Снова и снова передо мной вставала дилемма, как же мне поступить с этими авиалайнерами, скупить ли их на корню, или уничтожить, нанеся удар по аэропортам гражданской авиации?! Душой и сердцем я понимал только, что мы не должны позволить мятежникам создать свою бомбардировочную авиацию, но и уничтожать гражданскую авиацию мне не хотелось!
Тем более, что через посредство сэра Сергио, Магистра клана Серн, ко мне недавно поступило одно и очень интересное предложение, стать совладельцем имперской гражданской авиации. Кириане заинтересованные в этой сделке сейчас находились в Саане, к сожалению, они не обладали нужным иммунитетом, как скажем, представители нижней палаты имперского Сената, для того, чтобы поездом доехать до Эдвардса! Поэтому я запланировал с ними встречу и переговоры в Саане, куда собирался вылететь уже завтра утром!
На авиабазе 5-го истребительного полка мы приземлились затемно. Нас никто не встречал, а кругом разливалась сплошная темнота, ни единого огонька не было видно кругом.
Полковник Хлыщ, вероятно, имел дарование ориентироваться на ощупь. Он на время растворился в окружающей нас непроглядной темноте, чтобы вскоре вернуться с лейтенантом Спиро. Как выяснилось, этот лейтенант сейчас исполняет обязанности командира полка, правда, для меня он выглядел совсем мальчишкой, который только что окончил имперскую летную школу. Лейтенант Спиро с детства мечтал о полетах на истребителях, после летной школы налетал всего пару часов, как его назначили командиром полка. Парень так и не успел налетаться от души! Стать командиром полка в таком возрасте, для него могло означать только одно, летная жизнь, но только на земле.
Лейтенант Спиро так и не смог предложить, где бы нам разместиться на ночь. Ведь, по его мнению, правящему принцу нельзя спать на простом деревенском сеновале, ничего другого у него в распоряжении не было! Но помимо меня спать хотели еще сорок гномов телохранителей. Сашка же Хлыщ влез в суть проблемы, решил ее по-своему. Он установил простую солдатскую, предложив мне ею воспользоваться! Гномов охранников разбил по сменам ночных дежурств, разрешив им спать в промежутках между дежурствами. После чего Сашка с чистой совестью полез ко мне в палатку, чтобы немного поспать.
Часа за четыре до рассвета меня разбудили, я плотно позавтракал. Мне подали крестьянскую пшенную кашу, овечий сыр, молоко и большой ломоть белого хлеба. После завтрака я переоделся в летный костюм, направился к взлетно-посадочной полосе, вдоль которой выстроились "Беркуты". Остановился перед первым же истребителем, с которым возились вооруженцы, техники, младший офицер, возглавлявший эту стартовую команду, доложил о готовности машины к вылету. Я козырнул ему в ответ и по лесенке полез в кабину истребителя.
Лейтенант Спиро полетел вместе со мной, моим сопровождающим, или как летчики говорят "моим ведомым", так как другого летающего летчика в него в полку больше не было.
Некоторое время наши истребители постояли на старте, тихо журча силовыми установками, затем первым пошел в разбег истребитель лейтенанта Спиро, а следом за ним мой "Беркут". В секунду мы набрали скорость для отрыва от земли, в зону облачности мы уже входили с убранными шасси. Минут двадцать летели в тяжелой облачности, ориентируясь по показаниям приборов, по своей интуиции.
Лейтенант возглавил нашу пару, ведь он уже несколько раз летал над этой местностью, неплохо ориентировался. Я же, вот уже полгода не поднимался в небо, не сидел за штурвалом истребителя, за это время кое-что утратил в своей манере пилотировать истребитель-перехватчик "Беркут".
Мы поднялись на высоту в десять тысяч метров над уровнем моря и, на всякий случай, чисто автоматически выполняя противозенитный и противоракетный маневры, направились к Саане, столице Империи.
4
Воздушное пространство Сааны встретило нас полным бездействием городских ПВО и ПРО. Мы были предоставлены самим себе, делай, что не хочешь! Город же под крыльями наших истребителей жил своей жизнью. Рассвет вот-вот должен был наступить, поэтому пока на столичных улицах горели огни городской рекламы, да и сами улицы были все еще освещены, что позволяло нам хорошо видеть то, что творилось на этих улицах и проспектах. Из-за раннего времени кириан на улицах было совсем мало, только, то на той, то на этой улицах можно было увидеть кириан, спешащих на работу!
Черным пятном выделялись развалины вокруг императорского дворца, хотя было еще слишком темно, чтобы разглядеть, развевается ли или нет императорский штандарт над полуразрушенным дворцом-бастионом. Бои за него давно окончились, но ни один солдат мятежников так и не ступил на эти героические развалины. Сегодня батальон панцирной пехоты выступал, как бы в качестве сторожа этих развалин, никому не разрешая перешагнуть линию нашей обороны.
