— Моя киска, — самодовольно улыбнулся Нейс, снова глядя на меня.
Я окинула его скептическим взглядом. Тоже мне хозяин. У меня таких как ты три общежития было, когда в своей шкурке ходила. Я только поднесла к губам пальцы, чтобы со смаком облизать их, как тело решило выпендриться, и рука потянулась к салфеткам. Ненавижу, когда проявляются старые навыки. Я вытерла руки, взяла следующую салфетку и промокнула уголки губ. Затем взялась за стаканчик с молоком и начала пить маленькими глотками. Парни перестали разглядывать меня и вернулись к разговору. Я подавила привычки своего тела и незаметно для всех начала лакать из кружки, это успокаивает, знаете ли. Потом одним махом выпила остатки и потянулась, как привыкла. Растопырила пальчики, вытягиваясь на половину стола, блаженно постанывая. Когда вернулась в сидячее положение, поймала на себе удивленный взгляд обоих студентов. Встала, встряхнулась и направилась к выходу, накидывая пальто.
— Марсия, ты куда? — понесся мне вслед удивленный голос Кина.
Как куда? Я поела, иду дальше. Если кто не понимает правил кошачьего этикета, то это его проблемы. Он догнал меня, когда я уже выходила из кабачка.
— Кто так делает? — проворчал Кин.
— Я, — ответила и гордо посмотрела на студента.
— Ты ходячее противоречие, — усмехнулся Нейса. — То ведешь себя, как неотесанная хамка, то вдруг, как воспитанная леди.
Да-а, мы, кошки, такие. Есть вопросы? Оставьте их при себе, все равно ничего не скажем. Ни одна порядочная кошка не унизиться до объяснений.
— Куда тебя проводить? — спросил Кинан.
— К Сильвии. — Ответила я и прислушалась.
Где-то в темноте послышалось гавканье. Я насторожилась и вцепилась в своего кормильца. Точно, лохматого уже выпустили. Кто вообще придумал этих собак?! Мы шли на территорию академического городка, и я все чаще крутила головой, тревожно вслушиваясь в темноту. Когда мы проходили первое общежитие, Нейс приостановился.
— Зачем тебе к Сильвии? Может, посмотришь, как я живу? — спросил он с каким-то намеком.
Да что я у вас, недоучек, не видала? Была я и в первом общежитие. Побогаче, а так все то же, только в профиль. А вот лохматый где-то рядом, я его нутром чую. Не успела подумать, как из-за деревьев вылез пес. Он преданно посмотрел на Кинана, перевел взгляд на меня и зарычал.
— Пш-ш-ш, — яростно зашипела я и взлетела на руки к студенту.
— Ты чего, киса? Это же Фиц! — он засмеялся. — Фиц хороший. Хочешь погладить?
— К Сильвии! — истерично крикнула я, изо всех сил сжимая руки вокруг шеи кормильца.
— Ты меня задушишь, киска, — воскликнул, все так же смеясь, любитель собак, пф.
— Неси меня отсюда! — бесновалась я, готовая вообще забраться к нему на шею.
— К Сильвии, так к Сильвии, — сдался Нейс.
Пес бежал какое-то время за нами, подозрительно поглядывая на меня. Я выглядывала из-за плеча Кина и злобно скалилась, глядя на Фица. И имя у него такое же дурацкое, как он сам. У-у-у, лохматый кошкодав. Я погрозила ему кулаком. Пес зарычал, и я непроизвольно зашипела, замахиваясь рукой. Лохматый зашелся в злобном лае.
— Фиц, фу! — прикрикнул на него Кин. — Да, что с тобой, собака?
Пес подпрыгнул, пытаясь достать меня, и я отчаянно завизжала, решив все-таки забраться повыше на своего кормильца.
— Марсия, Марсия, стой! — закричал ошарашенный студент, когда я, извиваясь всем телом, попыталась залезть по нему, как по дереву. — Что с тобой, это всего лишь собака!
Меня поймали на взлете, и Фиц рванул к моим ногам, которые теперь оказались на земле. Я подпрыгнула. Обхватывая бедра Нейса ногами.
— Киска, а давай так же, но в более укромном месте, — задушевно произнес студент.
