========== Эпилог. Победа и поражение ==========
Грохот все еще стоял в ушах, а воздух обжигал лицо. Ему было больно и очень страшно. Он слышал крики боли и звуки сражения где-то вдалеке. Мать из последних сил тянула его и дочь соседей. Земля дрожала под ногами, а обломки зданий загораживали путь и постоянно заставляли спотыкаться.
Руки и ноги предательски дрожали. Твари убили отца прямо у него на глазах, прокололи грудь, пока он выигрывал крохи времени для семьи. Он слышал их боевые кличи на неизвестном языке.
Но летающие люди из красного света просто взлетели и, нагнав их, преградили путь. Мама, в отчаянии резко свернув, забежала в ближайшую открытую дверь какого-то здания, потом были повороты и подъемы. Он плохо осознавал происходящее, но знал, что ни в коем случае нельзя останавливаться. У мальчика и девочки не старше десяти лет дыхание уже было сильно затруднено, и женщина пошла на самый отчаянный шаг.
— Сейчас вы должны тихо посидеть тут, пока вас не найдут взрослые, — мать поцеловала ребенка на прощание и заперла их в каком-то шкафу.
Последний раз он видел ее в закрывающихся дверях, луч света пробивался через тонкую щель, и в ужасе дети слышали, как женщина кричит вдалеке, чтобы привлечь внимание преследователей...
Он не знал, сколько времени они просидели в страхе и темноте, но что-то с силой тряхнуло все здание. Комнату наполнил тихий скрип и треск.
— Нужно бежать, Ирина, — тихо прошептал мальчик, хватая дрожащую девочку за руку, — скоро все здание обрушится.
Хотя девочка не ответила, по едва различимому шороху и окрепшей хватке на руке, он понял что она готова. Быстро отворив дверь, дети, держась за руки, побежали на улицу...
Вокруг еще слышались ужасающие крики и визги, а в небо то и дело взметались разноцветные лучи, от которых все в душе просто трясло. Но мальчик был не один, ему нужно было позаботиться о подруге, и эта ноша, она делала его дух лишь крепче, не позволяя давящей ауре страха овладеть маленьким сердцем.
— Куда же вы спешите, детки? — красивый молодой мужчина приземлился перед бегущими детьми, преграждая путь в узком месте между двумя полуразвалившимися зданиями. — Давайте весело проведем время и поиграем.
Его злые глаза не вязались с доброй улыбкой и окровавленными руками. Мальчишка отступил назад, выискивая взглядом других взрослых, но вокруг были лишь мертвые тела, иссушенные, словно мумии.
— О, я знаю, что мы сделаем, — неизвестный указал когтистым пальцем на мальчишку. — Ты, если оставишь девочку, можешь бежать, я не жадный.
Мальчик разжал руку девочки и побежал назад. Быстро свернув за угол, он поднялся по обвалу на второй этаж бокового здания и, выхватив сломанный кусок металлической арматуры, с разбегу прыгнул.
Демон, уже пригнувшийся над остолбеневшей от страха девочкой, вскрикнул от неожиданности, когда его спину пронзил раскаленный металлический прут. Мальчик кричал от боли, но до последнего не разжимал пальцев на железяке.
Но куда было ребенку против взрослого демона! Его жизненно важные органы не были задеты и, сбросив мальчишку со спины, он в ярости пнул его. Он мог бы убить его сразу, но теперь демон хорошенько помучает его перед тем, как убить.
Отлетев на несколько метров, беззащитный ребенок согнулся от боли в переломанных ребрах. Все, что он мог теперь делать — это хрипеть в ожидании конца.
А потом он увидел золотую вспышку, и демон исчез из поля зрения. Чтобы ни произошло, мальчик чувствовал нарастающую угрозу, он кричал, чтобы подруга бежала. Но Ирина стояла, сжавшись в комок и зажав руки, девочка лишь плакала и звала родителей.
С трудом мальчик начал ползти к девочке. Каждое движение отдавалось сильной болью в груди, дышать становилось просто нечем.
