Последняя четверть ХХ в. сопровождалась снижением экономических показателей. «Перенапряжение» государственного бюджета социальными расходами обернулось ростом инфляции и безработицы. Следствием этого стало принятие канадским правительством в середине 1980-х годов экономической политики неоконсерватизма, сопровождавшейся приватизацией крупных государственных предприятий, в первую очередь на железнодорожном транспорте, банкротством неконкурентоспособного бизнеса, ростом безработицы (до 10% в год). Но и в неоконсервативное десятилетие (1984-1993) государство не допускало роста нищеты. Годовые доходы 20% самых малоимущих канадских семей (почти половина среди них — семьи матерей-одиночек) в этот период за счет социальных государственных выплат увеличились на 7%. Наиболее обеспеченные 40% семей в это десятилетие увеличили доходы, но с учетом сокращения для них государственных социальных расходов посредством специального налогообложения их чистые доходы практически не изменились. У 40% «средних» семей доходы несколько понизились. Социальная политика канадского государства является важной причиной того, что Канада в конце ХХ в. по индексу качества жизни (средний душевой доход, ожидаемая продолжительность жизни и уровень образования) заняла первое место среди 174 стран, обследованных по инициативе ООН.
Социальная политика второй половины ХХ в. включила в себя ряд устойчивых принципов. Один из них — универсальность, распространение на все экономические и иные слои и группы. Закон о здравоохранении 1984 г. распространил государственное медицинское страхование и гарантию бесплатных услуг на всех канадских граждан без исключения (некоторые, но очень немногие услуги, являются платными). По меркам США — это «социалистическая медицина». Другой принцип — выравнивание платежей, одобренный в 1967 г. и закрепленный в конституции 1982 г. Он означает, что федеральное правительство при помощи трансфертов перераспределяет общегосударственные бюджетные средства между «богатыми» и «бедными» провинциями, чтобы сумма социальной помощи для всех канадских граждан была равной. Этому служит дополнительное налогообложение верхних слоев канадцев, которые, получая равные социальные услуги, обязаны отдать нижним слоям часть своих доходов в интересах социальной справедливости.
Структура канадской экономики имела свои особенности. Частный сектор занимал ведущее место, но его удельный вес был меньшим, чем в США. Значительная роль государственных и кооперативных предприятий позволяет охарактеризовать канадскую экономику как основанную на смешанных формах собственности. Во второй половине 1980-х — 1990-е годы соотношение государственного и частного предпринимательства стало изменяться в результате проводившейся правительством политики приватизации и уменьшения регулирующей роли государства. Вследствие закрытия более тысячи предприятий и банкротств как в частном, так и государственном секторах, число рабочих мест уменьшилось почти на миллион. Одновременно происходили структурные изменения в экономике за счет сокращения обрабатывающей промышленности, ферм и сельскохозяйственных предприятий и роста сферы услуг.
В Канаде во второй половине ХХ в., как и в других развитых странах Запада, происходила, но с меньшими потерями для традиционных отраслей смена индустриального общества постиндустриальным. Между 1946 и 1995 г. количество занятых в постиндустриальном третичном секторе экономики увеличилось с 40 до 74%. Две трети новых рабочих мест были созданы в сфере услуг. Численность «белых воротничков», составивших новый средний класс, превзошла количество «синих воротничков».
Возраставшее значение в экономическом развитии Канады приобретала внешняя торговля. К концу ХХ в. Канада вывозила около 40% произведенной продукции и ввозила более трети потребляемых продуктов. Основным торговым партнером Канады прочно стали США, на долю которых приходилось более 80% объема внешней торговли. Американские капиталы утвердились на ведущей позиции в экономике Канады, последовательно тесня канадских производителей. Три автомобильных гиганта США — «Дженерал Моторс», «Форд» и «Крайслер» — разместили в Канаде значительную часть своих предприятий, и в результате автомобилестроение в стране вышло на первое место среди промышленных отраслей, оттеснив на второе место прежнего лидера — целлюлозно-бумажную промышленность.
В торговых отношениях с Канадой Соединенные Штаты настойчиво внедряли принцип «открытых дверей», что облегчало выход на североамериканский рынок для канадской продукции, но по совокупности было выгоднее для США, которые своими передовыми технологиями, методами организации производства, инвестиционными возможностями побивали конкурентов на канадском рынке. До 1965 г. «большая тройка» американских автогигантов не могла из-за высоких таможенных барьеров Канады успешно укореняться на канадском рынке. Но в 1965 г. между США и Канадой был подписан «Авто-Пакт» — соглашение о беспошлинной торговле автомобилями, после чего путь для утверждения господствующей позиции американских автогигантов в Канаде был расчищен.
