Монголы и Мир - страница 80

Шаруканид «Юрги Кончакович» носил имя Георгий (на Руси часто Юрги, которое может быть и тюркской формой. Однако ср. карачаев. gürge kün «вторник» ← gürge «Георгий», день святого Георгия). Это имя было любимым и у грузинских царей.

Я благодарен моему коллеге Н. Крадину за предложение суммировать мои мысли о монголах, изложенные в нашей совместной с К. Чейз-Данном монографии «Рост и упадок: сравнивая мир-системы» (Chase-Dunn, Hall 1997) и в ряде более ранних публикаций. Я рассматриваю эту статью как вклад в диалог между учеными, которые из-за различных политических проблем (например, «холодной войны»), а также языковых различий не знали о проводимых друг другом исследований. Моя долгая переписка по электронной почте с проф. Крадиным, а также его опубликованная на английском языке в Journal of World-Systems Research статья наводит меня на предположение, что для многих российских читателей моя статья может показаться «изобретением велосипеда». В данной работе я ссылаюсь, в основном, на англоязычную литературу.

Более подробно см. другие работы [Chase-Dunn 1998; 2001; Grimes 2000; Hall 2000а; 2002; Martin 1994; 2000; Shannon 1996; So 1990], а также труды самого И. Валлерстайна.

См. у Босвелла и Чейз-Данна по поводу того, что они имели в виду [Boswell, Chase-Dunn 2000]. Вкратце, социалистическая мир-система должна была являться глобальной и направляться сильными демократическими мерами для достижения коллективной рациональности, в противоположность частному доходу. Согласно этому определению, в современном мире никогда не существовало социализма, в лучшем случае встречался только локализированный государственный социализм.

Они не противоречат аргументу Валлерстайна об истоках современной мир-системы, уходящих далеко в XVI в. и, конечно, конкурируют с доводами Ж. Абу-Лугод [Abu-Luhgod 1989] о том, что корни эти уходят на два или три века раньше. Противоречие возникает тогда, когда термин «капиталистический» становится употребимым. Другие аргументы см. [see Frank and Gills 1993].

Здесь некоторые наши более ранние идеи [Chase-Dunn and Hall 1997] сформулированы в более четкой форме, и это нужно иметь в виду.

Эта часть в значительной степени основывается на 8-й главе «Роста и упадка» [Chase-Dunn, Hall 1997] и работах Барфилда [Barfield 1989; 1990; 1991; 1993]. Другие важные работы: [Lattimore 1940; 1962а; 1962b; 1980; Khazanov 1984; Irons 1979; Burnham 1979; Morgan 1986; Seaman 1989; 1992; Seaman and Marks 1991; Szynkiewicz 1989; Jagchid, Symons 1989; Beckwith 1987a; 1987b; 1987c; 1991]. Джачид и Саймонс во Введении своей книги [Jachid, Symons 1989] делают обзор литературы по этой проблеме. Холл [Hall 1991] и Франк [Frank 1992] осуществляют мир-системную интерпретацию проблемы взаимоотношений кочевников и земледельческих цивилизаций.

Изменения климата, понижающие продуктивность местных пастбищ, могут производить идентичный эффект. Фактически, следуя аргументам Турчина и Холла, большое разнообразие факторов может произвести подобную синхронизацию [Turchin, Hall 2003]. Для понимания этой синхронизации требуется дальнейшее исследование. Однако, каким бы ни был механизм, очевидно, что степные кочевники играли в нем значительную роль.

Боковое (горизонтальное) наследование предполагало передачу власти от старших к младшим сыновьям, в то время как прямой принцип наследования предполагал переход статуса от отца к сыну. Прямое происхождение может осуществляться посредством майората или минората. Практика полигамии осложняет все эти формы происхождения. Барфилд [Barfield 1989] дает много детальных свидетельств того, как осуществлялся и не осуществлялся этот процесс у кочевников Центральной Азии.

Недавно имела место дискуссия о том, какая именно инфекция была распространена. Однако, какими бы ни были причины патогенеза и какими бы путями он не распространялся, многие из этих процессов так или иначе бы произошли. Однако их детальное понимание все-таки требует более углубленного изучения.

Работа выполнена при поддержке РФФИ (02-06-80184а).

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ (02-06-80379).

По многим сведениям, монголы после покорения тех или иных земель старались наладить мирную жизнь. Так, в города Средней Азии, как правило, назначался монгольский чиновник-наместник, называвшийся баскаком (по-тюркски), или дарухачи (по-монгольски). Это был представитель главы империи. В его обязанности входили: перепись жителей, набор войска, устройство почтовых сообщений, собирание и доставление ко двору даней. Таким образом, он являлся исполнительным и контролирующим лицом, он же доставлял необходимые сведения в центр. Однако почти всегда рядом с ним находился представитель местной власти [Бартольд 1962, с. 468].

