Общий текст

— Не беспокойся. Послезавтра посадишь меня на поезд и никуда я не убегу. Кстати как там поживает мой туалетный извращенец?

— Никак. Он по-прежнему в коме. — а вот тут ты врёшь, и я знаю об этом.

Я откидываюсь в кресло, в руках кручу большую золотую монету из кожаного мешочка, который приготовлен для меня. Ухмыляюсь. Мои новые приобретаемые способности мне нравятся всё больше и больше.

— Ты забываешь Олег, что я становлюсь эмпатом. И мне не составляет труда определить когда ты лжёшь.

— Растёшь значит. Ну-ну. Ничего хорошего я тебе сказать не могу. Ты должен меня понять. Мне нужно отправить тебя счастливым дураком. Ничто не должно беспокоить и связывать тебя с Землёй. Мало ли что взбредёт к тебе в голову. Но смотрю мне не выкрутиться. — вздыхает — Насчёт твоего друга. Он из независимой конторы. На кого работает не знает, да и не по статусу ему. Задание у него было устранить тебя и забрать все то что ты при себе имел.

— Тогда зачем он устроил такой спектакль на границе, ведь можно было и раньше это сделать? Тем более, по логике, сначала убивают а потом грабят.

— Ты ему сочувствуешь? Нет? — я мотаю головой — Говорит что кроме моих ребят и федералов все время кто-то другой вокруг тебя крутился. Посчитав что он упускает возможность решил рискнуть.

— Ну и что ты думаешь?

— А думаю я, что кто-то охотиться за зерном. О зерне знают всего несколько разумных на этой планете. О существовании тебя, только я и мои люди. Но зерном никто воспользоваться не сможет. Оно давно привязано к тебе. Вот и считай, два плюс два равно неизвестность. Все эти телодвижения мне не понятны. Если кто-то из моих людей виноват, мне придётся провести полную чистку. Ты не беспокойся. Возможно это связано с моей деятельностью. Как ассимиляции с зерном проходит кстати?

— Просто замечательно! Мы подружились! Спасибо за такой подарок. — я глажу себя по груди, ощущая эманации счастья исходящие от него.

— Прогресс на лицо. Это хорошо. На полную ассимиляцию потребуется где-то год-два.

— Погоди про зерно Олег. Меня федералы беспокоят. Им то чем я не понравился?

— Не обижайся на них. Они просто выполняют свою работу. Я навёл справки. Кто-то позвонил к ним и настучал на тебя. Должны же они проверить. Ты не первый и не последний. Работа у них такая.

— У меня к тебе просьба...

— Я обещаю. Не беспокойся, я позабочусь о них. Твои дети не будут знать проблем. Считай что теперь у них есть крестный отец. Ты мне доверяешь?

— Фуф... спасибо. Только можно это сделать так что бы моя бывшая об этом не знала и не поимела с этого ни каких бенефитов?

— Как же ты её не любишь! А-я-я-й. Учись прощать.

— Не за что мне её любить. — а про себя добавил — 'после того как она со мной поступила'.

— Ладно. Не будет ей никаких бенефитов. А за детей не переживай. Мне не в тяжесть. Как своих лелеять буду.

— Прямо камень с души. Так.. ну что там про зерно?

— Как я сказал, для полной ассимиляции потребуется около двух лет. Желательно что-бы она происходила в твоём новом мире, хотя и не критично. — он протягивает невзрачный мутный кристал — Здесь записана общая информация которая тебе может понадобиться. Всего понемногу. Но запомни, тебя не посылают туда устраивать научно-техническую революцию. Это важно. Ещё... тут есть кое-что для ознакомления с магией. И не смотри на меня так. Так, что ещё. Ага. В нем записана музыка и фильмы. Я же сказал, не смотри на меня так. Ты из поколения взросшего на телевизоре и интернете. Тебе это может понадобиться на первое время, пока не появятся другие приоритеты. Как говориться, для облегчения адаптации. Воспользоваться им сможешь только ты, и никто другой. Точнее твоё зерно. Проекция данных записанных на нем будет происходить в твоей голове. Не крути его. Ни чего не получиться. Активизировать его можно только через вон ту шкатулку исключительно напитанным энергией из твоего мира. Здесь ничего не получиться говорю. Береги его. Теперь о деньгах.

— Погоди. А почему тут нельзя?

— Потому, что на Земле нет той энергии, которую для упрощения объяснений тебе, я называю магической.

