-Это, правда, ТЫ!? Демоны тебя дери, Рыжая! — твердила она.
Камила собиралась оттолкнуть ее, но не смогла: вдруг и в самом деле вспомнив свою подругу детства, с которой она с пеленок сбивала спесь, "давала по носу" за непомерное высокомерие и все равно любила, а еще она увидела слезы, застывшие в глазах Аделины, и прижала ее к себе, поверив.
-Ада, успокойся! — тихо пробормотала она.
Аделина громко всхлипнула, услышав знакомое обращение, и попыталась виновато улыбнуться Камиле.
-Почему ты ничего не говорила, Лера? Где ты была столько лет? Что произошло тогда в парке? — начала сыпать вопросами подруга.
-Я... не помнила тебя... — запнулась на слове Камила, — ничего не помнила! Давай я расскажу эту историю в другой раз, — уклончиво ответила она.
-Хорошо, — нехотя согласилась Аделина. — Черт, он ведь сказал, что ты НЕВЕСТА Рейтона? Мне не послышалось? — непонимающе разглядывая ее, продолжила магичка.
-И это тоже очень сложная история! — сморщила носик Камила.
-Ну да, да! — Дела обернулась на глазеющих на них одногруппников.
-Чего вылупились, недоумки!? — "ласково" обратилась она к ним, и студенты стали отводить взгляды и торопливо собирать вещи.
Камила огляделась, удивленная тем, что не заметила, как Зелиус оставил ее.
-Лер, прошу тебя, расскажи мне о Дике, кто он? Что там произошло? Он не человек? Где он сейчас? — заговорщически начала шептать ей на ухо новообретенная подруга.
Камила окинула ее удивленным взглядом.
-Прошу тебя, скажи мне? — с неприкрытой тревогой на лице твердила девушка.
-Ты, как и я посещала пары по агрессивным расам, Ада, вспомни, что ты знаешь о Тварях? Дик один из них, и второе его "Я" любит убивать, перегрызая жертве горло, а первое ничего об этом не знает, — дождавшись, когда аудитория опустеет, Камила плотно прикрыла дверь, уселась на одну из парт, и не смотря в глаза подруге, переводя взгляд в окно, тихо рассказала той укороченную историю Дика.
-Только какое тебе до него дело? Любопытство? Я бы попросила тебя не трепаться об этом.
-Прекрати, я не собираю сплетни, — обиженно фыркнула девушка.
-Что с ним сейчас? Он жив? — с надеждой спросила она.
И Камила удивленно замерла, уставившись на нее.
-Ты что? Ты влюбилась в него, что ли? — с недоверием спросила она.
Аделина опустила голову.
-Думаешь, я сумасшедшая?
-Нет, но ты ведь слышала ту часть, где я говорила про кровавого бессердечного монстра? — с беспокойством уточнила Камила.
-Как и ту, в которой у него есть еще одно "Я", — с вызовом в голосе отозвалась девушка.
-Я не знаю, где он и жив ли вообще, Ада, думаю, он мертв! — тихо ответила Камила.
Ада отвернулась и прикрыла лицо руками.
-Я ведь знала это: тогда в парке, я стояла возле его тела и видела, как медленно выходит из него жизнь, как она по капле вытекает из него, и ничем не могла помочь! Да и кто станет помогать монстру, а я ни на что не годна, — с болью в голосе признала девушка.
Камила смотрела на нее совсем другими глазами и даже осторожно взяла за руку, желая хоть немного утешить.
-Мне очень жаль, — сорвалось с ее губ.
-Да, и мне! — тихо кивнула Аделина.
-Пойдем, нам лучше не опаздывать на следующую пару! — потянув подругу за локоть и надеясь, что так та быстрее опомнится, произнесла Камила.
-Да, ты права.
Камила смотрела на немного сгорбленный и поникший силуэт подруги и не могла узнать в нем наглую и надменную Солнцеву: ту, что никого не любила больше, чем саму себя, ту, с которой проще было подраться, чем договориться...
