Поменяться местами

— Ты о чём? — изобразил удивление парень, хотя, может быть, действительно был удивлён. Кто уж его поймёт теперь.

— Максим, кажется, тебя так зовут? Давай договоримся и разойдёмся с миром, — вздохнув, сказал я.

— В смысле?

— Я прекрасно знаю, что мой брат тебе не нужен. Не понимаю, зачем вы пудрите мозги друг другу, но мне не нравится то, что ты с ним. Уяснил?

— А мне то, что с этого? — усмехнулся парень.

— Ты его бросаешь или...

— Или что?! Что ты мне сделаешь-то? Я буду с Виленом столько, сколько мне будет нужно, тебя спрашивать об этом не собираюсь. Уяснил? — Язвил он.

Он явно издевался, потому что прекрасно понимал, что я ему ничего не сделаю, так как этим ещё больше задену Вилена.

— Может, договоримся? — предпринял я последнюю попытку.

— Может, договоримся, — расплылся в улыбке Максим.

— Чего ты хочешь? — нервно спросил я.

В горле сразу же пересохло. Неприятно вести разговор с человеком, который на данный момент играет в какую-то непонятную для тебя игру, в которую ещё и впутывает твоего родного брата. Хотя кто из них кого впутал тоже не ясно.

— Мм, я хочу всё и сразу и обычно получаю это, знаешь ли, — кокетливо протянул Максим.

Может быть, сейчас пренебречь своими принципами и всё-таки вмазать ему пару раз, для профилактики?

— В общем, если захочешь всё обсудить, то приходи завтра ко мне домой в часов так восемь вечера, — улыбнулся Максим, тем самым, вводя меня в ещё больший ступор.

Зачем мне переться к нему домой? Хотя, что ему нужно я примерно представляю.

— Адрес давай, — хмуро говорю я.

Записав в телефон его адрес, я бросаю на парня уничтожающий взгляд, и резко перехожу на шаг. Настроение отвратительное, но я прекрасно понимаю, что завтра оно будет ещё хуже, так как ожидать от этого Максима ничего хорошего не приходится.

Глава 13

Сегодня ужасный день. Нет, не так, сегодня сверх ужасный день! Всё дело в том, что заболел. Состояние отвратительное, голова раскалывается, и чувствую себя полностью разбитым. Но это не самое страшное. Мама всё-таки заставила идти на учёбу! Ну, нормально вообще?! Она обычно из-за любого пустяка меня дома оставляла и сюсюкала всегда, а тут сказала, что я должен идти. Ну да, у нас сегодня зачёт по английскому и она не хочет, чтобы у меня были долги, так как без этого хвостов тьма.

Я попытался воздействовать на папу, но ему было всё равно. Ещё и симулянтом меня назвал! И что с того, что в школе я любил прикидываться больным, тем самым, воздействуя на маму? Это же было давно и неправда, тем более сегодня мне действительно плохо. Но на родителей ничего не подействовало, поэтому мне пришлось переться на учёбу.

Ещё и погода нелётная. Дождь на улице, а я без зонта вышел, промок до нитки, поэтому в колледж ввалился больной, злой и мокрый.

Уселся за последнюю парту, чудовище с недавних пор там не сидит и она по праву принадлежит нам с Тамарой. От Леры я отсел, так как мне больше по душе общение с Томкой, но её сегодня нет. У неё очередной кастинг. Вот тоже долгов куча, а по кастингам бегает и ничего, родители не жалуются.

Сегодня всего три пары, это не может не радовать. Сейчас у нас банковское дело, дальше экономика, а потом английский. К зачёту я не готовился совершенно, но унывать не собираюсь. Сяду к Лере, она умная и в помощи не откажет. Тем более мне заваливать его нельзя, так как ещё один долг — это не очень-то и хорошо в моём положении.

Пары тянулись долго и мучительно. Я преподов практически не слушал, просто лежал на парте и пытался ни о чём не думать. Голова болела ужасно, даже музыку слушать не мог, потому что она била по вискам. Ужасное состояние на самом деле. Ещё вдобавок ко всему и тошнило, от запаха еды из столовой мутило не по детски. Если бы я был девушкой, то решил бы что жду ребёночка. Но я не девушка. Гей, но не девушка.