— Д-а-а-а? Тогда как ты обоснуешь те спецэффекты на озере? Насколько я понимаю, обычным электричеством такого результата не добиться.

— Спецэффекты? Ничего подобного на озере не было.

На его лице стало твориться чёрт-знает-что, и не выдержав он буквально взорвался от смеха.

— Прости...! Я напрямую воздействовал на твоё восприятие!

Несколько секунд я натужно пытался понять смысл сказанного им, и когда до меня наконец-то дошло чуть не вывалился из кресла. Это же надо каким идиотом, макая сачок в воду и разглядывая его, я тогда выглядел. Я покосился на Олега. От души отсмеявшись он, вытирая слёзы на глазах, постепенно приходил в себя.

— Да ну тебя. Хотя наверное по-другому вправить мне мозги тогда было просто не возможно. — почему когда люди смущаются, чешут затылок?

— Не обижайся. Вообще-то, после наших бесед о типах энергий и способах их использования, я думал ты давно должен был сам догадаться.

Встав и отойдя к маленькому столику у стены, он налил две чашки свежего чая, добавив тонкие ломтики лимона, после чего одну протянул ко мне.

— Золота тебе хватит чтобы безбедно жить много лет. Чего улыбаешься? Думал тебя просто выбросят как котёнка в лес? Те что побольше империалы. Используются везде. Те что поменьше местного княжества куда ты переместишься. В другом мешочке, серебро. С остальным хозяйством ты уже знаком. Теперь. Переместишься ты далеко на север. Что-то вроде Аляски. Все время снег лежит. Поэтому такая одежда. Не замёрзни. Ждать проводника тебе, возможно, придётся несколько дней. Его пошлют только когда там почувствуют переход. О тебе он ни чего знать не будет. Для него ты из Дентали, где родился и прожил до этого всё время. И запомни! Не геройствуй и не устраивай технического прогресса. Тот мир хорош именно тем что там нет этой грязи. Понял? Вот и хорошо. И напоследок. Возможно когда-нибудь ты встретишься с другим переселенцем. Вы почувствуете друг друга. Вредить им нельзя. Таковы правила. Запомни. Если будет конфликт, просто уйди.

— И сколько их там?

— Не знаю. Но не думаю что много. Может два-три. Не больше. Может в какой-нибудь момент с тобой свяжутся и попросят высказать своё мнение о твоём мире. Не нервничай. Это обычный сбор информации. Ты становишься официальным сборщиков данных. Пыжиться и выискивать ничего не надо. Если посредник спросит тебя, говори только то что думаешь. Ну всё. На сегодня закончим. Собирай свои манатки. Завтра весь день в твоём распоряжении. Хорошо отдохни. Если хочешь можем напоследок порыбачить.

— Дело говоришь! Тем более хочу проверить свой новый закидок.

Глава 4

Дневник переселенца: поехали.

Последние полчаса я сижу в кресле, и меня терзают мутные сомнения. Колени, довольно чувствительно, отдавливает далеко не лёгкий рюкзак. Сильно волнуюсь. Всё-таки не каждый день со мной такое происходит. В который раз оглядываясь по сторонам, я наверное запомнил все выступающие на стенах неровности и трещины. Эта комната, если можно её так назвать, находиться на девятом подземном уровне. Неказистые каменные стены и огромный, безукоризненно отполированный, каменный шар напротив меня. По объяснениям Олега, это его запасной выход. Что-то вроде последнего рубежа на случай отступления. Но время тянется и меня терзает риторический вопрос.

— Ну и сколько мне ещё ждать? Ты бы здесь для удобства установил бы часики отсчёта обратного времени. А? — а ответа нет, и насколько мне известно не будет.

Настоящая пытка ожиданием. Этот 'космический кондуктор' предупредил, что сам переход не займёт много времени. Двигаться, и тем-более вставать с кресла, мне запрещено. Всё должно произойти само и от меня требуется просто послушно ждать.

— У тебя там всё в порядке? Ноги затекли!

В который раз попытавшись хоть как-то размять ноги, приподнимая то одну то другую половинки моей пятой точки, я услышал пугающий звук трескающейся пластмассы кресла. Ну вот, твою душу! Сломал что-то. И только было подумал выдать новую порцию причитаний, как почувствовал слабую вибрацию исходящую от шара. Постепенно вибрация возросла настолько, что стала слышна. Ну слава богам! Началось. Спустя несколько минут предстартовой подготовки гул возрос настолько, что стало болезненно закладывать уши. В момент наивысшего пика вибрации, шар начал светиться. Но как-то странно. Свечение возникшее снизу, постепенно захватывая все больше его внутренней поверхности, равномерно, словно жидкий огонь, заполняло взбесившийся шар. Я сгруппировался. По много раз пройденной инструкции, я обязан успеть сконцентрироваться и держать свой рюкзак покрепче, перед тем как свечение успеет захватить весь шар целиком. Если можно так сказать — то я готов. Правда поднимать руку и говорить 'поехали' не рискнул. Не та обстановка.

