Летом 1952 г. на Кубе должны были состояться очередные президентские выборы. По всем прогнозам, ожидалась победа Партии кубинского народа (ортодоксы) — движения популистского толка, программные принципы и предвыборные лозунги которого в основном совпадали с идеями «революционного национализма», столь успешно апробированные в Гватемале и Боливии. Однако 10 марта 1952 г. Ф. Батиста осуществил военный переворот и установил военно-полицейскую диктатуру.
В партии ортодоксов начинал свою политическую карьеру Фидель Кастро — адвокат, один из лидеров ее молодежного крыла. Еще на студенческой скамье он занимался поиском способов вывода Кубы из социально-экономического и политического кризиса. На формирование его мировоззрения большое влияние оказали жизнь и борьба выдающегося кубинского поэта и революционного демократа Хосе Марти и непримиримое отношение Эдуардо Чибаса (лидера ортодоксов, покончившего с собой в августе 1951 г.) к правительствам Грау Сан-Мартина (1944-1948) и Прио Сокарраса (1948-1952), проводившим антинациональную политику.
Главный лозунг Чибаса «совесть против денег» очень точно отражал внутренний мир Ф. Кастро, готового ради его осуществления на бескомпромиссную борьбу.
Военный переворот 1952 г. развеял парламентские иллюзии у многих кубинцев. Как адвокат, Кастро публично осудил Батисту за нарушение многих статей конституции и потребовал приговорить его к 100 годам тюремного заключения. Как гражданин, он хотел стать лишь «одним из солдат» в борьбе против тирании. Однако лидеры оппозиционных партий свели «борьбу» против установленного режима только к его моральному осуждению.
В этих условиях радикально настроенная молодежь ортодоксов решительно отмежевалась от политиканов, взяв курс на вооруженное восстание. Основные этапы этой борьбы всем известны — штурм казарм Монкада 26 июля 1953 г., суд над его организаторами и участниками, речь Ф. Кастро на суде («История меня оправдает»), амнистия 1954 г., организация вооруженной экспедиции в Мексике и высадка десанта «Гранмы» на Кубе 2 декабря 1956 г., создание «Движения 26 июля» и Повстанческой армии, разгром армии Батисты и победа революции 1 января 1959 г. Одной из главных отличительных черт кубинской истории XIX-XX вв. была значительно большая зависимость острова от США, чем какой-либо иной латиноамериканской страны. С отменой поправки Платта был аннулирован де-юре полуколониальный статус Кубы, но де-факто он продолжал существовать.
Хотя по среднестатистическим данным средний уровень жизни на Кубе перед революцией был одним из самых высоких в Латинской Америке, в реальности о всеобщем благополучии говорить не приходилось. Например, в сельской местности 75,4% строений были из пальмовых листьев и имели земляной пол, из почти полумиллиона сезонных сельскохозяйственных рабочих только 6% работали более 9 месяцев в году, получая при этом весьма низкую заработную плату, около 100 тыс. крестьянских семей не имели своих земельных наделов. Хроническим явлением была высокая безработица. В целом жизненный уровень большей части кубинского народа (за исключением некоторых категорий работников туристского бизнеса и рабочей аристократии) был крайне низок. Поэтому не случайно, что именно крестьянство, рабочие (особенно сельскохозяйственные) и мелкая буржуазия стали главной опорой движения, которое возглавил Ф. Кастро.
В своей речи на суде «История меня оправдает» Ф. Кастро, обозначив все эти болевые точки Кубы, назвал цели и задачи революции: полная независимость и суверенитет нации, уничтожение латифундий и раздел земли между крестьянами, развитие многоотраслевого сельскохозяйственного производства, индустриализация, повышение жизненного уровня и расширение реальных демократических прав кубинского народа.
Характеризуя обстоятельства, способствовавшие успешной борьбе против диктатуры Батисты, Ф. Кастро писал: «Нам благоприятствовало, во-первых, то, что враги нас вначале не принимали всерьез; во-вторых, многие люди думали, что мы просто романтики и что мы идем на верную смерть; в-третьих, кое-кто думал, что нами движет тщеславие; в-четвертых, существовало мнение, что наша группа революционных руководителей — проводники консервативных или нерадикальных идей».
Практически все эти пункты разделяли и аналитики спецслужб США, так и не забившие тревогу и убедившие президента Д. Эйзенхауэра, что свержение диктатуры и приход к власти революционных сил не ущемят интересы США на острове. Это заблуждение американской разведки было вызвано целым рядом факторов и, прежде всего, их оценкой политики классового компромисса, проводившейся Ф. Кастро в борьбе против тирании. В результате такого курса в последние месяцы 1958 г. его поддерживала большая часть кубинского общества. На этом заключительном этапе среди сторонников Ф. Кастро были и некоторые влиятельные политики, и крупные землевладельцы, и состоятельные бизнесмены. Развеял подозрительность США и тот факт, что первым главой революционного правительства Кубы, по настоянию Ф. Кастро, стал бывший военный атташе кубинского посольства в США Миро Кардона. По свидетельству американского посла в Гаване Э. Смита, уже в ноябре 1958 г. госдепартамент и ЦРУ пришли к выводу, что Батиста должен покинуть Кубу.
