-А если просто серьезные укрытия подготовить? — вмешался в их разговор Аганов, командующий инженерными войсками.
-Сложно, дорого и бессмысленно, — ответил Ахромеев, — так как кроме артиллерии, китайцы наверняка и авиацию задействуют, в больших масштабах. И какой смысл гражданским по бункерам практически безвылазно сидеть? Ведь от их домов после вражеских бомбардировок вряд ли что останется.
-Согласен с Сергеем Федоровичем, — поддержал его главком ПВО СССР Колдунов, — у нас, конечно, достаточно имеется различных зенитных комплексов, в том числе и переносных, которые мы можем в необходимом количестве передать Вьетнаму, но есть одно но. Техника сложная, даже на обучение работе с ПЗРК Стрела требуется несколько месяцев. Про "Осу" и другие комплексы вообще молчу. А отправлять наших военных специалистов в большом количестве непосредственно в зону боевых действий, чревато разрастанием конфликта. А это точно никому не нужно.
-Александр Иванович, — неожиданно усмехнулся Огарков, — по Вашему виду видно, что Вы что-то такое придумали. Может, поделитесь с нами своими задумками?
-Да, конечно, — ответил тот. — Но здесь нужно будет в первую очередь политическое решение. Которое состоит в том, что Советский Союз, верный своим союзническим обязательствам и в целях защиты мирного населения Вьетнама, а также советских граждан работающих во Вьетнаме, берет на себя защиту Ханойского и некоторых других густонаселенных районов Вьетнама от китайских бомбардировок. Иными словами, там мы развертываем зонтик ПВО, включая и истребительную авиацию. А вьетнамцы пусть всё свое ПВО стягивают в приграничные районы, да ПЗРК мы им подкинем и даже обучим. Мало агрессору точно не покажется.
-Правильное решение, — поддержал его Главком ВМФ Горшков, — и флот надо будет туда перебросить, чтобы и нашу базу в Камрани прикрыть и вообще побережье защитить. Хотят воевать, пусть на границе лбами сталкиваются, авось и поумнеют, когда шишек набьют.
Четверг 27 июля. Архангельская область. Каргополь. Утро.
С Сережкой у Натальи за последние две недели отношения явно наладились. Они уже не цеплялись друг к другу по пустякам. Да и вообще, вели себя как родные, а не как собака с кошкой, что было им свойственно в начале лета. А сегодня парень Кузю вообще удивил. Он долго мялся, прежде чем подойти к девушке, но потом всё же решился.
-Наташа, — спросил Сережа, — а ты меня с собой в Ленинград возьмешь? Когда в августе домой поедешь?
-Опа, — удивилась та, — а ты родителей своих спросил об этом?
-Спросил, — кивнул парень, — они не против. Но говорят, что твоё согласие нужно. Боятся, что я Вас стесню. У тебя же в квартире и сеструха моя сейчас живет.
-Не поняла, — искренне произнесла Наталья, — твоя сестра же поступила. Так что она сейчас домой вернется, в ближайшие дни.
-Сейчас вернется, а потом опять уедет и опять у Вас жить будет. Вот родители и переживают, — пояснил парень.
-Все немножко не так, — усмехнулась девушка, — она же на дневной поступила, поэтому ей место в общежитии наверняка дали. И жить она, скорее всего именно там будет, потому что от нашей квартиры до ее института больше часа добираться, да еще и в час пик. Знаешь что это такое?
-Догадываюсь, — пробормотал парень.
-Догадывается он, — Наталья ласково потрепала волосы Сережи, — вот приедем в Ленинград, специально для тебя экскурсию сделаю, по ленинградскому транспорту в час пик.
Парень вычленил из её речи самое главное, — значит, возьмешь с собой? — просиял он.
И осторожненько так спросил, — а твоя подруга, Тамара, в городе в это время будет?
-Не знаю, — честно ответила девушка, — она сейчас в Ташкенте, мы с ней тридцатого созваниваться будем. А ты что по ней скучаешь? — легонечко подколола она родственника.
Но тот ответил неожиданно серьезно, — да, скучаю. Она хорошая и с ней очень интересно. Не то, что с другими девчонками.