Фигура в золотом доспехе, посмотрела сначала на девочку, а потом на мальчика. Что-то было во взгляде ребенка — что-то до боли знакомое Артурии. Что-то из ее собственной истории.
— Вот значит как. Похоже, у судьбы действительно извращенное чувство юмора, — сказала Золотая Слуга, присев рядом с мальчиком и положив руку на его грудь, она спросила: — Как тебя зовут дитя?
— Иссей, — глаза мальчика начали закатываться, а тело расслабляться...
* * *
Нежно голубой мрамор и белая плитка, резные столбы и украшения из золота. Тяжелая люстра из хрусталя, висящая под потолком, и широкое ростовое окно, зашторенное дорогими бархатными шторами. Но лучшим предметом мебели в комнате, несомненно, была мягкая кровать. Хотя она была вся в крови, женщину это мало волновало, ведь рядом с ее постелью встала экзекутор.
— Можно было и помягче, — вздохнула Лорелей, когда ей на спину приложили целебную плащаницу.
Не понятно было, имела ввиду раненая Маршал-Волшебник кровать или обращение с ее телом. Скорее всего, и то и то.
Но кого это волновало?
— А можно было и не промахиваться фантазмами, — как бы между делом заметила Кала, убирая набор медицинской помощи. — Будете как новая... пожалуй никогда, мисс Бартомелой.
— Приятно видеть, что целители в Святой Церкви хотя бы научились дезинфицировать руки, — не осталась в долгу Маршал-Волшебник.
— Как все прошло с кланом Химедзима? — спросила незаметно вошедшая в комнату Слуга.
— Кровь за кровь, — довольно улыбнулась экзорцистка, — мое лицо было последним, что увидел ублюдок, убивший мою семью.
— Хорошо, — кивнула Золотая Сейбер и повернулась к Лорелей. — Думаю, что мы квиты.
— Потому, что ты пощадила меня? — вздохнула Бартомелой. Это заявление слишком попахивало дешевым шантажом. Однако сейчас она была не в том положении, чтобы не согласиться с выполнением "услуги" со стороны той, у кого было больше влияния на ситуацию. Во всяком случае, эта Слуга хотя бы внешне всегда следовала договору, да и сама Королева Часовой Башни иногда просто продавливала свое решение силой и завуалированными угрозами.
— Потому что Вы теперь знаете, кому можно доверять, а кому — не стоит, — Слуга сделала небрежное движение рукой, и в воздухе появился экран с изображениями и записями.
Вошедшая Эдельфельт, вежливо поприветствовав присутствующих, протянула Лорелей, никак не проявившей удивления присутствию тут финки, папку с отчетами и записями.
Пожалуй, после последних суток удивить главу Ассоциации было довольно сложно. Но, похоже, им это все же удалось. Немного.
— Кланы и группы магов, что остались верны моей семье, те, кто вышли из союза, и те, кто выступили против после моей фиктивной смерти. Довольно интересное чтиво, — которое, конечно же, стоило проверить, о чем Бартомелой не высказалась, но все присутствующие поняли и без слов.
— Атлас, не заинтересован в том, чтобы делиться своими исследованиями и открытиями с другими магами, и хочет лишь неприкосновенности, — сказала мечница. — Море Бродяг больше не существует в силу определенных причин. Пражское и другие отделения временно расформированы и... в общем, там все сложно.
— Еще бы, — хмыкнула Лорелей, прекрасно понимая, что Слуга времени даром не теряла, — вам нужен лидер, который разгребет всю эту кучу дерьма.
— С достаточным влиянием и опытом, — чуть улыбнулась Король Рыцарей.
— Есть у меня хорошая кандидатура, — понимающе ответила женщина, — но ей потребуется поддержка кого-то достаточно могущественного, кого-то со связями в Святой Церкви, дабы избежать конфликтов в будущем.
— О, я думаю, это будет весьма плодотворное сотрудничество, — протянула руку мечница.
