Голоса забытых

После того, как Ухтхаакх щедро разбрызгал свою кровь, дело пошло ещё веселее, и кровавая лужа стала обращаться в настоящую топь да так быстро, что орк не мог не загордиться и силой крови своей, и силой убитого им человека.

Явившейся шаман отогнал орка, сказав, что работа того окончена, поэтому Ухтхаакх принялся искать каменюку какую, на которую можно усесться.

Негоже после такой славной победы на землю садиться. Да и пусть остальные видят его.

Видят и знают.

Каменюка нашлась.

Не близко.

Ухтхаакху даже пришлось покинуть пределы лагеря, но так надо было.

На земле он теперь сидеть не будет, а своей торбы пока у него нет, как и дерева, которое можно было б свалить.

Поэтому и пришлось шагать до каменюки.

Забравшись на небольшую скалу орк довольно поглядел на огонёк лагеря он был едва заметен.

Далеко ему отойти пришлось.

Но не сидеть же на земле?..

Ухтхаакху захотелось жрать.

После боя ему всегда хотелось жрать.

Но он был слишком занят мыслями о поисках каменюки, поэтому не подумал прихватить что-то из общего котла.

А право он-то теперь имел без очереди лапу в котёл запустить.

Решив проверить содержимое карманов пальто на предмет съестного, орк нашёл сухарь, чему обрадовался, и потрёпанную книжку, чего огорчился.

Книжку нельзя было съесть в отличии от сухаря.

Но Ухтхаакх всё ж на всякий случай проверил книжка действительна была несъедобна по причине чего было отложена в сторону.

Некоторое время спустя из-за скуки, вызванной невозможностью, потолкаться с другими бойцами, орк открыл книжку.

Как и все, виденные им книжки, в этой были слова.

Но, в отличии от других, виденных орком книг, слова эти были написаны на разных языках, разными руками и в разное время.

Ухтхаакх не был грамотен, но смысл написанного он понял.

Понял и заулыбался.

Книжонка-то не простая и пальтишко непростое.

Вон чего человек с ними смог наворотить.

А он, Ухтхаакх, чего сможет наворотить?

Приставка Великий точно пойдём к его имени так решил орк и, поднявшись с каменюки, пошёл прочь, искать великих свершений.

Великим Ухтхаакха не стали называть.

Стал он сперва Ухтхаакх Приносящий бурю, а потом, как и все до него, кто носил в пальто с чужого плеча старую книжонку, просто Буревестником.

Фронтир. Перекрёсток 61 и 49. Год 521 после Падения Небес.

Место оказалось на удивление оживлённым к Буревестнику уже раз десять подходили какие-то странные люди, говорившие на каком-то странном, примитивном языке, и совавшие ему свои странные музыкальные инструменты. Подходили и уходили ни с чем не ради них Буревестник пришёл на этот перекресток.

Он ждал дилижанс.

Если верить слухам тот останавливался на этом перекрестке регулярно.

Регулярно во Фронтире могло значить что угодно от каждой ночи до одного раза за всё существование Лоскутного Мира. И всё же такой расклад давал больше шансов успешно попасть в Тёмным мир, чем поиски Трона Истины или самоубийственные попытки, преодолев Фронтир, пересечь Пустоту.

Заметив очередного просителя темнокожего паренька, совсем мальчишку Буревестник хотел было отвернуться от него и, как в прошлые разы, просто игнорировать человека до тех пор, пока тот не уйдёт, но что-то его остановило.

Он был первым, кто пришёл на этот перекрёсток пришёл и получил то, зачем пришёл. вдруг понял Буревестник, и рука его сама собой протянулась, беря странный инструмент.

Нечто вроде лютни, только грубее и примитивнее. Грубее и примитивнее даже по меркам людских музыкальных инструментов. Струн всего шесть Буревестник не смог вспомнить ни одного гимна своего народа, который можно было бы сыграть с таким количеством струн. Сами струны из метала это вообще казалось какой-то глупостью. Метал мёртв, его звук пусть и громок, но в нём нет жизни, нет души.

