Столь мощное движение заставило наместницу пойти на уступки. 23 августа она опубликовала манифест: деятельность инквизиции прекращалась, давалось обещание разработать новые законы о ересях, обеспечить амнистию дворянским оппозиционерам, если они помогут подавить восстание. В тот же день Союз дворян заявил о самороспуске. Страх охватил не только власти и церковь, но и дворянско-аристократических оппозиционеров. Принц Оранский, посланный «навести порядок» в Антверпене, арестовал и казнил нескольких иконоборцев, «усмирил» кальвинистов при помощи некоторых ремесленных цехов. Ряд бывших членов Союза дворян и Лиги господ приняли участие в разгромах отрядов иконоборцев. Консистории отрекались от участия в восстании, ибо кое-где восставшие нападали на дома богачей. В октябре наместница получила деньги от Филиппа II и, собрав военные силы, начала подавление восстания.
Радикальные круги консисторий и кальвинистской буржуазии тем не менее не прекратили свою деятельность. Синод, тайно собравшийся в Генте 1 октября 1566 г., решил продолжить восстание. Возобновились выступления кальвинистов в ряде городов Фландрии и Брабанта. В конце октября богатые купцы-кальвинисты предложили Филиппу II 3 млн гульденов за введение свободы вероисповедания. Соглашение не состоялось, но сбор средств в этот фонд продолжался. Деньги использовались для набора войск, которые должны были снять осаду с Валансьенна, не допустить капитуляции Турне, поддерживать во Фландрии, Брабанте, Голландии выступления кальвинистов. Командирами отрядов оказались малоспособные люди, и правительственные войска уничтожали их поодиночке. В марте 1567 г. пали Турне и Валансьенн, войска кальвинистов были разбиты. В Западной Фландрии их разогнал бывший член Лиги господ граф Эгмонт. Правительственные войска 17 марта 1567 г. вошли в Амстердам. С иконоборческим восстанием — первым этапом Нидерландской революции — было покончено.
Принц Оранский, остановивший кальвинистские выступления в Антверпене, продолжал искать пути сговора с Филиппом II. Одной из последних попыток такого рода была его встреча с графом Эгмонтом 2 апреля 1567 г., где Эгмонт выступал в роли доверенного лица наместницы. Встреча закончилась безрезультатно; по преданию, оба ее участника обменялись пророческими словами. «Прощай, принц без владений», — сказал Эгмонт. «Прощай, граф без головы», — ответил принц, отбывший в родовую резиденцию дома Нассау в Империи — Дилленбург.
Неверие в силы народа, страх перед ним, своекорыстные личные, групповые и сословные интересы аристократии и дворян, двусмысленная позиция богатых купцов-кальвинистов и руководимых ими консисторий обрекли восстание 1566 г. на поражение; народ Нидерландов был отдан на расправу испанскому абсолютизму.
В августе 1567 г. в страну во главе карательной армии вступил Фернандо-Альварес де Толедо, герцог Альба. Образец испанского гранда, способный военачальник, посредственный политик и полный невежда в вопросах экономической жизни, герцог Альба отличался исступленным католическим фанатизмом и высокомерием. Топор палача и костер инквизиции были, по его мнению, единственно надежными средствами управления «недосожженными еретиками». Свою программу он сформулировал так: «Бесконечно лучше сохранить для Бога и короля государство обедневшее и даже разоренное, чем видеть его в цветущем состоянии для сатаны и его пособников-еретиков». В армии Альбы было 54 500 человек пехоты и 4780 человек кавалерии. Преобладающая ее часть разместилась в крепостях стратегически важных городов. В планы герцога, одобренные Филиппом II, входило наказание зачинщиков мятежей, еретиков; за счет конфискаций их имущества и безмерного увеличения налогов — обогащение испанской казны. Филипп II намеревался создать в Нидерландах новую генерацию дворянства, оплатив его верность королю и католической церкви земельными владениями, конфискованными у еретиков.
Герцог Альба в сентябре 1567 г. учредил Совет по делам о мятежах получивший неограниченные права по рассмотрению дел всех участников мятежей и еретиков. Приговоры выносились без соблюдения судебной процедуры. Казненные исчислялись тысячами, еще большее число лиц изгнали из страны. В июне 1568 г. были казнены граф Эгмонт, адмирал Горн и ряд других знатных лиц. Альба стал председателем Государственного совета; компетенция всех трех советов была значительно урезана. Испанские войска вели себя в Нидерландах как в завоеванной стране. В 1569 г. уже действовали вновь созданные епископства и архиепископства.
Однако сотни смельчаков, получивших прозвище лесных гёзов, с оружием в руках скрылись в лесных и предгорных районах юга, уничтожая мелкие группы испанских войск и их пособников. Одним из главных районов их действий стали очаги иконоборческого восстания в Западной Фландрии — Дранутр, Бёшеп, Ньепп, Ниве Керке.