"Когда? В какой момент это произошло? Что ее так привлекло в НЕМ? Она ведь считала его всего лишь человеком? Да Ада с детства насмехалась над ничтожностью простых людей? Что же заставило ее влюбиться в... Дика?" — гадала про себя она.
ГЛАВА 16
Прошло еще несколько дней, за время которых изменилось немного: Шайла уверенно шла на поправку, но отказывалась общаться с кем-либо — в том числе и с подругой, а Аделина прочно закрепилась рядом с Камилой, навязывая постоянно свою компанию и даже заявившись однажды в ее покои.
Новость о настоящем имени и статусе девушки воспринимали по-разному: кто не мог в это поверить презренно фыркал, аргументируя тем, что никакая нормальная принцесса не станет терпеть оскорбления и притворяться сиротою, другие вздохнули с облегчением, поняв, наконец, что таки, да, им не приходилось все это время терпеть в своем обществе уличную бродяжку и делать вид, что они равны, так как на самом деле она имела самое что ни наесть высокое происхождение.
В любом случае рискнуть и сказать что-то обидное в лицо принцессе, желающих не было: слишком уверенной в себе она была, а еще вспыльчивая и вовсе неробкая, не говоря уже о защите со стороны ректора и будущего императора, гербовая символика которого красноречиво давала понять, что обижать эту особу крайне чревато.
А еще она никак не могла смириться с возвращением своего имени: все неустанно называли ее Валерией, и принцесса понимала, что это ее настоящее имя, но примириться с ним оказалось сложно.
"Валерия! Ва-ле-ри-я!" — вбивая звуки в свою голову, проговаривала свое имя девушка, неторопливо переобуваясь перед занятиями по технике ведения рукопашного боя.
В зале она почти сразу встретилась взглядом с растерянными глазами тренера: "Нe да, все теперь ждут, когда же я размажу тебя по стенке за все те побои, что мне пришлось стерпеть по твоей милости!" — с усмешкой подумала она.
-Рада вас видеть, кет, что сегодня будем изучать? Что-нибудь жизненно необходимое для выживания молодого мага? — с легкой иронией в голосе проговорила девушка.
Мужчина немного побледнел, но выдержал ее прямой взгляд.
-Как и всегда, Ваше Высочество, все самое необходимое! Желаете, сегодня выбрать себе партнера для спарринга? — с каменным лицом отозвался тренер, явно не желая показывать своего волнения.
Девушка одарила его легкой полуулыбкой и поощряющим кивком, мол, я оценила ваши старания и желание загладить свою вину.
-Наверное, я останусь в паре с вами, кет! — нагло улыбнулась она, наблюдая, как тот тяжело сглотнул при этих словах и расстроено покосился на массивное кольцо, на ее руке.
-Вы в этом уверены? — с надеждой осведомился он.
-Абсолютно! — кивнула в ответ девушка. — Не думаю, что тут полно желающих дать мне полноценный отпор в бою, возможно, вы тоже не из их числа, но вероятность того, что вы меня хоть чему-то сегодня научите все равно выше, чем у них всех вместе взятых, — пожала плечиками принцесса.
На самом деле она до безумия хотела с кем-нибудь подраться и заодно выпустить пар, избавиться от растущего напряжения и заставить свои мышцы вспомнить былые времена.
-Как была ненормальной, так ею и осталась, — шепотом прокомментировала поступок принцессы Далика, наблюдая со стороны, как принцесса с яростным воплем набрасывается на мужчину с кулаками, атакует, отступает, блокирует удары и снова атакует, словно и не замечая или не чувствуя боли.
-Радуйся лучше, что она еще не приказала нас всех розгами приласкать, по большому счету принцесса имела на это полное право, заворожено наблюдая за Валерией пробормотал в ответ Димитрий.
Парень с досады был готов кусать собственные локти, вспоминая все пакости и слова, брошенные в адрес девушки: "Настоящей, трижды тролля мне в мать, принцессы, будущей императрицы! Можно было бы как некоторые тешить себя мыслью, что она не похожа на принцессу, не заслуживает ею быть, но ведь и слепой увидит властные черты ее характера, тонкие и аристократические линии профиля, уверенный и мелодичный голос, а теперь еще и магию, что свободными потоками струится в ее жилах!"
