-Он пришел один? — нетерпеливо произнес Гордон, расхаживая по залу из стороны в сторону.
-Нет — с девушкой, но не представил ее! — отозвался слуга, все также боясь поднять глаза.
-Немедленно приведите их! — закипел от злости император, вышвырнув недостаточно расторопного слугу за дверь одним ударом стихии.
Гордон в нетерпении рухнул на трон и сжал подлокотники, ощущая, как полыхает в груди злая и необузданная стихия.
"Го-о-о-рдон, я знаю, ты меня слышишь, ну же, обернись, милый!" — ласковый, осязаемый голос прошелестел над самым ухом. Мужчина тревожно обернулся, но никого не увидел, хотя и продолжал чувствовать присутствие Лилиан за своей спиной.
-Уходите прочь!— крикнул он стоящим на посту стражам и те покорно удалились со вздохом облегчения.
"Ненавижу! Мерзавка!" — рычал он сквозь зубы, сжимая голову ладонями.
Широкие створки дверей распахнулись: Рейтон шел впереди — ленивой и уверенной походкой, с застывшей маской презрения на лице, следом за ним шла юная магиана, образ которой заставил Гордона поперхнуться и затаить дыхание.
Она не была копией своей матери, хотя имела ее зеленые глаза, волосы удивительного рыжего оттенка, черты лица, такие же тонкие и изящные, но выражения лица было жестким и уверенным, даже решительным, и именно таким был взгляд ее покойного отца.
-Значит, ты все-таки решил явиться! Я прощу тебе твои выходки, за удовольствие убить эту ничтожную тварь — слишком долго пришлось ее искать! — громко и четко произнес Гордон, словно делая Рейтону огромное одолжение, с удовольствием разглядывая свою жертву.
-Я привел ее сюда не за этим! — резко отозвался парень, прямо смотря в лицо отца.
В глубине души он все еще надеялся, что отец не повинен в смерти покойного императора и в покушении на Валерию, надеялся, что все это окажется недоразумением, ошибкой — надеялся ровно до тех пор, как его услышал "приветственную" фразу.
-Кстати, рад тебя видеть, папа! — с издевкой отозвался он.
Девушка молчала, прожигая императора смелым взглядом, словно бросая ему вызов.
-Это принцесса Валерия, но ты и так уже все понял, и она вскоре станет моей женой! — продолжил "радовать" отца своими новостями принц.
-Никогда! — зарычал император, подскочив со своего места. — Это отродье отправится к своей мамаше прямо сейчас! — выкрикнул он и выбросил руки вперед, раскрыв ладонь и произнеся смертоносное заклинание огня.
-Есс-се-эррая-тэ!
Рей с легкостью отразил атаку Гордона, зная его привычки и любимые способы казни, это не составило особого труда.
-Ублюдок! Ты умрешь вместе с ней, если не уйдешь с дороги! — выкрикнул император, снова ударяя своей стихией и делая навстречу гостям несколько уверенных шагов.
Принц не отступал, выставляя щит, сталкивая свою стихию воздуха с огненной стихией пламени.
-Она пришла, чтобы помочь, а ее смерть ничего не изменит, отец! — пытаясь образумить родителя, выкрикнул парень.
-Заткнись, стервец! — отозвался наступающий в атаке император.
-Довольно! Выслушай меня! — голос принцессы заставил его переключить внимание на девушку: Гордон встретился с ней взглядом и замер.
-Выслушай меня!— повторила свое требование та.
Рей удивленно замер, наблюдая за странной реакцией отца.
-Выслушай! — в третий раз повторила девушка и пошатнулась, почувствовав сильную слабость: слишком тяжело было удерживать волю такого сильного мага.
Парень приобнял ее за талию, помогая удержать равновесие.
-Все в порядке? — забеспокоившись, спросил Рей.
-В полном! — тихо отозвалась Камила, глубоко вдыхая воздух.
-А теперь сядь на свой трон и выслушай все, что я скажу!— требовательно произнесла девушка, запрокинув голову, когда из носа чуть не хлынула кровь.
