В данном случае в понятие внешний фактор включается и активное покровительство американским компаниям со стороны Белого дома, и реализация своих интересов в Латинской Америке крупнейшими финансово-промышленными кланами США, и присущая почти всей политической элите этой страны «увлеченность» бизнесом. Например, в годы накануне Гватемальской революции крупнейшими акционерами «Юнайтед фрут компани» были влиятельные чиновники Белого дома, ЦРУ и госдепартамента. Среди них в первую очередь следует назвать Дж. Ф. и А. Даллесов, являвшихся основными компаньонами нью-йоркской юридической фирмы «Салливан энд Кромвель». Многие жизненно важные сферы кубинской и чилийской экономики в канун революционной ломки в этих странах контролировались известными американскими кланами. Клан Рокфеллера контролировал 50% добычи кубинского сахара и производство никеля на острове, чилийскую финансовую сферу и нефтяной бизнес; клан Моргана — финансовые потоки, электроэнергию, связь и табачную промышленность на Кубе, а также электроэнергетику, телефонную сеть и часть медных рудников в Чили; группа Меллона — железорудные месторождения в Чили; Дюпоны — производство шин и взрывчатых веществ в Чили; «Нэшнл ситибанк» владел 175 тыс. га земли, телефонной сетью и 2295 км железных дорог на Кубе, а также основными месторождениями меди в Чили.
Подобная почти тотальная экономическая зависимость от США предопределила особую остроту революционных процессов в Гватемале, на Кубе и в Чили.
Созданная в 1899 г. американская «Юнайтед фрут компани» через несколько десятилетий имела владения в Гватемале, Гондурасе, Коста-Рике, Панаме, Эквадоре, Колумбии, Гаити, Никарагуа, Доминиканской Республике, на Кубе и Ямайке. Ее земельная собственность в 1940-е годы в этих странах составляла почти 3,5 млн акров. Пользуясь тем, что в 1910-1920-е годы Гаити, Никарагуа и Доминиканская Республика фактически были оккупированы американскими войсками, компания скупила там за бесценок лучшие земли. В силу экономической и политической зависимости от США такая практика имела место и в остальных упомянутых государствах.
В Гватемалу компания активно внедрялась с 1904 по 1924 г., не имея на то никаких официальных разрешений гватемальских властей. К 1944 г. «Юнайтед фрут» в Гватемале располагала такой мощью и влиянием, перед которыми бледнели возможности самого государства. Вместе с двумя другими американскими компаниями помимо сельскохозяйственной сферы она контролировала железные дороги, морские перевозки, производство электроэнергии, портовые сооружения, международную телефонную и телеграфную связь.
Наиболее влиятельные владельцы «банановой империи» были тесно связаны с государственными органами США. Гватемальский диктатор Хорхе Убико, правивший страной в 1931-1944 гг., всячески покровительствовал компании. Опираясь только на армию и на наиболее ревностных служителей установленного им авторитарного репрессивного режима, Убико наделил генералов и приближенных чиновников крупными земельными угодьями. Предоставление все новых и новых льгот американским предпринимателям и дальнейшее обезземеливание крестьянства в гватемальской деревне, все более урезанные возможности для развития национальной буржуазии крайне обострили положение в стране. Против диктатуры выступили широкие слои населения: служащие, студенты, интеллигенция, рядовой и младший офицерский состав армии, мелкие и средние землевладельцы. В июне 1944 г. диктатор бежал из страны.
Избранный в начале 1945 г. на шесть лет президентом Гватемалы Хуан Хосе Аревало был выдвинут на этот пост студенчеством и университетской профессурой. До этого он много лет жил в Аргентине, где получил высшее образование, стал учителем, а затем и преподавателем университета в городе Тукумане.
Расширение прав и свобод граждан, возобновление деятельности запрещенных Убико профсоюзов, принятие рабочего законодательства, создание государственного банка для помощи мелким землевладельцам, ряд других законопроектов новой власти не отличались особым радикализмом, но имели совершенно очевидную тенденцию — разрушить все основы правившего диктаторского режима и всячески способствовать развитию демократического процесса в стране.
Резкий поворот во внутренней политике, связанный с некоторым ограничением или упорядочиванием деятельности иностранных компаний, был враждебно встречен и теми силами, которые сотрудничали с Убико, и официальным Вашингтоном. В СМИ США и ряда стран Латинской Америки Аревало начали именовать не иначе как «коммунистом», с 1944 по 1954 г. было предпринято 40 попыток государственного переворота, к которым в прямой или косвенной форме были причастны иностранные монополии, и прежде всего «Юнайтед фрут».
