Наше описание деятельности Рады весьма кратко и неполно по отсутствию материалов, или потому, что, быть может, мы не обладаем этими материалами.
Во всяком случае, Рада и ее Секретариат действовали при крайне трудных обстоятельствах, без материальных средств, под довольно неблагоприятным наблюдением оккупационных властей. Независимо от того, что сделано Радой, много или мало, но моральное и национальное значение самого факта ее существования — громадно. Без сомнения, советская власть учла это обстоятельство, когда вторично заняла Белоруссию.
Не менее велико было моральное значение Рады, по крайней мере, для всех тех белорусов, которые были рассеяны на громадной территории, захваченной немецкой оккупацией. Весть о появлении Рады наполнила гордостью и надеждой сердце белорусов. Все отдельные народности в то время уже имели свои отдельные правительственные организации. Белоруссия позже других вступила на этот путь и хотя все сыны Белоруссии, оторванные от своей родины, сознавали слабость новой правительственной организации, тем не менее любовно дорожили ею, как эмбрионом будущей самостоятельности, — независимо от конечного исхода — от ориентации на восток, на запад, на юг или даже полной независимости. Острые партийные споры стихали в местных радах. Все приходили к убеждению, что необходимо беречь то, что создалось и не подрывать авторитета новой власти несвоевременными партийными неурядицами.
Когда в Одессе были получены сведения о мартовском объявлении самостоятельной Белорусской Народной Республики, общее собрание белорусов города Одессы и ее окрестностей 21 апреля 1918 г. вынесло следующую резолюцию: «Мы, белорусы г. Одессы и окрестностей, собравшись на общее собрание 21 апреля с.г. и обсудив всесторонне создавшееся ныне положение на Белоруссии самостоятельной Народной Республики и находя [1)], что белорусский народ представляет собою нацию, хотя и происходящую из одного общеславянского корня вместе с великороссами и украинцами, но резко отделяющуюся от них своими бытовыми и экономическими условиями, языком, 2) что этот народ имеет свое историческое прошлое как отдельная народность, закрепощенная лишь свыше 3-х веков тому назад, и свое географическое положение, 3) что происшедшим раскрепощением народов, выдвинутым русской революцией, имеет все основания воспользоваться и белорусский народ, 4) что неосуществление ранее белорусским народом своего права на самоопределение повело к обусловленному по Брест-Литовскому договору разделу Белоруссии, 5) что спасение белорусского народа и свободное существование на земном шаре как нации возможно только в его единстве и 6) что объявление Белоруссии самостоятельной Республикой даст возможность установить в стране порядок, согласно местным условиям Белоруссии и особенностям белорусского народа, постановляет:
Приветствовать образование Белорусской Народной Республики и всеми силами поддерживать белорусское народное правительство, твердо веря, что оно при поддержке всех белорусов выполнит возложенные на него трудные и ответственные задачи и выведет белорусский народ нераздельным на путь широкого культурнотворческого и экономического строительства. Да здравствует Вольная Беларусь!».
Многотысячные собрания белорусов стали на эту же точку зрения.
§ 6. МЕСТНЫЕ РАДЫ
В связи с образованием Рады в Минске, частью возродились, частью окрепли местные белорусские организации на территории Украины. Украинское правительство довольно терпимо относилось к национальным организациям, поэтому некоторые из них успели развить довольно широкую деятельность. К сожалению, в наших руках не имеется достаточно подробных материалов для полной характеристики этого движения на местах. Мы можем сообщить, впрочем, довольно подробные сведения о главнейших организациях — Одесской и кое-какие сведения о Киевской.
Как мы уже знаем, в Одессе образовался Комитет по национальным белорусским делам. В Одесской округе белорусов скопилось до 100 тысяч человек. Одесская организация зародилась в декабре 1917 г. на съезде воинов-белорусов Румынского фронта. Первоначально она существовала в виде войсковой белорусской рады, поэтому и связь одесской организации с войсками всегда была весьма крепкой. Первоначально движение среди войск было очень значительно и имело большой успех. Белорусы-воины выделились от других, и четвертый армейский корпус целиком был объявлен белорусским, равно [как] и Таврогинский конный. Для пополнения белорусских частей в Одессе образовался Белорусский этапный концентрационный пункт. Но так как одновременно образовывались украинские войска и когда только что сформировавшееся украинское правительство объявило украинские войска распущенными, то началась самовольная демобилизация. Тому же процессу помогли и первые указы большевистской власти о демобилизации. Некоторая часть белорусских солдат оказалась на Румынском фронте с большевиками и была разоружена румынами.