-Лилиана не проклинала тебя: ты взял ее силой, обесчестил и связал ваши судьбы навечно, и так же, как ты страдаешь от своих снов и видений, мучилась и страдала она, но тоже не могла от этого избавиться. Я могу помочь тебе, забрать проклятье, но мне нужно чтобы ты доверился, сам согласился на это, если же ты попытаешься снова убить меня, знай — это никогда не кончится, даже после моей смерти! — сухо произнесла Камила, потирая шумящие виски и осторожно отпуская чужую волю. Дышалось легче, мысли стали яснее, но слабость усилилась.
-Почему я должен верить тебе? — с явным сомнением и презрением произнес Гордон.
-Потому что у тебя нет выбора, отец! Я не позволю убить ее! — разозлившись, ответил Рей.
-Я жду вашего ответа! — дерзко напомнила о себе девушка, вынуждая Гордона отвести от сына полный злости и отвращения взгляд.
" Гоо-ор-дон! Я здесь, милый! Сердце мое, почему ты молчишь!" — снова послышалось из-за спины, и император резко обернулся, но и на этот раз никого не заметил.
-Вы это слышали? — голосом безумца спросил он.
-Слышали что? — в недоумении переспросил Рей.
-Она все время не дает мне покоя, — обхватив голову руками, признался император.
-Хочешь подохнуть, окончательно сойдя с ума? — с вызовом произнесла девушка, разжимая ладонь, из которой выскользнул на свободу и повис на своей цепочке маленький кулон в форме сферы.
-Что это? — замерев, спросил император.
-Это амулет, способный спасти твою шкуру! — сквозь зубы отозвалась Камила: она не могла больше сдерживаться и не язвить человеку, повинному в смерти ее семьи. Целая буря внутренних противоречий закипала в ней, требуя правосудия, возмездия.
-Я уже видел его, — закрыв глаза и устало приседая на трон, произнес он. Она приходила ко мне однажды: сама падала на колени и просила выслушать, сжимала в руках странную безвкусную безделушку и твердила что-то про прощение богов — я за волосы выволок ее тогда, и, наверное, придушил бы, если бы она не была женой Ивара.
-Сделай это, дерзкая девчонка! Наверное, была бы твоя мать такой же наглой, я бы полюбил ее, — с усмешкой отозвался он, глядя на смелую и удивительно сильную магиану, по лицу которой он прекрасно мог видеть, чего ей стоит предлагать ему помощь!
"И ведь ни капли страха перед тем, кто способен казнить ее, разве не понимает она, что Рей не может оказаться сильнее отца!" — гадал про себя Гордон.
Камила мешкала несколько секунд, потом встретилась взглядом с принцем, взяла себя в руки и смело направилась к трону императора.
Рей шел следом, не сводя глаз с отца, оградив ее щитами, и все равно не мог быть спокойным, не мог предугадать, что же на уме у его отца.
Девушка тем временем ухватилась за протянутую ладонь, вложила в нее амулет, опустилась на колени, накрыла сферу своей ладонью и закрыла глаза, взывая к своей магии вспоминая старые слова, что они разучивали когда-то с мамой.
"Я взываю к магии своих предков и прошу дать мне силы отпустить божественный дар! Прошу освободить этого человека от его пут, ибо нет в его сердце отклика, не слышит оно призыва вашего, не знает чужих обычаев и не верует в них", — так звучала эта молитва в ее мыслях, а вслух она бормотала совсем другие звуки, сливая их в слова, звучащие на забытом, мертвом языке.
"Я взываю к магии ..." — раз за разом повторялось в голове. "Кхе асте дар ниига.." — слышался шелест ее голоса в зале. Магия просыпалась не хотя, сначала отзываясь лишь слабым теплом в амулете, потом легким покалыванием в пальцах, затем таким жаром, что невозможно было не закричать от боли, но и Гордон, и Камила лишь сильнее сжали его в своих руках, а когда терпеть боль оказалась выше их сил, оба отдернули ладони прочь.