Президентские выборы 1951 г. закончились победой полковника Хакобо Арбенса, представлявшего леворадикальную коалицию, в которую входили рабочие и крестьянские организации и некоторые объединения национальной буржуазии. Ряд мелкобуржуазных партий, поддерживавших нового президента, объединились в Национально-демократический фронт, а рабочие создали Всеобщую конфедерацию трудящихся Гватемалы, что придало большую сплоченность и единство революционным патриотическим силам. Поддерживали преобразования в стране и гватемальские коммунисты. Коммунистическая партия была воссоздана в 1950 г., с 1952 г. она стала именоваться Гватемальской партией труда. Реформы в Гватемале уступали место революции.
После принятия 17 июня 1952 г. закона об аграрной реформе, от которой в наибольшей степени пострадала «Юнайтед фрут», потерявшая примерно 175 тыс. га. Всего было экспроприировано 1,4 млн акров земли, после чего примерно 138 тыс. гватемальских семей впервые получили землю. Реформа должна была значительно ускорить динамику развития аграрного сектора. После этого США перешли к более активным формам давления на страну. Хотя все национализированные земли представляли собой пустоши и многие годы не обрабатывались, США практически приравняли этот акт к объявлению войны и соответствующим образом стали строить свою политику по отношению к Гватемале.
Иностранные и крупные местные земельные собственники, «пострадавшие» от реализации аграрной реформы, стали участниками широкого заговора против правительства Арбенса, которое в американских средствах массовой информации и в документах госдепартамента США было объявлено коммунистическим и представляющим «угрозу континентальной безопасности».
Психологическая война, развязанная США против Гватемалы, была лишь одним из элементов борьбы с правительством X. Арбенса. Одновременно в Гондурасе и Никарагуа американские советники готовили так называемую армию освобождения во главе с К. Кастильо Армасом, вторгшуюся вскоре на территорию Гватемалы.
Гватемальская революция не смогла себя защитить. Местная олигархия и ее иностранные покровители оказались сильнее. Хотя объективно большая часть народа была на стороне X. Арбенса, президент не сумел достаточно эффективно организовать его для отпора контрреволюции и 27 июня 1954 г. вынужден был сложить с себя полномочия и покинуть страну. Опыт Гватемальской революции показал, что местная реакция и иностранные монополии решительно защищают свои интересы и готовы сместить правительство даже если оно не выдвигает социалистических лозунгов.
Боливия наряду с некоторыми центральноамериканскими республиками, Перу и Эквадором является страной, в которой преобладает до сих пор индейское население (по переписи 1950 г. оно составляло 62%). Как правило, эта категория граждан имела значительно меньший доступ к распределению национальных богатств, чем потомки переселенцев. Занятые в основном в аграрной сфере, индейцы постоянно страдали от отсутствия земли, служа объектами беззастенчивой эксплуатации.
Крайне низкая степень участия индейцев в общественно-политической жизни боливийского общества и влияния на происходящие в нем перемены удерживала их в прошлом, что оставалось на протяжении всей первой половины XX в. самой серьезной национальной проблемой.
Другое глубинное противоречие боливийского общества в этот период было связано с важнейшим экспортным продуктом страны — оловом. Его добычу и продажу на мировом рынке контролировали три «оловянных барона» С. Патиньо, К. Арамайо и М. Хохшильд, зависимые от американского, английского и швейцарского капиталов соответственно. Они же вместе с пятьюстами крупнейшими латифундистами (всего 7-ми тысячам землевладельцев принадлежало 95% обрабатываемой земли) и пятьюдесятью наиболее влиятельными промышленниками, торговцами, представителями духовенства и армии входили в господствующую группировку «роску», определявшую внутреннюю и внешнюю политику страны.
В политической жизни Боливии с начала 1940-х годов ведущее положение занимала партия Националистическое революционное движение (НРД) под руководством Эрнана Силеса Суасо и Виктора Пас Эстенсоро. Ее идеологию различные исследователи и политические противники связывали то с фашизмом, то с социализмом, хотя по своей сути она носила истинно националистический национал-реформистский характер, не избежав при этом влияния ни того, ни другого.
Своеобразной прелюдией к революции стали парламентские 1949 г. и президентские 1951 г. выборы. В обоих случаях победу одержало НРД. Успех НРД был предопределен активной поддержкой ее предвыборных платформ со стороны рабочих, мелкой буржуазии, крестьянства, интеллигенции и студенчества. Однако результаты обоих выборов были аннулированы. Социальные силы, поддерживающие НРД, находились в непримиримой оппозиции к правительству «роски», в 1949 г. в стране появились признаки гражданской войны. В 1952 г. президент Боливии М. Урриолагайтиа передал власть военной хунте, которая ввела в стране чрезвычайное положение и, чтобы оправдать захват власти, прибегла к традиционному для Латинской Америки эпохи холодной войны тезису о «коммунистической угрозе». Преследование левых сил и репрессии со стороны хунты, дальнейшее падение жизненного уровня народа на фоне обогащения «роски» вызывали ответную реакцию — начались студенческие и крестьянские волнения, забастовки рабочих, все более тесное сплочение оппозиции.