Хмыкаю и мотаю головой пытаясь избавиться от идиотских мыслей. Всю большую перемену я просидел на улице, дождь к этому времени кончился уже. Я думал, что свежий воздух пойдёт мне на пользу, но, к сожалению улучшений ни каких не наблюдалось. Только замёрз, вот и всё.

Но это был не конец моих бед. Настроение испортилось окончательно, когда я зашёл в кабинет английского. Всё дело в том, что наша группа разделена на две части. Одна учит немецкий, вторая английский, вот я как раз таки во второй. Английский у нас не знает почти никто, именно поэтому я и планировал сесть к Лере.

С ним более менее ладит она и как ни странно чудовище. Его англичанка просто боготворит. Ну конечно, он-то с универа пришёл, уровень подготовки у них получше нашего будет.

Увидев, что место возле Леры занято, я мысленно повесился, потому что без неё я завалю английский, да и мест свободных не было. Только лишь дальняя парта возле окна и место возле Андрея, который знал ещё меньше, чем я.

Если бы он сидел не на заднем ряду, я бы упал к нему (так как было бы можно рассчитывать на помощь Леры), но он тоже занимал заднюю парту, при чём посередине, мой вариант возле окна устраивал куда больше.

Усевшись, я открыл тетрадь и понял, что мне всё-таки придётся исправлять ещё один долг. Туго у меня с языками, тем более с английским, тем более, если сейчас я второй раз открыл тетрадь. Первый раз я это делал перед зимней сессией.

Захлопываю тетрадь, тяжело вздыхаю и укладываю голову на парту. Даже если бы что-то знал, то в таком состоянии ничего не написал бы. Ещё и по вариантам будет вроде как, каждому свой, поэтому списать не реально. Можно мне пистолет? Я застрелю препода.

Через несколько минут прозвенел звонок, вошёл преподаватель. Английский у нас вела Анастасия Львовна, ей было около тридцати лет, молодая симпатичная женщина, в принципе хорошая и добрая, но отношения с ней у меня были ужасными. Она меня выгоняла практически с каждой пары из-за того, что я либо спал, либо слушал музыку. Да, я сам виноват, но что поделать, если я ненавижу английский?!

Она обещала меня погонять перед сессией, ну что ж порадую её. С таки мыслями я вновь закрыл глаза и улёгся поудобнее.

Настенька (как ласково её называла практически вся группа, кроме меня естественно) начала что-то говорить на счёт важности этого зачёта и так далее. Я её не слушал, лишь думал о том, как мне пережить эту пару.

В принципе можно было бы надавить на жалость и уйти в медпункт, так как выгляжу я сейчас не очень-то хорошо, но проблемы это не решит, лишь усугубит её. Сейчас есть хоть маленький шанс на халяву, может с тетради удастся списать. Но если уйду, будет печально, так как пересдавать надо после пар, то есть один на один с ней — это очень плохо, потому что учить английский я уж точно не собираюсь, это ниже моего достоинства.

В дверь постучали.

— Извините за опоздание, я в столовой задержался, — наигранно виновато произнёс самый ненавистный для меня голос на всей планете Земля.

— Ничего Вилен, присаживайся, — елейным голоском пропела Анастасия Львовна.

Если бы опоздал, то меня бы и не впустила. А он её любимчик, что уж там.

— И какого хрена ты за мою парту уселся? — хмуро спрашивает тот самый голос.

Лениво поднимаю голову и смотрю на него. Вот что привязался, она разве подписана? В любой другой день я бы ответил ему что-нибудь ядовитое, но сейчас даже на это сил нет.

— Сядь к Андрею, — хриплю я и вновь открываю тетрадь.

— Ещё чего, — фыркает Вилен и усаживается рядом.

Я на это ни как не реагирую, думаю, он очень удивлён. Я и сам удивлён, но просто когда тебе действительно плохо, даже с чудовищем спориться не хочется.