С приходом в Одессу большевистской власти войсковая рада продолжала свою деятельность по формированию отдельных войсковых единиц. Но перебой большевистской пропаганды об интернационализме расстроил белорусские части. Кроме того, большевистская армия организовывалась на добровольческих началах за плату. Поэтому белорусские солдаты переходили в большевистскую армию. С появлением украинских и немецких войск прекращены все попытки организаций белорусской армии в Одессе. Наряду с войсковой радой в Одессе параллельно существовала и белорусская организация «Белорусский гай». Это общество имело культурно-просветительные и агитационные цели. Оно имело свою раду. При нем организовался артистический кружок, дававший спектакли и концерты, организован был оркестр.
С уходом большевиков и с водворением украинского правительства в Одессе возникла мысль об устройстве прочной белорусской организации. Тогда в заседании 19 марта 1918 г. соединенных рад Румынского фронта и «Белорусского гая» [было] постановлено для защиты интересов белорусов, проживающих в Одессе и ее окрестностях, организовать Белорусский национальный комиссариат. Комиссариат берет на себя все дела, касающиеся белорусов и защиту их интересов. Общее собрание белорусов санкционировало это решение. Комиссариат произвел регистрацию белорусов. Он продолжал попытки формирования белорусских частей, хотя эти попытки были прекращены украинскими властями. Комиссариат много работал по делам беженцев белорусов. Комиссариат поднял агитацию о том, чтобы добиться признания со стороны украинского правительства национально-персональной автономии белорусов. Комиссариат добивался также получения в свое ведение белорусских школ. Он протестовал против всяких попыток поляков перебросить польские войска в Белоруссию. Вообще, комитет принял на себя всю тяжесть местной национальной работы по материальной, по национально-просветительной части и по защите прав белорусской народности. В то же время он является органом, поддерживающим живую политическую связь с киевскими и другими организациями и с белорусской столицей.
Относительно настроения белорусов официальный отчет одесского комиссариата передает любопытные подробности. Прежде всего, белорусы настроены [в] «высшей степени патриотично по отношению к метрополии».
Белорусы поняли, что они особый народ, имеющий свой язык, свои обычаи, свои права и «поэтому имеют полное право на свое существование, как совершенно отдельный народ». Так тогда мыслили белорусы. Беженцы держались кучками, одесские замкнуто от коренного населения. Интерес к тому, что делается в центре, был необычный. Все рвались на родину. Лекции по белорусским вопросам охотно посещались, количество посетителей увеличивалось. Белорусы с гордостью одели свои национальные значки. Отношение к полякам одесских белорусов значительно ухудшилось. Чувствовался антагонизм, особенно усилившийся с момента польской оккупации. Интересно, что в этой организации произошло сильное охлаждение к общим политическим вопросам, так что на собраниях по общеполитическим вопросам не давали говорить. Важнейшими членами одесского комитета были: Трофимов, Некрашевич, Балицкий, Янушкевич, Козел и др.
Не менее интересной была бы история киевских белорусских организаций, если бы материалы о них были бы полнее.
Киев одно время сделался крупным центром белорусского национального движения. Многочисленные митинги киевских белорусов выносили в общем благоприятные резолюции в смысле морального поддержания белорусского правительства. В Киеве, как и в других местах, читались лекции-доклады по белорусским национальным вопросам. Киевскими организациями выпущено несколько изданий. Так, вышли газеты «Белорусское слово» и «Белорусское эхо». Издано несколько брошюр по политическим вопросам. Леущенко выпустил книгу «Дыяменты» — сборник избранных произведений белорусских поэтов и других. Все сходилось на почве национального объединения. Партийное разделение было незаметно, но в общем господствовало социалистическое направление.
Так как Киев был центром украинского правительства и немецкой оккупации, то киевская организация была в весьма близких и часто личных сношениях с членами белорусского Народного секретариата. В Киеве была не только постоянная делегация от Белорусской рады (А. И. Цвикевич, д[окто]р Тремпович, Довнар-Запольский), но и приезжали сюда члены правительства Воронко, Кречевский.
Как мы уже знаем, украинское правительство оттягивало вопрос договора и готово было украинизировать белорусские уезды. Эти трения отражались на задержке со стороны украинского правительства отпуска хлеба и сахара в Белоруссию. Между тем, белорусский лес и другие товары, вследствие отсутствия организации в Белоруссии, свободно проходили на Украину. Это обстоятельство послужило поводом к созданию в Киеве особого органа по урегулированию торговых сношений между Украиной и Белоруссией и в целях заключения торгового договора. Этим органом была Белорусская торговая палата (Довнар-Запольский, Базаревич, Бургак).
