— В том числе, — невозмутимо согласился шут, казалось, перспектива разграбления комнаты его нисколько не волновала. Да и то сказать, пусть у Его Величества об этом голова болит. У того из них, что в живых останется, ясное дело.

Лани меж тем углядела в глубине комнаты зеркало и стремглав бросилась к нему, выхватывая гребешок, как какое-нибудь смертельное оружие. Устрашенный шут поспешно отпрыгнул с ее пути. Только сумасшедший на голову рискнет встать между женщиной и зеркалом.

Таль с интересом обозревал ближайшую витрину. Шнур, похожий на тетиву от лука, самая настоящая стрела, ни на что не похожая кожаная загогулина. Разгадать назначение этих предметов, за исключением разве что стрелы, возможным не представлялось.

— Лишняя стрела мне бы не помешала, — глубокомысленно изрек Таль, намекая на возможное разграбление витрины.

Лемур негромко хихикнул. Принц, бледный и напряженный, словно с похмелья, слабо улыбнулся, но нечего не сказал. Зато шута было не заткнуть.

— Эта стрела, чтоб ты знал, имеет одну особенность, — гримасничая, сообщил он. — Совсем небольшую, но довольно интересную. Видишь ли, она никогда не попадает в цель. Даже если ты будешь целиться в землю, непременно улетит в небо.

— Обычная отмазка плохих стрелков, — высокомерно объявил Ларгет.

Вместо ответа, шут вскрыл витрину и извлек стрелу.

— Попробуй сам, — предложил он.

Пробовать Талю вдруг сразу расхотелось. Если эта штука, недостойная называть стрелой, и впрямь работает неправильно, то он просто выставит себя идиотом. Шуту-то это привычно, работа такая, а вот ему, Ларгету, совсем бы не хотелось корчить из себя дурака. Но отступать было некуда, все дружно обернулись к нему, забыв про грядущие похороны Сугудая.

Он наложил стрелу на тетиву, и тут же почувствовал некую неправильность. Будто пытался выстрелить извивающимся угрем. Стрела не слушалась руки.

— Куда стрелять? — поинтересовался Таль, занятый борьбой с непослушной стрелой.

— Да хоть в ночной горшок Бертольда Первого, — предложил шут.

Таль поискал глазами упомянутую посуду, и обнаружил его, как и положено, в углу. Стрела норовила сорваться с тетивы, но у нее ничего не вышло. За миг до выстрела Ларгет с ужасающей ясностью понял, что в горшок нипочем не попадет. Да что там в горшок, вообще никуда не попадет! Первый раз за всю жизнь он не чувствовал оружия. Вообще не чувствовал, как живое существо. Неподатливое дерево лука, скользкое тело стрелы и мертвая, как глаза скелета, тетива. Он опустил лук, силясь восстановить контроль. Стрела вроде ослабила сопротивление, и в этот миг Таль выстрелил. Навскидку, с неудобной позиции. Не глядя ни на лук, ни на мишень.

— Бля-мммм! — возмутился бронзовый горшок, схлопотав стрелу в бочину. После чего неразборчиво пробормотал еще пару ругательств. Таль от неожиданности едва не выронил лук, шут неприлично заржал, словно лошадь из крестьянской конюшни. Потому что лошади из королевской ржут куда благовоспитанней.

— Ты, по-моему, не понял, мягко сказал принц, обращаясь к шуту. Тот попытался успокоиться, но при взгляде на горшок его снова разобрал неудержимый смех. Тот пытался ручкой выдернуть стрелу из бока, но получалось у него не очень. Потом Лемур остановил взгляд на стреле и сразу посерьезнел. Всегда забавно наблюдать, как человек безуспешно силиться что-то понять.

— Стрела, — подсказал Орье. Шут выпучил глаза на стрелу, потом перевел на Таля взгляд, полный ужаса и восхищения.

— Но...этого не может быть! — выдохнул он.

— Кровь Титанов, — глубокомысленно заметил принц, будто это что-то объясняло. Щенок Тьмы с интересом обнюхал горшок, отмахивающийся от него круглыми ручками и верещавший: "Уйди, противный!". Зубами выдернул из бока горшка стрелу и с удовольствием сгрыз ее.