В 1988 г. между Канадой и США был заключен договор о свободной торговле, снимавший поэтапно таможенные барьеры между странами. С 1994 г. вступил в силу договор НАФТА между тремя государствами Северной Америки — США, Канадой и Мексикой. Канада получила дополнительные возможности экспорта капиталов и товаров в США, но в наибольшей степени преимущества договора для Канады проявились в Мексике, с которой раньше приходилось торговать при посредничестве Соединенных Штатов.
Укрепление экономических связей между США и Канадой при ведущей позиции первых не означало, что отношения между странами были безоблачными. Внешнеполитическая самостоятельность Канады была относительной, поскольку страна вступила в НАТО и неизменно признавала союзнические обязательства. Но и от самостоятельной позиции в рамках атлантического партнерства она отказываться не собиралась. Время от времени отношения между Канадой, с одной стороны, и США, как и НАТО, — с другой, становились весьма напряженными. При этом напряженность возникала чаще во время пребывания у власти консерваторов, а единодушие преобладало в периоды правления Либеральной партии.
После Второй мировой войны независимую позицию относительно Соединенных Штатов последовательно демонстрировал руководитель консервативного кабинета Дж. Дифенбейкер. Его внешнеполитическая самостоятельность вылилась в открытую конфронтацию с Вашингтоном. Во время Карибского кризиса 1962 г. он не проявил готовности солидаризироваться с позицией американского президента Дж. Кеннеди по причине, как он пояснял, недостаточной информированности. Позиция Дифенбейкера вызвала со стороны Вашингтона откровенное раздражение. Вашингтон особенно возмущался отказом Дифенбейкера дать согласие на ввоз в Канаду американских ядерных боеголовок, которыми должно было быть оснащено вооружение, размещенное на территории страны в соответствии с обязательствами перед НАТО. НАТО и Госдепартамент США обвинили Канаду в отказе выполнять союзнические обязательства. Против Дифенбейкера была организована мощная информационная кампания, ведущую роль в которой со стороны Канады играла Либеральная партия. Крупный канадский бизнес отказал Консервативной партии в финансовой поддержке во время избирательной кампании 1963 г. Против Дифенбейкера, пользовавшегося до того высокой популярностью в стране, удалось настроить большинство избирателей. От 60 до 80% канадцев, участвовавших в выборах, высказались за размещение на территории страны ядерного оружия. Консервативная партия проиграла выборы, уступив власть Либеральной партии, после чего наступило упрочение американо-канадского военно-политического сотрудничества.
Оно развивалось во время практически бессменного пребывания у власти либерального правительства Л. Пирсона, затем П. Трюдо (1963-1984) и сохранялось после прихода к власти в 1984 г. консерваторов. Неоконсервативное десятилетие 1984-1993 гг. ознаменовалось забвением заветов Дифенбейкера и торжеством двупартийного либерально-консервативного консенсуса в отношении как экономического, так и военно-политического сотрудничества с США. Но полного единодушия между Канадой и Соединенными Штатами не наступило и тогда. В середине 1980-х годов премьер-министр Канады Б. Малруни изъявил желание присоединиться к программе СОИ Р. Рейгана, но когда выяснилось, что канадская общественность не согласна с планом Рейгана, лидер канадских консерваторов отказался от своего намерения.
Окончание холодной войны стало для канадского руководства поводом для того, чтобы уменьшить военные обязательства перед НАТО. Канада закрыла военные базы в Германии, переведя свой воинский контингент, сокращенный до одной тысячи человек, на военные базы США и Великобритании. Решение Оттавы вызвало осуждение со стороны ведущих стран НАТО. Вместе с тем Канада продемонстрировала натовскую солидарность во время вооруженных конфликтов в Югославии, дав согласие на предоставление в распоряжение блока военных самолетов. И все же канадское руководство демонстрировало желание минимизировать участие в военных операциях, что нашло выражение в обновленной внешнеполитической стратегии страны. Канада объявила себя региональной державой, устраняющейся от участия в военном разрешении конфликтов в «горячих точках» мира. Центр тяжести в ее обновленной внешнеполитической стратегии переносился на дипломатические методы урегулирования международных конфликтов.
Латинская Америка: революции, реформы, военные режимы и «шоковая терапия»
Вторая мировая война, несмотря на то что латиноамериканские страны почти не принимали в ней непосредственного участия, оставила глубокий след в политической, военной и экономической сферах жизни этих государств, что было во многом связано с усилением роли США в Западном полушарии. Существенно укрепил свои позиции американский капитал, значительно потеснив основных конкурентов предвоенной поры — Великобританию, Германию и Францию. В 1960 г. на долю США приходился 81% иностранных инвестиций в латиноамериканских странах, а традиционные соперники американцев — англичане — располагали лишь 13%. Последствия Второй мировой войны вызвали глубокие перемены в экономике государств Латинской Америки. С 1942 г. до конца 1950-х годов они переживали один из самых благоприятных периодов экономического развития (ВВП региона увеличился на 80%).