Настенька раздаёт задания. Смотрю на свой листок и тяжело вздыхаю. Чувствую, светит мне пересдача и не одна. Ну, какой идиот придумал английский язык? Хотя это я идиот раз ничего не понимаю.

Тяжело вздыхаю и откладываю бумажку с фактически моим приговором куда подальше. Не буду ничего делать, лучше посплю. Анастасия Львовна не запретит, только позлорадствует.

— Ты чего такой опухший, об косяк ударился? — раздаётся рядом ехидный голос Вилена.

— Иди к чёрту, — "ласково" отвечаю я, даже не смотря в его сторону.

Вновь падаю на парту и закрываю глаза. Осталось пережить каких-то полтора часа, потом пойду домой и наконец-то смогу лечь в постель и не вставать.

Я заснул, сам не понял как, но заснул. Обычно не сплю на парах, а тут как вырубило, наверное, сказалось моё плохое самочувствие. Проснулся я от резкого толчка, кто-то грубо толкал меня в плечо. Открываю глаза и поднимаю голову. Чудовище хмурится и смотрит на меня как-то слишком уж странно.

— Чего надо? — озвучиваю вопрос, крутящийся в голове.

— Осталось двадцать минут до конца пары, — тихо шепчет мне Вилен, смотря на Анастасию Львовну, которая в ответ ему улыбается.

Может быть ей чудовище нравиться, поэтому к нему такое отношение? А я-то чем хуже? Тоже хочу, чтобы меня преподы любили, тем более она симпатичная, правда девушка и значительно старше меня, но всё же.

— Я поздравляю тебя, — ухмыляюсь я, снова собираюсь вырубиться, но мне не дают.

— На, списывай, — говорит Вилен, протягивая мне какой-то листок.

Он что решил заняться благотворительностью?

— У нас разные варианты, — хмурюсь я, вертя в руках листок с решёнными заданиями.

— Я и твой сделал, — спокойно отвечает чудовище.

Бросаю на него взгляд, полный удивления и не понимая.

— Может, ты сам ударился об косяк? — задаю вопрос я.

Чудовище в ответ лишь хмыкает.

— Специально написал бред там, да?

— Хочешь, переписывай, хочешь, нет. Я просто решил тебе помочь, — нейтральным голосом отвечает Вилен, вновь утыкаясь в свой листок.

Странный он. Зачем ему мне помогать? Да, мне светит очередной залёт, из-за которого меня вполне могут отчислить, но он ведь радоваться должен, а не решать мои задания.

Вновь с недоверием покосившись сначала на листок, потом на Вилена, я всё-таки стал переписывать решённый для меня вариант.

Да, я уверен, что он написал там всякую чушь, но думаю, что стоит переписать, так хотя бы Настенька посмеётся.

Глава 14

Домой я пришёл еле живой, по дороге пару раз останавливался и хватал ртом прохладный после дождя воздух. Думал, что вообще не смогу дойти и упаду в обморок прямо на улице. Но всё-таки дополз как ни странно.

Мама, открывшая дверь и увидевшая такого меня, сразу же запричитала и заохала. Я ей в ответ укоризненно сказал, что моя смерть будет на её совести.

Зашёл в свою комнату, разделся и лёг в постель, но отдохнуть и хоть чуть-чуть прийти в себя мне не дали.

Мама залетела в комнату как ураган, покормила, напоила меня горячим чаем, напичкала тонной таблеток и только тогда ушла, при этом, заставив меня лечь спать. Хотя и заставлять особо не надо было, я и сам собирался это сделать.

Проснулся под вечер, с ужасно болящим горлом и температурой тридцать восемь. Мда, не плохо, ничего не скажешь.

Мама навела панику и вызвала доктора. Сказали, что у меня ангина, предлагали даже в больницу отвезти, но я отказался, а родители не стали настаивать, хоть на этом им спасибо. Терпеть не могу врачей, все эти больничные коридоры и полуживых пациентов — это наводит на меня тоску. Дома лучше. Да и мама так считает, поэтому сказала, что лечиться будем сами.

