-Значит, кто-то из твоего ведомства отдавал подобные приказы, а кто именно, мы выяснить это не можем? — с сильным раздражением в голосе спросил Брежнев.
-Да, теперь уже из моего ведомства, — согласился Петр Иванович, вздохнул и продолжил. — Видите ли, Леонид Ильич, то, что мы с управлением "Ф" разобрались, это очень хорошо. Даже замечательно. Вот только сотрудники этого управления служили всего лишь инструментом. Или даже расходным материалом в руках бывшего Председателя. Но должны быть еще люди, которые занимались планированием и аналитикой. Своеобразный центр, который помогал ему во всех его делах. Один он точно бы всё это не потянул.
-И найти этот центр Вы пока не можете, — констатировал генсек.
-Не можем пока, — согласился с ним Ивашутин, — так как очень боимся вспугнуть. Они сейчас явно на дно залегли. А нам копать очень осторожно приходится, так как ниточки по этому делу тянутся к сотрудникам, которые постоянно работают за рубежом. Сотрудники внешней разведки, в том числе, и их московские кураторы. А у них, как вы понимаете, есть возможность сбежать и не с пустыми руками. Кстати, товарищ Крючков, так до сих пор не смог внятно нам объяснить, кто принимал решение по Лондонской операции. Берёт всю вину на себя. Но в показаниях путается.
-Какие-то тайны мадридского двора у нас с Вами получаются, — снова несколько вышел из себя Брежнев, — ладно поспрашиваем об этом Юрия Владимировича, благо он жив, и даже почти здоров. Подлечили его наши эскулапы в санатории.
-Тогда у меня к Вам просьба будет, — сказал генерал, — Вы его обязательно про Калгина Евгения Ивановича поспрашивайте. Очень интересный товарищ. Он сейчас у нас в Приемной КГБ работает, старшим офицером. А до этого, пока высшую школу не закончил, пять лет у товарища Андропова личным шофером работал. Все мои аналитики уверены, что он являлся доверенным лицом товарища бывшего Председателя. Мы за ним смотрим, но он сейчас очень осторожен и ни с кем посторонним не контактирует.
-Разберемся, — махнул рукой Леонид Ильич, что-то записывая в перекидном календаре, — но Вы мне всё-таки скажите, какое по этому несчастному директору решение принимать будем? Или оставим всё как есть, пусть работает?
-Оставлять как есть нельзя, — серьезно сказал Ивашутин, — я думаю, что с ним сначала, надо очень серьезно поговорить, чтобы он понимал, во что он вляпался, и какой срок ему грозит. А дальше, сделать ему предложение, от которого он не сможет отказаться. Пусть работает на своем рабочем месте, приносит стране пользу, тем более, что специалист он отличный, заменить его сложно будет. И не нарушает больше закон, кто бы его к этому не склонял. А что бы это все было не голословно, пусть раскается в содеянном и, безусловно, в письменном виде. Чтобы понимал, что в случае чего его ждет.
-Дамоклов меч, получается, — усмехнулся Брежнев, — вот только как всё, что Вы мне только что озвучили, сочетается с социалистической законностью?
-Никак не сочетается, — развел руками генерал, — и мне почему-то кажется, и товарищ Щелоков со мной согласен, что многое менять надо. Например, ввести для руководителей, начиная с определенного уровня, понятие презумпции виновности. За экономические преступления. Иначе с коррупцией нам не справиться. Полностью извести её, конечно, сейчас не получится, тут надо быть реалистами. А вот серьезно её уменьшить задача вполне нам по силам. И раз у нас пошел такой разговор, то мне сейчас товарищи аналитики доклад очень интересный готовят. По поводу экономических реформ, за которые наш ВНИИСИ ратует и которые Предсовмина поддерживает. Речь там идет о хозрасчете и предоставлении большей экономической свободы предприятиям. На бумаге все выглядит очень красиво и убедительно. А на деле очень опасная штука получается.