— И надеюсь, долгосрочное, — Лорелей обвела взглядом созданную Золотой Сейбер организацию, это был лишь зачаток, но весьма перспективный, и она собиралась вернуть власть над всей Ассоциацией, обладая сильными союзниками.
— Примите это в знак укрепления нашего сотрудничества, — Кала положила перед Лорелей футляр с черным демоническим мечом, оставшимся от Черного Рыцаря Струта.
— Нирдарк, — Бартомелой аккуратно просканировала подарок, это был очень мощный Мистический Код, соответственно, весьма ценный и крайне редкий артефакт. Разумеется, над ним уже поработали, чтобы Лорелей могла использовать его сама без серьезных негативных последствий.
И разумеется, этот подарок подразумевал, что ее союзнице что-то нужно от Бартомелой, причем в ближайшее время. Женщина вновь одела протянутую экзорцисткой перчатку. Знакомое ощущение мифрила поверх руки и приятное покалывание в позвонке. Женщина раскрыла ладонь и кивнула Золотой Сейбер.
Внутри перчатки была небольшая надпись:
Эмия Нориката...
* * *
Фьоре печально провела пальцем по общей фотографии своего клана. Игдимилления проиграли, хотелось выть в голос и рвать волосы на голове. Она подвела всех тех, кто ушел за ней из Часовой Башни, и тех, кто мог быть спасен. А теперь...
Ее заперли в небольшом помещении, где она ждала суда. Суд — что за глупая шутка! Это будет просто показательная казнь ее и всех тех, кто служил ей.
— Однажды я была в гостях у семьи Игдимилления, — раздался ровный голос Маршала-Волшебника позади девушки, — до того, как вы стали кланом отступников-предателей.
Фьоре повернулась в инвалидном кресле, к которому была прикована. В ее взгляде еще тлели угольки непокорности, но отчаянье разъедало душу изнутри. Чтобы не показывать страха, девушка изо всех сил сжала кулаки.
— Вы победили в битве, но не в войне, — тихо прошептала бывший мастер Черных.
— Я помню девочку с неправильно выросшими Магическими Цепями, парализованную в ногах, — продолжила Лорелей, внимательно смотря на заключенную, — ее отец показывал ей негативные последствия неправильно проведенного ритуала... на собаке.
Фьоре вздрогнула, вспоминая агонию животного. Маленького щенка подарили ей, и она растила его, сильно привязавшись. А потом его медленно убили прямо у нее на глазах. Она понимала, что родители хотели показать ей важность правильного проведения ритуала, так как в будущем ей следовало практиковаться на живых людях. С тех пор она всегда следила за гуманностью экспериментов, не желая причинять страданий.
— Что Вам нужно? — напряглась девушка, вжимаясь в кресло.
— Ты помогала Швайноргу в работе над кругами призыва Слуг, — в голосе Бартомелой звучало утверждение, а не вопрос.
— Не совсем, — Игдимилления задумалась над тем, к чему ведет Королева Часовой Башни.
— Маленькая лгунья, — холодок прошел по всему телу Фьоре, когда в комнату вошла живая Сейбер, — модернизация Круга Призыва была побочным результатом твоих основных исследований Героических Душ.
— Ты получила послабление за проступок, будь благодарна, — хмыкнула Лорелей.
— Лучше бы вы убили меня, — загнано произнесла Фьоре, не сводя ненавидящего взгляда со Слуги. Она понимала, что если откажется, Сейбер убьет всех выживших Игдимилления.
— Именно поэтому я оставила тебя в живых, — злобно усмехнулась Бартомелой...
* * *
Фуджимура Тайга проснулась от щемящего чувства в груди. Уже около недели дедушка держал ее в частной клинике своего знакомого. Двое якудз беспрерывно дежурили у ее палаты и не отвечали ни на какие вопросы...
— С твоими учениками все в порядке, я велел своим парням все проверить, — глава местного клана якудзы вздохнул, у него тоже было в последние дни много забот.
— Но мне не сказали, что случилось с Широ, — Тайга пристально посмотрела деда.
— Ты знаешь Тайга, я обещал не вмешиваться в твою жизнь.
