— И ты думаешь, что Гарри Поттер будет относиться к вам, как к своей семье?
Нарцисса пожала плечиками:
— Ну, меня он принял.
— Но почему? Ведь ты была на противоположной стороне?
— Именно поэтому. В отличие от волшебников, за чьё спокойствие умерли его родители, я ему ничего не должна, так-как была на другой стороне. Теперь Гарри плевать на всё и всех, кроме семьи. Я захотела стать её частью, он дал мне шанс. А что касается моей помощи ему в прошлом? Я ничем не могла ему помочь, так как сама была в опале. Правда, Драко умудрился всё испоганить. Ведёт себя, как крысёныш. О какой политике может идти речь, когда речь заходит о члене семьи? Лидеры, короли, правители — они приходят и уходят, а семья остаётся! Кстати! Я слышала, что Пожиратели Смерти хотели сделать Гарри Поттера своим новым лидером. Учитывая то, что я теперь знаю о нём, это было бы идеальным ходом. Мозги у него, в отличие от его отца, на месте. Таланты тоже. Сила? Да о такой силе, как у Поттера, лидеры, как и мы, не смеют даже мечтать! Так какого пикси вы профукали его?
— Мы были уверены, что Дамблдор...
— Гарри узнал о магическом мире лишь за месяц до поступления в Хогвартс. Это можно было узнать, лишь просто поговорив с ним. Как и то, что для нас он был не огранённым алмазом. Да за двадцать минут его можно было сделать нашим верным сторонником, который ревностно будет отстаивать наши идеалы, а учитывая его детство среди маглов и того мага, из-за которого он прожил в тех нечеловеческих условиях всё это время... Северус, двадцать минут! Ты слышишь? Максимум двадцать минут разговора со мной, и Гарри Поттер стал бы мечтать лишь об одном. Как перегрызть горло Дамблдору и его прихвостням. Ведь они своим отношением к мальчику показали, что Джеймс и Лили Поттеры совершили ошибку в выборе стороны. Так что же всё это время ты делал? Дементора тебе в жёны!
Тут Снейпу крыть было нечем:
— Когда Поттер появился в Хогвартсе... — заблеял профессор.
— То первое, что ты должен был увидеть, это худого и оборванного ребёнка с голодными глазами, который явно был ниже положенного роста и страдал от недостачи веса. Это я знаю. Дальше!
— Когда я его увидел... — ссутулился Снейп.
— То, конечно же, сразу подумал: "Вот он! Сын Лили! Сын женщины, которую я любил! Сын женщины, ради которого она пожертвовала своей жизнью, закрыв собой от чудовища! Её кровь и плоть! Её глаза! Её талант! Её любовь, что живёт в нём! Её душа! Единственное живое свидетельство того, что Лили вообще существовала в этом мире!" Это я тоже знаю. В конце концов, на протяжении четырёх лет обучения Гарри в Хогвартсе я только и слышу о его храбрости и безрассудной самоотверженности ради друзей и абсолютно незнакомых ему людей. О храбрости, которую он, без сомнений, унаследовал от своей матери. И не нужно меня убеждать, что эту черту характера он унаследовал от своего непутёвого отца. ДАЛЬШЕ!
Северус не знал, в какую щель забиться. Он не мог отказать Нарциссе в объяснении. Она была третьей и последней женщиной после матери и Лили, которая отнеслась к нему с теплотой и пониманием.
— Нарцисса, — проскулил Снейп, — я думал, что Гарри Поттер вырос копией своего отца.
— Ах ты ду-у-у-мал! — голос Нарциссы сочился ядом и сарказмом.
— Когда Драко рассказал о своей ссоре с Поттером... — но от взгляда Нарциссы следующие слова застряли у него в горле.
Две минуты Нарцисса молча рассматривала крёстного своего сына, и эти две минуты показались Снейпу вечностью.