Сфера с глухим стуком упала на пол и раскололась, рассыпавшись на мелкие крупицы, ослепляя всех ярким светом.
Гордон с болезненным стоном упал на колени и закричал, а потом вдруг затих и в тот же миг мерцание исчезло, а изумленный принц поспешно потянулся к лежащей на полу девушке.
-Валерия! Валерия! — испуганно позвал ее Рей.
Она едва смогла приоткрыть глаза, прижала колени к груди и беззвучно заплакала.
Рей притянул ее к себе.
-Все в порядке? У тебя получилось? Скажи мне что-нибудь? Боги, я не хотел, правда, я думал — это не навредит тебе, ты ведь сказала, что... — бормотал парень.
-Заткнись, прошу тебя! — хрипло отозвалась девушка. — Я устала, просто устала, от этого я не умру, — грустно улыбнулась ему она.
Обожженную ладонь она прижимала к холодному каменному полу, а Рей осторожно разглаживал пряди спутавшихся волос, убирая их с лица.
-Прости меня! — тоже севшим голосом произнес Гордон.
Камила медленно повернула голову и посмотрела на стоящего перед ней на коленях императора. Казалось, что перед ней сейчас стоит совсем другой человек: черты его лица неуловимо изменились, взгляд стал чистым и искренним, глаза блестели от застывших в них слезах, складки на лбу разгладились, делая лицо более мягким, а волосы стали седыми.
-Прости, девочка! — шептал он, но не двигался с места, словно боялся пошевелиться, смотрел на нее убитым и потерянным взглядом.
-Пусть мама простит Вас, император! — отозвалась Камила, даже не заметив, как обратилась к нему на Вы, вместо пренебрежительного Ты. — А я пока, просто попробую не презирать вас и не грезить о Вашей смерти, — честно отозвалась она.
-Ты имеешь на это право! — согласился Гордон. — Отнеси ее в свои покои, сын, она совсем бледная, пусть отдохнет! — потерянным голосом произнес мужчина.
Шокированный такой переменой, Рей покорно поднял свою ношу: никогда он не слышал столько заботы о ком-либо в голосе отца, даже в далеком детстве.
-Спасибо! — со вздохом облегчения произнес Гордон.
Рей торопливо нес Камилу по коридорам к своим покоям. В том, что отец исцелился не было никаких сомнений: прежний Гордон никогда не знал жалости, не признавал ошибок и не прощал их, никогда не извинялся и уж тем более не стоял на коленях, да и благодарить он не умел — кем же он стал теперь!?
-Валерия, — укладывая магиану на кровать, прошептал парень.
-Камила, — поправила его та.
-Надеюсь, мою благодарность ты все же примешь — я понимаю, чего тебе стоила согласиться побороться за душу презираемого тобой человека! — он присел рядом и потянулся к ее рукам.
Магичка молчала, но зашипела от боли, когда он коснулся ожога.
Рей перевернул ладонь и удивленно охнул, увидев уродливый круглый ожог на коже.
-Сейчас, — прошептал он.
Рей призвал свою стихию, наклонился, и холодное дыхание его магии остудило болезненный жар.
-Я отправлю к тебе целителя! — заботливо сказал он. — Рей снова склонился над ней и поцеловал по-особому нежно и чувственно, вынуждая девушку откликнуться и потянуться к его губам, почувствовать приятное покалывание страсти в груди и томительный жар внизу живота.
-Ну вот, теперь я точно уверен, что с тобой все в порядке, и ты не превратилась в бесчувственную оболочку человека! — осторожно улыбаясь девушке, произнес он, легонько щелкнув ее по носу.
-Сам ты бесчувственный! — ворчливо отозвалась та.
-Пойду, поговорю с ним, хочу убедиться, что у нас все получилось! — предупредил Рей, прежде чем оставил ее одну.
