На входе в Хогвартс прибывающих встречал Пивз. Однако, как только полтергейст заметил наше приближение, в его глазах мелькнула паника, и он, спрятав куда-то водяные шары, согнулся в поклоне, и в таком виде втянулся в стену.
Между тем, обсуждение педагогических талантов Хагрида продолжалось. Падме, подошедшая пообщаться с сестрой, взяла на себя роль, которую в прошлом варианте событий сыграла Луна, и доказывала, что Рейвенкло просто смеется над "профессором" Хагридом. Разумеется, Гриффиндор встал на защиту любимого преподавателя... Большей частью.
— Анрио, — на это высказывание Парвати Рон скорчил весьма выразительную гримасу. — ...А ты как думаешь?
— О Хагриде? — уточнил я.
— Ага, — кивнула "ученица, не претендующая на место в гареме".
— Что сказать... — изобразил я задумчивость. — На Снейпа он чем-то похож.
— "Профессора Снейпа", — уточнила Гермиона. И даже ментальная связь не смогла мне подсказать: серьезно она, или издевается.
— Вот-вот, — подтвердил я с максимально серьезным видом. — Профессор Хагрид чем-то очень похож на профессора Снейпа.
Все, слышавшие это (за исключением моих девочек) вытаращились на меня в немом недоумении.
— И тот, и другой, — продолжил я, — являются хорошими специалистами в своей области. Многое знают и умеют, один — в зельях, а другой — в волшебных зверях. Но и тот, и другой — никогда не получали специального педагогического образования. Так что научить тому, что они знают и умеют — у них получается... не слишком хорошо.
— В "самой лучшей в Британии школе магии", — вмешалась в разговор Гермиона, — на удивление плохо со специалистами, получившими кроме профильного — еще и педагогическое образование.
— Ага, — кивнул я. — Вот только там, где профессор Флитвик берет талантом, профессор Вектор — любовью к ученикам, а профессор Макгонагалл — опытом, у профессоров Снейпа и Хагрида и с тем, и с другим, и с третьим — проблемы. Профессор Снейп вон, настолько любит свою работу, что все знают: он хочет занять проклятую должность преподавателя ЗоТИ, и через год — покинуть Хогвартс хоть тушкой, хоть чучелом.
— И откуда же Вы взяли столь изящное рассуждение? — приближение Снейпа я, разумеется, заметил, но не стал придавать этому факту значения.
— О Вашем желании занять пост профессора ЗоТИ мне сказали еще в тот день, когда я впервые вошел в эти стены, — ответил я. — О том, что должность — проклята, мне сказали позднее... но вот когда точно — боюсь, я уже сейчас не вспомню. А вот сопоставить Ваше желание занять проклятую должность и тот факт, что ни один из преподавателей ЗоТИ не продержался в Хогвартсе и одного года — это уже не слишком сложная мыслительная операция.
— Хм... — профессор зелий несколько мгновений давил меня взглядом и психической силой... Ну, что сказать — у Мастера это получалось гораздо лучше! — Хм... — повторил Снейп. — Один балл Гриффиндору за демонстрацию зачатков интеллекта и логики... и минус два — за непонимание того, где их следует демонстрировать, а где — нет.
Совершив фирменный взмах мантией, Снейп унесся к столу преподавателей.
— Снейп... Снейп дал балл Гриффиндору? — выразила общее мнение Парвати.
— И тут же снял два, — не оставил я без внимания очевидный факт.
— Да плевать. Хоть десять! Но... Снейп дал балл Гриффиндору!!!
Между тем драматическая пауза — закончилась, и Макгонагалл завела поступающих на первый курс "самой лучшей школы чародейства и волшебства Хогвартс".
Распределение проходило, в общем-то, без неожиданностей. Разве что Шляпа спела новую песню, упомянув необходимость "объединиться, чтобы противостоять коварному врагу"... Но новую песню Шляпа составляла к каждому Распределению (кажется, ей особо не чем заняться весь год — вот и развлекается). Так что новый текст запомнился разве что поступающим. Да и им важнее было не то, что именно поет Шляпа, а то, как они будут поступать и куда попадут.
— Аберкромби, Юан! — вызвала Макгонагалл первого "счастливца", вышедшего на середину зала на подгибающихся от страха ногах.
— Гриффиндор, — заявил Луна прежде, чем Шляпа успела повиснуть на оттопыренных ушах.
Сокурсники посмотрели на нее... странно. Но вот высказаться вслух храбрым гриффиндорцам "тяму не хватило". Но, надо сказать, что, не знай я по прошлому разу, что Луна — абсолютно права, то и сам бы... скажем так — несколько удивился ее заявлению.
— Гриффиндор! — подтвердила правоту нашей штатной провидицы Шляпа.