— Сейчас догадаюсь, — голосом Нарциссы можно было заморозить всю Африку и прилегающие океаны, — Драко, впервые не получив желаемое, прибежал вытирать сопли к тебе. А ты решил отомстить паршивцу, обидевшему твоего крестника. Вместе с Драко ты начал унижать Поттера. Вы превратили Поттера в изгоя среди аристократии. Драко очернил его репутацию среди слизеринцев, в чём крёстный ему активно помогал. Теперь я понимаю, почему Дамблдор молчал. Вы сами толкали Поттера в его паутину. У растерянного Гарри просто не было выбора. Дамблдор, при всём своём желании не смог сделать того, что сделали вы двое. Это вы настроили Гарри Поттера против аристократии волшебного мира! А пока Драко поливал Поттера грязью, — глаза Нарциссы сузились, — ты настроил наш "клуб" против него.
— Нарцисса, я просто...
— Высказал своё мнение о Гарри Поттере, — Нарцисса закончила за него фразу. — Мнение, к которому прислушиваются если не все, то очень многие. А после того, как Драко напел в уши отцу свою версию знакомства с Гарри, к тебе присоединился и Люциус, и будущее Гарри Поттера было решено. БЫТЬ РАБОМ У АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА!
Выброс родовой магии Блэков волной прошёлся по гостиной.
— Нарцисса, — Снейп испуганно смотрел на осыпающие обломки мебели, стоявшей вдоль стен. Нетронутыми оказались лишь два кресла в центре комнаты и столик с Омутом Памяти. — Нарцисса, — испуганный Снейп вжался в кресло, — я не знал о контракте. Я не хотел... не желал сыну Лили...
Вокруг волшебников поднялся ветер, который стал перерастать в торнадо.
— Нарцисса... — Снейп видел, что торнадо подхватило остатки его мебели, и его сила с каждой секундой стала увеличиваться.
В гостиной раздалось рычание волшебницы рода Блэк:
— Ещё ни один родич, — голубая радужка глаз Нарциссы заполнилась тьмой, — носящий в себе благородную кровь рода Блэков, — волосы уже стояли дыбом и жили своей жизнью, как у Медузы Горгоны. С них сыпались фиолетовые искры электрических разрядов, — не был унижен до уровня Гарри Поттера, — вдоль стен засверкали фиолетовые молнии.
В гостиной стоял оглушительный грохот. Остатки мебели от соприкосновения со стенами уже давно превратились в пыль. Но даже эта пыль, пропитанная родовой магией, была в разы опаснее летающих лезвий. Столь чудовищна была её скорость. Но не это пугало Снейпа, а та, кто сидела перед ним. Самая опасная волшебница их страны, находящаяся, в данный момент, на пике своего бешенства.
— Нарцисса, — шёпотом взмолился Снейп. — Пожалуйста. Аккуратней. Ты можешь навредить не только нам, но и Драко.
Целых десять минут Нарцисса боролась со своими эмоциями, пытаясь взять их под контроль. Ещё двадцать, чтобы взять под контроль родовую магию. И вот пыль осыпалась вдоль стен.
Дав Снейпу отдышаться, Нарцисса спросила:
— Северус, — в её голосе вновь хрустнул лёд, — скажи честно. Ты говорил с Гарри по душам? Как единственный друг его матери.
Снейп попытался что-то возразить, но Нарцисса подняла ладонь:
— Не надо, Северус. Ты был единственным другом Лили. Джеймс не в счёт. Он муж. А его дружки никогда не были для Лили друзьями. Это для всех было очевидно. Я видела их. Я помню. Ты единственный из окружения Гарри, кто мог рассказать ему о матери во всех подробностях. Даже Джеймс не смог бы рассказать столько, сколько можешь рассказать ты. Признай, Северус. Всё это время, издеваясь над сиротой, и в этом ты превзошёл даже "Мародёров", ты мстил не только Джеймсу. Ты мстил Лили.
— Я любил Лили!
— Нет, ты хотел её.
— НЕТ! — закричал Снейп, вжался в кресло и закрыл лицо ладонями, пряча предательские слёзы. — Я ЛЮБИЛ ЕЁ! ОНА БЫЛА ДЛЯ МЕНЯ ВСЕМ!
— Нет. Ты хотел её. Если бы любил Лили, ты бы не стал издеваться над её сыном, — и эти слова вошли раскалённым прутом в мозг Снейпа. — Даже если бы Гарри был абсолютной копией своего отца, в первую очередь, он сын матери. Если ребёнка заставить сделать выбор между родителями, он почти всегда выбирает мать, как и мать — сына.