Я только сейчас заметила, что лохматый больше не разоряется, он замер возле ног Кина, оскалив пасть. Заморозил... У-уф.
— А сразу так нельзя было сделать?! — возмутилась я.
— Как? — его тон неуловимо поменялся, и меня опять обслюнявили, то есть поцеловали.
— Пф, — ответила я, спрыгивая на землю и с опаской обходя лохматого.
Глаза пса двинулись за мной. А ничего ты не сделаешь, уж я-то знаю, сама так сидела. Потому я смело распушила хвост, ну, если бы он у меня был, я бы точно распушила, и смело пошла в сторону второго общежития. Кинан догнал меня, подставляя руку. Ну, теперь-то мне бояться нечего, так что цепляться за него не стала. Студент усмехнулся, сделал пас назад, и я снова взлетела к нему на руки, потому что лохматый рванул за нами. В этот вечер я сделала вывод: мужчинам доверять не стоит.
Глава 6
Экипаж гремел колесами по мостовой Эйлина. Сильвия трещала без умолку всю дорогу, рассказывая мне о своих любимых магазинчиках. Да я все знаю! Это же я все выслушивала после каждой ее поездки в этот город, потому я игнорировала дуреху. Глядела в окно и волновалась, ну, не любим мы менять привычное место обитания. Академический городок — моя территория, а вся эта дорога... Но дорога оказалась меньшим из зол, потому что в экипаже сидели все знакомые лица. Кроме нас с Сильвией и Нарвисом, ехали еще Гай Бэрр, злюка Поллин и Мисси, двое студентов из третьего общежития и преподаватель по проклятиям. А вот Эйлин меня основательно напряг. Много шума, много чужих людей, экипажи и повозки гремят колесами, ржут лошади. Если бы у меня была шерсть, я бы вздыбилась. Потому, я просто шарахалась от всего, фыркая и ворча себе под нос. Даже Нарвиса разок поцарапала, когда попыталась спрятаться от собачьей свадьбы, которую разгонял булочник. Я сначала мстительно осклабилась, когда он врезал сапогом под хвост рыжей дворняге, а когда псины кинулись в разные стороны, я попыталась залезть на чей-то возок. Нарв потянул меня вниз, и я оставила ему на лице три красные полосы.
— Чтоб тебя, кошатина, — беззлобно ругнулся долговязый и повел меня дальше, крепко держа за руку.
Сильвия подхватила беззащитную кошку под вторую лапу, так мы и шли до площади Диглана Донага, именем которого была названа и наша академия. Чем знаменит сей маг, не скажу, как-то никогда не интересовалась, но статуя, стоявшая посреди площади, изображала внушительного такого дядьку с посохом, на вершине которого переливался какой-то камень. Должно быть, камень изображал сгусток энергии. Я увлеклась разглядыванием посоха, потому не заметила, как мы подошли к мясной лавке. Аппетитный запах в одно мгновение уничтожили весь интерес к Диглану Донагу. Я потянулась носом за запахом, но меня уже тащили дальше.
— Стойте, — возмутилась я. — Чтоб вас Фиц покусал, верните меня к тому чудному запаху!
— Марси, сколько жрать-то можно? — возмутилась Сильвия. — Ты же уже завтракала на стоянке под Раяном.
— Да чтоб ты понимала, недотепа, — проворчала я, пытаясь вырваться.
— Пусть уже купит себе что-нибудь и успокоится, — сказал Нарв. — А то сейчас устроит кошачий концерт.
— Долговязый, с меня причитается, — ответила я и потерлась о его плечо.
— Знаешь, Марси, — усмехнулся Нарвис, — я иногда жалею, что ты теперь можешь разговаривать. Раньше мы только могли догадываться, о чем ты думаешь, а теперь точно знаем. И знаешь еще что, ты, оказывается, неблагодарная хамка.
— Я?! — честно, я была искренне потрясена и возмущена до глубины души! — Да я сама доброта и покладистость!
— Как была злючкой и эгоисткой, так ею и осталась, — ответил долговязый.
— А ты... а ты... а ты долговязый недоучка, вот! — даже слов не хватило от негодования.
— В следующем году доучусь, а ты так эгоисткой и останешься, — парировал Нарвис.