Пятница 28 июля. Узбекская ССР. В небе над Ташкентом. Первая половина дня.
В самолете было не жарко. Поэтому Андрей накрыл себя и Мелкую предусмотрительно захваченным из дома пледом и погрузился в воспоминания. День вчера получился предельно насыщенным. Сначала довольно долгая дорога до Чимгана, где они вдосталь нагулялись по пологим горным склонам, не забираясь впрочем, слишком высоко. Потом подъем на канатной дороге примерно до середины горы, откуда со смотровой площадки открывались завораживающие виды на окрестности с высоты птичьего полета. И наконец, поездка на Чарвакское водохранилище, с его кристально чистой водой. На пляжах которого, они и провели остаток дня, загорая и купаясь. Назад в Ташкент вернулись уже ближе к ночи. А сегодня утром у них состоялся набег на местный колхозный рынок, откуда они вернулись нагруженные полосатыми дынями и прочими фруктами. Затем приехала Анна Ивановна со своим неизменным улыбчивым сопровождающим и они отправились в аэропорт.
"На этом моя Ташкентская эпопея и закончилась, — подумал парень, — и скоро начнется Крымская. А там море, пляж, девушки. И среди них Тома Большая. Господи, как же я по ней соскучился то, а!"
-Напоминаю, — в его голове внезапно возник скрипучий старческий голос. В последнее время его второе "Я" явно экспериментировало, все время, разговаривая с Андреем разными голосами.
-Напоминаю, — продолжил тот, — до встречи с Афанасьевой еще больше недели, и за это время кто-то должен отправить письма товарищу Брежневу, получить новые вопросы, встретиться с математиками, закончить подготовку к августовскому семинару. А еще свадьба Софьи. Да и с Чернобуркой с её женихом тоже надо пообщаться, а то они точно не поймут, если ты до отъезда в Крым с ними не пересечешься.
-Что же ты зануда такая, — искренне возмутился Соколов, — вечно вылезаешь в самое неподходящее время! И все, что ты сказал, я прекрасно помню. Но могу я хотя бы сейчас об этом не думать? Что же ты мне расслабиться-то не даешь?
-Виноват, исправлюсь, — в голосе внутреннего голоса (каламбур, если чо) раскаяния не было ни на грош. Можешь расслабиться и даже получить удовольствие. А я тебе с этим чуток помогу. Не только тебе хулиганичать, другие тоже могут. Хочешь вспомнить Тому, значит вспомнишь. Я тебе немножко помогу в этом. Итак, эпизод в бане, часть первая: Тома и Ясмина. Потом будем и вторая и даже третья заключительная, когда вы там чуть-чуть до греха не докатились. В общем, приятного тебе, Андрюша, отдыха!
Но парень уже этого ничего не слышал, с головой погрузившись в сладкие волны сновидений.
Пятница 28 июля. Ленинград. Время вечернее.
В аэропорту их встретил Александр. Подхватил баул с вещами и потащил к выходу. Быстро погрузил все в машину.
-Ты куда так торопишься? — удивилась Анна Ивановна, — бежишь, словно на пожар.
-А у меня теперь всё время пожар, — пояснил парень, — на работе запарка. Плюс подготовка к свадьбе. А скоро родственники Софьи должны подъехать. Так что я всё время в бегах.
-Ясно, — сказала женщина, — а как у Софьи дела?
-Как как! — ухмыльнулся Александр, — съехала она от меня.
-И увидев вытянувшиеся от удивления лица собеседников, поспешил пояснить. — Родители ее в воскресенье приезжают. И если узнают, что она уже у меня живет, могут не понять. А нам этого совсем не надо.
-И, Андрей, ты, когда домой приедешь, набери Софье, — попросил Александр Соколова, — а то у неё со свадебным платьем какая-то проблема. А ты у нас вроде как специалист. По крайней мере, она мне так сказала.
-Наберу, — пообещал парень, — я по ней тоже соскучился. И с платьем постараюсь помочь. И, кстати, где ты ее родственников размещать планируешь?