На севере многие матросы, рыболовы, портовый люд ушли в море. Они захватывали небольшие, но иногда груженные деньгами и драгоценными металлами испанские эскадры, нападали на прибрежные укрепленные пункты и гарнизоны испанцев, чинили суд над их пособниками и католическими клириками. С 1568 г. принц Оранский стал выдавать морским гёзам свидетельства на право ведения морской войны против испанцев, посылать к ним в качестве офицеров и капитанов кальвинистских дворян. До весны 1572 г. морские гёзы пользовались покровительством Елизаветы I и базировались в английских портах. Альбе пришлось создать специальный флот для борьбы с ними. Морские гёзы показали себя бесстрашными борцами за свободу родины.
В 1569 г. Альба попытался ввести постоянный налог — алькабалу: 1 % с недвижимых и движимых имуществ, 5 % с продажи недвижимых имуществ и 10 % с продажи всех товаров и движимых имуществ. Однако алькабалу ввести не удалось. Сопротивление было повсеместным и решительным. В течение двух лет было собрано лишь 2 млн флоринов обычных сборов. 1 %-ный налог дал еще 3300 тыс. флоринов. На сентябрь 1572 г. было назначено взимание 5 %-ного и 10 %-ного налогов. Ответом был саботаж: закрывались лавки, мастерские, стояли корабли. Начало восстания на севере сорвало планы Альбы. Он рассчитывал собрать 20 млн гульденов, но вместо этого по его запросам из Испании пришлось выслать свыше —8 млн гульденов.
Крупные державы континента пристально следили за ходом событий в Нидерландах. Оппозиционная нидерландская знать завязала связи с гугенотами во Франции, получала помощь из Англии. В 1563 г. английский агент доносил, что нужно разжечь пламя гражданской войны, чтобы растоптать Филиппа II. В 1566 г. гугеноты готовили план захвата фландрских городов, чтобы вернуть Франции ее вассала. Антверпенская консистория установила связи с Османской империей, среди кальвинистов распространялись слухи о «турецкой помощи». Появились медали в форме полумесяца с профилем турка и надписью: «Лучше турки, чем паписты»; морские гёзы носили их на шляпах. Османские войска, однако, двинулись против армии Ивана Грозного, а не против Испании.
В сложной обстановке переплетения и противостояния интересов крупных европейских держав принцу Оранскому предстояло сделать выбор — связать свою политику с внешними, отнюдь не бескорыстными проектами или с революционными силами внутри страны. Хотя принц и встал на путь борьбы с Филиппом II, он не был ни революционером, ни защитником народа. Огромное честолюбие, холодный расчет, личные мотивы определяли его действия.
Равнодушие к религии он прикрывал показным благочестием, а даром красноречия вуалировал свои подлинные намерения, за что получил от современников прозвище Молчаливый. Он играл на противоречиях своих внешних союзников, рассчитывая на достижение «разумного компромисса». Одна из комбинаций такого рода предусматривала после отвоевания Нидерландов отдать Франции Артуа и Фландрию; Голландию и Зеландию — Англии; Брабант же и ряд других областей объединить в курфюршество Брабантское, включить его в состав Империи, а принца Оранского сделать его обладателем. Однако военные операции принца 1568 и 1572 гг. закончились полной неудачей: игнорируя революционно-демократические силы, принц надеялся лишь на содействие богатых купцов и бюргеров, консисторий. Интересы Нидерландов в это время занимали в его планах подчиненное место.
Альбе нанесли ощутимый удар морские гёзы. В феврале 1572 г. Елизавета I под давлением официальных демаршей Испании вынудила морских гёзов покинуть английские порты; проблуждав некоторое время по морю, они овладели 1 апреля 1572 г. портом Брил на побережье Голландии. Огромное значение этого события вначале не было понято ни герцогом Альбой, пи принцем Оранским. Вслед за Брилем восстали Флиссинген, Феер, Арнемёйден, Энкхейзен и другие города. Поднялись на борьбу и крестьяне. Их отряды защищали свои поселения и истребляли испанских наемников. Морские гёзы не только преследовали испанцев на море, но и оказывали всемерную помощь восставшим городам и сельскому люду. Возрождавшиеся кальвинистские консистории, морские гёзы, народные отряды и реорганизованные стрелковые гильдии на время становились господами положения на местах. Они свергали католические магистраты и оказывали давление на вновь избираемые, уничтожали испанских пособников, организовывали выступления против церквей и монастырей.
Кальвинистская церковь испытывала трудности. Значительная часть ее активных деятелей и приверженцев бежала в Англию и Империю. Среди ее верхушки имели место серьезные теологические и церковно-политические расхождения. В октябре 1571 г. состоялся общий синод в Эмдене, где верх одержало ортодоксальное направление. Впредь все проповедники обязаны были подписывать официальный символ веры, католики именовались «неверными»; призывы к сближению с лютеранской церковью, участие в сборе денег для принца Оранского не нашли здесь отклика. Но в борьбе против испанского гнета, за новые порядки и республику консистории проявили единство.
Летом 1572 г. собрались штаты Голландии, куда прибыли сторонники восстания и кальвинисты от крупных и в нарушение традиций от малых городов.