Впрочем, об этом же пишет и сам Н.Н. Крадин: «В отличие от монгольской политики в Китае, ханы Орды предпочитали управлять издалека, собирая дань наездами» [Крадин 1992, с. 174]. Но при этом он настаивает, что Золотая Орда — типичный пример «даннической кочевой империи». Последняя же предусматривает политическую интеграцию, с чем мы в отношении Северо-Восточной Руси согласиться не можем.

Такая семантика имеет место и в источниках XV—XVII вв. [Федоров-Давыдов 1973, с. 117—118].

Н.И. Веселовский, обративший на это внимание, верно отмечает, что «обмен подарками при посредстве послов установился в очень отдаленное время и не составлял исключительного явления у татар», но в то же время ошибается, говоря, что «последние довели систему вымогательства подарков до виртуозности» [1911, с. 7]. Не вымогательство, а архаические нормы и обычаи являлись основой этих отношений.

Перевод с английского: Fletcher J. The Mongols: Ecological and social perspectives. Harvard Journal of Asian Studies. Vol. 46, 1986, № 1.

Здесь имеется в виду Ближний Восток вместе с Ираном и Афганистаном. — Прим. отв. ред.

Многие идеи, которые находятся в основе данной статьи, возникли в ходе длительного обсуждения в течение последних пяти лет с Т. Барфилдом, который развивает концепцию завоевательных «маньчжурских» государств и готовит монографию о «маньчжурском факторе» в отношениях между степью и ее южным соседом в Восточной Азии (речь идет о знаменитой книге Т. Барфилда «The Perilous Frontier: Nomadic Empires and China», выдержавшей несколько изданий; см. рец. на рус. яз. — «Восток», 1995, № 1. — Отв. ред.). Он говорил мне о разных ошибках, прежде всего о том, что единство степной племенной конфедерации обязательно требует войну (в противоположность «кочевой империи» — отчетливо эти позиции я развиваю в этом эссе). В этой связи см. его [Barfield 1981]. Труды В. Радлова, В. Бартольда, Б. Владимирцова и О. Латтимора составляют фундамент. Обсуждения с Ф. Клифсом, О. Прицаком и Чинфу Хуном также дали мне очень многое, но ни один из них неповинен за недостатки этого очерка.

Я позволю себе вольности с кельтским институтом, следуя предположению Дж. Мирски, которая «выложила» его мне во время дружеской беседы в Принстоне в 1972 г. Некоторая полезная информация дается в редакторском введении Дж. Гуди [Goody 1966, p. 54 note 15], а также в моем развитии этой идеи [Fletcher 1979/80, p. 236—251]. Дж. Флетчер имеет здесь в виду принцип наследования, который в отечественной науке именуется термином «удельно-лествичная система». — Прим. отв. ред.

В авторском оригинале здесь и далее — Nation. — Прим. отв. ред.

Смит утверждает, что «списки монгольских туменов безотносительно того, кочевых или оседлых, показывают численность воинов, отражают трудовые ресурсы и военный потенциал и являются индикаторами размера общего населения» [Smith 1975, p. 287].

«Тенггери» здесь, вероятно, не означает ничего большего, чем «господин» в выражении «господин Теб» или «господин Хитрость», как это утверждал Ф. Клифс [Cleaves 1967]. Отметим возражения И. Рахевильца [Rachewiltz 1982, p. 75—76], но не существует доказательства, что «Теб Тенггери» не было посмертным именем, а использование схожего термина на тюркском языке не является убедительным подтверждением монгольского использования в каком-либо определенном случае.

Отметим, что, согласно современной позиции КПК, Монголия была частью Китая еще до XX в. Подобное заявление кажется особенно странным по отношении к хунну, однако см.: [Li Kan 1979].

Доклад на VIII международном конгрессе монголоведов (Улан-Батор. Август 5-12, 2002).

Термин «Монголия» используется в статье в географическом смысле как синоним понятию «монгольская степь». — Прим. отв. ред.

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ (02-06-80379).

Время правления великого хана Мункэ (1251—1259) и начало правления великого хана Хубилая, до тех пор пока большинство улусов хранили верность верховному властителю и имперские властные институты хотя бы отчасти сохраняли свою функциональную роль.

Еще одна особенность Монгольской империи заключалась в том, что период ее роста не ограничился жизнью одного поколения номадов, а растянулся почти на все XIII столетие.

Т.Д. Скрынникова выразила справедливое сомнение в том, что имперская административная реформа Чингис-хана привела к существенным изменениям родоплеменной структуры [Скрынникова 2002, с. 204—206, 217], хотя формирование новых, часто фиктивных генеалогий исключать нельзя.

