклерикализм, в отличие от патриотизма, не привлекал к идее республики сторонников из народа, а наоборот, сокращал их число, в первую очередь в провинции. Тем не менее критика церкви была существенной частью credo республиканцев. Они небезосновательно видели в духовенстве опасного соперника и стремились ослабить его влияние.
Мощная волна республиканской патриотической пропаганды прошла в связи с празднованием 300-летия со дня смерти великого португальского поэта Л. Камоэнса в 1880 г. Камоэнс олицетворял собой Родину, следовательно, по логике республиканцев, символизировал и республику. В парадном шествии колесниц с платформами, аллегорически представлявшими величие Родины, первыми шли пожарные, как представители «альтруистической» профессии, рискующие своей жизнью ради других, им вослед — платформа с макетом галеона эпохи открытий, затем аллегории торговли и промышленности. Далее двигалась платформа с олицетворением колоний, а вслед за нею — с макетом замка, олицетворявшего старинное рыцарство и, наконец, следовала колесница со статуей Гуттенберга, символизируя прессу. Галеоны, трофеи, негры, солдаты, визуализация прелестей сельской жизни представляли собой тот символический язык образов, который был понятен большинству. В марте 1894 г. Португалия праздновала еще одну патриотическую дату — 500-летие со дня рождения Энрике Мореплавателя. В общих торжествах принимала участие и королевская семья: король Карлуш I из Брагансской династии, королева Мария Амелия (1865—1951) из Орлеанской династии и их дети — Луиш (21.03.1887-1.02.1908) и младший, Мануэл (15.11.1989-2.07.1932). В 1895 г. праздновали 400-летие открытия Вашку (Васко) да Гамой морского пути в Индию. Обращение к датам, связанным с началом возвышения Португалии в эпоху Великих географических открытий, состоялось в момент, когда Португальское королевство находилось на пороге сильнейших социальных потрясений.
Ответственность за все колониальные и международные поражения республиканцы возлагали на короля; политика монархии рассматривалась как акт национального предательства. При этом свобода печати сохранялась как нечто само собой разумеющееся, и в республиканских газетах постоянно звучала критика центральной власти. В начале 1900-х годов прокатилась волна недовольств военных: республиканские выступления в армии и на флоте (1902); взбунтовались адмиральский крейсер «Дон Карлуш» (1906) и военный корабль «Вашку да Гама».
17 мая 1906 г. премьер-министр потребовал от короля для управления страной дополнительных полномочий, но вопреки ожиданиям король сместил премьер-министра и назначил на его место Жоана Франку Каштелу Бранку. Через год действиями его правительства были обеспечены реформы, внушавшие очень большие надежды. Поклонники республиканской формы правления забеспокоились о возможном усилении португальской монархии и обратились к королю с просьбой об удалении премьер-министра, но вместо отставки король с мая 1907 г. предоставил верному министру возможность править без парламента. В критике премьер-министра и короны постоянно стал возникать вопрос об имуществе и средствах королевской семьи, хотя короне по закону полагалось содержание. Усилилась критика короны и по поводу роспуска кортесов. На апрель 1908 г. были назначены новые выборы, однако апрельских выборов можно было бы дождаться лишь при политическом спокойствии.
В январе 1908 г. были распущены муниципальные советы, закрыты независимые газеты, но попытка авторитарного реформирования потерпела неудачу, и Жоану Франку не удалось подавить республиканское движение. Со своей стороны республиканцы вкупе с прогрессистами были решительны в намерении ниспровергнуть то, что они оценивали как диктатуру. Выступление республиканцев 28 января 1908 г. в Лиссабоне и других городах было подавлено и многие республиканские лидеры арестованы. Легкое подавление этого выступления создало у короны ложное впечатление, что таким же образом удастся и революцию предотвратить прежде, чем она разразится.