Прохладные простыни помогали расслабиться, голова кружилась, хотелось задремать, а на губах все еще горел его поцелуй. Вспомнился вечер пред отъездом во дворец, тихий и спокойный. Они снова позволили магии страсти овладеть собой и, пресытившись друг другом, уснули, не видя больше беспокойных снов, согретые теплом друг друга. От этих воспоминаний становилось легче, даже боль встревоженных мыслей о потерянной семье притуплялась, заменяясь мыслями о НЕМ...
* * *
Какое-то тревожное предчувствие заставило ее проснуться совсем рано: еще даже не расцвело за окном, но Камила не могла уснуть и успокоить колотящееся в груди сердце. Она поднялась на локте и сонно осмотрелась, обнаружила отсутствие Рея и нахмурилась.
"А когда это я успела привыкнуть, к тому, что мы спим вместе?" — удивленно одернула себя. Прижалась спиной к стенке, убрала волосы с лица, попыталась понять, куда он мог деться, и что ее так встревожило.
Вроде все было хорошо: вернулся вечером, разбудил поцелуем, заставил поесть и выглядел необыкновенно счастливым, хотя и пытался держать эмоции в себе, да только и она его прекрасно чувствовала и понимала.
Рей говорил о том, как изменился отец: его, конечно, тревожило, что тот прекрасно помнит о всем содеянном и мучается угрызениями совести, но вместе с тем Гордон изменил и свое отношение к сыну, по-другому смотрел на него, гордился им за то, кем тот стал. Гордился им, потому что, поступив с Камилой так же, как и он когда-то с Лилианой, сын нашел выход из этой ситуации, смог побороть гордыню и защитить девушку.
Рей прижимал ее к себе и шептал слова благодарности целовал так трепетно и волнительно, что пальцы на ногах сводило от возбуждения.
"Когда ты заставила его выслушать тебя, я едва ли дар речи не потерял!"— восхищенно твердил он. "Как ты это сделала, благодаря кулону, да?" — спрашивал он.
Камила тогда замерла, удивленная его предположением и вдруг вспомнила, что с детства они с отцом старались не демонстрировать окружающим особенность своей силы, и если о полистихии отца некоторые все же знали, то о даре дочери никто ничего не подозревал.
Вместо ответа она всмотрелась в лицо Рея и поцеловала, отвлекая и заставляя забыться, потому что боялась того, что может принести ей эта правда.
И вот теперь она просыпается одна, а его нет рядом.
Камила выбралась из постели и вышла в коридор, вспомнилась последняя ночь во дворце, и стало жутко, но нет, здесь не было мертвенной тишины, а сонные стражи стояли на своих постах.
Один из них окинул принцессу удивленным взглядом и произнес:
-Я могу Вам чем-то помочь, Ваше Высочество? — вежливо осведомился он.
Камила молчала, удивленная таким обращением. "Наверное, Рей постарался!" — с затаенной улыбкой подумала.
-Я ищу Его высочество, вы знаете, где он? — робко спросила принцесса.
-Я могу Вас проводить! — кивнул страж, лицо его, однако, теперь выдавало крайнюю степень серьезности и даже:
"Сочувствия? Жалости!? Но, что это значит?" — гадала про себя девушка, следуя за ним по знакомым коридорам.
Они остановились возле кабинета ее отца.
-Я должен предупредить Его Высочество, — словно оправдываясь, сказал страж.
-Делайте, что должны, — пожала плечами девушка, чувствуя нарастающую тревогу.
-Все в порядке, входите! — раскрыв перед ней дверь спустя пару минут произнес тот же воин, торопливо оставляя молодых людей наедине.
Камила обернулась, вгляделась в лицо принца и испуганно застыла, пораженная такой перемене в его глазах, их холодности. А еще она видела в этих глазах боль, но при виде нее его взгляд стал суровее, жестче, будто и не он еще недавно был самым нежным человеком в ее жизни.
-Что-то случилось? — неуверенно предположила девушка, замерев у входа и, робея, не решалась пройти в комнату.
Рей отложил в сторону какой-то листок, который держал в руках.
-Случилось! Случилось! — голос почти сорвался на крик и оборвался так же неожиданно.
Камила вздрогнула, но не отводила глаз, только руки сжались в кулаки по привычки.