Я протянул руку к коммуникатору, который был укреплен в специальном захвате на панели приборов управления истребителем, набрал номер и долго ждал ответа. Раньше Иррек поднимал трубку на второй или третий звонок, а сейчас, став миллиардером магнатом, уже не так спешил отвечать на мои вызовы его коммуникатора. Но, когда загудел десятый по счету гудок, я уж, было, собрался, отключить коммуникатор, как в его динамике послышался чужой, не Иррека голос:
— Извините, господин, не могли бы сообщить, кто звонит? По какому вопросу вы хотите побеспокоить, господина Иррека, в столь раннее время?
Разумеется, этот голос не принадлежал Ирреку. Впервые я оказался в ситуации, когда мне нужно было кого-то уговаривать, чтобы меня соединили бы с нужным мне кирианином, моим старым приятелем. Поэтому я, зная, что прислуга привыкла беспрекословно выполнять распоряжения господ, находящихся в сильном гневе или плохом настроении, попытался войти в роль такого героя, противным господским голосом потребовав:
— Я хочу переговорить с господином Ирреком!
Не уточнив при этом, по какому вопросу, мне хотелось бы с ним переговорить! Эта моя уловка сработала, слуга Иррека, откашлялся, намереваясь задать еще один вопрос, но передумал, и уже голосом вышколенного слуги ответил:
— Не могли бы вы, господин, подождать одну секундочку!
Пока я ожидал ответа Иррека, до мятежников, наконец-то, дошло, что сейчас над столицей кружит пара имперских истребителей.
Первой открыла огонь зенитная батарея, которая располагалась во дворе школы, расположенной в самом центре Сааны. Вслед за этой батареей, огонь по нашим машинам открыли и другие подразделения городских ПВО и ПРО. Первоначально огонь этих подразделений носил беспорядочный, не прицельный характер. Но вскоре начали работать профессиональные офицеры корректировщики, зенитчики. Они старались заранее поразить сектор, в котором могли бы оказаться наши истребители! Мне с лейтенантом Спиро пришлось изменить нашу тактику ухода от зенитного огня противника. Мы стали незаметно для вражеских зенитчиков терять высоту, выполняя противозенитные маневры, в результате зенитные снаряды стали рваться далеко в стороне от наших машин.
Минуты три прошло, прежде чем я услышал голос своего старого друга. С первого произнесенного мною слова Иррек догадался, кто с ним говорит. В ответ он разразился радостными восклицаниями и криками. Но я его прервал, заявив, не называя имен:
— Я тут нахожусь неподалеку! Мне хотелось бы с тобой встретиться, переговорить! Назови адрес места, где мы могли бы встретиться!
Очередной залп зенитных снарядов и ракет разорвался вблизи борта моего "Беркута", грохот их разрывов услышал даже Иррек. Ему было не сложно догадаться о том, где я сейчас нахожусь, сопоставив грохот разрывов, услышанный им в динамике своего коммуникатора, и стрельбой зенитной артиллерии, которая сейчас велась по всему городу! Иррек быстро проговорил, называя мне адрес одного из своих поместий, которое неподалеку имело взлетно-посадочную полосу для малогабаритных, спортивных самолетов.
Я отключил коммуникатор, чтобы переговорить с лейтенантом Спиро:
— Первый, вызывает второй! Слушай второй, я получил адрес поместья, где нас с нетерпением ждут. Поместье расположено за городом в северо-западном направлении, сорок семь километров от Сааны! Его точный адрес...
Чтобы вырваться за пределы столицы, мы решили перейти на высоту в сто метров. На этой высоте пошли на прорыв, решив по дороге заткнуть глотку одной из зенитных батарей городского гарнизона, которая наиболее злобно тявкала на нас. Пикируя и ведя огонь из всего бортового оружия, мы, словно огненный смерч, обрушились на эту зенитную батарею. Пронеслись на ней, оставляя после себя груды тел, погибших и раненных артиллеристов, несколько зенитных орудий были повреждены. Пушечные снаряды, выпущенные истребителем лейтенанта Спиро, точно попали по грузовикам, кузова которых были заполнены ящиками со снарядами.
За нашими спинами в небо поднялся гигантский столб черного дыма, послышался громкий раскат сильного взрыва! Этот взрыв услышали и увидели жители Сааны. Когда мы пролетали над некоторыми спальными районами столицы, то увидели, как торопливо в них отключалось уличное освещение. Мятежники начали считаться, реагировать даже на пролет над столицей всего двух вражеских истребителей. Очень походило на то, что они начали нервничать.
Лейтенант Спиро неплохо ориентировался в пригородах Сааны, он родился и вырос в одном из богатых пригородов столицы. После успешной атаки зенитной батареи, мы ушли на совсем малую высоту, летя над улицами, а животы наших истребителей едва не касались проводов, фонарных столбов. Вскоре лейтенант вывел нашу пару за городские пределы, двадцать минут полета, и мы увидели небольшую пригородную деревушку, со всех сторон окруженную двухметровой бетонной стеной.
Через равные промежутки на стене виднелись сторожевые башенки с крупнокалиберными пулеметами. Я вспомнил, что завершая разговор со мной, Иррек предложил нам "свои тачки" бросить у ворот, не перелетая стену и не приземляясь на аэродром, а то его внутренняя охрана, при виде боевых машин может открыть огонь на поражение. Мы так и поступили, один за другим наши "Беркуты" приземлялись на дорогу, которая вела к воротам этой вычурно-экзотической деревушки. Хорошо, что дорога имела две полосы, этого было достаточно для того, чтобы мы крыльями своих истребителей не касались палисадников домов, стоящих по ее обочине. Хорошо, что было еще раннее утро, на дороге не было никакого транспортного движения.
