Люди и маги очищали Северный город от Чужих. И Алексис видела, как серебристые щупальца Чужого отрываются от горящих тел, и те осыпаются горой чёрного песка, — и Нити Силы словно отползают прочь, пучком странного света скрываются за стенами Академии.
Мир освобождался от паутины Чужого, от Силы, которая стекалась сейчас в одну точку — к Источнику.
— Где Байрок?
Алексис вернулась к Узлам материнской Силы, их было легко находить среди Нитей, что окутали этот мир. Словно части своего тела, словно они все трое — части целого.
Электра очнулась и переводила светящийся взгляд с Ольги на мужчину с перевязанной рукой (он стоял у самого входа, словно не решаясь уйти и не решаясь остаться), потом на Лукаса.
Где-то Эйлин и Александр поили кровью Анну и других связанных с Силой детей Правящих, и Алексис знала об этом, словно могла получать информацию обо всём, что творится в Древе. И далеко от него.
Ярик? Нет, в Академии его не было, но он найдётся. Лектус, Джеймс и Ксения живы, это она тоже знала, словно видела их перед собой.
— Он в лаборатории, мы оказали ему помощь, — Ольга обернулась к мужчине с перевязанной рукой. — Невий...
— Я останусь, — твёрдо ответил он, и Алексис только теперь поняла, кто это и почему он позволил Электре напиться его крови. Ксения рассказывала о нём.
— Я хочу его видеть, — мать Лектуса села на постели, но дальше Алексис уже не смотрела: Сила нашла Источник Чужого и устремилась к нему, увлекая за собой свои Узлы.
Глава 4. Начало Мира после
Она открыла глаза. Госпиталь академии. Всё ещё. И опять.
Светлый потолок, запах гари, ломота в теле, шёпот, движение.
— Анна, ты как? — к ней шагнула эльфийка, мать полусумасшедшего Ярика. На лице — искреннее беспокойство.
— Что случилось? — девушка поднялась на подушках. Слабость, даже местами лёгкая болезненная ломота. На соседних кроватях тоже люди, в основном дети Правящих, кого-то она даже знала.
— Что ты помнишь? — Эйлин присела на край кровати. По госпиталю ходили волшебники, большинство почему-то улыбались. Странный запах в воздухе.
— Я... — она попыталась восстановить нить событий. Вот полёт в окно: она снова птица, ныряющая в пустоту своей жизни. Правительница Водного мира. А потом туман.
Нет, ещё было. Она просыпалась.
— Огонь внутри, — ответила она, пристально глядя на эльфийку и отвечая на её вопрос. Не тот, который в последнее время предвещал обращение в птицу. Другой.
— Все так описали это — жжение, — кивнула Эйлин, оглядывая заполненное помещение. — Все, кто связаны с Правящими, испытали что-то подобное. Мы дали тебе крови. Теперь ты в порядке?
Она промолчала. Понимала, что что-то случилось, пока она приходила в себя.
— Давно я без сознания?
— Какой последний момент ты помнишь?
— Правительница Водного мира пришла ко мне, — Анна не отвела взгляда, она не стыдилась того, что сделала. Она жалела, что не получилось.
— Ты больше не будешь превращаться, не бойся, — мать Ярика словно прочитала её мысли. — Тебя освободили от заклятия Тедиса.
— Как?
— Магия эльфов и магия Конде. И немного твоей собственной магии — она есть практически в каждом, кто родился человеком.
Она промолчала, глядя в пустоту. Зачем? Она не хотела, чтобы её спасали.
— Жжение — это из-за вашей магии?
— Нет. Это ваша Сила покидает наш мир. Тем, кто с ней связан, было очень больно в тот момент, когда Лектус обрубил связь этой Чужой Силы с миром. Помогла кровь, мы напоили всех, кто был в Академии и страдал.
Анна опять промолчала. Принц, ты всё-таки это сделаешь. Ты подаришь мир людям, убив свой народ.
Она думала об этом как-то холодно, отстранённо. Так же, как и о том, что проклятие, так мучавшее её, сняли. Какой был смысл её спасать? Смысла нет.
— Эйлин, смотри!