Какое-то время Нарцисса рассматривала крёстного своего сына:
— Любил, говоришь? Знаешь, Северус, у тебя весьма извращённая философия о почтении памяти женщины, которую ты, как утверждаешь, любил. С любимыми людьми так не поступают. Только с нелюбимыми. Но лучше подумай вот о чём, Северус. Возможно, причина, по которой Лили ушла от тебя, была в тебе, а точнее, в твоей ненависти к детям. Возможно, она стала бояться тебя, точнее, твоего отношения к ребёнку, которого она могла подарить тебе, если бы связала с тобой свою судьбу.
Нарцисса смотрела на то, что сидело в кресле в позе эмбриона. На сломленный, сжавшийся и раздавленный комок, что когда-то был Северусом Снейпом. Нарцисса покачала головой. Подойдя и положив свою ладонь на его голову, она начала нежно поглаживать его волосы. В её голос вновь вернулись теплота и сочувствие:
— Подумай об этом, Северус. Она видела, в кого ты превращаешься. Мы все это видели. То, во что ты превратился... Знаешь, ты должен благодарить Тёмного Лорда за то, что Лили не увидела нынешнего тебя и того, что ты сделал с собой и её сыном. Ладно, пойду я.
Нарцисса перестала гладить его волосы и подойдя к выходу, обернулась:
— Передай Драко, пусть не ищет встречи со мной. Во всяком случае, не сейчас. Я ещё не готова к разговору с ним.
Спустя десять минут, дверь в спальню приоткрылась, из неё выглянул напуганный Драко. При виде крёстного, глаза Драко расширились, а волосы стали дыбом.
— Крёстный?
Северус Снейп сидел в кресле и, не моргая, смотрел в одну точку. Его волосы были абсолютно седыми.
— Драко, — не глядя на крестника, сказал Северус голосом живого мертвеца, — папку о жизни Поттера можешь взять с собой, но постарайся, чтобы её у тебя никто не увидел. У Вас скоро собрание. Тебе пора!
Падение Серебряного принца. Часть четвёртая.
— Ага, так вот где вы обитаете, — с этими словами директор Тревор вошёл в кухонный зал и благодушно осмотрел всех домовых эльфов, — а то я чуть ли не отчаялся, выискивая вас.
Домовые эльфы поспешили к новому директору. Некоторые домовики настолько торопились, что уронили несколько пустых кастрюль.
— Да шучу я, — Тревор поднял ладони, — шу-у-учу!
— Директор, — домовики спешили поприветствовать гостя низкими поклонами, но тут вышел самый пожилой эльф из присутствующих и с достоинством поклонился.
— Директор пришёл к домовым эльфам, — прохрипел домовик, — чем мы можем помочь директору?
Тревор тепло улыбнулся:
— Как тебя зовут?
— Старейший, директор.
— Хорошо, пусть будет Старейший. Для начала я хочу поблагодарить вас всех за вашу заботу о наших студентах и о замке, ну и заодно узнать, может нужно что-нибудь?
Домовик нахмурился:
— Директор, как Вы наверняка знаете, у нас одна из старейших и многочисленных общин в Англии.
— Сейчас догадаюсь: Вас беспокоит источник, а точнее его слабость.
— Да, директор. Магии очень мало. Нам едва хватает. Её и раньше было немного, а теперь... — и домовик разочарованно развёл руками.
— Как я понимаю, именно из-за дефицита магии большая часть замка заброшена и заросла паутиной и пылью?
Домовик виновато кивнул головой.
— Понимаю. А теперь её вообще крохи. Это одна из причин, почему я здесь. В связи с ... кризисом магической энергии, который нам оставил в наследство предыдущий директор, у меня есть несколько предложений.
— Директору совсем не обязательно предлагать, достаточно приказа.
— Не для меня, Старейший, не для меня. Итак. До полного восстановления источника с вас будет снята уборка замка. За вами остаётся лишь готовка и уборка спален.
Домовики поникли головами. Старейший посмотрел на сородичей и обратился к волшебнику:
— Позволено ли мне задать вопрос, а точнее, просьбу, директор?