Петр Иванович слегка перевел дух, налил себе минералки, залпом выпил и продолжил, — причина в том, что в этих механизмах заложен доступ предприятий, а точнее их руководства к наличным деньгам. А это обязательно даст мощнейший стимул к росту теневого рынка, который и так является серьезной проблемой.
-Да что же вы все заладили то, теневой рынок, коррупция, — в сердцах бросил генсек, — что у нас в стране более важных проблем нет? Вот скажите мне теневой рынок, он какой процент от объема нашей экономики занимает? Кто-нибудь считал это или все это просто слова?
-Расчеты делались и делаются, по косвенным данным, конечно, — сказал генерал и увидев раздражение на лице Брежнева продолжил, — но есть точное понимание, что в некоторых отраслях экономики, в сфере обслуживания, например, теневой рынок превышает десять процентов. По факту, наверняка, больше. Но страшно не это. А то что, по всем выкладкам получается, что темпы роста теневой экономики значительно превышают темпы роста нашей экономики вообще. А после проведения непродуманных, а с моей точки зрения, просто вредительских экономических реформ, всё станет гораздо хуже. Почему-то все забыли про Никиту Сергеевича и его реформаторство. А зря.
-Я Вас Петр Иванович услышал, — после некоторого раздумья произнес Брежнев, — и давайте мы так с Вами поступим. Вы приводите себя в порядок, лечитесь, а через пару недель мы к этим темам вернемся. Вопросы вы очень серьезные поднимаете, мне нужно время на обдумывание. С товарищами посоветоваться. Да и отдохнуть мне по вашему совету и настоянию врачей тоже необходимо. Так что Вы сейчас в больницу ложитесь, а я послезавтра вечером в Крым вылетаю, на лечебные процедуры.
Понедельник 24 июля. Архангельская область. Каргополь. Первая половина дня.
Настроение у Кузи с самого утра было просто великолепным. Впрочем, как и в предыдущие два дня. В пятницу вечером неожиданно для всех домой, в трехдневный отпуск, заявился её троюродный брат Виктор. Сержант Советской армии служил недалеко от родного города в Плисецке, и приехал во второй, и как он сказал, скорее всего, в последний раз.
-Первый раз была неделя, теперь мне дали, оставшиеся три дня, — пояснил он девушке, — а осенью, где-нибудь в конце октября, уже и дембель наступит.
В итоге в субботу собралась весьма внушительная компания молодежи. К которой примкнула и Наташа. Гуляли они весело и с размахом. Чуть ли не весь город на уши поставили. Хорошо, что без серьезных последствий. Кое-кому, правда, Натальин дядя вынужден был даже сделать серьезное внушение. Но не за неё, кстати. А так, по совокупности, так сказать, мелких прегрешений. С девушкой же парни вели себя на удивление вежливо, насколько это было возможно в их тогдашнем состоянии. Всё-таки приняли на грудь они изрядно. Хотя без подколок и смелых шуточек, конечно не обошлось. И прозвище "Снежная королева" к ней прилипло намертво. А вчера вечером, после дискотеки в клубе, когда, натанцевавшуюся, буквально до упаду девушку, домой провожали аж целых два кавалера, один из них пояснил ей причину такого поведения парней.
-Понимаешь, Наташка, — сказал он девушке, осторожно прижимая ее локоток к своему боку, — не знаю, что там твоя родня думает, и куда смотрит, но мы-то, не слепые. Если они не хотят замечать очевидного, то это только их проблема. И как ты на этого Андрея смотрела, мы тоже видели. Поэтому, какой смысл к тебе лезть, если вс` равно пошлешь?
-На танца— то не послала, — лукаво улыбнулась Наталья.
-Танцы, это другое, — отмахнулся тот, — ты просто танцевать очень любишь, это сразу заметно. И нам тоже очень приятно с симпатичной девушкой пообщаться.
-Ну да, — поддержал его второй, — держать в объятиях королеву это реально прикольно. И другие пацаны нам завидуют.
-Точно, — согласился его приятель, — и это, Наташа, в следующее воскресенье, в клубе снова дискотека будет. Пойдешь с нами?
