Повстанцы с Украины принимали активное участие и в дальнейших военных действиях. «Новый летописец» отмечает приход «черкас» к войску Болотникова накануне битвы на реке Пчельне (начало мая 1607 г.), которая закончилась разгромом войска воевод царя Шуйского.
Таким образом, во время первой крестьянской войны в России народные массы Украины внесли значительный вклад в дело борьбы против феодально-крепостнических порядков.
Народное движение на Украине. Восстание Болотникова, несмотря на поражение, имело большое значение для народных масс не только России, но и Украины. Оно оживило надежду украинского народа, находившегося под пятой иноземных поработителей, на освобождение от социального и национального гнета. После событий 1606 г. на Украине наблюдался новый подъем народного движения. В 1607 г. оказачивание населения на Украине снова приняло широкие размеры. Жители сел и городов отказывались признавать власть панов и старост и отбывать повинности в их пользу, создавали органы управления и суда во главе с выборными атаманами, судьями и т. д. В этом же году, уведомляя сейм о положении на Украине, король писал о «своеволии брацлавских и корсунских мещан», которые «ни к комиссии, ни к декретам нашим королевским не питают никакого уважения». Так, в Корсуне, по словам старосты Я. Даниловича, имели место «бунты розмаитые, ростерки (раздоры. — Ред.) и рознення», вылившиеся в конце концов в довольно значительную «ребеллию» (восстание). Когда староста попытался разыскать среди корсунцев беглых крестьян, чтобы вернуть их панам, население взялось за оружие. Корсунцы заявили, что они будут сражаться до последнего, но беглых не выдадут. У тех мещан, которые не хотели признать себя казаками и принять участие в восстании, корсунцы отнималы имущество и изгоняли их из города.
Ссылаясь на то, что антифеодальный протест — оказачивание — охватил к 1607 г. значительную часть Восточной Украины, сейм утвердил новые репрессии. Было принято специальное постановление «О своеволии украин». Оно предписывало всем старостам покончить с неповиновением подданных, применив вооруженную силу. Гетманы коронного войска должны были помогать в этом старостам. Кроме того, сейм принял постановления, подтверждавшие все законы и распоряжения, направленные против недовольных.
Однако у панов не было ни времени, ни средств, чтобы осуществить эти постановления. В 1606 г. в Польше обострились противоречия между магнатами и королевской властью, результатом которых явился рокош — вооруженное выступление магнатов и зависимой от них шляхты против короля. Занятые рокошем, польские магнаты не могли возобновить интервенцию в Россию сразу же после смерти Лжедмитрия I. Рокош не прекращался вплоть до 1608 г. Но уже летом 1607 г., когда рокошане стали явно терпеть поражение, магнаты вновь организовали поход против России. Место Лжедмитрия I занял новый «претендент» — Лжедмитрий II, который появился летом 1607 г. в Северской Украине, в Стародубе. Намереваясь двинуть на Россию войско, более многочисленное, чем в 1604—1605 гг., магнаты спешно собирали зависимую от них шляхту, вербовали жолнеров. Они старались привлечь к походу и реестровых казаков. В самом начале 1608 г. к Лжедмитрию II прибыли с войсками князь А. Вишневецкий, С. Тышкевич, князь Ружинский, а затем А. Зборовский, А. Сапега и др. Командующим всем войском стал князь Ружинский.
Летом 1608 г. интервенты подступили к Москве и предприняли попытку взять ее штурмом. Отброшенные от города, они заложили под Москвой так называемый Тушинский лагерь. Осенью 1609 г. на территорию России вторглись новые польско-литовские войска во главе с королем Сигизмундом III. Летом 1610 г. интервентам удалось овладеть столицей России.
Захват Москвы всколыхнул всю страну. На борьбу за освобождение страны от интервентов стали подниматься широкие народные массы. Народное ополчение под руководством Козьмы Минина и Дмитрия Пожарского в октябре 1612 г. изгнало интервентов из Москвы. Русский народ своей героической борьбой против польско-литовских и шведских захватчиков, стоившей ему громадных жертв, отстоял свою Родину, ее национальную независимость.
В годы борьбы Русского государства против польских интервентов вновь усилилось народное движение на Украине. Насколько значителен был его подъем, видно из того, что сейм, созванный в январе 1609 г., вынужден был принять новое постановление «О запорожских казаках». Согласно этому постановлению, сейм назначил комиссаров, которые должны были при помощи коронного войска и реестровцев разгромить запорожцев и подавить волнения на Украине. Но и на этот раз у правительства не оказалось средств для решительной борьбы с казаками.
Князь Януш Острожский в письме из Острога (август 1609 г.) писал Сигизмунду III, находившемуся на пути в Россию, что шляхта пришла в отчаяние: она непрерывно подвергается нападениям со стороны своих подданных. Острожский добавлял, что рад был бы «подавить казацкое своеволие, разлившееся по Украине», но силами, которые находятся в его распоряжении, ни он, ни кто-либо другой этого сделать не сможет.