Волнение-волнением, но в самый последний момент я всем нутром почувствовал приближение опасности. Не осмысливая, что происходит, действуя больше по наитию, всем телом стал заваливаться на правую сторону. У меня из рук вырвало рюкзак который спустя секунду бесследно исчез. Не успел я удариться об каменный пол, как меня с неистовой силой сложило пополам и рывком дёрнуло в сторону ревущего шара. Свет буквально ослеплял. Осознавая бесполезность попыток сопротивления, я решил, будет что будет, и закрыл глаза. Прозвучавший взрыв и резкий переход от света к мраку. Ещё несколько раз моё тело, словно тряпичная кукла, перевёрнутое в воздухе скрутило и последующий за этой акробатикой удар о что-то твёрдое. Ломающиеся кости, вкус крови во рту и адская боль. Я оглушён и только мучительный, пульсирующий в такт сердца, шум в голове. Несмотря на всё, каждой клеткой своего тела ощущаю продолжающуюся вибрацию. Она изменила свою силу и тональность. Но теперь, точно рой взбешённых пчёл окружая коконом моё тело и вызывая резонанс у моих нервных окончаний, словно исходит отовсюду.

Ощупываю поверхность на которой лежу. Единственное за что могут ухватиться мои руки похоже на крупные горячие каменные куски. Вот же попал! Что-то пошло не так и шар попросту взорвался. Никакие оправдания мне не помогут и Олег меня попросту убьёт. Но сначала, до тех пор пока не пришла помощь, мне придётся самому выбираться из разрушенной комнаты. Мне ещё не известно, насколько сильно мощнейший взрыв повредил девятый уровень. Невзирая на явно, во многих местах, сломанные кости, закусив губу, выдавливая последние крохи сил, встал на колени. Из-за боли раздавшийся в горле стон вызвал булькающий отхаркивающий приступ порождающий на нёбе привкус железа. Так! Главное чтобы не было пробито лёгкое, иначе мне не долго осталось. Моё тело качается из стороны в сторону, и чтобы не завалиться на бок приходиться придерживаться руками. Вижу свет, но разобраться в происходящем пока не могу. На глазах мелкая пыль вызывающая жжение и боль. Пытаясь протереть их руками сделал ещё хуже. Больно, но выступившие слёзы помогают. Через призму цветных искажающих разводов постарался оглядеться вокруг. Окружающий меня пейзаж определённо не похож на комнату в которой я находился всего минуту назад. Одно радует — переход все-таки получился и раздача пряников от Олега откладывается на неопределённый срок! Стараюсь определить нахождение моего рюкзака. Без него я совсем пропаду. Он должен быть где-то рядом. Но то что я вижу вызывает во мне рвотные спазмы. Моего рюкзака нигде нет, зато все окружающее пространство буквально завалено обгоревшими трупами, некоторые из которых, видимо не до конца распрощавшиеся с жизнью, ещё пытаются шевелиться. Тонкие струйки чёрного, словно смоль дыма, взвиваясь от каждого из них поднимаются на несколько метров вверх, объединяясь и меняя цвет, образуют сплошное оранжевое облако. С того момента как я открыл глаза не прошло и минуты. Голова хоть и раскалывается но мыслит очень быстро. Исчезающая вибрация стала вновь нарастать. Пытаясь найти её источник замечаю вдалеке высокие скалистые горы с широкой полосой зелёного леса у подножия к которому приближается высокий огненный вал шириной наверное в несколько сотен метров. Теперь мне становиться понятно откуда взялось столько трупов. Но зелёный лес! Я переместился не на север! Я не там где было запланировано! Увеличивающаяся вибрация и нарастающее чувство опасности заставили меня через боль повернуться. Ко мне приближается ещё один огненный вал, который через несколько секунд достигнет меня. Расцарапывая пальцы в кровь, я как мог, хватаясь за камни, что было сил пополз к валуну об который я возможно ударился после перехода, подсознательно рассчитывая за ним найти укрытие. Быстрее. Скоро вал накроет меня. Надо успеть! Мне не хочется превратиться в те обугленные головешки что меня окружают. Ещё быстрее. И я почти успел... Словно шипящий хлопок и всё залилось нестерпимым жаром. Спасая лицо я рванул голову вниз и не рассчитав ударился об острый камень. Закашлялся, тем самым подписав себе приговор. В прямом смысле слова, огонь влился в мои лёгкие а я продолжая кашлять выхаркивал его. Тёплая одежда, на которую была определённая надежда, выгорела за несколько секунд. Последняя грустная мысль, что мне пришла в голову, перед тем как я умер — 'Хотя всё так плохо, но не каждый может похвастаться смертью на другой планете, и в этом моя идиотская уникальность. Баран.' Кряхтение заменившее смех и наступившая темнота. Меня больше нет.