С 1942 г. Соединенные Штаты отказались от одного из основополагающих принципов политики «доброго соседа» — принципа коллективного принятия решений, заявив на третьем консультативном совещании министров иностранных дел стран Западного полушария в Рио-де-Жанейро о намерении фактически единолично решать все проблемы Латинской, Северной и Южной Америки, нарушив тем самым принятое в 1933 г. в Монтевидео Соглашение о правах и обязанностях государств. Эту монопольную роль США сохраняли за собой вплоть до победы Кубинской революции.
После создания в 1942 г. Межамериканского совета обороны стал складываться военно-политический союз стран Западного полушария, важнейшими этапами формирования которого стали подписание 2 сентября 1947 г. в Рио-де-Жанейро Межамериканского договора о взаимной помощи и основание в 1948 г. в Боготе Организации американских государств (ОАГ). Устав ОАГ положил начало изменению и обновлению организационной структуры панамериканской системы, созданной еще в 1889 г. После принятия документов на конференциях в Рио-де-Жанейро и в Боготе страны Латинской Америки были фактически втянуты в холодную войну и вынуждены подстраиваться под антикоммунистический внешнеполитический курс США. Вопреки ожиданиям Вашингтона латиноамериканцы не поддержали, как на это надеялись в Белом доме, его политику по борьбе с международным коммунизмом. Позиция латиноамериканских правительств в этом отношении была, скорее, нейтрально-сдержанной, хотя внутри своих стран многие из них преследовали левые движения. Отсутствие континентальной солидарности особенно наглядно проявилось во время Корейской войны 1950-1953 гг., когда лишь Колумбия направила в Корею небольшой контингент войск и военный фрегат «Адмирал Падилья».
При разработке Соединенными Штатами «плана Маршалла» многие политические деятели Латинской Америки недоумевали, почему он распространяется именно на европейцев, а не на южных соседей США. Представители некоторых латиноамериканских правительств предлагали включить этот вопрос в повестку дня Межамериканской конференции в Рио-де-Жанейро, однако президент США Г. Трумэн мгновенно развеял эти надежды, заявив, что на Американском континенте уже более века существует подобный план — «доктрина Монро».
В 1957 г. Межамериканский совет обороны принял так называемый Генеральный план обороны Западного полушария. В этом документе Западный мир был разделен на две сферы — первичную, включавшую страны НАТО, которым отводилась роль основных игроков, и вторичную, куда была зачислена среди прочих регионов и Латинская Америка; ей отводилась роль тыла, главного поставщика сырья в США.
Было бы неправомерно говорить о значении латиноамериканского сырья только для военных целей. В нем постоянно нуждалась и динамично развивавшаяся американская экономика. Эти обстоятельства привели к тому, что во второй половине XX в. из 20 основных видов минерального сырья, импортируемого США, латиноамериканские страны поставляли: 98% оловянного концентрата, 96 — бокситов, 88 — ниобия, 80 — нефтепродуктов, 80 — плавикового шпата, 80 — фтора, 71 — бериллия, 65 — алюминия, 57 — свинца, 49 — железной руды, 47 — меди, 37 — вольфрама, 23 — ртути, 18 — олова, 17% цинка. Высокое качество сырья, невысокие транспортные расходы, либеральное налогообложение, дешевая рабочая сила, отсутствие серьезных экологических ограничений — все это способствовало постоянному растущему интересу американских монополий и транснациональных корпораций к горнодобывающей промышленности и земельным угодьям Латинской Америки. Во многих странах региона эти интересы также поддерживались компрадорской буржуазией. Неудивительно, что любая попытка латиноамериканских государств поставить под свой контроль природные ресурсы и тем самым ограничить доходы иностранного капитала и нейтрализовать сотрудничавшие с ним местные политические силы приводила к общенациональным конфликтам, революциям и переворотам, в которых внешний фактор часто играл решающую роль.
Революция в Мексике оказала влияние на все латиноамериканские страны. Ее основные проблемы и цели — достижение реального политического суверенитета, экономической независимости, социальной справедливости и аграрный вопрос — составили в дальнейшем и задачи Гватемальской 1944-1954 гг., Боливийской 1952 г., Кубинской 1959 г., Чилийской 1970-1973 гг. и Сандинистской революции 1979 г. в Никарагуа. Если в Боливийской революции доминировали внутренние факторы, то во всех остальных теснейшим образом переплетались внутренние и внешние причины и предпосылки, влиявшие на ход, остроту, степень участия в них социальных сил и характер иностранного вмешательства, да и на конечные результаты и последующую историю страны.