-С вами пойду и не только на дискотеку, — искренне улыбнулась девушка. Два этих шебутных парня ей откровенно нравились. С ними было просто весело и надежно. Она прекрасно помнила, как они шуганули одного подвыпившего бугая, который попытался в клубе к ней подкатить. Тот даже чуточку протрезвел.
-Можно и на озеро сходить, позагорать, пока погода теплая — предложила она, — только Сережку с собой взять придется, без него меня точно не отпустят.
-Серега, пацан правильный, — сказал первый, — он нам не помешает. Жаль только, что раньше субботы мы не сможем. Работаем мы по будням.
-Тогда в кино. И плачу я за себя сама. Договорились? — решительно сказала Наташа.
На лицах парней расцвели довольные улыбки. А когда она еще и поцеловала их в щечку на прощание, те совсем стали счастливые. Так что сегодня, она сходит в клуб в приятной компании. А потом еще чего-нибудь придумает. И остаток ее ссылки, как она совсем еще недавно воспринимала свои каникулы в этом провинциальном городишке, пролетит совсем незаметно.
Вторник 25 июля. Москва. Кремль. Объект "Высота". Первая половина дня.
-Здравствуйте, Георгий Хосроевич, проходите, присаживайтесь, — таким словами Генеральный секретарь встретил заместителя заведующего Международным отделом ЦК КПСС Шахназарова.
Брежнев подождал, пока посетитель займет свое место за столом и снова обратился к нему, — Вы, как я понимаю, в международном отделе отвечаете за соцстраны — Польшу, ГДР и Чехословакию?
-Еще и за Кубу, — осторожно поправил генсека Шахназаров.
-А это совсем, хорошо, — чему-то обрадовался Леонид Ильич, — тогда у меня к Вам есть поручение. Надо Вам в ближайшие дни съездить в Берлин к товарищу Хонекеру. Он сейчас собирается с визитом в Китай. Прощупать почву так сказать, по возможности улучшения и вообще дальнейшего развития отношений между КНР и социалистическими странами. Но к нам недавно поступила информация по наличию очень серьезных разногласий между лидерами Китая. Я имею в виду товарищей Хуа Гофэна и Дэн Сяопина. И нам сейчас крайне важно не ошибиться в выборе, так как ошибка может иметь очень серьезные последствия для всех нас. Подробные письменные инструкции Вы получите у моего помощника, Блатова Анатолия Ивановича.
-Если с этим вопросом Вам все понятно, перейдем к следующему, — продолжил Леонид Ильич, — из Берлина отправляйтесь в Варшаву. Встретитесь с товарищами из ПОРП. У Вас ведь есть там хорошие знакомые среди ее руководства?
Шахназаров кивнул.
-Вот и замечательно, — сказал Брежнев, — пообщайтесь с ними, прощупайте обстановку внутри партии, так сказать изнутри. Две недели Вам на это хватит? Что нас интересует, Вы, безусловно, сами понимаете.
Георгргий Хосроевич опять согласно кивнул.
-Ну что же, тогда есть ли у Вас ко мне какие-нибудь вопросы или предложения по существу порученных Вам дел, — спросил Леонид Ильич, явно закругляя беседу.
-Вопросов нет, а вот предложение есть, — неожиданно сказал Шахназаров и, дождавшись разрешительного кивка генсека, продолжил, — если нам нужно собрать свежую информацию по внутриполитической ситуации в КНР, то я считаю, что надеяться только на наших немецких товарищей не совсем правильно. Поэтому, я рекомендую направить в Китай небольшую группу наших товарищей во главе с заместителем торговой палаты товарищем Питоврановым. Он в свое время был в Китайской народной республике и нынешних руководителей знает лично. Я уверен, что ему в визите точно не откажут, так как пусть и неформально, но отношение с китайскими товарищами он поддерживал. Тут есть только одно но. Евгений Петрович человек очень своеобразный и как говорится себе на уме. Поэтому с ним надо обязательно послать хотя бы одного человека для контроля его действий. Но это лучше обсудить с товарищем Ивашутиным.