И всё же, взяв в руки этот странный музыкальный инструмент, Буревестник не мог его вернуть, не попробовав ничего исправить, и пусть собратья-перворождённые посчитали б подобную попытку бесполезной тратой времени и таланта он был не таков.

Буревестник крутил колки, менял строй, искал ритмы, мелодии, которые лучше бы подошли к выбранным настройкам, а темнокожий парень сидел рядом.

Какое-то время спустя Буревестник всё ж смог добиться от этого странного инструмента того звука, за который ему было не стыдно, но это было только начало — год ушёл на то, чтобы парень начал извлекать из инструмента хоть что-то похожее не музыку.

Наверное, стоило потратить ещё год на этого паренька, но Буревестник жестом отослал того издалека послышался стук копыт дилижанс, возможно, единственный за всю историю, мчался к нему.

Слишком много черного, сам чёрный слишком густой и непроглядный. отметил про себя Буревестник, когда дилижанс остановился.

Безголовый кучер не проявил никакого интереса к новому пассажиру, зато пассажирка, что была в карете оказалась очень рада, увидев ему.

— Мой спаситель. выпорхнула девушка на встречу Буревестнику.

— Суккуб, на мне твои трюки не сработают. отстранился он.

Ответ удивил суккуба, но она быстро взяла себя в руки, найдя ответ на вопрос, возникший в голове.

— И всё же я тебе очень благодарна, мой спаситель. произнесла она. Я поблагодарю тебя сейчас, ведь потом не успею. Я благодарна тебе, мой спаситель, и, надеюсь, что и в этот раз ты спасешь меня.

— Загадками говоришь. Не люблю загадки. к месту пришлась цитата давно почившего друга.

Ухтхаакх, конечно, был, как и все орки, примитивен, но десятилетия странствий вместе показали примитивный, простой, не значит плохой.

— Я девушка, а девушки, как раз наоборот, любят загадки. улыбнулась суккуба. Поэтому, мой спаситель, спаси меня и в этот раз.

Сказала и лёгкой, слегка танцующей, походкой пошла в ту сторону, куда скрылся парень, на которого Буревестник потратил год или что-то около того это Фронтир, а значит нельзя быть до конца уверенным в том, что тут со временем происходит.

Буревестник хотел окликнуть суккубу, узнать, как её зовут.

Не окликнул.

Но если бы окликнул, то в ответ услышал:

— Лилит.

Дилижанс катил своими дорогами.

Иногда делал остановки на тех остановках могли оказаться новые пассажиры, а могло ничего не быть.

Буревестник ехал.

Иногда в компании, иногда вновь один.

Дилижанс катил по маршруту, известному лишь безголовому кучеру.

Иногда казалось, что его остановка Тёмный мир уже близко.

Иногда казалось, что затея с дилижансом глупость, которая могла прийти только в голову орка.

На самом деле эта глупость и была рождена головой орка, решившего, что в Тёмном мире сыщет он куда больше славы, чем в Лоскутном.

Не сыскал, погиб.

Осталась после него, правда, славная топь, давшая рождение таким же глупых и весёлым оркам, каким был и сам Ухтхаакх, а его друг, приняв и пальтишко и книжечку, теперь трясся в карете, наблюдая за тем, как меняются его попутчики.

Услугами дилижанса пользовалось много разных существ, некоторые даже по несколько раз, и последнее что о них можно было сказать так это то, что они были обычными, поэтому Буревестник не сразу понял, что его новый попутчик отличается от всех, что были до него ему не нужно было куда-то добраться тот сел в карету, чтобы дождаться в ней кого-то.

Лицо этого нового попутчикам было изуродовано до той степени, что лица как такового и не было скорее кусок плоти, изрезанный шрамами, с провалом рта, наполненным кривыми, острыми осколками того, что, наверное, когда-то было зубами.

На коленях у него расположился хрустальный пистолет, а в ножнах сабля, тоже из хрусталя. Рукояти оружия покрывало множество мелких шипов, которые должны впиваться в ладони своего владельца, стоит тому сжать его в руках.