Наши славные "Беркуты" приткнулись носами с пропеллерами в стену по обе стороны от дороги. Мы выключили двигатели своих истребителей, в летных костюмах вылезли на крылья истребителей. Пока я вылазил из пилотской кабины, ко мне подскочил лейтенант Спиро и помог спуститься по крылу на землю, где мы оба были немедленно окружены местными охранниками.
Эти парни были под два метра ростом, в черных глухих комбинезонах имперских десантников, на головах у них были одеты тактические шлемы, поэтому сейчас они для меня все были на одно лицо. Ребята же чувствовали себя не совсем в своей тарелке, они все время пытались меня и лейтенанта Спиро задвинуть за свои плечи, спрятать нас от посторонних глаз. Так мы и шли в этой толпе, со всех сторон, окруженные громилами охранниками.
Пару раз наивный лейтенант попытался заговорить с ним, объяснить, что нас должны встречать, но эти парни не реагировали на его вопросы, а все внимание уделяли окружающей местности и своему оружию. Стало немного спокойнее, когда появилась еще одна десятка охранников и с ней, по всей вероятности, пара офицеров, так как эти ребята постоянно что-то бубнили в свои переносные рации, махами рук давали указания направления предстоящего движения. Один из офицеров, на секунду прервав свое бубнение в рацию, внимательно осмотрелся, подошел к нам и, преклонив передо мной колено, так согласно древним имперским традициям поступали телохранители, обращаясь к членам императорской семьи, сообщил:
— Ваше Величество, через минуту мы проследуем в особняк милорда Иррека, который с нетерпением ожидает вашего появления. Приношу свои личные и извинения нашей службы, если по какой-либо причине произошла задержка с вашим проходом. Но безопасность Вашего Высочества превыше всего! — С этими словами офицер вскочил на ноги и, приложив руку к сердцу, поклонился.
Находясь внутри плотного окружения этих гигантов-охранников, мы со Спиро ничего не видели вокруг. Это обстоятельство несколько нервировало меня, да и лейтенант чувствовал себя не очень спокойно. Оказавшись в вестибюле особняка Иррека, охранники, наконец-то, расступились по сторонам, как бы выпустив нас на волю.
Вскоре охранники, доставившие нас в этот вестибюль, его покинули, разошлись по своим местам. В вестибюле остался я, лейтенант Спиро и какой-то местный слуга. У него я поинтересовался:
— Где Иррек?
— Господин Иррек звонил перед самым вашим появлением! Он все еще в дороге! В городе из-за появления вражеской авиации образовались большие пробки. Его приезд ожидается через час, минимум — через полчаса! Он приказал нам, приготовить для вас горячие ванну, свежую одежду!
В этот момент вестибюль покидал последний охранник, я его окрикнул. Когда он подошел ко мне, то вежливо у него поинтересовался:
— Хотел бы переговорить с офицером, командовавшим операцией по нашей встрече?! —
Парень приложил руку к сердцу, склонил голову, скороговоркой подтвердил, что мой приказ принял к исполнению.
Слуга куда-то исчез, пришлось мне самому провожать и показывать гостевую комнату лейтенанту Спиро. Парень следка стеснялся, по его поведению было хорошо заметно, что он впервые сталкивается с таким богатым домом, поэтому чувствовал себя не вполне в своей тарелке! Чтобы его немного успокоить, я поговорил с ним в течение пяти минут, так по общим вопросам! Только после этого отправился в свою гостевую комнату, которая ничем не отличалась от комнаты лейтенанта Спиро. Я сразу же прошел в ее дальний угол, чтобы раздеться, а оттуда направиться в ванную комнату. В этот момент я нутром почувствовал, что кто-то из посторонних появился в моей комнате, но сразу же догадался, кто это мог бы быть, поэтому не оборачиваясь, спросил:
— Офицер, ваше имя, звание и должность?
— Кехлер, бывший капитан имперских войск специального назначения "Дельта", Уволен из имперской армии за участие в несанкционированной дуэли. В настоящее время заместитель командира роты охраны дачного участка "Сосновый бор".
Я медленно развернулся, чтобы затянуть паузу, принялся рассматривать этого жилистого верзилу. Кехлер почувствовал мой взгляд, его фигура неожиданно стала меняться прямо на моих глазах, расправились его плечи, выдвинулась вперед мощная грудь, а полусогнутыми в локтях руками он коснулся своих бедер. Ноги выпрямились, каблуками с силой уперлись в лакированный паркет пола гостевой комнаты, затем они громким щелчком сомкнулись в каблуках. Глаза бывшего капитана потеряли всякое выражение, они стали стального серого цвета, в них исчезло что-то знакомое, человеческое — перед мной стоял солдат-убийца, готовый в любую секунду, не раздумывая выполнить мой приказ.