Глава 5

В самом центре высокого холма, с которого открывался обширный вид на долину, стоял огромный походный шатёр окружённый по обе стороны палатками и шатрами поменьше вокруг которых суетились люди.

У подножия горело с десяток костров где смуглые рабы-повара готовили множество восхитительных блюд. Чуть поодаль от них, на склоне, в стороне от взгляда хозяина, крепкий парень раб точным движением кинжала перерезал артерию молоденькому бычку мёртвым обхватом удерживая его. Несколько женщин выбирая лучшие фрукты из корзин укладывали их на подносы. Всей приготавливаемой еды достаточных наверное чтобы прокормить двадцать крупных воинов. Но весь этот богатый выбор яств предназначен исключительно для одного человека, капризное желание которого тяжело предугадать. Одни боги знают чего захочет прихотливый хозяин в следующий момент. Никто не смеет остановиться ни на мгновение, зная своенравный и жестокий характер своего повелителя. Все, а не только отмеченные чёрной татуировкой на левой щеке его личные рабы, знают, что за любую малейшую провинность окажутся публично наказы плетями. Каждый из них пройдя через это не один раз видел как меняется от получаемого удовольствия его лицо и в экстазе мутнеют глаза. У графа пять слабостей в которых заключена вся его жизнь — власть, богатства, обжорство, страсть к причинению боли и молоденькие девочки.

Граф Симир, глава советников великого и мудрого Шакха Ренима Второго Владетеля могучих земель Сикоры, сидит в тени главного шатра окружённый рядами воинов в парадной, не по месту, форме и с мечами готовыми в любой момент лишить жизни любого кто неподобающе посмеет посмотреть на хозяина. Абсолютно лысая голова покрытая тёмно-синей чалмой с вышитыми на ней бисером узорами. Широкое с обвисшими щеками лицо 'украшено' маленькими как у ящерицы глазками и большим, выпирающим вперёд, с горбинкой носом. Чёрные переходящие в бороду усы почти полностью закрывают толстые губы и всё время открытый из-за тяжёлой отдышки рот. Жирное тело с непропорционально короткими руками. Но очень немногие знают насколько может быть обманчива его внешность. За личиной обрюзгшего в сале и разврате старика скрывается хитрый и коварный политик уничтоживший не одного вставшего на его пути. По правую сторону от постамента обмахивая графа огромным веером из чёрных перьев горной птицы Саовас на коленях стоит полуобнаженная молоденькая служанка рабыня. Рассыпанные каштановые волосы полностью прикрывают грудь. Алые, слегка припухшие губы и закрытые от усталости глаза. Любимая, за последние две десятицы, игрушка старика, трижды пытавшаяся оборвать нить своей жизни и за что жестоко наказанная, о чём свидетельствуют грубые не зажившие раны на ногах и спине. Вторая игрушка, совсем ещё ребёнок, держит перед графом большой глубокий поднос. В густом жирном соусе обильно сдобренным рублеными зелёными овощами плавают аккуратно нарезанные кусочки сочного мяса. Граф протянув левую руку, погрузил короткие, будто сосиски, полные перстней пальцы в соус выбирая мясо. Схватив всей пятерней кусок, и не обращая внимания на капающую с него на обшитый золотом халат жидкость, поднёс ко рту. Оказавшееся во рту мясо сжатое зубами выстрелило соком, попав на тапочки и стоящего перед графом на одном колене личного советника. Граф, плюясь не пережёванным куском, утробно заржал. Смех перейдя в дикую сумятицу гортанных звуков замолк. Вытерев рукавом свой рот он опустил взгляд на советника. Его было счастливое выражение лица сменилось на презрение и раздражение.