По мере этой речи, брови лорда Слизерина подымались всё выше и выше. Он привык к восхищению и преклонению и это впервые в жизни, когда его столь жёстко ставили на место.
— Ну, и кто же этот ... ОН? — лорд Слизерин начал заметно закипать. — И самое главное, кто — Ты? Василиска тебе в постель!
— Ах да. Прошу прощение за мои манеры. Просто я уже и не надеялся вас всех найти. Позвольте представиться, новый директор Хогвартса, Марк Тревор, но для вас, директор Тревор.
Самодовольная улыбка на лице Тревора окончательно взбесила лорда Слизерина, и он начал цедить слова сквозь зубы.
— Марк Тревор. Ну конечно! Простолюдин, — выплюнул лорд Слизерин. — Кого ещё могли поставить на эту должность эти ничтожества. Жалкую куклу без роду, без племени. Ну и какого архидемона ты припёрся? Позлорадствовать?
Слизерин с усмешкой стал наблюдать за тем, как с лица Тревора отхлынула кровь и сползла улыбка. Секунды, и его лицо превратилась в восковую маску, секунды — и на его лице отобразилась ярость. Какое-то время Тревор брал себя в руки. Лорд Слизерин отметил то, как быстро собеседник взял себя в руки, и его лицо вновь превратилось в восковую маску олицетворяющее равнодушие. Каждый из волшебников на портретах был ощупан взглядом опытного убийцы, что почувствовали абсолютно все, как и то, что этот волшебник шутить не привык. Шутки кончились.
Каждый из волшебников на портретах был мгновенно осмотрен, взвешен и оценён с соответственными выводами. По залу разнёсся могильный голос гостя:
— Дамы и господа! Позвольте ещё раз представиться!
Тревор был в ярости, что прекрасно видели все присутствующие, как и то, что с его зубов вот-вот закапает яд, по смертоносности не уступающий яду василиска.
— Я, Маркус Антонио Тревор, новый директор Хогвартса, принёсший при вступлении на должность полную клятву, — волшебник изобразил поклон, присущий, скорее, князю, чем аристократу. — Потомственный маг из тёмного Рода. Чистокровный волшебник в двадцать седьмом поколении древнейшего и благороднейшего Рода Треворов из Норвегии. Младший из сыновей. Родовые дары: боевая некромантия, демонология, ритуальная магия. На данный момент являюсь вассалом лорда Поттера, более известного в магическом мире, как Лорд Смерть.
Тревор сделал несколько шагов к лорду Слизерину и едва не столкнулся с ним нос к носу.
— Лорд Слизерин, при всём моём, теперь уже бывшем, уважении к Вам, я с удовольствием напомнил бы Вам о правилах хорошего тона, которые приняты даже среди маглов. Но, к сожалению, к Вам лично у Вашего потомка набралось очень много вопросов. И у меня есть подозрения, что Ваш единственный портрет может не пережить разговора с ним. А потому, в память о Ваших заслугах перед магическим миром, я настоятельно рекомендую Вам откровенно и подробно ответить на все его вопросы, если не желаете, чтобы Ваш потомок занялся практической некромантией, не призвал Вашу душу из-за грани и не развоплотил её, в чём я с удовольствием ему помогу.
Тревор отступил на несколько шагов назад от ошарашенного Лорда и посмотрел на не менее ошарашенных директоров.
— А теперь, дамы и господа, прошу меня извинить.
С этими словами Тревор направился к выходу:
— Старейший, — бросил он на ходу домовику, — развесьте все картины и портреты на положенные им места. Я позже с ними поговорю.
В зале раздался грохот от захлопнувшийся двери. Спустя минуту послышался разочарованный голос Годрика Гриффиндора.
— Брат! Ты — придурок! Сколько раз тебе говорить: "Думай, а потом говори!"
— Чья бы жаба квакала! — огрызнулся Салазар.
— Во всяком случае, я не оставил в живых тех, кто услышал моё кваканье, — не остался тот в долгу.
— Старейший, какие новости?
Домовик виновато посмотрел на портрет Основателя.
— Понимаю, — Годрик устало вздохнул, — среди домовиков по-прежнему действует запрет на общение с нами?