Ощущать себя ослом было неприятно, но как еще объяснить то, что все они не могли столько времени заметить очевидного: в этой девушке не было ничего общего с простолюдинами, и в то же время она выделялась и из магов, вечно бросая им вызов и идя в бой против всех с воинственной улыбкой на губах.
* * *
-Как она? — вполголоса допрашивал дежурную целительницу Слава.
-Во-первых, здравствуйте, Ярослав! — оборвала его молодая женщина, снисходительно окинув парня небрежным взглядом.
-Здрасти! — сквозь зубы отозвался тот.
-Уже что-то, — вздохнула кета Лисса. — Ваша девушка прекрасно себя чувствует, я бы даже могла ее выписать уже завтра, нужно будет только регулярно обрабатывать швы, но она справляется с этим самостоятельно уже вторые сутки, меня больше тревожит ее душевное состояние. Девочка явно не в себе и мне постоянно приходится назначать кого-нибудь присматривать за ней.
-Присматривать? — переспросил парень.
-Именно так!
-Вы что хотите сказать, что она может... — не смог произнести последнего слова целитель.
-Навредить себе?! Я в этом практически уверена, и потому не могу дать ей выписку: напротив, планирую назначить дополнительный курс лечения с возможным переводом...
-Куда это ты ее переводить собралась! — вспылил Слава, прожигая женщину яростным взглядом.
-Если к завтрашнему дню в ее поведении ничего не изменится... — снова начала настаивать на своем целительница.
-Это мы еще посмотрим! — прорычал сквозь зубы парень и, грубо задев ее плечом, направился уверенным шагом к Шайле.
"С меня хватит! Хватит жалеть ее чувства! Дождался! Теперь она собирается наложить на себя руки! Прекрасно! А обо мне она подумала?"
Словно разъяренный зверь он ворвался в ее палату, хлопнув дверью и с порога прожигая девушку решительным и горящим взглядом.
Кроме самой пациентки здесь как бы по делу находилась еще одна молодая студенточка, наверное, уже в сотый раз протирающая тряпкой и без того идеально чистые плинтуса и другие доступные ей поверхности.
Увидев гостя, девушка поспешила ретироваться и закрыть за собой дверь.
-Я просила тебя больше не приходить, — грубо встретила его Шайла, не удосужившись даже посмотреть ему в глаза.
-А если я не собираюсь никуда уходить, тогда что? — усмехнулся парень, медленно, но уверенно подкрадываясь к ее постели.
-Мне придется тебя прогнать! — смело ответила Шайла, одарив его раздраженным взглядом.
-Не подходи! — вскрикнула она, словно опасаясь его прикосновений, как огня.
-Останови меня, Шай! — нагло отозвался парень.
Девушка соскочила с кровати так, чтобы та преграждала ему путь, потом отступила на два шага к закрытому окну и ухватилась за первый попавшийся в руки горшок с цветами.
-Я брошу ими в тебя, если ты не остановишься! — дрожащим от волнения голосом предупредила она.
-Валяй! Приятно видеть, что я вызываю у тебя хоть какие-то эмоции, малышка! — сверкнул улыбкой Слава.
Вряд ли он ожидал, что она в самом деле на это осмелится, но Шайла, как оказалось, была настроена более чем решительно и, промахнувшись в первый раз, совершила еще три попытки, пока все-таки не умудрилась оставить на правом виске парня кровоточащую царапину.
После этого остановилась, опустила дрожащие руки и отвернулась, пряча слезы. И только сейчас он понял, что она была уверена, что промахнется все эти четыре раза, а теперь, попав, совсем растерялась.
-Уходи, — слабым и глухим голосом произнесла она.
-Не дождешься!— в мгновение оказавшись за ее спиной, сказал он, обжигая холодную кожу на затылке горячим дыханием.
Она вздрогнула и попыталась отстраниться.
Слава не позволил ей, вместо этого ухватился руками за ворот больничной сорочки и разорвал ту до самой поясницы.