Слов у меня больше не было, потому я сказала только одно:
— Сейчас в рожу вцеплюсь.
— Вот удивила, — усмехнулся гадкий Нарв, потирая царапины на лице.
— Я испугалась! — воскликнула я и сразу забыла о Нарвисе и его обвинениях, потому что обоняния опять коснулся тот самый изысканный аромат. Ладно, живи, студент.
Я вплыла в лавку, прикрыв глаза и глубоко вдыхая. Остановилась только, когда врезалась в прилавок. Еще немного насладилась ароматом, а потом открыла глаза и чуть не лишилась сознания от разнообразия товаров. Балык, грудинка, корейка, разнообразные колбасы, связки сосисок, ветчина и буженина... Кошачьи боги, что же вы не сказали, что кошачий рай существует, и он здесь! Мне захотелось упасть во все это великолепие и перекатываться туда-сюда, чтобы пропитаться этим изысканным ароматом. Мя-ау, вот оно счастье-то где притаилось...
— Марси, у тебя глаза дикие, — шепнула Сильвия, — на тебя смотрят.
— Уйди-и, — застонала я. — Я хочу здесь жи-ить. Обещай, когда вернете меня в мою шкурку, ты принесешь меня сюда.
Сильвия покосилась на меня, обиженно надула губку и пробурчала что-то о неблагодарности и непостоянстве кошек. Я не слушала ее, продолжая разглядывать весь мясной шик, усиленно сглатывая и облизываясь.
— Госпожа что-то желает? — хозяин лавки широко улыбнулся.
— Ага, — кивнула я, не сводя глаз с куска буженины, который просто кричал на надрыве: "Съешь меня, Марси, я ждал только тебя!"
А потом запищали сосиски, умоляюще всплакнула ветчина, затараторили, перебивая друг друга, колбасы.
— Все, — застонала я. — Я хочу это все!
— Госпожа Коттинс, — долговязый встал рядом и насмешливо смотрел на меня, — хочу вам напомнить, что вашего аванса хватит на что-то одно. Выбирайте скорей и пойдемте дальше, у нас тут важные дела имеются, касающиеся вашей, между прочим, персоны.
Я поглядела на Сильвию, отчаянно страдая, потом перевела взгляд на праздник для кошачьего желудка, закрыла глаза и тыкнула наугад.
— Прекрасный выбор, — просиял колбасник и кинул на весы шмат ветчины.
— Отрежьте половину, — вклинился Нарвис.
Как половину, какую половину? Марси хочет все-о-о! Но долговязый уже распоряжался моей ветчиной. Он посмотрел на меня и добавил:
— И нарежьте, пожалуйста.
Через несколько минут меня под руки выводили из лавки с заветным свертком в кулаке и куском ветчины в зубах.
— Все, времени больше нет, — жестко сказал Нарв. — Марси, держи себя в лапах, сейчас будет еще две колбасные лавки.
— Я постараюсь, — кивнула я, засовывая в рот второй кусок божественного вкуса и аромата.
— Когда же ты уже человеком станешь, — вздохнул долговязый. — У тебя даже воздыхатель появился, а ты все о еде мечтаешь.
— Какой еще воздыхатель, — проворчала я, стараясь не вдыхать глубоко, потому что впереди показалась вывеска с нарисованными сосисками.
— Нейс, — ответила мне вместо своего дружка Сильвия. — Сколько он вокруг тебя вьется? Неделю?
— Он меня кормит! — я посмотрела на них, как на дурачков.
— Сили, тебе нужно просветить Марси об отношениях мужчины и женщины. А то она со своим кошачьим подходом еще натворит дел. — совершенно серьезно сказал Нарвис. Затем посмотрел куда-то влево. — Все, девочки, я пошел. Встретимся часа через четыре. Если я еще не подойду, поезжайте в академию. Я появлюсь, как закончу.
— Будь осторожней, — Сильвия состроила несчастную мордочку и обняла Нарва.
Они поцеловались, а я фыркнула. Теперь-то я знаю, что ничего хорошего в этом лизании нет, а люди целуются с таким видом, будто связку сосисок умяли. Никогда этого не пойму. А ну их. Я развернулась и побрела вперед, разглядывая какого-то пожилого господина. Не знаю, что меня привлекло в нем, но я все быстрей шла в его направлении. Мужчина разговаривал с типом, которому я бы не позволила даже подойти ко мне, не то чтобы погладить.