Когда в начале января 1959 г. в Вашингтоне узнали о том, кто занял ключевые посты в кубинской исполнительной власти, в Белом доме рассеялись последние сомнения: и временный президент Кубы адвокат Мануэль Урру-тиа, и Миро Кардона, и министр иностранных дел профессор Гаванского университета Роберто Аграмонте были лояльно настроены по отношению к США. Уже 7 января 1959 г. Вашингтон признал новое кубинское правительство, причем, по свидетельству некоторых политических обозревателей, госдепартамент торопился сделать это как можно скорее, так как боялся, что его «опередят русские».
Радикализация революционного процесса началась после того, как в середине февраля премьер-министром Кубы стал Ф. Кастро. М. Кардона публично поддержал назначение на этот пост командующего Повстанческой армией и заявил в своем письме в газете «Революсион», что считает лидера революции наиболее достойным политиком для этой цели. Как и в случае с Гватемалой, своеобразным Рубиконом, перейдя который революционные силы потеряли доверие Белого дома и госдепартамента, а также местных крупных землевладельцев, стал закон об аграрной реформе, принятый 17 мая 1959 г.
Резко враждебное отношение США к большинству решений правительства Ф. Кастро, последовавшие за этим экономические санкции Вашингтона, отказ покупать кубинский сахар и поставлять на остров нефть, неоднократные требования отменить или пересмотреть те или иные постановления, касающиеся национализации имущества американских компаний на Кубе (1959-1960), с одной стороны, крайне обострили отношения Кубы и США, а с другой — способствовали ее сближению с Советским Союзом. Этот сложнейший период привел в итоге к радикализации мировоззрения руководителей новой Кубы. Известно, что кубинские коммунисты в 1953 г. не поддержали молодых революционеров, назвав штурм Монкады мелкобуржуазным путчем. В дальнейшем, начиная с высадки десанта «Гранмы», позиции «Движения 26 июля» и Народно-социалистической (коммунистической) партии (НСП) постепенно сближались, хотя были и известные трудности, связанные с антикоммунистическими настроениями в правом крыле «Движения» и с недоверием к Ф. Кастро со стороны некоторых влиятельных руководящих деятелей НСП. Тем не менее сама логика борьбы, а в дальнейшем и жесточайшее экономическое и политическое давление со стороны США способствовали ускоренному переходу революции от народно-демократической к социалистической. Эта трансформация имела место во второй половине 1960 — весной 1961 г. Выдающуюся роль в победе Кубинской революции, а в последующие годы и в создании новой политической системы на Кубе сыграл аргентинец по происхождению Эрнесто Че Гевара (1928-1967).
В конце 1960 г., когда экономическая агрессия США против Кубы достигла апогея, остров Свободы и СССР подписали соглашение, практически разрешавшее все вопросы, связанные с реализацией сахара и получением нефти и нефтепродуктов. Советско-кубинские отношения вступили в качественно новую фазу и на целых три десятилетия стали для Кубы гарантом ее безопасности. Такой поворот событий в разгар холодной войны явно не устраивал Вашингтон. Теперь главный тезис правящих кругов США, использовавшийся ранее при подавлении других революционных движений, о внеконтинентальном влиянии и о коммунистической угрозе приобрел реальные очертания. Д. Эйзенхауэр, говоря о кубинском феномене, отмечал в мемуарах: «Уже в начале 1960 г. у администрации не было сомнения в необходимости что-то предпринимать. Вопрос состоял только в том, что, когда и при каких обстоятельствах». 17 марта 1960 г. он отдал приказ ЦРУ о подготовке в Гватемале воинской бригады из кубинских эмигрантов, а в конце 1960 г. при всесторонней поддержке США началось создание так называемого фронта борьбы против Кастро.
Ф. Кастро, Л.И. Брежнев и А.А. Громыко во Внуково. 1977 г. РГАКФД
От идеи партизанской войны пришлось отказаться. В кабинетах ЦРУ и Пентагона вместо нее родилась операция «Плутон». Она предполагала высадку наемников на Плая-Хирон, захват части кубинской территории и создание там марионеточного правительства, которое незамедлительно будет признано США с оказанием ему всесторонней помощи для свержения революционного правительства. Интервенция 1500 наемников, начавшаяся 17 апреля 1961 г., закончилась их полным разгромом в течение 72 часов.
После провала интервенции США еще более ужесточили экономическую блокаду острова. 3 февраля 1962 г. президент Дж. Кеннеди заявил о полном тотальном эмбарго на торговлю с Кубой. Белый дом потребовал от всех своих союзников и зависимых от американского капитала стран прекратить поставлять на Кубу даже продукты питания и медикаменты. Любое торговое судно, оказавшееся в одном из кубинских портов, заносилось американскими властями в «черный» список и ему запрещалось входить в территориальные воды США.