-А вот это вопрос, — вздохнул Саня, — завтра Михалыч приезжает. И Барбоса с собой привезет, кстати. Ну, они-то у крестного моего остановятся, а вот дети деда приедут с семьями. И их селить только у меня или у тети. Других вариантов нет.
-У меня поживут, — сказала Анна Ивановна, — это не проблема.
-А родственники Софьи пусть с ней на съемной квартире поживут, — сказал Андрей, — Тамара пока у нас побудет, мои родители, вряд ли, будут против этого.
-Тогда проблема решается, — явно обрадовался Николаев, — и я Вас не спросил, как вы съездили-то? Удалось наши вопросы обсудить?
-И обсудить, и решить, — улыбнулась Французова, — в сентябре бабушка Тамары в Ленинград планирует переехать. Будет опекунство над ней оформлять. И на эту тему вот еще что. Ты, Андрей, обязательно поговори сегодня с родителями. Так как они в курсе истории с девушкой. Прости, но я не могла им про это не сказать, когда мне Александр про вас рассказал. Так что повинись ты перед ними в своем обмане. И не переживай сильно, они всё прекрасно понимают. Поэтому простят.
-Я понял, — сказал Андрей, — спасибо, что сказали. Тогда, Тома, мы с тобой так поступим. Как ко мне домой придем, я тебя в ванну сразу отправлю. Чтобы мне с родителями наедине откровенно поговорить.
Пятница. 28 июля. Ленинград. Измайловский проспект. Квартира Соколовых. Поздний вечер.
-Мам, пап, мы вернулись, — таким словами Андрей поприветствовал родителей, входя в квартиру.
-Мы? — удивилась мама, но увидев Мелкую, радостно заулыбалась, — здравствуй, Томочка. В гости к нам?
-Нет, насовсем, — не удержался, чтобы не схохмить парень, но тут же исправился, — на несколько дней. И я Вам сейчас все объясню.
-А ты марш в ванную, — обратился он к Мелкой, — кто всю дорогу канючил, что вся потная? Так что бросай вещи у меня в комнате и вперед!
Мама Андрея только головой покачала, глядя как девушка моментально выполняет его приказ.
-Ну, ты ее и выдрессировал, — сказала она сыну, когда Тамара скрылась за дверью ванной комнаты.
-Да нет, всё не так, как кажется, — ответил Андрей, — просто я попросил её не мешать, пока я буду с вами разговаривать.
-И на какую тему? — заметно напряглась женщина.
-Да на эту же. Про меня и Мелкую, — сказал парень, — виноват я перед вами. Врал я про Тамару и ее отчима. Там все гораздо хуже было.
-Это мы в курсе, — отмахнулась от него мама, — ты лучше расскажи, как съездил? Как вас её бабушка приняла?
-Бабушка Тамары скоро в Ленинград переедет, будет опекунство над девушкой оформлять, — ответил Андрей.
-Ох, — сказала мама, — вот и хорошо. Я же говорила тебе, что спешить не надо! — обернулась она к отцу Андрея.
-Ирочка, ты у меня как всегда, права оказалась, — улыбнулся тот.
-Это Вы о чем сейчас? — не понял их парень.
-Да говорил я ей, после того как мы правду про вас узнали, что девочку удочерять надо, — ответил Соколов старший, — и мама твоя не против была. Вот только было и есть одно но.
У Андрея тихо отпала челюсть.
Его отец это заметил и насмешливо произнес, — рот закрой, а то муха залетит.
И продолжил,— нам твоя Тамара очень симпатична. Лучшей дочки и пожелать трудно. Но вы с ней растёте. И уже сейчас не разлей вода. Дружба у вас и всё такое. А вот дальше может случиться всякое. И дружба ваша вполне себе может перерасти в нечто большое. А если она твоей сестрой официально по документам станет, то в будущем это может стать проблемой. Которые ни тебе, ни ей совсем не нужны будут. Так что решение бабушки Тамары мы только приветствуем и поможем всем, чем только нужно будет.