В Монгольской империи необходимо различать непосредственные редистирибутивные раздачи, которые, судя по некоторым сведениям, были довольно значимыми (среди простых кочевников распределялось до 40 % доходов [Вернадский 1997, с. 127; Крадин 20026, с. 119]), и регулярное оказание помощи со стороны государства бедным кочевникам [Мункуев 1970, c. 386—402; Вернадский 1997, с. 134].

Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ (02-06-80379).

Пожалуй, здесь слово ide’en (еда, пища) означает не кухню, а особый вид повинности — выпас табунов для обеспечения пищей двора.

Это явление было достаточно архетипичным. Для сравнения можно привести данные по древней Индии. «В качестве слуг в грамотах перечисляются лица, имеющие титулы …(охранник…) …(отправитель посланцев…) …(сподвижник) …(владелец, правитель)… (букв., воин и носитель зонта)… Охранником (или защитником), сподвижником (царя), исполнителем, владельцем мог считаться правитель и глава организации любого уровня, в том числе клана или деревни. Привратник, выпускающий приказы, камердинер и писец вряд ли были простыми слугами, как и „дутака“, посланец царя, который иногда наделяется популярным в более поздних надписях термином пратихара (привратник)» [Лелюхин 2001, с. 101—102]. «Примечательно, что и комментарии „Наячандрика“ явно отсылает нас к КА I.12.6, толкуя в этой фразе термин (antaramatya) — „главный привратник, глава дворцовой охраны и другие“, буквально продолжая перечисление тиртха» [Лелюхин 2001, с. 25].

И опять обратимся к сравнительному материалу, где выявляется типологическое сходство в маркировке социальных групп: и в древнеиндийской традиции термином слуга маркируются сподвижники, что соответствует монгольскому соотношению богол-нукер. «Использование в трактате (Артхашастра. — T.C.) модели отношений в „домохозяйстве“ выглядит вполне оправданным и закономерным. Такого рода уподобление, в равной степени так же, как и неразделенность, отождествление службы царю лично и службы царю как главе царства в КА совсем не выглядит результатом отстраненного осмысления отношений в рамках царства. Основанием для него является действительное сходство отдельных черт организации управления царством и домохозяйством. Это, подчеркнем, опять же не выглядит специфичным ни для КА, ни для индийской культурной традиции вообще. С такой точки зрения выглядит закономерным и то, что отношения царя и его „подданных“, прежде всего „больших людей“, осмысливаются в КА как отношения „господина“ и „слуг“. „Слугами“ царя называются здесь не только непосредственное его окружение (его двор). Слугой царя, „подобным слуге“, исполняющим царскую службу или „дело“ („карман“), в трактате может быть назван любой представитель общественной иерархии: „большой человек“, „сановник“ — „махаматра“, „начальник“ — „мукхья“ и даже зависимый царь» [Лелюхин 2001, с. 41]. «Поэтому не выглядит противоречием иным сведениям трактата описание в КА 1.19 деятельности царя, лично контролирующего своих „слуг“» [Лелюхин 2001, с. 42]. «Важную роль в КА играют отношения слуги и господина, также распространяемые на все общество. Понятие „слуга“ в теории политики намного шире обычного — под ним подразумевается не столько прислуга, дворня, сколько лица, подчиненные правителю, действующие по его поручениям и в его пользу — представители „группы сторонников царя“ (paksa). Как группа слуг (bhrtyavarga) толкуются в КА VIII.1.13 „советник, домашний жрец царя и другие“ (скорее всего, здесь подразумеваются „лица, достойные уважения“, tirtha, перечисленные в КА I.12.6). В одном контексте рассматривается вопрос о восстановлении прерванных связей с союзником (судя по содержанию КА VII.6.22—32, царем) и слугой (bhrtya), который ушел и вернулся… В КА VII.15.21 говорится о царе, который, получив поддержку от более сильного правителя, подчинившись ему, вынужден действовать подобно слуге… Различные соседи-цари (samanta), перечисляемые в КА VII.18.29, именуются „подобные слугам“ (bhrtyabhavin). Поэтому не выглядит странным и то, что в списке „выплат слугам“ (bhrtyabharaniyam) наряду с платой для дворни царя фиксируется плата жрецу (rtvij), учителю (acrya) и домашнему жрецу царя, наследнику царя, матери царя, его главной царице, царевичам (kumara) и иным. Распространение отношений „слуга-господин“ на все общество или уподобление им отношений между любыми представителями общественной иерархии — важная особенность концепции социально-политического устройства общества в КА» [Лелюхин 2001, с. 23].

123 ... 787980818283