Кто-то из волшебников стоял у окна, к нему подходили другие.
— Эйлин, идём, скорее! — из внезапно вспыхнувшего прохода появился высокий темноволосый мужчина. Анна не знала его.
— Что ещё случилось? Ты же пошёл с Электрой к Байроку, — эльфийка встала, глядя то на мужчину, то в сторону собравшихся у окна работников госпиталя. К ним присоединились и некоторые пациенты.
Правитель тоже тут? Она пропустила конец этого мира. Лучше бы она умерла.
— После этого я встретил Кристин, она привела Свята...
— Свята?!
— Долго рассказывать, он сейчас с Невием, но нам нужно срочно к водопаду. Ярик уже там...
Эльфийка поспешно шагнула за мужчиной в проход, а Анна медленно спустила ноги с кровати. На ней было простое тёмное платье. Босыми ногами она ощущала тепло дерева пола. Её передёрнуло.
Прохлада камня, морской бриз, сладкий запах Красного города, лёд в глазах Принца. Всё это исчезло.
Девушка встала, слегка пошатывало от слабости, но ноги слушались. Она подошла к окну, где никого не было и застыла: развороченный двор Академии, повсюду ветки и гарь, на горизонте дым. Сизый и синий. Вот откуда запах гари.
Они жгли Правящих. Она проспала конец мира, конец собственного народа.
Ей было неинтересно, как это случилось. Она знала главное: это сделал Лектус.
Она перевела взгляд на берег реки. Всюду камни, мостов нет, по скалам — трещины, а у водопада... Что это?
Огромный серебристо-голубой шар пульсировал, жил своей жизнью у кромки бушующей воды. Внутри угадывался силуэт маленького толстого человекоподобного существа.
Анна будто увидела — почувствовала, как бьётся в судорогах Сила. Перед ней было сердце её народа, живое видимое воплощение всего, чем она дорожила, во что верила, что жило в ней и в каждом представителе её народа.
И это сердце заходилось от боли и ярости.
Возле него уже появились люди — или кто там, маги, эльфы, неважно. Важно, что они собирались уничтожить Силу, завершить то, что начал Лектус.
Она потеряла Принца, не смогла его остановить — и теперь теряла весь смысл этого мира, этой жизни.
Анна резко обернулась в поисках дверей, потом вспомнила, как ушла отсюда Эйлин — и нарисовала дверной проём, шагнула в него, выбежала на морозный, холодный воздух, не ощущая ни его, ни снега под босыми ногами.
Она бежала через двор, стараясь не ступать в пепел, оставшийся от Правящих, сталкиваясь с волшебниками — но не реагируя на оклики и уворачиваясь от рук.
Лицо сковал холод: по нему катились слёзы, леденевшие от мороза и бега. Она смахнула их, но ничего не изменилось: она плакала и не могла остановиться.
Правящие не плачут. Но она никогда не станет Правящей.
Вот перед глазами замелькала Сфера Силы, и Анна ещё сильнее почувствовала боль и гнев, пульсировавшие в огромном шаре. Тот висел над камнями, на том берегу, и, кажется, постоянно менялся в размерах.
Он живой, что вы с ним делаете?! Она кричала внутри, останавливаясь и глядя на людей, что уже собрались на этом берегу, — там, где раньше был мост.
Спиной к Сфере стояли преподавательница танцев, Ольга, и худой бледный мужчина, которого Анна только несколько раз мельком встречала в Академии. Они держались за руки и создавалось впечатление, что они не дают остальным пройти дальше. Вокруг двух волшебников тоже было свечение: слабое, едва заметное, струящееся от одного к другому — и поднимающееся чуть вверх. Там, над ними, тоже что-то было, но Анна не могла понять, что: то ли прозрачная сфера, то ли облако дыма.
Перед ними, лицом к водопаду и Сфере Силы, настороженно застыли знакомые Анне силуэты: Ярик и Истер, с ними тихоня Кристин. Тут же уже были Эйлин с мужчиной, что приходил за ней в госпиталь, и ещё три волшебника, которых девушка не знала.
Ещё один стоял чуть в стороне, его почему-то обнимала племянница Фауста, буквально висела на нём, а он гладил её по голове.