Волнения на Украине не прекращались. Сейм 1611 г. снова отметил, что шляхта терпит «несносные шкоды и кривды от своих подданных» и что «украинское своеволие все больше возрастает».
Восстания крестьян, мещан и казаков на Украине в годы интервенции польских и литовских панов в Россию содействовали успеху борьбы русского народа с захватчиками. Победы русского народа в борьбе с интервентами, в свою очередь, послужили мощным толчком к дальнейшему развитию антифеодального и освободительного движения на Украине. Восстания народных масс Украины против иноземного ига и местных угнетателей с каждым годом приобретали все большую силу и размах. Об этом, в частности, свидетельствуют события 1613 — начала 1614 г. Зимой 1613—1614 г. запорожские казаки, выйдя «на волость», достигли Брацлавщины и, поддерживаемые населением, стали громить имения феодалов. Учитывая массовый характер оказачивания сельского и городского населения Восточной Украины, сейм 1613 г. принял ряд новых решений, направленных против казаков. Сеймовое постановление гласило: «Так как эти люди (казаки. — Ред.) не признают нашей власти и самовольно вышли из-под юрисдикции своих панов, выбрав себе своих старших и судей, и не хотят подчиняться никаким судам, кроме своих атаманских, мы уничтожаем их юрисдикцию, как противную общему праву, и обязываем подчиняться властям по месту жительства». Предвидя, что постановление не возымеет должного действия, сейм решил послать в Восточную Украину части коронного войска, расположив их там (преимущественно на Поднепровье) гарнизонами. Командование этими войсками и выполнение сеймового постановления было поручено воеводе Ст. Жолкевскому (он занял должность киевского воеводы после смерти князя К. Острожского в 1608 г.), князю Я. Острожскому, В. Калиновскому и др.
30 сентября 1614 г. эти магнаты прибыли с войском под Житомир и пригласили к себе реестровую старшину. Хотя явившиеся старшины, по словам самого Жолкевского, «от товарищества своего никаких полномочий не имели», тем не менее они были признаны официальными представителями казачества. Магнаты предъявили старшине ультиматум, требуя, во-первых, чтобы реестровцы находились в Запорожье в качестве гарнизона и не показывались «на волости»; во-вторых, чтобы семьи реестровцев признали над собой власть панов; в-третьих, чтобы реестровцы вместе с коронным войском препятствовали сбору казацких «скопищ» и т. д. Для выполнения этих требований предоставлялся пятинедельный срок. С целью поощрения реестровцев магнаты обещали им увеличить жалованье до 10 тыс. злотых и выдать 700 поставов сукна. После отъезда старшин магнаты двинулись с войском к Днепру и поставили гарнизоны, как говорил Жолкевский, «от Киева до самих Черкасс».
При помощи этих и других мер польским властям удалось на какое-то время вернуть часть крестьян под власть панов. Такое положение, однако, сохранялось очень недолго. К концу 1615 г. немало жолнеров было выведено с Украины, надо полагать, в связи с походом магнатов-князей Михаила Вишневецкого и Самуила Корецкого в Валахию. Магнаты стремились вернуть валашский трон своему ставленнику — воеводе Константину, прогнанному соперничавшим с ним Тимгаей, которого поддерживала Турция. Кроме своих надворных частей и зависимой шляхты, магнаты, очевидно, увели с Украины и жолнеров, роптавших на правительство из-за невыплаты жалования. Поход в Валахию кончился неудачей. Вишневецкий умер, а Корецкий попал в плен и был отправлен в Константинополь. Вскоре после этого в Варшаву явился турецкий посол, угрожавший Польше войной, если она не перестанет вмешиваться в дела придунайских княжеств.
В это время, в конце 1615 — начале 1616 г., борьба народных масс снова усилилась. Оказачивание населения охватывало одно староство за другим и распространилось на значительную часть Восточной Украины. В королевской инструкции сеймикам от 10 января 1616 г. с тревогой говорилось о том, что «над Речью Посполитой снова нависла опасность от казацкого своеволия» и что не помогли никакие меры, принятые против казаков: ни сеймовые постановления, ни отправка войска. Число оказачившихся инструкция определяла в 40 тыс. человек. Король предлагал сеймикам обсудить способы подавления движения.
В сентябре 1616 г. на сейме было объявлено, что казаки не признают «ни магистратов в городах, ни старост, ни гетманов; они сами устанавливают себе право, сами выбирают урядников и предводителей и как бы создают в большой Речи Посполитой другую республику». На сейме говорилось также: «Одного еще не провозгласили пока казаки — цезаревского «Divide et impera!» (имеется в виду известное изречение Юлия Цезаря «Разделяй и властвуй!». — Ред.). Но вскоре дело дойдет и до этого, если не найдем способов вовремя остановить их». В качестве таковых предлагалось применять смертную казнь с конфискацией имущества по отношению ко всем, кто самовольно объявил себя казаком. Для приведения в действие этого закона предполагалось ввести при старостах специальные должности инстигаторов (на инстигаторах в Речи Посполитой лежала обязанность наблюдать за исполнением законов и наказывать «нарушителей» общественного порядка. Кроме двух главных инстигаторов — коронного и литовского — были еще инстигаторы при местных судах, называвшиеся иногда прокураторами). Они должны были вести розыск и наказывать казаков по всей строгости закона.