Шайла ахнула и попыталась прикрыться, но парень не обращал никакого внимания на ее сопротивление и безжалостно рвал на ней ткань.
-Не шевелись, иначе я привяжу тебя к стулу и все равно сделаю задуманное, — строго предупредил он.
-Нет! — в отчаянии закричала она, извернувшись и оказавшись с ним лицом к лицу.
В глазах целителя не было ни капли жалости, только суровая решимость закончить начатое.
-Просто хочу увидеть из-за чего весь сыр бор! — грозно отозвался он, прервав ее крик грубой, но несильной пощечиной.
Потом он достал из кармана раскладной нож и принялся резать бинты прямо на ней.
Девушка вся дрожала от ужаса и стыда, заливаясь слезами и не решаясь открыть глаза.
Он не позволил ей прикрыть шрамы руками, когда холодный воздух коснулся розовых рубцов.
Слава молчал, спокойно изучая страшные отметины: одни из них покрывали ее левое плечо, другие спускались до самой груди, уродливыми и ломаными линиями, а третьи широкими и кривыми стижками покрывали кожу на спине до самых лопаток и еще шея с той же стороны была тоже изуродована.
-Открой глаза, Шай! — спокойным и ровным голосом произнес он, отпуская ее руки, которыми она тут же закрыла свое заплаканное лицо.
Девушка лишь отрицательно помотала головой в ответ на его просьбу.
-Шай, — тихо и ласково повторил парень, снова притягивая ее к себе.
-Прости, я напугал тебя! Но не больше, чем ты меня своим убийственным безразличием и нежеланием жить! — смягчившись, заметил он.
Девушка молчала не в силах даже попытаться прогнать его.
-Я не отпущу тебя никогда, глупышка! Знаешь почему? — испытующе глядя на нее спросил Слава.
Снова молчание, хотя она уже опустила руки, пряча шрамы, и настороженно смотрела на него из-под намокших и слипшихся ресниц.
-Потому что я люблю тебя — ты нужна мне! Ты нужна мне больше, чем кто-либо или что-либо в этом мире! — твердо и уверенно произнес он.
-Я... я не могу, — хрипло прошептала она.
-Чего ты не можешь? Любить меня? Я настолько плох? — с упреком проговорил он.
-Все не так уж плохо, правда, рыжик! Это не имеет значения! Я не боюсь каких-то там отметин на коже! Черт, да у тебя подруга без пяти минут императрица! Ты всерьез думаешь, что мы не сможем убрать их или хотя бы сделать незаметными?
-Подруга кто? — всхлипнув, озадаченно переспросила девушка, тупо уставившись на него.
-Что, проспала все самое интересное, да? — лукаво осведомился парень.
-Попробуй не выгонять ее как меня, когда она в следующий раз попытается к тебе прийти! И не советую кидаться цветами — с нее станется швырнуть чем-нибудь в ответ, а с меткостью у магички, знаешь ли, все отлично, — деловито предупредил он.
Шайла словно сейчас только опомнилась и испуганно ахнула, увидев груды земли, рассыпанные по всему некогда идеально чистому полу, а также черные потеки и брызги на стенах и мебели.
Слава заставил ее отвлечься, поцеловав в губы.
-Иди ко мне, вредина, я соскучился до безумия! — шептал он, касаясь губами свежих шрамов и заставляя ее дрожать и покрываться мурашками от смущения и желания.
-Хотела от меня избавиться, вот же настырное создание!— ворчливо бормотал себе под нос.
-Ярослав, — прошептала она.
-Ммм, — отозвался он, продолжая свое "исследование".
-Я тоже тебя люблю, — тихо прошептала, облегченно выдохнув.
Слава спрятал глупую улыбку в поцелуях.
"Осталось рассказать ей про сестру!" — зудящей мыслью пронеслось в голове.
Она смотрела в его глаза и видела в них только тепло и нежность, такую, от которой в груди таял лед, а глаза снова становились влажными, вот только эти слезы уже не были слезами боли и отчаяния.