Буревестник пытался вспомнить хоть одну легенду, да хотя бы слух, о носителе подобного оружия.

Попытки были безуспешны и не потому, что перворожденные в большинстве своём с презрением относились в культуре иных видов, а потому что не оставалось в живых тех, кто мог рассказать о своей встрече с Проклятым Святым монстром, сотворённым из останков Великого Пустого Мудрецом для противодействия вторжению Тёмных богов в Лоскутный Мир.

Дилижанс сделал остановку.

Она ничем не отличалась от бесчисленного множества таких же.

Она была совсем иной, ведь в открывшейся двери показалась та самая суккуба, что благодарила когда-то Буревестника за спасение.

В дверях стояла Лилит одна из тех, кого прозывали эмиссарами Тёмных Богов.

Одна из тех, на кого вёл охоту Проклятый Святой.

И впервые кровавая пуля, выпущенная из хрустального пистолета, не нашла свою жертву Буревестник, атаковав Проклятого Святого, замыкал временную петлю, а может перворождённый считал ниже своего достоинства жить, зная, что не отработал полученную авансом благодарность за спасение.

Тёмный мир. Год 528 после Падения Небес.

Творение Мудреца потрепало преизрядно, и Душегуб хотел бы взглянуть на того, кто был на такое способен, но в последние столетия времени на удовлетворение праздного любопытства было всё меньше.

Проклятого Святого надлежало как можно скорее запечатать в одной из тайных гробниц подобный монстр, вступи он в игру, несомненно мог бы, если не уничтожить одного из Тёмных богов, так создать им множество проблем, что в долгосрочной перспективе оказало бы негативное влияние на эволюционный путь человечества.

Вера и заступничество богов, на прошлых этапах развития общества, бывшие чуть ли не единственной возможностью выживания, постепенно обратились для человечества в груз, тянущий вниз.

Зачем развивать медицину, если боги и магия исходящая от них способны залечить любые раны?

Зачем развивать металлообработку, науки, если боги прямо здесь и сейчас дают всё, что превосходит то, что могут сотворить твои руки?

Развитие заменяется гонкой за благосклонностью чем сильнее угодишь, тем большим будешь одарен.

Деградация, гибель под флагами процветания.

И Падение Небес одно из самых ярких подтверждений тому.

Ангелы, оставшись без своего бога, эоны потратили на бесплодные попытки вернуть того бога, при этому облик Царствия, быт его обитателей, оставались неизменными. Всё новое, непонятное, отличающееся от канона всё уничтожалось, а что невозможно уничтожить отправлялось в изолятор.

Как итог — государство, просуществовавшее бесчисленные века, расколото ударом Десницы, а безумная бойня, начавшаяся в Атталине, едва не потопила в крови остатки того государства. И лишь стараниями Мудреца, изменившего и перестроившего очень многое, Царствие не сгинуло в прошлом.

Развитие и эволюция это путь не только в животном мире, но и в обществе.

Новое, более совершенное, должно приходить на смену старому.

Боги, кидающие свои жалкие подачки, лишь мешают.

Даже магия, даже она, — лишь костыли для человеческого разума.

Люди достойны того, чтобы сами, своими руками творить своё будущее, а для этого им не должны мешать такие вот Проклятые Святые получив простое решение сложной проблемы, никто не будет искать другой, сложный, но свой, путь.

Поэтому творение гениального разума Мудреца и будет заточено в гробницу люди должны сами найти силы для победы над Тёмными богами, чтобы там, в будущем, столкнувшись с новыми вызовами, сумели они самостоятельно ответить на них.

Тёмный мир. Год 553 после Падения Небес.

— Егорыч, ты это чего? — не расслышав фразы, наклонился к старику Витёк.

— Бежать, говорю, надо.

Слова отозвались болью не только в теле, помнившем, чем закончились две предыдущие попытки сбежать из плена, но и в сердце, что так и не свыклось с ржавыми цепями, которые Витёк носил уже почти два года.