После этого начался стандартный приветственный обед. Николас де Мимси-Дельфингтон постарался внушить безбашенным гриффиндорцам идеи сотрудничества и взаимодействия, но, разумеется, не преуспел: те, кто были готов общаться, а тем более — сотрудничать со слизеринцами, и так с ними сотрудничали, фанатики же Светлой Стороны переубеждению не поддавались. Дошло до того, что миротворца обвинили в трусости пред лицом Кровавого Барона, забыв о том, что сэр Николас сам когда-то учился в Доме Годрика.
Я слегка колыхнул Грань, подпитывая тех, кому Вечная позволила оставаться "по Эту Сторону". Почти Безголовый Ник, уже было отплывавший от нашего стола с обиженным видом, демонстративно оглянулся. При этом его губы сложились в ухмылку настолько жуткую, что Рон чуть было не слетел с лавки. После этого Ник демонстративно улетел на другой конец стола, где нашел себе место между братьями Криви.
Когда ученики покончили с едой и гомон в зале опять сделался громче, Дамблдор вновь поднялся на ноги. Разговоры мгновенно умолкли. Все повернулись к директору.
— Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный обед, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, — сказал Дамблдор. — Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы — запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили. Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня — как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз — напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча.
У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дерг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств.
Я мысленно кивнул девочкам. Они еще после суда убеждали меня, что для увольнения столь высокопоставленного чиновника, как первый заместитель министра — даже самому министру не получится обойтись несколькими словами, вроде "Ты — уволена". Бюрократическая махина такого не допускает. Но вот услать "с ответственным поручением" куда-нибудь к казгарот* на рога, на должность простого преподавателя — это вполне себе в рамках возможностей министра. Вот Амбридж и услали.
/*Прим. автора: "Тролли, барлоги, казгарот — жаргонное название членов низших каст социальной структуры Врага используемых как рядовые бойцы. Названия, по-видимому, пошли от общепринятого в среде донов представления о Враге как о нечистом воинстве и по ассоциации с представителями сил зла в фольклоре Земли. Различаются боевыми возможностями. В фольклоре благородных донов — символы градации тяжести сражения. Выражение "нарваться на казгарот", как правило, означает неминуемую гибель". Злотников "Шпаги над звездами"*/
— Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить...
Дамблдор ожидаемо был перебит покашливанием Амбридж. Для большинства присутствущих было "очевидно", что Дамблдор, изображая заинтересованность речью сосланной первой помощницы министра, делает хорошую мину при плохой игре. Но вот мне, с учетом некоторых событий неслучившегося будущего, это столь уж очевидным не казалось. Все-таки, после этого года Амбридж пребывала на больничном, залечивая повреждения, нанесенные кентаврами, ровно столько времени, сколько понадобилось, чтобы утряслись пертрубации, связанные с вылетом Фаджа из министерского кресла. Стоило же в том же кресле утвердиться новому министру, Скримджеру — возле него немедленно образовалась старая первая помощница — Долорес Амбридж. Да и возбухла она до инспектора Хогвартса как раз вовремя, чтобы аккуратно удалить из школы всех, кто мог бы помочь мне связаться с Сириусом (включая очень вовремя испарившегося, и столь же вовремя вернувшегося Дамблдора. И, что интересно, даже после того, как мы рассказали Верховному Чародею Визенгамогта о "покушении на убийство общественно опасным способом", в котором призналась Долорес Джейн, нарисовалась она отнюдь не в кресле для подсудимых... Впрочем, будем надеяться, что Отдел Тайн сработает получше.
— Благодарю вас, директор, — жеманно улыбаясь, начала Амбридж, — за добрые слова приветствия.
Я сразу отследил ментальное воздействие. Кто-то очень аккуратно обрабатывал слушателей, внушая "сильнейший прилив необъяснимой неприязни". Я оглянулся на девочек. Те уже подняли ментальные щиты.
— Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! И увидеть столько обращенных ко мне счастливых маленьких лиц! Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями! — пока что отличий от предыдущей речи не наблюдалось. Разве что становились понятнее и остекленевшие глаза Макмиллана, и рассеянное внимание, и неспособность школьников сосредоточиться на речи нового обреченного профессора.
— ...потому что иные из перемен приносят подлин"ное улучшение, в то время как другие с течением лет выявляют свою ненужность. Точно также некоторые из старых обычаев подлежат сохранению, тогда как от тех из них, что обветшали и изжили себя, следует отказаться. Сделаем же шаг в новую эру — в эру открытости, эффективности и ответственности, сохраняя то, что заслуживает сохранения, совершенствуя то, что должно быть усовершенствовано, искореняя то, чему нет места в нашей жизни.
— Она намеренно создает впечатление, что министерство магии намерено контролировать Хогвартс, — прокомментировал я вступительную речь нового преподавателя. — Но вот с Фаджевским "ты уволена" — это как-то не очень сочетается.
— Это немногие слышали, — фыркнула Луна. — А кто слышал — вряд ли поделился с детьми.