Вильгельм Оранский был признан законным статхаудером, а в отсутствие короля — его наместником в провинции с властью, почти равной компетенции штатов. Из конфискованных церковно-монастырских имуществ и ценностей, других поступлений был создан фонд для оплаты военных расходов. Формировались новая администрация и армия. Вместо предлагавшейся принцем веротерпимости провозглашалась лишь свобода совести. В октябре 1572 г. принц прибыл в Голландию. Революционные действия морских гёзов и радикальных группировок он старался пресекать. Их предводитель Люмэ был принужден покинуть страну.
Правящая купеческо-патрицианская олигархия восставших северных провинций, поддерживавшая политический союз с антииспански настроенными кальвинистским дворянством и оранжистами, временно мирилась с революционными действиями масс и постепенно прибирала власть к своим рукам. Приглашение принца Оранского было одним из важных шагов в этом направлении: его аристократическое происхождение, связи с иноземными монархами, ореол борца против испанского деспотизма и опытного политика делали принца в тогдашних условиях авторитетным лицом, приемлемым для различных слоев общества, включая лиц, оставшихся верными католической религии, но патриотически настроенных и боровшихся против испанского владычества. Хотя принц стремился к большей самостоятельности, умело добивался и расположения дворян, и симпатий консисторий, правящие круги это особенно не беспокоило. Они надежно контролировали его через штаты.
Свой двор принц, принявший кальвинизм, составил из умеренных деятелей, ратовавших за веротерпимость, ограничение влияния консисторий на органы светской власти, за пресечение насильственных акций народа. Позиции радикального течения внутри кальвинистской церкви оказались ослабленными, процесс перехода населения в кальвинизм шел замедленно.
С осени 1572 г. Альба, понявший свою ошибку, повел широкое наступление против восставших провинций: взяв штурмом и опустошив Наарден, но получив отпор под Алкмааром, испанские войска с декабря 1573 по июль 1574 г. вели осаду отважно оборонявшегося Хаарлема. После капитуляции города испанцы предали смерти весь его гарнизон и группу светских лиц, а город обложили огромной контрибуцией. Еще большие стойкость и героизм проявили гарнизон и жители Лейдена, перенесшие две осады (октябрь 1573 — март 1574 г. и май — октябрь 1574 г.). Однако Филипп II еще до этого понял, что политика герцога Альбы потерпела поражение; в конце 1573 г. он был отозван в Испанию.
Новый наместник в Нидерландах Луис Рекесенс, типичный кастильский аристократ и фанатичный католик, но более чуткий и гибкий политик, понимал, что лишь прекращение террора и военные успехи помогут найти решение «нидерландского вопроса». С согласия Филиппа II он 7 июня 1574 г. официально упразднил Совет по делу о мятежах и алькабалу. Но «всеобщая» амнистия, не распространявшаяся на еретиков, была воспринята в Нидерландах как фарс. Рекесенс испытывал острую нужду в деньгах. Поэтому важная победа при Мооке 14 апреля 1574 г. обернулась поражением — войска наместника, не получавшие жалованья, взбунтовались и отступили на юг.
Внимание и ресурсы Филиппа II были отвлечены на Восток — после обращения Теодора Беза, принца Оранского и Карла IX к султану османы снова отвоевали Алжир.
Но испанцы еще продолжали наносить удары в Нидерландах: в 1575 г. был взят стратегически важный порт Зирикзее в Зеландии. Очередное банкротство Испании в 1575 г. обесценило и эту победу. Положение стало катастрофическим после скоропостижной смерти Рекесенса в 1576 г. Испанские наемники, сметая все на своем пути, двинулись на Фландрию и Брабант. Принц Оранский установил связи со штатами Брабанта и проявлял готовность организовать переговоры о мире между севером и югом страны.
В сентябре 1576 г. заговорщики, возглавляемые де Глимом и оранжистом бароном Хезе, совершили переворот и арестовали членов Государственного совета, к которому после смерти Рекесенса перешла высшая власть в Нидерландах. Народ вышел на улицы Брюсселя, оживилась деятельность всех антииспанских группировок. Перед лицом всеобщего бунта и разбоя испанских наемников даже консервативнее католические круги сочли необходимым принять экстренные меры. Падение Государственного совета дало толчок к развитию революционных действий в южных областях. Народ брался за оружие, шли аресты испанских прислужников, вооруженные силы восставших окружали гарнизоны взбунтовавшихся испанских солдат. Принц Оранский прислал в сентябре 1576 г. отряд своих войск в Брюссель.
В октябре 1576 г. в Генте собрались Генеральные штаты и объявили о взятии власти в свои руки. Началось обсуждение соглашения между южными и северными провинциями. По составу депутатов Генеральные штаты не отражали происшедших перемен и не обеспечивали принятия решений революционного характера. В них по-прежнему господствовали консервативный патрициат, богатое купечество, католические прелаты. Депутаты северных провинций держались решительно, но они не составляли большинства. Дебаты затянулись.