-Понятно, — задумчиво ответил генсек, — и спасибо Вам за эту идею. Обязательно так и сделаем. На этом все.
-Все, — согласился Георгий Хосроевич, — я только хочу Вам на всякий случай напомнить, что Питовранова надо отправить в КНР не позднее первой декады августа, иначе с Хуа Гофэном он не встретится. У того планируются визиты в Югославию и Румынию в середине следующего месяца, как вы наверняка в курсе.
-Так, а вот это уже очень интересно, — Брежнев резко встал из-за стола, — вас, наверное, сильно удивит, но про эти визиты я впервые слышу. Но это будет уже не Ваш вопрос. На эту тему у меня с моими помощниками серьезный разговор будет.
...Сразу же после ухода Шахназарова Леонид Ильич снял трубку телефона прямой связи с Лубянкой.
-Семен Кузьмич, — обратился он к Цвигуну, — тут он меня, неожиданно срочное дело образовалось. Подскажи мне, а что с Петром Ивановичем, врачи разрешают разговаривать или там все строго?
-Да нет никаких проблем, Леонид Ильич, — прозвучало в ответ, — товарищ Ивашутин и процедуры дисциплинированно выполняет, и работу не забрасывает. К нему в палату и прямая связь от меня проведена, могу Вас на него прямо сейчас и переключить!
-Спасибо, Семен, — обрадовался Брежнев, — давай, переключай.
В трубке зашумело, раздались какие-то щелчки, и через несколько секунд в ней раздался голос Ивашутина, — я слушаю Вас, Леонид Ильич.
Генсек коротко пересказал свой разговор с Шахназаровым. Петр Иванович ненадолго замолчал, видно задумавшись. Брежнев терпеливо ждал.
-Есть у меня такой человек, — наконец услышал он, — и Питовранов его знает и вряд ли в чём-нибудь заподозрит. Он сейчас правда в Ленинграде находится, но вызвать не проблема. И он специалист по Китаю не хуже Евгения Ивановича, а то и получше. Он там много лет работал, вернулся в Союз только после инцидента на Даманском. Подполковник ГРУ, в запасе, правда. Но это не важно, когда надо мы его всегда привлекаем. И он никогда не отказывается. А человек абсолютно надежный, проверенный. Он и за Питоврановым присмотрит и сам с местными пообщается. Знакомых у него там немало и отношения с ними неплохие.
-Всё это хорошо, — усмехнулся генсек, — но ты мне фамилию своего специалиста-то скажи. На него же документы надо будет делать. Не позднее, чем завтра надо запрос в китайское посольство посылать.
-Фамилия его Семенов, зовут Иван Сергеевич, — ответил Ивашутин, — а все данные на него, не позднее чем через час, к Вам в приемную в Кремль привезут. И я думаю, он уже завтра в Москве будет.
Вторник 25 июля. Ташкент. Первая половина дня.
-Сегодня обедаете дома. И без меня, — заявила ребятам Жозефина Ивановна, — и раньше четырех часов меня сегодня не ждите.
-Дома, так дома, — подумал парень, когда дверь за мадам Эбер закрылась, — и тогда мы прямо сейчас начнем занятия с Мелкой.
Над самим собой Соколов кое-какие опыты уже провел. И судя по тому, что он увидел в зеркале, в чём-то даже и преуспел. Но это была только прелюдия. Основное должно начаться сегодня, точнее уже сейчас. Андрей подошел к Тамаре, которая забралась на диван с ногами и даже успела открыть книгу.
-Граф Матиас Шандор, — прочитал на обложке парень, — так, если сразу не вмешаться, потом поздно будет. Уж больно чтиво захватывающее.
-Тамара, — строгим голосом произнес он, — вынужден тебя немного разочаровать, но ты помнишь, о чем мы с тобой вчера договаривались?
-Что, уже пора, да? — огорченно спросила девушка, но послушно отложила книгу в сторону, — и что мне делать?
