Организацией нашего проживания занялись, традиционно, Бил и Марьяна. Первый — по причине большого опыта путешествий, вторая — по причине того, что именно она, вернее ее муж, все это оплачивал. Мне же лучше! Это раньше я вынужден был на себя эти, не свойственные мне, функции брать, покупая все за Леркины деньги. Да и, не думаю, что даже общаясь с такими милыми и гостеприимными хозяевами, я бы смог сдержать ненависть к этим кровососущим тварям. Ну не место вампирам в нашем мире! И в других мирах тоже! И пусть сейчас эти вампиры позаботились о наших лошадях, поселили нас в прекрасных комнатах, а кто не поместился — хозяин отеля свой домик уступил. И пусть нас сытно покормили, взяв за это сущие гроши, пусть всем желающим бесплатно дали покататься на коньках, пусть жители этого плезентвиля никогда в жизни человеческую кровь не пили — все равно ненавижу вампиров! Не нужны мне все эти их подачки, у них аура гнусная! Как бы не маскировали кровососы свою гадкую натуру благими делами — уж кто-кто, а я точно знаю — от них добра ждать не стоит. Даже вот эта вот румяная малышка, в красной курточке и рукавицах, что так задорно смеется и кидает в свою подружку снежки, может в любой момент вгрызться в мою шею и выпить мою кровь! Вместе с душой! Кровососущие твари!
Утром, невзирая на стук ходящей ходуном кровати в комнате надо мною, где Лера с Бессом поселились, невзирая на точно такой же стук кровати сбоку, где Марьяна с Билом поселились, невзирая на стук меча о топор в комнате с другого боку, где Федя со своим дружком-гвардейцем поселились, выспались мы с Алвитом хорошо. Кстати, интересно... Что король всея Чаэсии думает по поводу отношений своего "старого верного друга", "боевого товарища" Била и "любимой супруги", "дорогой" Марьянки? Или он думает, что Марьяна Снегирь, которой, как оказалось, сорок два года, не посмотрит на шестидесятипятилетнего "старика" Била? Не знаю, не знаю... Бил может и лысый, и морщины старят, но жизненной силы в нем пока хватает! Мечом круче молодых машет! А Марьяна в свои сорок два на тридцать выглядела... Короче, пусть сами разбираются, лично я ничего никому докладывать не буду, а остальные... Кто их знает, может и не будет остальных — мы все-таки в Ад направляемся.
Утром, позавтракав сытной вампирской пищей, среди которой было обязательное блюдо Дальней Страны — отбивные с кровью, закупив провиант в дорогу, мы продолжили путь. Монашеские хламиды были сняты, тут нищих бродяг все равно не водилось, и дальше мы скакали в своим истинном обличии. Промежуточная цель — столица Дальней Страны, тот самый город, что местные стратегические гении разместили на берегу Реки Смерти.
И чем дальше мы заезжали, тем сильнее становилось ощущение, что вокруг не реальная действительность, а декорации очередной голливудской рождественской мелодрамы со сказочным уклоном. Дороги, ровные и прямые, очищенные от снежных заносов. Городки, один другого уютнее, с неизменной красной черепицей и улыбчивыми жителями. Никакой тебе армии или полиции, все живут в мире, кругом благодать. Никаких врагов. Никаких засад, никаких подлянок. Никто не задает лишних вопросов, зато всегда готовы дать любой ответ. Никто не пытается выведать наши секреты, мы вообще никому не нужны и не особо интересны. Да, гости. Хотите погостить? Милости просим! Улыбнутся, обслужат, помогут, продадут, угостят. Разве что какой шалунишка снежком кинет... За что строгая мамаша тут же его пальчиком пожурит — мол, "нельзя так, что уважаемые гости подумают о нашей стране!"
И кругом вампиры. Вампиры, вампиры, вампиры, и никого больше. Одни сплошные вампиры. Не знаю, говорят, что ко всему можно привыкнуть, даже на гвозде сидеть. Но я все же инший, а не человек. И хоть привыкнуть сидеть на гвозде может и получится, с обществом вампиров, даже самых милых и благодушных, свыкнуться не могу. Ну ненавижу я их, и точка! Ладно... Как говорит главная героиня местами веселого телесериала — "проехали!"