— Вы сможете уничтожить Источник только после того, как вытащите из-под Красного города Алексис и её друзей, — донеслось до Анны, и она сделала несколько шагов вперёд. Что значит 'из-под Красного города'? — Я поддерживаю в них жизнь, спешите, — это говорила Ольга, но её слова не имели для Анны смысла.
— Вы же мать Чужого, да? Вы как-то говорите с нами? — Ярик стоял на пару шагов впереди, Анна видела его напряжённую спину.
— Ольга и Лукас — мои Узлы в этом мире, а мой Источник — Алексис, и вы должны её спасти. Если она погибнет, я исчезну — и тот, кого вы называете Чужим, уничтожит весь этот мир. Вы сможете оборвать последнюю его связь с этим миром, но в это мгновение вся скопившаяся здесь Сила одновременно хлынет из Сферы сюда, в мир. Никто не выживет.
— Что делать? — Истер присоединился к другу. Это была его мечта — уничтожить Силу.
Анна со слезами смотрела на пульсирующую Сферу. Ему было так больно. И он был зол, очень зол, но беспомощен. Эта Сфера была живой, но никто этого не видел.
— Спасите Алексис, потом мы уничтожим последнюю связь, — Ольга обернулась и тоже бросила взгляд на Сферу Силы, растущую на берегу, — но сделать это можно только после того, как откроются Врата Пространства. Я заберу моё создание с собой, но для этого я должна быть в этом мире.
— Гретта, ты сможешь пройти по их Пути? — Ярик окликнул Фауст, и та медленно отошла от мужчины, с которым стояла. Анна увидела его в профиль. Наверное, это отец девчонки: они похожи.
— Да, смогу.
— Одна не пойдёшь, — категорично заявил Истер, — я с тобой.
— Нет, ты нужен тут, — снова заговорила Ольга, но Анна начала догадываться, что через волшебницу говорит какая-то другая сила — та, что пришла помочь людям уничтожить Правящих. Анна не замечала, что дрожит, что ступни заледенели. Она боялась пошевелиться и боялась того, что будет дальше. — Ты часть Треугольника магии этого мира, без тебя мы не разрушим Источник.
Так вот что это за Сфера — Источник Силы Чужих. Живой, страдающий, одинокий.
— Мы пойдём с тобой, — Эйлин взяла Гретту за плечи. — Ярик, некогда спорить, мы с отцом поможем ребятам, а ты будь тут и заверши начатое.
Эльф кивнул, и его, судя по всему, родители вместе с Греттой поспешили к Академии. Анна сделала шаг в сторону, укрывшись за большим валуном, что видимо выпал из скалы на том берегу, перелетел реку и упал тут. Что же произошло, что река вышла из берегов, а скалы раскрошились?
— Когда разрушился второй Узел, Чужие и их дети чуть не умерли. Сможем ли мы их спасти, когда уничтожим Источник? — это заговорила Кристин. И Анна была уверена, что та заботится вовсе не о Правящих, а о своём драгоценном полукровке. — Мы не сможем всех напоить кровью.
— Кровь нужна Чужим, но когда Сила покинет этот мир, она покинет и всех, кого питала. Те, кто давно полностью живёт за счёт неё, погибнут мгновенно, их не спасти, — Ольга говорила как-то спокойно, монотонно, а Сфера за ней корчилась от боли, и Анна снова почувствовала слёзы. Её народ умрёт — мгновенно. — У тех, кто выживет, будет шанс: заставьте их сердца биться и поите родниковой водой. В ней нет Силы, она из недр вашего мира, она несёт жизнь, она очистит людей от Чужого.
— Но их тысячи, Правящих и их детей. Мы не успеем... — растерянно произнесла Кристин.
Анна прикрыла глаза. Слова девушки были странными. Видимо, кто-то всё-таки уцелеет, но выбирать будут люди и маги.
— У вас есть время предупредить всех, кого сможете, — Ольга посмотрела на Истера. — Не волнуйся, тебя спасёт Треугольник магии, он тебя защитит.