— А горшок откуда взялся? — поинтересовался Таль.

— Один король, Бертольд Первый, приказал своему придворному магу заколдовать любовника своей жены, — хихикнул шут. — Превратить его в ночной горшок. Наверно, это забавно, гадить на голову своему сопернику...

Горшок неразборчиво выразил свое несогласие. Отчего-то ему это забавным не казалось.

Боресвет заинтересовался блестящими доспехами на стене.

— Это доспехи какого-то великого героя? — поинтересовался он, уважительно.

Шут хихикнул.

— Это так называемый "Доспех Неудачника", — пояснил он. — Знаменит тем, что его можно проткнуть даже пальцем. Заколдовал их один магистр, который славился тем, что все заклинания у него работали не так, как надо. За что ему дали Мастера, лично мне не понятно. Впрочем, и это звание он благополучно проиграл в карты. История не сохранила его имени, а в хроники он вошел под прозвищем Неудачник. Боресвет ткнул пальцем в доспех и с изумлением уставился на новую свеженькую дырку.

— Объясните мне, что с эти зеркалом такое, — жалобно попросила Лани. Эпохальный расстрел горшка явно прошел мимо ее внимания, целиком поглощенного зеркалом и гребешком. — Оно какое-то совершенно не правильное!

— Это так называемое "Тормозное зеркало", — охотно пояснил шут.

— Но он совершенно не меняет изображение, — пожаловалась на свою нелегкую участь девушка. — Я не могу причесаться!

— А это оно тормозит, — доходчиво пояснил шут.

Бол, конечно, тут же сунулся посмотреть на диковинку. Поначалу зеркало его разочаровало. Ничего необычного для человека, который в жизни не пытался причесаться. Потом, когда он скорчил рожу, неправильность стала очевидна. Зеркало показывала невозмутимое лицо, принадлежащее вдобавок Лани. Бол почесал затылок, изображение попыталось причесаться.

— Офигеть! — восхитился Бол, показав несчастному предмету интерьера локоть по самый кулак. Зеркало нервно пыталось расчесать волосы, не обращая на пошлые жесты никакого внимания.

— Вот почему его называют тормозным, — догадался Таль. Глаза Лани в зеркале разгорались нешуточным гневом, Ларгет невольно отступил назад.

— Оно отражает все с запозданием, — пояснил шут. — Потому его и назвали "Тормозным". По легенде, его шестьсот лет назад сделал некий бакалавр, чье имя упомянутая легенда не сохранила. Осталось лишь прозвище...

— ...Тормоз, — уверенно докончил Таль.

— А ты откуда знаешь? — удивился Лемур, глядя на Ларгета с неподдельным уважением.

— Интуиция, — таинственно заявил Таль и надолго замолчал, уставясь в зеркало.

— Пора валить отсюда, в натуре, — заявил Боресвет. Здешние чудеса, вроде тормозных зеркал и косых стрел его особо не интересовали. — Пойдем, найдем этого вашего Сугудая... пока эта морда сама нас децил не откопала.

— Такой откопает, — мрачно возразил шут. — Жди! Скорее, закопает по самый копчик.

Таль оглянулся на предмет наживы, но без грамотной консультации что-либо брать не рискнул. Хватит с него одной стрелы, что долго еще в кошмарах являться будет. Возьмешь, скажем, еще и тетиву, или чем там эта штука является, вообще не известно, что будет. Может, и лук-то натянуть не сможешь, кроме как через одно место. Через которое вообще лучше ничего не делать, и уж точно не натягивать. Или вон та финтифлюшка с крыльями... Блин ее знает, для чего она предназначена, но трогать ее абсолютно уже не хочется. Раз уж в этой комнате даже зеркала тормозят.

— Пошли! — решительно заявил принц, направляясь к выходу из комнаты.

Варвар с неизменным Томагавкой в руке последовал за ним. Таль напоследок оглянулся на зеркало. Отражавшийся в нем Бол торжественно показывал всем кулак по самый локоть.