— Егорыч, не береди душу. — совладав с чувствами, устало буркнул Витёк.

— В этот раз уйдём.

И если бы кто-нибудь сейчас посмотрел в глаза этого полувекового старика, прозываемого Егорычем, то увидел бы в них снежную бурю, готовую вырваться в мир и своими ледяными клыками разорвать любого, оказавшегося рядом.

— Уйдём. Все уйдём. Это я тебе говорю. — улыбнулся Егорыч, и страшна была улыбка человека, проведшего без малого десять лет в плену у прихлебателей Тёмных богов.

— Не глупи, — вцепившись в плечо старика, прошипел Витёк, — против одаренных нам не совладать.

— Совладать. Теперь совладать.

Отшатнулся Витёк, поняв, что Егорыч сошёл с ума.

Не надо было позволять ему снимать пальто с того эльфа да ещё книжка эта никак Ожидающий-во-Тьме постарался, чтоб ему пусто было. ругнул себя Витёк, понимая, что ничего уже не исправить Тёмные боги не отпускают тех, кого заполучили в свои лапы.

Щербатая, как улыбка своего хозяина, отброшена в сторону.

С лёгкостью, удивительной для старика, Егорыч выбирается ямы.

И пусть никто не видит — младший лейтенант Федерации Анатолий Егорьевич Балбухин знает, что он вновь призван, вновь на нём пусть и потёртый, но такой родной мундир.

Не было позорного плена и десятилетий плена.

Надсмотрщик скосил глаз на старшину, и получив одобрительный кивок вынул меч из ножен рабскому скоту давно не пускали кровь, а со стариком, что уже не выдавал норму, и так, и так надо было кончать.

Пустить в ход меч предатель рода человеческого, продавшийся Тёмных богам за обещание даров, не успел ледяные клыки, вырвавшейся на свободу бури, разорвали тому горло.

— Уходим. следя, чтобы никто из надсмотрщиков не ушёл от ледяного возмездия, скомандовал младший лейтенант. И быстро буря разыгралась не на шутку и скоро уже не сможет различить ни своих, ни чужих.

Не прошло и минуты, как беглецы покинули место, где ярящаяся буря, расправивших со всеми надсмотрщиками, уже поднимала с земли мелкие камушку.

Четырнадцать человек бежали.

Бежали в ночь. Спотыкались, падали, вновь поднимались.

Бежали все, а за спиной обезумевшая за годы заточения буря уже не камушки поднимала разламывала стены укреплений, простоявших многие века и бывших способными простоять ещё века.

Гнутый, попытавшись удержать оступившегося Миху и полетел бы в горную реку вместе со своим другом, если б не младший лейтенант.

Бежали.

Там начиналась легенда о Четырнадцати Смелых отряде партизан, сумевших вырвать из лап Тёмных Богов свой родной край.

Так продолжилась история Буревестника.

Тёмный мир. Смекалов. Год 1025 после Падения Небес.

Истории о Приносящем Бурю ходили уже не первое столетие.

Разнились места обитания, методы, да и сам вид персонажа в разные времена менялся. Неизменным оставалось одно Приносящий Бурю противостоял несправедливости в любом её проявлении. Обычно, это заключалось в уничтожении разного рода бандитов, преступников и в сражениях с прислужниками Тёмных Богов, но последние годы всё чаще в сводках стали мелькать сообщения о том, что герой в старом потрёпанном пальто казнит то тут, то там представителей Федерации.

После исключения из списка происшествий действия подражателей, мстителей из народа, борющихся с перегибами на местах, сумасшедших и агентов Первого, желающих таким образом дать подтверждение идеи, что разницы между Душегубом и Тёмными Богами особо-то и нет, раз Приносящий Бурю убивает чиновников и солдат и с той стороны и с другой, оставался ряд происшествий, расследование которых подтвердило причиной их действительно являлся Приносящий Бурю. Принимая во внимание этот факт, Душегуб отдал поручения недавно созданному им отделу внутреннего контроля найти Приносящего Бурю и предложить встречу.