Домовик кивнул головой.
— По крайне мере, — сказала Ровена Рэйвенкло, — как только мы покинем этот склеп, сможем расспросить другие портреты. Если, конечно, один языкатый змей научится держать свои эмоции и мысли при себе.
— Ровена права, брат. Мы не знаем, что произошло за эти столетия. Мы все пострадали, так что уймись.
— Да понял я, понял!
Ровена нахмурилась:
— Я поговорю с этим... Тревором. Нужно снять запрет на разговор с домовиками и узнать о нашей подопечной, если, конечно, она родилась.
— Мы не знаем, когда ритуал потеряет свою силу и дочь Морганы вернётся к нам, — Слизерин поправил мантию. — Так что советую закатать губу назад.
Годрик вынул кинжал и, проверив его остроту, задумчиво пробормотал:
— Мне послышалась, или кто-то что-то квакнул?
— Это не я, — насупился Салазар, и на его лицо вновь вылезла ироничная усмешка, — это так, эхо от хлопнувшей двери по залу гуляет.
— Эхо говоришь, — вернул ему улыбку Годрик. — Ты, эхо, лучше вспоминай чего натворил, чтобы твой потомок так взбесился. Не хотелось бы после стольких лет смотреть на кучку пепла от твоего сгоревшего портрета.
— Мой потомок никогда не поднимет руку...
— Поспорим? Если твой потомок хотя бы наполовину такой как ты...
— Стоп! — сказала Ровена. — Этот Тревор сказал, что принёс полную клятву?
Зал вновь наполнила тишина.
— Да ладно! — Салазар недоверчиво посмотрел на своих друзей. — Каковы шансы того, что эти жадные до власти мерзавцы выпустят из своих лап Хогвартс?
— Очевидно, — сказала Ровена, — шансов не так уж и мало. Тем более, если его покровитель Лорд Смерть.
— Значит, — протянула Пенелопа, — Тревор, точнее, директор Тревор, освободил Хогвартс, а наш дорогой братишка в благодарность....
— Салазар, — Годрик вновь разочарованно покачал головой, — я наверно никогда не перестану говорить эту фразу: "Ты — придурок!"
* * *
Нарцисса шла по коридорам школы. Разговор с крестным её сына дался значительно тяжелее, чем она думала. Если внешне она была спокойна, то внутри бушевал вулкан. Перед глазами был багровый туман боевого безумия. Всё это время она считала, что её обошла стороной эта особенность Родовой магии, но как оказалось — нет. Она не рискнула возвращаться через каминную сеть. Неизвестно, как отреагирует каминная настройка на её магические всплески. Наконец, дойдя до нужной двери, Нарцисса назвала пароль и вошла в комнату.
— Твою мать... и... а... ну..., а потом... и чтобы... к... на всю его жизнь!
— Вау! — раздался голос Гарри.
— Умереть — не встать! — согласилась с ним Гермиона.
— Миссис Малфой, — сказал растерянный Гарри, — я даже стесняюсь спросить...
На что Нарцисса скривилась:
— Гарри, мы же договорились.
— А, ну да, ну да. Тётя Цисси, Вам никто не говорил, что в Вас умирает великий литератор?
— Нет, потому что... Гермиона, что ты делаешь?
Гермиона упорно водила пером над свитком и бубнила под нос:
— ... ну..., а потом... и чтобы... к...
— Гермиона?
— Сейчас, тётя Цисси, — бросила девушка через плечо, — эту фразу нужно сохранить для потомков. Так, а дальше ... к... на всю его жизнь! Вот! Так кто же автор этой исторической фразы?
— Пф. Министр Магии, Корнелиус Фадж, изволил так выразиться, когда увидел в воспоминаниях Марка Тревора о его первом знакомстве и разговоре с Дамблдором. Точнее на новость о том, что из-за Дамблдора Гарри лишен права на наследие титула Лорда Рода Поттеров.
— ...Рода Поттеров. Написано со слов тёти Цисси. — пробубнила Гермиона над свитком и поставила точку.
— Гермиона, — взмолилась Нарцисса, — имей совесть!