— И ты сдерживал свое слово, дедушка, — напряженно кивнула учительница, — до этого времени.
— До этого, — кивнул старик, положив перед внучкой папку. Впереди была фотография девочки возраста младшей школы с белыми длинными волосами и алыми глазами. — Для этой девочки Кирицугу просил сделать фиктивные документы. Десять лет назад, — на последних словах Фуджимура Райга сделал ударение, а потом положил другую папку. — Тело этой девочки было найдено на территории школы с вырванным сердцем.
— О боже, — в ужасе выдохнула девушка, но затем кое-что поняла, — но это невозможно, она почти не изменилась.
— Тело исчезло, все, кто его видели, сейчас либо исчезли, либо ничего не помнят, все утечки газа замяли. Церковь на холме, поместье Тосака и особняк Мато были уничтожены менее чем через сутки, после инцидента в школе, — якудза серьезно посмотрел на внучку, — дом Эмии тоже пострадал, все их жители просто исчезли, — старик скривился, — лишь Мато Синдзи нашли без головы. Чтобы ни происходило, это как-то связано с событиями десятилетней давности, и я не собираюсь рисковать собственным ребенком.
Тайга уже собиралась возразить и сказать, что она достаточно взрослый человек, но...
— Внимание, экстренные новости! — специальный выпуск телевизионных новостей внезапно отвлек их от разговора. — Полномасштабная атака на Великобританию, террористы смертники использовали неизвестный вид оружия в центре Лондона...
* * *
Один из сейфов в банке был укреплен. Ублюдок Котомине с его мерзкими уроками. Черноволосая девушка с перевязанной рукой кивнула, ее сестра положила цветы у белой надгробной плиты.
— Я буду скучать по тебе, Широ, — тихо сказала Рин, сдерживая слезы.
— Он ушел, чтобы спасать людей, — улыбнулась Сакура, проводя ладонью по холодному камню. — Мы должны гордиться им, а не горевать.
— Ты права, — тоже улыбнулась Тосака, крепче сжимая протянутую руку сестры, — мы будем помнить о нем... вместе.
Сакура была взята под протекцию клана Тосака. С защитой Слуги и связями с самой Лорелей девушкам больше никто уже не мог угрожать. Конечно же, отряд личных телохранителей из механических кукол, посланных Золотой Слугой, ежесекундно продолжал охранять их.
Артурия подошла к мемориалу в Лондоне лишь поздно ночью. Даже Золотая Королева, пришла отдать дань всем тем, кто погиб в недавних событиях. Желтые глаза медленно читали бесконечный список имен. Гражданские, которых просто не успели эвакуировать. Они не были участниками войны, лишь попутные жертвы, лишь цифры в статистике.
Это напомнило ей о том, как они сидели с Мордред у реки и разговаривали. Напомнило о кровавой цене войны. Непроизвольно Артурия провела пальцами по деревянным табличкам на поясе. Ее дар и ее проклятье.
— Организуйте помощь пострадавшим, — коротко приказала Золотая Сейбер.
— Уже, — ответила Кала, так же сделав короткий поклон и поставив зажженную свечу.
— Как продвигается строительство университета? — девушки развернулись обратно к ждущей машине.
— На удивление быстро, — отрапортировала экзорцистка, открыв дверь и пропустив Слугу. — Наблюдатель сообщает о значительном опережении графика.
— Видимо, некоторым демонам не терпится выйти в мир людей, — хмыкнула мечница...
* * *
(АВАЛОН)
Яркий луч ударил в лицо, и молодой мужчина, скривившись, поднял руку, чтобы прикрыть веки. На мягкой зеленой траве было так приятно лежать, что старая добрая лень почти победила в его внутренней борьбе.
— Ладно, сегодня ты победило, но лишь в этом сражении, битва еще не проиграна, — пригрозил солнцу мужчина, почесав короткую рыжую шевелюру на затылке. — Смотри, я запомнил, как ты выглядишь, — решил на всякий случай оставить за собой последнее слово он.