Глава 104. Брожение в Хогвартсе
Гостиная Гриффиндора, оформленная так, чтобы средний Чемпион Кольца Погибели аплодировал бы стоя, встретила нас, как обычно... То есть — демонстративным игнором со стороны участников заплыва в Черном озере и несколько менее демонстративным невниманием со стороны прочих обитателей. Ученики негромко переговаривались друг с другом, обсуждая летние каникулы и свои на них похождения, а также более-менее свежие сплетни.
А на стене по-прежнему рвалась сквозь свежее, хотя и не штормовое, море яхта "Борец за свободу товарищ Тревор", и обнимались на палубе две девушки...
— Ай! — раздался из-за портрета Полной Дамы голос Рона Уизли. — Парвати! Ты что де... Ай!
— А еще раз попробуешь увильнуть от обязанностей старосты — выпрошу у Луны Величайшее и тайное заклятье, скрытое в Листве, — выдала своему напарнику староста Гриффиндора этого года. — Вот тогда — полетаешь у меня. Без метлы. Как настоящий Темный лорд.
Рон посмотрел на напарницу с ошарашенно-непонимающим видом. О чем идет речь, он не понял, но и проверять некое "величайшее и тайное заклятье, позволяющее летать без метлы" на себе — явно не горел желанием.
Я посмотрел на Луну. Луна с невинным и неземным видом рассматривала лепнину на потолке.
— Хм... — протянул я, вспоминая экзамен по ЗоТИ за третий курс. — "Жаль, что нельзя проделать это с оригиналом"?
— Лавандовые мыслепрыги подсказали мне, что если нельзя, но очень хочется...
Я начал обдумывать, чтобы ей сказать... Это было сложно. Потому как с одной стороны, применять такое в Хогвартсе, да еще и обучать этому других было как-то... неправильно. А с другой — в чем-то упрекать Луну не хотелось, потому, как и сам был совершенно не против если не применить лично "Величайшее и Тайное" к Рону Уизли, то, хотя бы, посмотреть на результаты применения...
— Первокурсники! Заходим, — прозвучал командный голос Парвати. Надо сказать, что раньше она ничем подобным не отличалась. Наверное, старательно нарабатывала с того момента, как получила значок. — Пароль все запомнили?
Нестройный гул тут же донес до старост, что запомнили пароль далеко не все. Рон, посчитав свой долг исполненным, попытался куда-то увильнуть, и тут же получил укус в ту часть тела, которой, очевидно, и размышлял, от воображаемого мячика, заставивший гордого старосту подпрыгнуть и завопить. После этого представители командой структуры Дома Годрика принялись разучивать с новопоступившим пополнением пароль "Мимбус мимблетония".
В процессе хорового заучивания Рон с тоской поглядывал в сторону диванчика, на котором Дин Томас и Симус Финнеган играли в волшебные шахматы. Но, видимо, часть сознания, ответственная именно за эту игру, позволила Рону просчитать наиболее вероятный ход напарницы. И этот ход Рону чем-то сильно не нравился.
Между тем, король Симуса положил свою корону на доску, символизируя победу Дина. И шахматисты удалились в спальню.
Мы втроем устроились на диванчик, который уже довольно-таки давно никто не занимал. Гермиона уселась рядом со мной. Луна же, игнорируя общепринятые приспособления для сидения, уселась прямо на полу, положив голову мне на колени.
Читать в помещении, в которое в любой момент могла зайти декан Макгонагалл, трактат Салладорца, или же сочинение безумного араба Абдулы Аль-Хазреда, равно как и иные столь же "светлые" труды, добытые из библиотеки Черного Дома, мы посчитали излишне наглым. Так что Гермиона погрузилась в поэтический результат злоупотребления Веществами со стороны очередного архимага-рукопашника, писания которого Гермиона добыла из библиотеки леди Аметист. Полагаю, что у тех, кто попытался бы прислушаться — уши повяли бы, а мозги закрутились в спираль вокруг 9" взаимно перпендикулярных осей, еще на третьей-четвертой строфе, даже если не учитывать присутствия Луны и ее глубокомысленных комментариев к прочитанному. Впрочем, надо сказать, что таких самоубийц даже на бесстрашном Гриффиндоре — не нашлось, по крайней мере — среди более-менее опытных учеников. Ученики же неопытные (то есть — сегодня поступившие) закончили разучивать пароль, и были разогнаны по спальням.
Продравшись сквозь очередную главу рифмованной зауми, заставляющей мозги явственно чесаться, вместо того, чтобы просто и доступно объяснить: как правильно бить людей кулаком в лицо, мы решили, что хватит. И разошлись по спальням.
В спальне парней как раз Дин с Симусом расклеивали по стенам плакаты любимых команд. Дин клеил плакаты "Вестхем Юнайтед", а Симус — "Кенмарских коршунов".
Симус в очередной раз отвернулся. И проворчал в сторону Дина о том, что мать не хотела отпускать в Хогвартс "из-за выжившего из ума старика Дамблдора и этого вот, — Симус кивнул в мою сторону, — вруна".