Нарцисса потянула палочку, чтобы уничтожить пергамент, но Гермиона отложив перо провела над свитком ладонью. Нарцисса почувствовала дуновение магии и разочарованно убрала палочку на место. Гермиона наложила защиту, а тягаться с магией Старой Религии ей не по плечу.
"Кстати, — подумала Нарцисса, — нужно раскрутить её на парочку уроков."
Довольная Гермиона свернула пергамент рулоном и, посмотрев на Нарциссу, ослепительно улыбнулась.
— Пф, — фыркнула волшебница и села в кресло.
— К вопросу о совести, — на лице Гарри выползла ехидная улыбка, — как действующий лорд Блэк, я должен сделать замечание о недопустимости сквернословия и матерщины от прекрасной половины Рода Блэков.
— Да-да-да! — поддержала мужа Гермиона. Наколдовав себе очки как у профессора Макгонагалл и надев их на свой носик, Гермиона попыталась изобразить строгого декана Гриффиндора. — Как действующая леди Блэк, вынуждена поддержать своего Лорда и мужа. Леди нашего Рода не к лицу столь вульгарные слова. Отрезать яйца мужу? Да сколько угодно! А вот сквернословия и матерщины, — Гермиона покачала пальчиком, — ни-ни!
По комнате разнёсся смех Нарциссы. Спустя десять минут все волшебники сидели в своих креслах и пили ароматный чай.
— Тётя Цисси, как Вы?
— А то ты не знаешь, Гарри. Вы же всё слышали.
Гарри и Гермиона кивнули головами и посмотрели на светящийся кристалл в центре стола, но говорить не спешили, давая возможность Нарциссе высказаться.
— Нет, но каков стервец, а? Решил всё свалить на Драко и выйти чистеньким. Драко его ввёл в заблуждение. Ну на-а-адаже! Целка, бля! Не виноватый он! Драко сам к нему пришёл! Гнида! И ведь как повернул разговор, сволочь.
Он и девочку убил при принятии тёмной метки исключительно из благородных порывов своей души. Ведь Люциус столько сделал для него. Как же можно подвести своего друга?
Он и с Тёмным Лордом был исключительно потому, что он увидел в Снейпе талант. А то, что с Пожирателями Смерти резвился, так хотел защитить Лили. Какое благородство! — съязвила Нарцисса. — Какое самопожертвование!
А то, что Джеймс и Сириус ему кровь портили? Тут я вынуждена согласиться. Без обид, Гарри, но это так. Но это не повод корчить из себя этакого рыцаря печального образа.
А под конец разговора, а? Нет, ну какова тварь? Спустя четыре года на него снизошло озарение, что крестник ведёт себя с дядей как порядочный гавнюк! И вообще, у него истерика четыре года длится и похож он на Джейма Поттера, оказывается. Хорошо ещё что сказал, что внутренне похож, а не внешне. Уж я бы ему язык отрезала и в жоп...
— Тётя Цисси! — возмутился Гарри.
— Тётя Цисси, Гарри прав! Это совсем не современно. Нужно мыслить творчески! Вот для начала нужно отрезать член и пришить Снейпу вместо языка.
— ГЕРМИОНА! — закричал бордовый Гарри.
— Интересная мысль! — задумчиво протянула Нарцисса. — А куда по-твоему следует присобачить его яй...
— НУ ЗНАЕТЕ!
— Ой, Гарри, — Гермиона наивно захлопала глазами, — а мы о тебе и забыли.
— Гермиона, — громким шёпотом проговорила Нарцисса, — а чего это он?
Ответный шёпот прозвучал с неменьшей громкостью:
— Ну, тётя Цисси. Это же элементарно, — и сделав большие и круглые глаза продолжила. — Все мужики очень болезненно относятся к этому...м-м-м... органу. Особенно, если этому органу грозят всякими болезненными непотребствами.
— А-а-а. Да-да-да, — Нарцисса многозначительно покивала головой и посмотрела на Гарри, изображающего спелый помидор. — Кажется, это называется: "мужская солидарность".
— Уйду я от Вас! — сказал обиженный Гарри. — Во! К Слизеринцам и уйду. Тем более, что мне уже пора идти и пугать их ужасным Гарри Поттером и его кошмарными взглядами на жизнь. Переоденусь только.