— Марси! — окрикнула меня Сильвия. — Ты куда рванула?
Я рассеянно посмотрела на нее, затем снова на пожилого господина и уверенно направилась в его сторону. Откуда я его знаю? И ведь точно знаю, хвост на отсечение даю.. пока у меня его нет. И уверена, что он хороший. Что-то странное происходило со мной. Я нахмурилась, рассеянно почесывая лоб. Во мне зарождалась странная волна, которая поднималась откуда-то из живота и катилась все выше и выше, пока не добралась до головы...
... Вокруг меня красиво, очень красиво. Никогда не была в таком месте. Кругом мрамор и позолота, а еще ковер. Я чувствую, как ноги по щиколотку утопают в красном ворсе. Подхожу к зеркалу и смотрю на свое отражение. Темно-русые волосы струятся по плечам, укутанным в рубашку до пят из тончайшего материала. Дверь открывается и входит женщина... Анарина... Да, точно, ее зовут Анарина и она моя служанка.
— Ванна готова, — она приседает в реверансе, и я киваю ей.
Анарина выходит, и в дверь стучат. Я накидываю шелковый халат и разрешаю войти. Я узнаю визитера, это тот самый пожилой господин, которого я только что видела. Он приветливо улыбается.
— Доброго утра, леди Элана, — говорит он. — Завтрак сейчас подавать?
— Благодарю, Симус, — я улыбаюсь так же приветливо. — После купания. Как ваша спина?
— О, леди Элана, после вашего снадобья гораздо лучше. Встал с постели так быстро, как и юношей не вставал. Я так благодарен вам.
Он подходит совсем близко и целует мне руку. Я немного смущенно улыбаюсь и забираю руку.
— Ну, что вы, Симус, пустое. — Говорю я. — Вы всегда были добры ко мне, отчего же мне не помочь вам.
— Ваша доброта безгранична, леди Элана, — он искренне благодарен.
Я снова улыбаюсь ему и иду к белой двери с позолоченным орнаментом. Симус провожает меня теплым взглядом...
... Я резко дернулась и налетела на какую-то тетку, которая разразилась жуткой бранью. Пожилой господин обернулся и посмотрел на меня. Я несколько мгновений пялилась на него, игнорируя орущую тетку, затем развернулась и стремительно пошла прочь. Сильвия догнала меня и недовольно покачала головой.
— Ты совсем уже, Марси, ведешь себя, как дикая, — сказала она.
— Я его знаю, — выдавила я, еще ускоряя шаг.
— Кого? — не поняла моя недотепа.
— Того господина в красном жилете. — я кивнула головой назад.
Сильвия обернулась и поискала взглядом того, о ком я сказала.
— Он смотрит нам вслед, — сказала она. — И тип рядом с ним тоже. Марси, откуда ты его знаешь?
— Я только что вспомнила. Его зовут Симус, и я делала для его спины какое-то снадобье. — Я на мгновение остановилась и снова побежала вперед.
— Марси, — Сильвия потрясенно выдохнула и прикрыла рот рукой. — Это не ты, это твое тело его вспомнило.
— Да? Тогда мое тело звали леди Элана, — нахмурилась я. — Он так называл меня.
— Вот бы узнать, о чем он с тем бандюгой говорил, — помечтала моя хозяйка и снова округлила глаза. — А вдруг это они ее убили?
Мы переглянулись, потом посмотрели назад. Симус и бандюга продирались к нам сквозь толпу. Сильвия начала озираться по сторонам, заметила кого-то и замахала рукой.
— Джарлат, Джар!
Затем схватила меня за руку и потащила к небольшой компании выпускников, неспешно шедших, недалеко от нас. Мы с разбегу вклинились к парням.
— Сили, Марсия, — Джар удивленно смотрел на наши раскрасневшиеся лица. — Что случилось? От кого вы бежали?
— От них, — я ткнула пальцем в парочку, уже показавшуюся из толпы.
— Что они от вас хотят? — спросил один из выпускников.
— Да какая разница, — вклинился студент Слоан. — Раз девушки бегут, значит, не хотят разговаривать.