Сытые ухоженные кони, хорошие дороги — и всего за две недели мы добрались до местной столицы. Зима по-прежнему лютовала, февраль, как хорошо в украинском придумано, лютым называется. Но даже морозы и снегопады в Дальней Стране были "добрыми" — не судороги вызывали, не затуманивали глаза, а так, придавали остальной обстановке особый зимний шик.
Особо этот "шик" чувствовался в столице. Если остальная страна мне почему-то напоминала провинциальную белую Америку, то этот город — Париж. Если, конечно, забыть о том, что Париж все же люди населяют, а не вампиры...
* * *
— Лимп.
— Да, хозяин?
— Ты с Билом давно ходил? С тех самых пор, как я тебя в прошлом подарил?
— Нет, хозяин, не всегда. Он меня часто запирал в разных местах, но в целом, конечно, я с ним немало попутешествовал...
— И тут, в Дальней Стране, вы бывали?
— Много раз, хозяин! Это в центральной и южной части Дальней Страны такая жизнь — на севере жизнь совершенно другая! Там рядом свободные земли, и там такие чудища бродят... Человеческие страны должны вампирам еще большое спасибо сказать — только благодаря им северная живность не сбилась в одну большую стаю и не пошла на юг питаться человечиной!
— Собственно говоря, об этом я и хотел тебя спросить...
— О северной живности?
— Представь себе, но нет! Меня совершенно не интересует, там всадники на мамонтах или оголодавшие йети-людоеды!
— Откуда ты об этом узнал, хозяин? Я ж тебе не рассказывал, с кем мы там имели дело!
— Не пытайся уйти от ответа, ты уже понял, что я хочу тебя спросить. Ты знал, что тут целая страна вампиров? И если знал, то почему ты, слуга, мне об этом не сказал?
— Хозяин, я первым задал вопрос...
— Да без проблем! Эволюция — штука довольно универсальная, и если это холодный север — то выжить могут только покрытые шерстью существа. Покрытый шерстью человек — йети, покрытый шерстью большой ездовой зверь — мамонт. Может быть олень, или даже волк — но уж никак не верблюд. Отсюда и вывод про всадников на мамонтах. Так а все же, ты знал?
— Хозяин, как я мог это знать! Я же лишь слуга, я не умею сам заходить в Сумрак, а кровь людскую они тут не пьют! А что много мяса с кровью в рационе — так хозяин, это еще не повод обвинять их в вампиризме!
— Лимп! Я тебе сколько раз говорил — вопросом на вопрос другим будешь отвечать. Ты не слуга, ты — магический слуга. Тебе не нужно обладать сумеречным зрением, чтоб видеть чужие ауры и определять их сущность. Я не спрашиваю, "как ты это мог знать", я спрашиваю, знал, или нет? Да, нет, других ответов не принимаю. Ложь, сам понимаешь, пойму...
— Ну знал, хозяин! Но...
— Но? Я тебя внимательно слушаю! Только не говори, что ты не счел это важным — ты прекрасно знаешь мое отношение к вампирам! Почему ничего не сказал?
— Хозяин! Тогда ты мог отказаться сюда ехать! Ты мог подумать, что если Ад нападет на страну вампиров — от этого все люди только выиграют! Но это не так, хозяин! Сейчас, перед лицом общей опасности, мы все должны объединиться, и...
— Ты меня будешь учить, что мы должны объединиться и воевать с вампирами рука об руку? Мол черти — это зло, а вампиры — лишь существа с особым обменом веществ?
— Но это действительно так, хозяин!
— Я знаю.
— Знаешь? — Лимп, похоже, действительно удивился.
— Конечно знаю, я не из тех, кто откажется от помощи союзника лишь потому, что у него клыки длиннее и он кровь любит. С Адом в любом случае надо вместе с вампирами воевать — это очевидно. Я тебе не российский генерал времен Первой Мировой, чтоб не прийти на помощь армии другого генерала лишь за то, что тот в девятьсот пятом жестоко обидел. Нет уж — знай я, что тут вампиры, все равно бы поехал. Тем более, другого пути в Ад вроде как нет.