— Гарри, ты уверен, что мне не следует пойти с тобой?
— Гермиона, я иду их пугать. Если ты придёшь вместе со мной, то они меня даже не заметят.
— Да! — Гермиона самодовольно вздёрнула носик. — И вообще, я вся такая и разэтакая! Неотразимая и умная! Вот.
— Но-но! — Гарри шутливо погрозил ей пальцем. — От идеи с чёрной башней я ещё не отказался! Запру тебя там до скончания времён. Будешь знать.
— Ну-у-у, — задумалась Гермиона, — я не против. Главное, чтобы там была библиотека и большая кровать с тобой.
Гарри изобразил вселенскую скорбь:
— Что? Именно в такой последовательности?
Гермиона подошла и подарила ему утешительный поцелуй:
— А ты как думаешь? — и не дав ему сказать, вновь запечатала его губы поцелуем.
Спустя минуту.
— Кхм-кхм, э... молодые люди, я Вам не мешаю?
— Ой, — очевидно, Гермиона действительно обо всём позабыла, — да, точно, тебе пора. И давай, пожёстче с ними.
— Есть мой генерал! — Гарри отдал честь и промаршировал в свою спальню.
Спустя двадцать минут после ухода Гарри в подземелья, Нарцисса спросила.
— Гермиона, как у Вас с этим?
— С сексом?
— Пф, всё-таки магловское воспитание...
— Да ладно тебе. Я вообще не понимаю, почему мы должны стесняться столь важной части нашей жизни. Кстати, нужно будет директору подкинуть эту идею.
— В смысле?
— Ввести в качестве ещё одного предмета половое воспитание.
— Ну, знаешь? Это слишком даже для маглов!
— Представь себе нет. Более того. Я читала, что в одном городке в школе ввели такой предмет.
— Ну-ну? — Нарциссе было по-настоящему интересно.
— Так теперь у них даже двенадцатилетний мальчишка знает всё о женском теле, со всеми нашими менструациями, больше, чем взрослые женщины о собственном организме в соседних городах. У них даже в детском клубе отдыха на стенах висят плакаты с голыми фотомоделями.
— И они этим гордятся? В смысле, тем, что даже двенадцатилетний...
— Так вот, этот эксперимент начался пятнадцать лет назад. С тех пор у них нет половых болезней, нежелательных беременностей, абортов и, самое главное, у них нет разводов. Зачем разводиться, если партнёры друг друга полностью устраивают как физически, так и психологически. Их этому обучили в школе, ведь психология — часть секса.
— Гермиона, ты, конечно, умная лиса, но разговор-то не уводи в сторону. Так как у Вас с Гарри?
— Мы не готовы. Нет, не психологически. Мы ведь не совсем люди?
Нарцисса подняла бровь:
— Ну, ты — ладно, после принятия наследия твой организм начнёт перестройку, я права?
— Да, сидх, это не баран чихнул.
— А что с Гарри? Ведь...
— С Гарри ещё хуже. Он — Лорд Смерть. Его перестройка проходит на таком глубоком уровне, что я даже рядом с ним не стою. По идее, смертные вообще не способны родить ему дитя. Собственно, это и является причиной ухода Лордов в иные миры.
— Но ты — сидх?
— Да. Тут нам повезло.
Нарцисса улыбнулась:
— Не зря Вас Магия благословила. Кстати о Гарри. То, что он собирается сказать Слизеринцам, это не слишком... круто? В особенности то, что он собирается сказать о родителях?
— У нас нет выхода. Мне нужна помощь. Помощь сильных магов. Нет, обычные тоже подойдут, но на их обучение уйдёт много времени.
— А времени у нас нет.
Гермиона поставила чашку на стол:
— Так что, всё строго по плану. Сначала пугаем. Главное под конец речи сказать нужные слова. Как правило, последнее сказанное запоминается лучше всего. А потом...
Нарцисса понимающе кивнула головой:
— Как сказал Марк, тактика кнута и пряника.
— Верно. Кста-а-ати! — Гермиона с подозрением посмотрела на Нарциссу, — а с каких это пор мистер Тревор стал для тебя Марком?