Все эти акции должна была увенчать операция «Мангуста», которая с ноября 1961 г. разрабатывалась генералом Дендсдейлом и в начале 1962 г. была одобрена Дж. Кеннеди. Кроме президента о ней знали всего 12 человек. Она предусматривала свержение кубинского правительства в четыре этапа — с марта по октябрь 1962 г. На заключительном этапе ЦРУ предполагало инспирировать на острове народное восстание, за которым последовала бы военная оккупация Кубы и формирование угодного Вашингтону правительства.
С начала августа на Кубу стали прибывать советские войска. Их численность в октябре уже составила 42 тыс. человек. 15 сентября на острове появились первые ракеты, а 4 октября — боеголовки к ним. Всего потребовалось осуществить 185 рейсов для переброски 60 ракет и другой военной техники. В боевую готовность были приведены и кубинские вооруженные силы (270 тыс. человек). Ситуация вокруг Кубы резко обострилась после размещения там ракет, что в условиях холодной войны чрезвычайно осложнило отношения между СССР и США.
Последующие события хорошо известны. Так называемый Карибский кризис после 15 октября в основном превратился в противоборство Москвы и Вашингтона. Дипломатические баталии порой достигали такой остроты, что казалось неминуемым начало третьей мировой войны. К счастью, возобладал здравый смысл: СССР вывез ракеты с Кубы, а США демонтировали ракетные установки, размещенные в Турции и Италии, сняли морскую блокаду Кубы и обязались исключить со своей стороны вооруженную агрессию против нее. Угроза мировой войны отступила, у кубинцев появилась возможность самостоятельно строить свое будущее, но внешнеполитические условия для развития экономики государства оставались чрезвычайно тяжелыми.
1950-е и начало 1960-х годов характерны кардинальными переменами в жизни латиноамериканских стран. Пали диктаторские режимы Одриа в Перу (1956), Рохаса Пинильи в Колумбии (1957), Переса Хименеса в Венесуэле (1958), Батисты на Кубе (1959), Трухильо в Доминиканской Республике (1961). Все они действовали в фарватере американской политики. Революции в Гватемале, Боливии и на Кубе, острейшая политическая борьба в Бразилии и Аргентине также свидетельствовали о том, что былая безоговорочная гегемония США в Западном полушарии оказывается под угрозой. С каждым годом становилась все более очевидной необходимость перемен и новаций в латиноамериканской политике Белого дома, выработка новых форм сотрудничества и критическое переосмысление старых.
Кубинская революция еще сильнее обострила эти проблемы. Призрак коммунизма, которого так боялись в Вашингтоне, оказался всего в 90 милях от побережья США. Чтобы нейтрализовать влияние кубинского феномена и предотвратить дальнейшее развитие революционного процесса в Латинской Америке, США предложили для своих южных соседей ряд реформаторских проектов.
В октябре 1960 г. в Вашингтоне начал свою работу Банк межамериканского развития, капитал которого составил 1 млрд долл. (из них 450 млн долл. поступили от США). 13 марта 1961 г., выступая на приеме дипломатического корпуса стран Латинской Америки в Белом доме, президент Дж. Кеннеди объявил о создании «Союза ради прогресса», с программой реформ, рассчитанной на 10 лет. Это был некий аналог «плана Маршалла» для Латинской Америки. На его реализацию предполагалось затратить 100 млрд долл. Пятую часть этой суммы должны были изыскать США, их европейские союзники и Япония, а 80 млрд долл. — латиноамериканские страны.
17 августа того же года США и все латиноамериканские страны (кроме Кубы) подписали «Обращение к народам Америки». Этот документ вместе с принятой в тот же день Хартией Пунта-дель-Эсте (по месту проведения совещания) зафиксировал основные цели «Союза ради прогресса»: 1) добиться прироста ВВП в расчете на душу населения не менее 2,5%; 2) создать сбалансированную многоотраслевую экономику; 3) ускорить процесс индустриализации с упором на производство средств производства; 4) содействовать осуществлению социальных и экономических реформ (аграрных, налоговых, финансовых, жилищных); 5) ликвидировать неграмотность, увеличить продолжительность жизни и улучшить систему здравоохранения. Декларированная во всех документах главная цель «Союза ради прогресса» — поднять уровень жизни латиноамериканских народов до уровня развитых государств Запада.
Признание со стороны США необходимости глубоких перемен в социально-экономической сфере латиноамериканских стран и их готовность оказать поддержку в проведении реформ, безусловно, было положительным явлением. Вместе с тем Вашингтон обусловил предоставление помощи в рамках «Союза ради прогресса» целым рядом требований экономического, политического и военного характера, как то: разорвать дипломатические отношения с Кубой, отказаться или максимально сократить торговлю с СССР и странами социализма, изменить экономическую политику в выгодном для американских монополий направлении и др. В документы совещания в Пунта-дель-Эсте было внесено также положение, вытекающее из общемировой стратегии США в годы холодной войны: стремление улучшать и укреплять демократические институты, которым угрожает международный коммунизм.