— Хозяин, извини! Я рад! Я действительно боялся, что ты не захочешь воевать на одной стороне с вампирами...
— Захочу! Лимп, не волнуйся — если кровососы согласятся, я их с радостью в первые ряды войска поставлю! Я им и первый удар выдержать помогу, если он будет, и в беде не оставлю... А потом, справимся с Адом, разгромим Черноречье, и можно вампирам Варфоламееву ночь устроить... Ладно, Лимп. Не переживай. Это так, мечты вслух. Да и кто сказал, что Дальняя Страна будет в этой войне не на стороне Ада... Может, как раз вампиры с чертями рука об руку воевать решат...
— Хозяин! У Ада нет и не может быть союзников! Ни один смертный или бессмертный никогда не будет договариваться с Валайбойфром, тот грезит уничтожением всего живого! Хотя бы из инстинкта самосохранения вида...
— Лимп, я иногда тебе поражаюсь. Вроде бы ты уже много тысячелетий живешь, три мира повидал, и все равно так наивен! Ты думаешь, мало смертных, которые хотят того же? Уничтожения всего живого? Поверь — хватает. Обиженные на жизнь, не способные доказать другим, что они чего-то стоят — они с радостью помогут чертям вырезать род людской, даже зная, что их в конце ждет та же участь.
— Ты так думаешь, хозяин?
— Я знаю, Лимп. Знаю.
* * *
— Алвит!
— Да, Михаил!
— Алвит — мы сейчас въезжаем в большой город, где много людей. Мы тут будем жить определенное время, и потому послушай, что я тебя попрошу. Я понимаю, ты соскучился, хочешь поиграть, но местные люди не очень любят игры — они не понимают, как это классно кого-то по голове дубиной огреть, и обижаются. Ты можешь немного потерпеть? Не надо играть с местными, хорошо? Потом, мы речку эту переплывем — и я тебе разрешу столько дубиной махать, сколько пожелаешь. Договорились?
— Договорились, Михаил! Алвит все-все понял! Алвит дубина никого бить не будет, я слушаться Михаил!
— Спасибо, Алвит.
* * *
— Эээ...
— Да, Федя? Ты что-то хочешь?
— Ну, мы с ребятами, — кивок в сторону двоих гвардейцев и их начальника, — поговорили... Мы того, слышали, что тут... — слишком длинные фразы заставляли Федю долго их обдумывать, — по легендам очень хороший оружейный двор... Может, поговоришь с дядей и Ее Величеством? Мы бы хотели, пока вы тут будете своим заниматься, там немного... Так такие, говорят, топоры! Топор — это оружие! Мы бы себе сами, за свои деньги купили... Да и тренировка...
— Федя, нет проблем! Ребята, не беспокойтесь! Считайте, что Марьяна уже вас отпустила. Где нас найти вы знаете, где вас найти, мы тоже знаем — не потеряемся. Езжайте, не тревожьтесь, с Билом и Марьяной я поговорю безотлагательно.
— Спасибо!
* * *
— Пан волшебник...
— Да? — от общения с магами из нашей группы я особого удовольствия не испытывал, — Что-то надо?
— Тут, пан волшебник, говорят, хорошая башня волшебства есть...
— Ну и вы, конечно, раз уж мы тут, в легендарной столице Дальней Страны, решили обогатить свой багаж магических знаний? Похвально, нечего сказать! Я ничего не имею против — езжайте. С королевой, считайте, уже поговорил по этому поводу, мы вас перед отъездом найдем.
— Пан волшебник, Вы настоящий чародей! Все наши мысли прочитали! Большое вам спасибо!
* * *
Столица Дальней Страны, местный Париж, вызвал у моих спутников живой интерес — об этом городе давно по всему миру, как оказалось, разные интересные истории ходили. У гвардейцев и магов тут нашлись какие-то свои дела, у Бесса с Леркой "свои дела" были по определению, так что мы их оставили в отеле и пошли "гулять" в несколько облегченном составе. А именно: я, Алвит, Бил, Марьяна. Старый воин был единственным, кто тут раньше бывал, если, конечно, не считать Лимпа, так что он у нас экскурсоводом и работал.