— Для этого я здесь.
— Нам необходима хоть какая-то работа. Для нас это очень важно.
— Хм, — Тревор задумался перебирая варианты. — На вас держится всё хозяйство в замке. Проблема в том, что начни вы колдовать, то без должной магической подпитки вы получите магическое голодание. А это риск не просто заболеть: Вы можете погибнуть. Вы должны колдовать... дозировано.
Посмотрев на окончательно поникших домовиков, Тревор улыбнулся:
— Но, возможно, есть выход, который устроит нас всех.
В глазах домовиков появилась надежда.
— Ведь для вас важно не просто работать. Главное — это приносить пользу.
Домовики дружно закивали головами.
— А пользу, как известно, можно приносить по-разному. В ближайшее время в программу Хогвартса вернётся предмет о бытовых чарах. В них войдут такие разделы как домоводство, кулинария, строительство, не говоря уже о разделе связанном с комфортом. Ведь далеко не у всех есть родовые дома, где могут жить ваши сородичи. Следовательно, мы получаем просто потрясающий полигон для оттачивания мастерства для наших студентов. Но, мы имеем дело с очень древним, живым и, — Тревор внимательно осмотрел домовиков, — раненым замком. За студентами нужен глаз да глаз. Ваша задача будет стать для студентов своеобразным гидом и прорабом в одном лице. Мы разобьём студентов на группы. Для младших групп вы укажете на проблемы с уборкой и ремонтом, которые необходимо произвести. Для старших — восстановление чар. Всю их работу вы должны проконтролировать, указать на ошибки и недостатки, в нужный момент дать совет, а после окончания работы дать своё заключение.
Заметно повеселевшие домовики стали переглядываться и шептаться.
— Тихо! — Старейший охладил своих сородичей и вновь обратился к Тревору. — Директор, это замечательная идея, но Вы сказали, что это одна из причин Вашего прихода?
— Да. Тут такое дело. Я нигде не могу найти портреты Основателей. Просто мистика какая-то.
* * *
Спустя сорок минут в подземельях Хогвартса.
Тревор стоял напротив одного из многочисленных тупиков коридоров и смотрел на стену.
— Значит, это здесь?
Старейший кивнул головой и щёлкнул пальцами. Спустя мгновение в стене стала появляться замаскированная дверь.
— Но почему?
— Вы слышали о рабских контра... — домовик запнулся и испуганно посмотрел по сторонам.
— Да, Старейший. Более того, мне, а точнее, нам с Гарри Поттером и Гермионой Поттер удалось уничтожить их все.
— Хозяева вернулись! — Старейший счастливо зажмурился. — Если бы Вы знали, директор, как давно мы ждали этого дня.
Тревор понимающе кивнул головой:
— Так какое же отношение контракты имеют к тому, что портреты Основателей запихнули в этот чулан?
— Не только портреты Основателей, но и многих директоров прошлого, — Старейший снял последнее из заклятий и открыл дверь, — но я уверен, что они и сами Вам всё объяснят.
Тревор вошёл в небольшой зал, стены которого были увешаны портретами и, с удивлением, присвистнул. На первый взгляд, портретов было не меньше восьмидесяти. И это не считая пустых натюрмортов. В центре этой компании выделялись четыре портрета. Два волшебника и две волшебницы смотрели на вошедших глазами, наполненными властью и силой. И их взгляды не обещали гостям ничего хорошего.
Тревор закрыл дверь, наложил на неё несколько заклятий и твёрдым шагом отправился к одному из портретов. Волшебник, с абсолютно лысой головой и поседевшей бородкой, попытался пронзить Тревора своим взглядом. На что Тревор усмехнулся:
— Хорошая попытка, лорд Слизерин.
— Вы знаете, кто я?
— Разумеется.
— Но откуда? Ведь моих портретов не осталось. По крайне мере, мне так кажется.
— Верно, Ваших портретов не осталось. Но у Вас его глаза. Точнее, у него — Ваши. Но должен признать, что ЕГО взгляд более впечатляющий, в особенности, когда он не в духе. Прямо-таки, до мокрых штанов. Без обид, но Вам с НИМ не тягаться.