— Хорошо, тогда нам надо спешить, отправить весть и инструкции, известить всех, кого сможем, а ещё отправить людей к роднику. Истер, кто-то должен быть возле твоих родителей... — Ярик уже собирался действовать, но тут вперёд выступил до этого молчавший мужчина рядом с Ольгой. Он так и держал её за руку, но смотрел на эльфа:
— Стой. Есть последнее, что вы должны решить.
— Что?
— Нужно открыть Врата Пространства.
— Как?
— Руками. Но сделать это может только тот, в ком есть магия, запечатавшая Врата, — кровь Конде, кровь эльфов и кровь людей-магов. Но когда створки отворятся и мы уйдём из этого мира, мы затянем этого человека с собой.
Наступило молчание, Ярик переглядывался с друзьями, они явно искали выход.
— Думайте быстрее, пока Источник не вышел из-под контроля, — жёстко сказала Ольга, оглядываясь на Сферу. — Я буду готова сразу, как узнаю, что Алексис ничего не угрожает, что она спасена. Дело за вами.
— Но кого мы принесём в жертву? — Кристин высказала вслух то, что думали остальные. — Кто на это пойдёт?
— Я пойду, — громко сказала Анна и вышла из-за камня.
Истер стоял и наслаждался происходящим. Ему казалось, что никогда в своей жизни он так не был счастлив, ожидая чего-то, тем более, чего-то неизвестного и возможно страшного. Но они так долго шли к этому, он впитал это в кровь, выстрадал — с того момента, как сбежал из дома, желая спасти мать или отомстить за неё.
Да, тогда он был другой. Одинокий, презираемый полукровка. ненавидящий мир. Теперь у него были друзья и даже семья. Неправильная, отторгаемая всем его существом, но его семья. И брат с сестрой.
И сейчас он, дважды пересёкший планету, стоял на развороченном берегу бушующей после землетрясения реки, свободный и счастливый, — и смотрел на агонию существа, которое искренне ненавидел.
Он знал, что это агония, что Чужому больно. И надеялся, что монстру из другого мира ещё и страшно: чтобы он прочувствовал страх тысяч людей, которые из-за него были отправлены на смерть.
Пусть сгинет, уползёт в нору, из которой вышел.
С Истером, кроме Ольги и Лукаса, застывших возле реки, словно стража, на берегу осталась только безмолвная Анна: она тоже пристально смотрела на Чужого, на его Источник, который был последней связью Силы кровососов с этим миром. Но её взгляд внушал отвращение. Так она смотрела раньше на Лектуса, только вот сейчас по её мраморному лицу катились слёзы.
Дура.
Ярик, Кристин и другие волшебники по их указаниям сейчас носились по Академии, отправляя всех, кого нужно было попытаться спасти, к роднику в дальней роще. А это место эльф как-то защитил от любопытных визитёров, по крайней мере, вдали люди мелькали, но сюда не подходили. Хотя Сферу сейчас можно было увидеть, наверное, даже из города: она росла, полнилась Силой, что стекалась от убитых по всему миру кровососов.
Ничего, скоро всё закончится. Фауст и родители Ярика вытащат ребят из-под Красного города, и они наконец уничтожат Чужого. И Анну не жалко, пусть идёт вместе с своим идолом. Хоть она и спасла их однажды, но Истер знал: она бы всех их убила, если бы не нужно было спасать Лектуса.
— Вестей от Гретты нет? — парень посмотрел на Ольгу, которая, кажется, была назначена неведомыми силами главной в этой операции. Он волновался за девчонку, хотя, конечно, это глупо. Но после всего, что между ними произошло в последние дни, вполне логично.
Он напился её крови. Она стала его частью — добровольно. На языке ещё было воспоминание о горячей пряности тех глотков, которые усмирили ярость, принесли странную сладость.
— Они попали в воду, но сейчас уже нашли Путь. Эйлин усмиряет Стихии, — преподавательница танцев явно была немного не себе, да и стоявший рядом с ней мужчина тоже. Его только вроде как вытащили с того света, а он опять попал в переделку. Потом Ксении придётся снова его лечить, таким Лукас был бледным и худым. — Гретта в порядке, она ждёт.