Описывать нашу прогулку особого смысла не имеет. Столица вампирского государства была предельно интересным именно с точки зрения зрительного восприятия городом — некоторые карнизы могли спокойно вызвать зависть самого Гауди, а барельефам и Растрелли бы позавидовал. Не говоря уже о бедном Микеланджело и несчастном Рафаэле, которые бы удавились от зависти, при виде украшающих местные доходные дома скульптурах.
Короче, кровососы жили на широкую ногу, не стесняясь тратить свой национальный доход на украшение родимой столицы. Хотел было сравнить с москалями, те тоже все деньги за сибирскую нефть и газ Уренгоя тратят на украшение первопрестольной, или хохлами, любителями деньги за железо и металл в матери городов русских промотать. Хотел, но не сравнил. У вампиров был другой подход — они через столицу деньги не отмывали, а именно создавали от всей своей гнилой душонки нечто прекрасное. Достойный уважения жест.
Самое обидное — фотика с собой не было. Будь при мне мой любимый цифровой зеркальный килограммовый монстр с десятком сменных объективов и ноутом, чтоб фотографии скидывать, боюсь, и трехсот двадцати гигабайтного внешнего винчестера не хватило бы. Я для себя мысленно решил — все. Еще раз в другой мир попаду, так обязательно с фотоаппаратом, такую красоту пропускать обидно.
А потом мы вышли на берег реки...
Вампиры — психи! Все до единого! Однозначно! Я все могу понять. Я могу понять город на границе — своеобразный "вызов", демонстрация своей силы и мощи. Мол, нам никакой Ад не страшен, миллион чертей решат через реку переправиться — миллион в реке утопим. Бывает, таким страдают как правило государства с комплексом неполноценности, желающие утвердиться в собственных глазах. Но вот чего я никак не могу понять — так это каким же надо быть психом, чтоб сделать набережную Реки Смерти главным местом отдыха горожан!
Хороший такой пейзаж. Ресторанчики, как будто игрушечные, засыпанные правильным количеством "теплого" снега. Милые "люди" вампирьей национальности, вольные художники, поэты, другие люди творчества. Набережная Сены и Мон Мартр в одном флаконе — этакий культурно-духовный центр страны, место для отдыха души и тела, а заодно и для набивания желудка деликатесами. И в пяти метрах — Река Смерти. Черная вода, замерзающая лишь в самый лютый мороз, ни единой рыбки не прыгнет, ни единой птички не пролетит. И по другую ее сторону черная, выгоревшая, мертвая равнина до горизонта — мечта любого режиссера, желающего снять Мордор в натуре, а не в декорациях.
А теперь вопрос. На сколько градусов у местных жителей должны быть повернуты мозги, чтоб получать удовольствие от такого соседства, с воодушевлением созерцая пейзаж Царства Смерти в десятке метров от себя. Лично у меня, да и у Марьяны тоже, никаких приятных воспоминаний от набережной этой точно не останется! Это Бил привык, у него уже тут свой столик есть в одном из кафе, все его узнают, здороваются. Да Алвиту все пофиг — зыкруды не боятся смерти. Они вообще плохо представляют, что это такое. Не помню, кто сказал, что смерти не стоит бояться: пока мы есть, ее нет, а когда она приходит, нас уже нет. Но к расе зыкрудов данное мировоззрение подходит просто идеально. Это Алвит, умный зыкруд, когда-то догадался, что его могут убить и съесть, а потому бежал от своих и присоединился к нам. Другие же, не такие умные, даже до такого бы не додумались... Короче, Алвиту было без разницы, Царство Смерти, не Царство Смерти, Ад, не Ад, Река Смерти, не Река Смерти... Дубину из рук никто не забирает, платье любимое никто не снимает, кормят сытно, любимый Михаил рядом — что еще для зыкрудского счастья надо? Разве что кого-то дубиной этой побить...