В следующей комнате обнаружился одинокий слуга, самозабвенно стирающий пыль с колонны. Совершенно чистой, на взгляд Таля. Боресвет одним прыжком покрыл разделявшее их расстояние и схватил насмерть перепуганного парнишку за горло.

— Тихо! — угрожающе произнес он, помахивая для убедительности кулаком у него перед носом. — Даже не пикни, понял? Иначе, в натуре, до весны не доживешь!

Тот сосредоточенно кивал головой и силился вдохнуть хоть какой-нибудь частью тела.

Принц подошел поближе.

— Выясни, где сейчас расположился Сугудай, — приказал он.

— Как где? — изумился шут. — В башне своей, конечно! Он ее не особо часто оставляет.

— Это раньше, — терпеливо объяснил Орье. — А теперь он стал королем. Нам совершенно точно надо знать, где эта тварь находится. Иначе придется прочесывать весь дворец сверху донизу. Если он нас сам раньше не отыщет.

— Говори, — приказал Боресвет, аргументы принца его впечатлили.

Слуга слабо пискнул и попытался ответить, но слова застряли в крепко сжатой глотке.

— Отпустил бы ты его, что ли, — присоветовал варвар. — А то ведь, неровен час, помрет.

Боресвет выпустил горло слуги, отступил на шаг.

— Теперь — говори, — повторил он. Парень, однако, совершенно не торопился отвечать, с жадностью утопленника, он продолжал глотать воздух, наслаждаясь каждым глотком.

— Может, его проще прибить? — нерешительно предложил топор. Сразу как-то оказалось, что воздух слуге не очень-то и нужен. Он издал слабый писк и выжидающе посмотрел на воина. Тот нахмурился, сжав кулаки.

— А теперь переведи, в натуре. Да поживее, у нас тут дела важные, а ты зубальник открыть боишься децил шире. Давай, братан, глаголь нам: где ворог окаянный обретается?

— В Королевских Покоях, — пропищал слуга, затравленно озираясь. Видно, парень был из новеньких, раз принца не опознал.

— Не врешь? — подозрительно осведомился варвар, которого слишком часто в жизни обманывали, пользуясь его наивностью и неискушенностью. Слуга отрицательно замотал головой, с испугом поглядывая то на варвара, то на Боресвета.

— Свяжи его и пошли, — распорядился принц.

— Не хватятся? — озабоченно осведомился Мастер Коэто.

— В королевском дворце? — хмыкнул шут. — Да здесь и король если пропадет, никто не заметит. Дня два точно, потом икать начнут. А вот если, скажем, шеф-повар куда-то запропастится, дело другое. Все на уши станут, скандал будет тот еще. Полезный для дворца человек, не то что всякие там венценосцы...

Боресвет деловито, с немалой сноровкой, упаковывал слугу в ковер. Ловко прихватил его же ремнем, в рот засунул потемневшую от пыли тряпку. Слуга поморщился, но возражать не стал. С заткнутым ртом это довольно сложно проделать.

— Королевские Покои, — задумчиво пробормотал шут, разглядывая старые бумаги. Щенок Тьмы попытался попробовать на зуб такие интересные шелестящие штуки, но шут оказался боле ловким. Ник обиделся и ушел в угол.

— Ну что, пошли дальше? — варвары, если чем и не отличаются, то это терпением. Во всяком случае, этот конкретно отдельно взятый варвар этим пороком не страдал.

— Да, время не ждет, — кивнул головой принц. Боресвет осторожно приоткрыл дверь в коридор, высунул в нее один глаз вместе с частью головы, и тут же убрал упомянутые органы зрения обратно.

— Там стражник, — драматическим шепотом сообщил он. — Один, в натуре.

— Убрать, но тихо, — приказал принц.

Компания дружно переглянулась и приступила к активным действиям.