Генерального договора палате не удалось заключить, хотя несколько сепаратных соглашений с украинским министерством торговли и промышленности было заключено. Этой организации удалось получить разрешение на отправку транспортов с сахаром и хлебом в Белоруссию взамен лесных товаров. Кроме официальных разрешений ей удалось пропускать товары и неофициально при помощи подпольных белорусских большевистских организаций, ютившихся в Киеве.
В Белорусской раде киевской большую деятельность развили Леущенко, Форботко, Хлебцевич и др.
§ 7. СОВЕТИЗАЦИЯ БЕЛОРУССИИ
Было бы, конечно, очень неверным представлять себе дело так, что появление в Минске советской власти является исторической случайностью. Конечно, национальное течение на довольно неопределенной социалистической почве было господствующим. Но в силу неблагоприятных условий прифронтовой полосы, а потом немецкой оккупации, в Минске не могло создаться правительство, которое взяло бы управление в свои руки. Отчасти это зависело от внутренних трений руководящих кругов, а эти трения в известной части происходили тоже от того, что все дело велось в прифронтовой полосе и случайные элементы могли если не влиять, то, во всяком случае, тормозить белорусское дело. Все появляющиеся организации в той или иной мере носят коалиционный характер. Коалиция составлялась на почве национально-культурной, но революция четко поставила классовый вопрос. Этот вопрос вожди движения не умели примирить с национальным.
Кроме того, местные организации, особенно в начале, находились в зависимости от течений, господствовавших в столице.
Все эти условия подтачивали попытки установить национальную власть.
С другой стороны, с самого начала революции и в белорусские сферы постепенно проникал принцип пролетарской диктатуры. Мы уже видели на примере петербургской организации Белорусской социалистической громады значение этого полевения и постепенный подход этой влиятельной организации к коммунистической партии.
Не надо забывать и того, что с начала революции работали в самом Минске большевики, правда, долгое время в весьма скромном количестве. Они добились того, что проникли в городской Совет и даже имели особое бюро под руководством т. Мясникова. Летом 1917 г. в Минске уже действует особый Минский комитет РСДРП (большевиков), издает манифесты, в которых борется с меньшевиками и социал-предателями, издает газету «Звезда», собирает съезды, одним из которых руководит т. Фрунзе.
Не знаем состава этой партии, но, по-видимому, она была более белорусской по территории, чем по национальности. Но работа проходила среди белорусов. И это имело постепенное подготовительное значение. Агитация пробиралась в войска и села. Несомненно, также отсюда исходило дискредитирование попыток белорусских организаций.
100 дней первой советской власти в Белоруссии тоже сыграли свою роль в подготовке населения к будущей встрече большевиков.
Но в самой большевистской партии, в тех ее кругах, которые по рождению принадлежали к Белоруссии, не сразу выработалось определенное отношение к вопросу.
Мы уже знаем, что образование Белорусского национального комиссариата в начале февраля 1918 г. было известного рода победой той части белорусов-коммунистов, которая тесно спаивала себя с национальными задачами. Постепенно разворачивающаяся деятельность Белорусского комиссариата направляется на объединение белорусских кругов большевистской зоны на советской платформе и на борьбу с Радой. Появляются отделы комиссариата в Витебске и в других местах, везде выносятся протесты и против немецкой оккупации, и против будто бы поддерживаемой немцами незалежной Белорусской Республики. Мы уже знаем некоторые из таких резолюций важнейших съездов.
Но попытки Белорусского комиссариата установить свое влияние вне оккупированной части Белоруссии встречает ряд препятствий. Долгое время комиссариат имел влияние только в беженских кругах.
В остатках же белорусской области, как мы уже знаем, господствовал областной комитет. После удара, нанесенного ему в Минске, областной комитет некоторое время не проявлял своей деятельности. Поэтому в Витебщине и Могилевщине получилась полная децентрализация власти, но все же с советским уклоном. Местопребыванием комитета был Смоленск. В апреле 1918 г. Областной комитет Западной области начал проявлять активность. На 2-м съезде советов Западной области в Смоленске определена территория его управления — Могилевщина, Витебщина и Смоленщина. Позиция областного комитета нам уже известна. Это позиция принципиального непризнания белорусской национальности и отстаивания принципа областничества. Эти принципы совершенно не сходились с теми, которые господствовали в Белорусском национальном комиссариате. Комиссариат, стоя на советской платформе, в то же время широко развивал принципы национальности. Издаваемая комиссариатом газета «Дзяннiца» была отражением этих принципов. Комиссариат выпустил несколько изданий, касающихся Белоруссии и, между прочим, «Курс белорусоведения».