9 апреля 1952 г. эта конфронтация вылилась в вооруженные выступления против военной диктатуры. Три дня в столице и крупнейших городах страны шли сражения, закончившиеся поражением хунты и приходом к власти НРД.
На наш взгляд, правы те исследователи, которые отмечают, что революция в Боливии была одной из самых радикальных из происходивших в тот период в мире (кроме китайской и кубинской). Ее радикализм состоял, прежде всего, в широком участии в ней народных масс, настоявших на национализации собственности «оловянных баронов», в проведении аграрной реформы и переделе земельной собственности, что с неизбежностью вело к ликвидации политической власти «роски» и передаче ее в руки революционно настроенной национальной буржуазии.
Специфической особенностью этой революции является особая позиция США по отношению к ней. Как отмечалось выше, в эти годы Вашингтон активно способствовал подавлению революции в Гватемале. В Боливии позиция Белого дома была диаметрально противоположной. США фактически не предпринимали враждебных действий против победивших революционных сил и уже 2 июня 1952 г. признали новое правительство, а вскоре оказали Боливии едва ли не самую крупную в пересчете на душу населения финансовую поддержку. Такая позиция была вызвана рядом причин. У американцев не было монополии на добычу боливийского олова, открытые в Боливии перспективные запасы нефти еще предстояло делить. «Революционный национализм» В. Пас Эстенсоро, ставшего президентом Боливии в 1952 г., по мнению вашингтонских аналитиков, был менее радикален и опасен для национальных интересов США, чем, например, «коммунизм» X. Арбенса.
Реформы НРД носили важный для боливийского общества характер, была национализирована оловодобывающая промышленность, принадлежавшая Патиньо, Арамайо и Хохшильду. При этом было учтено и пожелание США о выплате ее бывшим акционерам частичной компенсации. Большое значение имел и принятый в 1953 г. закон об аграрной реформе, в ходе реализации которой был в основном подорван латифундизм. Было перераспределено 8 млн га земли, владельцами которой стали 192 тыс. безземельных ранее крестьянских семей.
К числу важнейших акций, осуществленных в первое президентство Пас Эстенсоро, следует также отнести реорганизацию армии и создание милицейских рабочих и крестьянских отрядов. С конца 1952 г. лидеры НРД стали постепенно сдавать свои позиции и встали на путь сдерживания процессов социального и политического реформирования. Ориентация лидеров НРД на США послужила причиной распада того блока социальных сил, который поддерживал их во второй половине 1940 — начале 1950-х годов. Экономическая помощь США сопровождалась рядом требований, выполнение которых вело к свертыванию социальных программ, что в конечном счете привело к потере поддержки основных направлений политики НРД внутри страны. В 1964 г. НРД потеряла роль лидера в политической жизни страны, уступив ее военному режиму.
Провозглашенная в 1933 г. президентом США Ф.Д. Рузвельтом политика «доброго соседа» в то время означала отказ Вашингтона от военных интервенций в страны Центральной Америки и Карибского бассейна и декларацию стремления к установлению с латиноамериканскими странами равноправных, взаимовыгодных связей. Политика «доброго соседа» имела самое непосредственное отношение к Кубе: в 1934 г. США аннулировали так называемую поправку Платта, навязанную ими в начале XX в. независимой Кубе и включенную в кубинскую конституцию 1901 г. Данная поправка резко ограничивала суверенитет кубинцев и позволяла США практически в любое время вводить на остров вооруженные силы.
В 1933 г. на Кубе была свергнута диктатура X. Мачадо, поддерживавшаяся Белым домом, но «добрый сосед» отказался от военного вмешательства. С тех пор решающую роль в его «умиротворении» стали играть американские послы, искусно, особенно в 1930-е годы, «тасовавшие колоду» кубинских премьер-министров и президентов. Так с «легкой руки» посла США на Кубе С. Уэллеса на политической сцене страны появился Фульхенсио Батиста.
Четверть века этот малограмотный, циничный, крайне жестокий человек определял политический климат на Кубе. Помимо армии его поддерживали разнородные элементы, главным образом те, кто выступал за полное подчинение национальных интересов интересам США. Кубинская «сахарократия», крупные торговцы, связанные с экспортно-импортными операциями, традиционные политиканы оставались у власти при любых политических штормах и бурях.
С 1940 по 1944 г. Батиста был президентом Кубы, затем проиграл выборы и до 1952 г. проживал в США, став, впрочем, в 1948 г. кубинским сенатором. В эти годы вооруженные силы трижды безуспешно пытались совершить государственный переворот и передать ему власть.