Стражника сняли тихо. Ну, почти тихо. Правда, выпущенная Ларгетом стрела высекла искры из мраморной колонны, а нож Лани запутался в гобелене. Зато цели достигли брошенный Боресветом бюст неизвестного короля и запущенная варваром глиняная ваза (раритет времен короля Зимборола IV, простонал шут). Стены дворца ощутимо содрогнулись. Будь стражников скажем, четверо, результат не изменился бы.

Двух прибежавших полюбопытствовать насчет землетрясения гвардейцев сняли так же тихо (ваза времен короля ЗимборолаII, грустно констатировал шут). Только на сей раз бюст короля был посвежее — Его Покойное Величество Доран III внес в это дело свою посильную лепту. После чего был сделан перерыв ввиду отсутствия новых любопытных.

— Я же просил — тихо! — с укоризной сказал принц.

— Дык... они первые начали, в натуре, — смущенно ответил Боресвет. Варвар недоуменно пожал плечами. Драка тихой не бывает, он это знал наверняка. А вазы — дело наживное. В кабаке вон, при каждой драке посуду бьют — и ничего, нормально.

— Быстро упакуй их, — распорядился принц, и Боресвет принялся за дело.

— Так и ковров не хватит, — проворчал шут, наблюдая за его действиями.

— Один помер, — доложил гардарикец.

— Экономия, — меланхолично заметил шут.

— Надо же, мозгов-то сколько на стене, — подивился варвар. — А с виду и не скажешь, что такой умный...

— Ты сам не умничай, — предостерег шут. — А то и твои мозги что-нибудь во дворце испачкают. Сплошной убыток эти варвары!

— У меня столько мозгов не наберется, — поспешно открестился варвар. Еще чего доброго, интеллигентным назовут, а что эта хрень значит, небось, и сам Беодл не знает. Лучше уж молчать в тряпочку...только не в такую пыльную, как боресветовы кляпы.

Принц забрал у Лемура планы дворца, несколько минут сосредоточенно изучал их. Таль за это время извелся от нетерпения, с опаской поглядывая в конец коридора. Если тут оказались целых три гвардейца, могут и другие понабежать. И не факт, что бюстов и ваз хватит на всех. Или даже на половину.

Лани подобные вещи не занимали. Обнаружив в коридоре зеркало и убедившись в том, что тормозным оно не является, девушка увлеченно поправляла прическу. Таль вздохнул. Некоторые вещи в мире стабильны до безобразия. Разразись сейчас новая Война Магов, ведь даже не заметит.

— Королевским Покоям ведет всего один потайной ход, — огорченно объявил принц. — И, как мне кажется, Сугудаю он прекрасно известен. Однако выбора у нас нет.

— Можно освободить Мастера Лура, — предложил варвар.

— К казематам путей побольше, — задумчиво сказал Орье. — Только вот беда, без шума снять стражей не получится...

— Не буду я стражей снимать! — возмутился варвар. — За кого вы меня принимаете, а? За фея какого? На фиг их вообще снимать? Головы поотрубать — и все дела...

— Головы — это хорошо, — обрадовался топор. — Давненько я этим не занимался! Даже странно, столько голов вокруг, а отрубить некому! Несправедливо лишать секиру единственной радости в довольно-таки беспросветной жизни!

— Двинулись, — коротко бросил принц.

Он уверенно шмыгнул в ответвление коридора. Таль про себя подивился, как в этом лабиринте вообще можно ориентироваться. Он, Ларгет, заблудился бы уже раза четыре.

Лани то и дело останавливалась, с интересом оглядывая новые и новые залы. То и дело ощупывала гобелены, чуть ли не повизгивая от восторга. Ларгету пришлось схватить ее за руку и потащить за собой. Девушка возмущенно пыталась вернуть коварно украденную конечность, но против ожидания, скандал на весь дворец закатить не спешила.

Встреча с гвардейцами оказалась приятной неожиданностью. Не понятно, правда, для кого приятной. Лично Талю она удовольствия не доставила. Гвардейцы тоже от радости особо не прыгали. Варвар и Боресвет дружно бросились бежать вслед за остальными, хотя топор и вопил, что они несчастные. На что варвар ответил, что если выживут, будут вполне счастливыми. И не железке паршивой тут разевать отсутствие рта.