Было решено, что на учёбу я завтра не пойду, ну ещё бы в таком-то состоянии. Вот только сейчас я даже хотел в колледж, так как нужно было исправлять долги. Осталась всего неделя, чуть побольше, если я слягу, то это будет очень печально.

Я даже предложил предкам забить на моё здоровье, напичкать меня таблетками и отправить на учёбу, но мама была категорична, сказав, что моё здоровье куда важнее, чем хорошие отметки. Так-то да, я с ней полностью согласен, но если я болею — то дней пять точно, а за оставшиеся дни сдать все мои долги не реально. А предки так не считают, говорят, что я успею. Ну да, они думают, что у меня всего один долг, а у меня, их целых шесть, вернее уже семь, не стоит забывать про английский.

Говорить родителям обо всех своих косяках я не хочу, ещё больше их расстрою, потому что денег в мою учёбу было вложено не мало, всё-таки у нас негосударственный колледж, да и один из самых престижных, а я как обычно накосячил и не оправдал ожиданий предков. Теперь я буду не менеджером, а каким-нибудь грузчиком на заводе. Ну да, мне только там и место, наверное.

Тяжело вздыхаю и смотрю на часы. Девять вечера и делать нечего. Хмыкаю, закрываю глаза. В голове гудит, по-прежнему тошнит, теперь ещё и кашель забивает. Ненавижу болеть, потому что со мной это происходит редко, но метко.

Ощущаю слабость во всём теле и понимаю, что идти завтра на учёбу действительно нет смысла, так как я просто физически не смогу подняться с кровати. Вот почему я такой неудачник и заболел перед сессией? Конечно, можно было бы позвонить в колледж, объяснить, что я болен и попросить пересдать долги в другой раз, но это плохой вариант — тогда предки узнают о том, что у меня залёты вовсе не по одному предмету. Так не пойдёт, не хочу умирать молодым.

Думаю, что завтрашний день действительно лучше прогулять, а потом тогда уж чуть подлечиться и попытаться хоть что-то пересдать.

С такими невесёлыми мыслями я и заснул.

Проснулся я от трели дверного звонка. Ну и почему никто не открывает? Я же так хорошо спал!

— Мам! — закричал я. Вернее не закричал, а захрипел, голос практически сел и из горла выходило лишь какое-то странное бульканье. Мда, ужасно, теперь ещё и голос потерял. Но голова не болит — это плюс.

Где мама-то и кто к нам с утра пораньше ломиться? Посмотрел на часы. Час дня. Ну, я и спать, конечно! Хотя всё это объясняется моей болезнью, которая так ни кстати на меня навалилась.

В дверь упорно звонили, и по-прежнему никто не открывал. Мама, наверное, в магазине, ну а отец на работе естественно. Эх, придётся вставать.

Несколько раз пожалев себя бедного, я всё-таки поднялся с кровати, закутался в одеяло и босыми ногами пошлёпал до прихожей. Если это кто-нибудь из родителей, то я их убью, в самом деле, а это точно кто-то из них. Кто ещё ко мне придёт-то?

Открыв дверь, я, надо сказать, завис, при чём основательно. Ну а вы бы что сделали, увидев на пороге своей квартиры человека, который снится вам в страшных снах и которого вы явно не ожидали тут застать?

— Ох, неважно выглядишь, — каким-то сочувственным голосом произносит чудовище и, отпихнув меня от двери, бесцеремонно вваливается в мою квартиру. Вот что за наглость, а?

— Ты чего пришёл? — хриплю я, смотря на него с недоумением.

Что Вилен забыл у меня и вообще, откуда он узнал, где я живу?

— Может чаем напоешь, поговорим тогда? — улыбается этот придурок и, разувшись, проходит на кухню.

Тяжело вздыхаю и топаю за ним, ощущая себя гостем в своей же собственной квартире.

Вилен усаживается на кухонный диван, оглядывается по сторонам, усмехается чему-то. Тут его взгляд натыкается на листок бумаги, лежащий на столе. Наверное, мама ушла и оставила мне записку, она часто так делает в принципе.