-А я от себя добавлю, — неожиданно строгим голосом сказала мама, — наш дом, это теперь и её дом. Как бы твои с ней отношения дальше не сложились. Тут уж извини, Дюша, ты сам виноват. И не дай бог тебе её сильно чем-нибудь обидеть. Мы с отцом тебе этого не простим.
-Да ты о чём мам? — удивленный парень осторожно обнял ее за плечи,— я за сестренку сам кому хошь шею сверну. Какой там обидеть. И она у нас сейчас несколько дней поживет, до нашего отъезда в Крым. Так как квартира, где она обычно в последнее время обитатет, занята будет. Туда Софья перед свадьбой вернулась. И родители её там остановятся, когда приедут.
-Да пусть живет сколько надо, хоть насовсем переезжает,— неожиданно заявила женщина, — ты мне лучше скажи, в чём она на свадьбу пойдет, ты об этом подумал?
Андрей замер в легкой растерянности.
-Значит, не подумал. Кто бы сомневался, — с легким торжеством в голосе сказала мама, — ладно пойдем со мной.
Она потащила сына за собой в комнату, где достала из комода несколько отрезов ткани.
-Выбирай,— сказала она, протягивая их парню, — по-моему, ей на платье самое то будет.
-Ну что, храбрый портняжка, берешься подвиг совершить, — улыбнулась она, глядя на растерянного сына. — Сошьешь ей платье за три дня? Или мы с отцом на эти выходные никуда не едем и я бегаю с Тамарой по магазинам в поисках платья!
-Ирочка, так же нельзя, мы же с людьми договорились, — укоризненно произнес Соколов старший.
А та посмотрела на слегка погрустневшего парня и безжалостно добавила, — а еще сегодня Паша к нам заходил. Просил, чтобы ты с ним завтра с утра встретился. Он с Ирой в воскресенье уезжает в Карелию.
-А еще завтра ко мне Софья придет, что-то у неё со свадебным платьем не так, — усмехнулся Андрей, — а в воскресенье мне с математиками встретиться, надо будет. А в понедельник в райком надо будем зайти к Вадиму Николаевичу. Кстати, он в сентябре женится. Помните, Светлану Витальевну, нашего завуча по внеклассной работе? Она с нами в поход ещё ходила. Вот на ней и женится.
-Так, — строго сказала мама, не обращая внимания на умоляющий взгляд мужа, — Дюша, ты точно справишься? А то, если надо, мы с отцом все отменим на выходные.
Парень тут же представил себе, как он проведет выходные, если родители останутся дома, и тут же энергично замотал головой, — не мам, не нужно. Езжайте куда собирались.
Тут он поймал на себе благодарный взгляд отца и ободряюще тому улыбнулся, — не переживайте, мы с Тамарой справимся.
-Я же тебе говорила, — торжествующе произнесла женщина, обращаясь к мужу, — с Тамарой они точно справятся.
-Да, — согласился тот, — с такой помощницей мы можем Андрея смело оставлять. Без проблем.
Суббота 29 июля. Ленинград. Измайловский проспект. Квартира Паштета. Утро.
-Здорово, — Пашка, радостно осклабившись, обнял приятеля, — ну ты и вымахал, Андрюха. Скоро меня переплюнешь. Заходи, только я не один.
-Привет Дюша, — из комнаты с улыбкой вышла Ира Родина.
-Я вам не помешал? — улыбнулся Соколов.
-Скажешь тоже, — Ира чмокнула парня в щеку.
-Эй, вы там не очень, с обнимашками, а то я и приревновать могу, — притворно возмутился Паштет.
-Да и пожалуйста, — насмешливо произнесла девушка, — в Карелию свою тогда один поедешь.
-Не, ты что такое выдумываешь, — пошел на попятную Паша, — не буду я тебя к Дюхе ревновать.
-То есть с ним я могу целоваться, ты мне разрешаешь? — продолжала ехидничать девушка.
Парень только растерянно развел руками.
-Вот так они нами и крутят, — улыбнулся Соколов, осторожно взял Иру за плечи и повернул ее лицом к приятелю.
-Видишь этого чудика, — продолжил он, — так вот, это твоё. А за меня кое-кто тебе может в прическу вцепиться. А её жалко. Ты вон какую красоту навела.