Портрет гетмана П. Конашевича-Сагайдачного. Гравюра. 1622 г.
На сейме обсуждался и другой важный вопрос. Еще в июле этого года русское правительство отправило свои войска под Смоленск, захваченный польско-литовскими панами во время интервенции. Магнаты и слушать не хотели о возвращении Смоленска России и решили воспользоваться этим поводом для возобновления войны. Сейм постановил набрать большое войско и направить его во главе с королевичем Владиславом на Москву. Однако организация похода на Россию осложнялась тем, что часть коронного войска была отправлена на подавление народного движения в Восточной Украине.
К весне 1617 г. польско-шляхетское войско было уже собрано. В то время как основная его часть с королевичем Владиславом выступила против России, другая — во главе с Жолкевским — двинулась на Брацлавщину. По дороге Жолкевский вынужден был изменить свой маршрут. Получив известие, что к границам Подолии приближается Искандер-паша с турецкой армией, Жолкевский двинулся к Днестру. Однако он избегал столкновения с турками, сохраняя свои силы для борьбы против народного движения на Украине. В результате длительных переговоров с Искандер-пашой Жолкевскому удалось 13 сентября под Яругой заключить с ним договор. Сразу же после этого Жолкевский направил свои войска на Поднепровье, к Белой Церкви. По дороге к нему присоединились надворные части князей Януша Острожского, Юрия Збаражского и воеводы Даниловича. Шляхта Киевского воеводства собиралась под Паволочью и Трилесами (недалеко от Киева). Жолкевский спешил разгромить повстанцев до наступления зимы. «Буду стараться задушить своеволие, сколько станет сил, — писал он королю, — ибо оно страшно Речи Посполитой».
Паны не надеялись справиться с народным движением при помощи одного войска. Нужно было, как говорил Жолкевский, «полагаться более на разум, чем на силу». Зная, что восставшие сосредоточиваются преимущественно в районе Канева и Черкасс и что к ним примкнула значительная часть реестровцев, Жолкевский вступил в сношения с реестровской старшиной. Группу состоятельного («статечного») казачества, по словам Жолкевского, возглавлял гетман реестра Петр Конашевич-Сагайдачный. Противоречия между богатой казацкой верхушкой и основной массой казачества и стремился использовать Жолкевский. «Я, — похвалялся он королю, — уже посеял между ними семена раздора: старшие в несогласии с чернью, так как они с радостью завели бы другие порядки».
Дойдя с войском до Белой Церкви, Жолкевский затем стал продвигаться вдоль р. Рось. Казаки выступили навстречу ему. Но единства среди них не было. «Чернь, — писал Жолкевский, — стремилась вступить в бой с панским войском. Старшины же, напротив, сдерживали ее, заявляя, «что они не хотят воевать с коронным гетманом». Верх взяло богатое казачество. Сагайдачный, отстраненный перед тем повстанцами от руководства, был вновь избран гетманом. Он немедленно вступил в переговоры с Жолкевским. 18 октября 1617 г. в урочище Сухая Ольшанка, под Белой Церковью, Сагайдачный и реестровая старшина приняли все выдвинутые Жолкевским требования и подписали соответствующую декларацию. Они обязались разогнать тех повстанцев, которые объявили себя казаками, но не принадлежали к реестру. Эти люди должны были вернуться под власть своих панов и под страхом строжайших наказаний больше не называть себя казаками. На реестровцев по-прежнему возлагалась обязанность нести службу на Запорожье и следить за тем, чтобы к запорожским казакам не провозились припасы по суше и Днепру.
Все «своевольники», не подчинившиеся этим условиям, подлежали смертной казни. Старшина выговорила себе право обращаться в случае необходимости к сейму с просьбой об увеличении реестра.
Между тем войско, отправленное с королевичем Владиславом в Россию, терпело неудачи. Международная обстановка в связи с началом в Европе Тридцатилетней войны (1618—1648) вынудила правительство Сигизмунда III пойти на переговоры. 1 декабря 1618 г. в с. Деулино, под Москвой, между Россией п Речью Посполитой было заключено перемирие на четырнадцать с половиной лет. За Речью Посполитой остались захваченные ею Смоленская и Чернигово-Северская земли.
Народное движение на Украине во время интервенции Речи Посполитой в Россию отвлекало силы польских феодалов и тем облегчало русскому народу борьбу за национальную независимость.
