Быть другим. Книга 1.

В тот день Алангар с самого утра проявлял непонятную суету, потом в середине дня вместе с двумя стражниками ушел в портал. Вернулись вечером, и уже четверо. Причем четвертый был каким-то не таким. Этого четвертого (ну то есть меня) отнесли в соседнюю темницу, и несколько дней Алангар над ним усиленно колдовал. И тогда Бажен решил, что надо не просто сбежать, а обязательно прихватить и меня. И стал ждать удобного случая.

Он видел "преображение моей ауры", мое пробуждение, мое отчаяние при разговоре с Алангаром, но, что именно происходит, он не понимал. Задействовать же свои "радары" на большой мощности, чтобы, допустим, услышать разговоры, Бажен опасался даже когда Алангар уходил, ибо по возвращению тот вполне мог почувствовать следы чужого колдовства.

И вот, наконец, сегодня утром, когда на посту были Габон и тот, третий (Орбор в это время отдыхал), Алангар снимает с поста Габона, отправляет его на задний двор, а сам исчезает в Зеркале. И буквально через несколько минут Орбор снимает амулет! Бажен не раздумывал, что там произошло и почему — шанс был уникальный. Он берет под контроль Орбора и приводит его в свою темницу. Бажен очень хорошо владеет техникой подчинения — "зомбированные" не превращаются в окаменевших истуканов со стеклянными глазами, а вполне похожи на нормальных людей — сидящий на посту охранник не замечает, что Орбор слегка не в норме. Орбор освобождает Бажена, Бажен расспрашивает его, что да как, и идет освобождать меня. Ну, а дальнейшее действие происходило уже с моим участием.

Бажен же все эти дни маялся диким любопытством кто я такой, и поэтому, как только я поел, потребовал от меня ответной любезности. Не знаю, может я слишком доверчивый, но я выложил Бажену всё начистоту — кто, откуда, зачем — всё, что знал сам. Юный маг был потрясен. Он жарко возблагодарил богов, что я бежал с ним, и планы Алангара оказались сорваны. Ну как, сорваны... Вроде как, пока что, наверное, сорваны.

— Теперь я понимаю, почему у тебя такие глаза.

— А какие у меня глаза? — удивился я.

— Их оттенок, — пояснил Бажен. — Если не вглядываться, то и незаметно. Но когда вот так прямо смотришь, то видно, что они не серые, а с примесью голубого. Из-за них я даже подумал, что ты из рода Тапериев.

— Чегоо?! Это которые императоры?

— Да. У них у одних глаза с голубизной. Считается, что они от Древних свой род ведут.

— А обычные глаза это какие?

— Серые, карие, черные. Говорят, что где-то далеко на востоке зеленоглазые живут, но я таких не видел.

— Я б, конечно, не против, — пошутил я. — Но про родство с императорами, мои предки мне не рассказывали. А что там с моей аурой? Ты говорил про преображение.

— Когда ты только появился, она очень отличалась от нашей обычной. Сейчас уже значительно ближе к норме, но все равно немного другая.

— И это плохо? — насторожился я.

— Понятия не имею. Каких-либо болезненных эманаций я у тебя не вижу. — Бажен развел руками. — Ты просто какой-то другой.

— И то ладно. А как она вообще выглядит эта аура?

— На разных глубинах бытия по-разному. Сначала человек просто светиться начинает, потом что-то вроде кокона вокруг тела появляется. Чем глубже погружаешься, тем кокон больше становится, и его границы все больше размываются. Я сам не видел, не могу еще так сильно погружаться, но говорят, что на больших глубинах все люди, вообще весь мир единым целым становится.

Хм, прикольно — что-то подобное я в земной эзотерике читал.

— Ты все время ауры видишь?

— Нет, — Бажен замахал руками. — Это ужасно было бы, если бы все время видел. Для этого в особое состояние надо входить. Но вхожу я в него легко.

— А как ты того охранника у дверей темницы в туалет отправил? На нем же амулеты были.

— Амулет не дает абсолютной защиты. Важна мощь амулета — насколько сильно маг заколдовал его. Мой отец всех бы там заворожил, и никакие амулеты не помогли бы. У меня же сил не хватило. После Бездны Кевы я несколько не в форме, а все мои магические побрякушки Алангар забрал. Обычные только оставил, — Бажен показал руки, на пальцах сидело несколько золотых колец. — От ворожбы стражник защищен был хорошо, от целительства тоже неплохо, но похуже. Остановить ему сердце я бы не смог, да и не хотелось, честно говоря. Получилось испортить пищеварение. Да и то не сразу.

В этот момент я заметил, что впереди посветлело — лес заканчивался. Широченный луг, на который мы выскочили, плавно понижался по ходу нашего движения, и упирался в небольшую лесополосу где-то в километре от нас. За ней снова просматривалось открытое пространство, на котором виднелись не только зеленые, но и желтые участки, что наводило на мысль о полях, а, следовательно, и о присутствии какого-нибудь населенного пункта. Не успел я сообщить о своем глубоком умозаключении, как Бажен указал куда-то на горизонт.

— А вон и деревня.

Я долго всматривался вдаль, но никакой деревни увидеть так и не смог. Или Бажен шибко глазастый, или я просто не знаю, что нужно высматривать. Потом горизонт закрыла лесополоса, к которой мы приближались, и Бажен начал инструктировать меня, как вести себя в деревне. Впрочем, инструктаж был до предела прост — сидеть и помалкивать, говорить будет Бажен. Потом он критически осмотрел меня, и сказал достать из "багажника" одеяло, одно из тех, что мы захватили в конюшне.

— Твоя одежда слишком необычная, излишнее внимание привлекать будет. Закутайся в одеяло до головы и изображай спящего. Или больного. Да, лучше больного — будет лишний повод про округу разузнать, типа, где тут хорошие целители поблизости.

Я закутался в одеяло, но уже буквально через несколько минут понял, что начинаю потеть. 56й день весны это по-нашему приблизительно середина апреля. Здесь уже достаточно тепло, всё зеленеет и распускается. А может уже распустилось — листья на деревьях не меньше моей ладони. Я стянул куртку, принялся ее складывать. Глаза Бажена буквально вспыхнули любопытством, когда он заметил выглядывающий из кармана мобильник. Деревня была уже недалеко, поэтому по-быстрому объяснил, что это, пообещав потом показать подробнее. Засунул скомканную куртку за спину, и снова укутался в одеяло. Вот теперь нормально.

Дорого пару раз вильнула, обогнула заросли кустов, и я, наконец, увидел деревню. Дворов двадцать, не больше. Большинство домов выстроилось по обе стороны дороги, которая пронзала деревню насквозь и убегала дальше. Сами дома были сложены из толстых бревен, потемневших от времени, крыши покрыты, где просто досками внахлест, а где эдакой деревянной черепицей. Ожидаемых мной соломенных крыш я нигде не увидел. Жители деревни занимались своими делами и на нас внимания пока не обращали. Заметил также нескольких человек с лошадьми далеко в полях.

— Блин! — ляпнул я по-русски. — Бажен, мы ж собирались лошадей запрячь.

— Потом, — успокоил он. — Пусть донесут Алангару, что мы на двойке идем. Будет думать, что у нас скорость меньше.

Я успокоился и стал наблюдать дальше. Любопытство вдруг проснулось неимоверное. Ё-моё, "Скайрим" вживую! Окружающий дизайн, правда, ни разу не скайримовский, но зато какая графика!

Внимание на нас обратили, когда мы въехали в саму деревню. Но никакого беспокойства по этому поводу селяне не проявляли — никто не убегал, не прятался, в набат не били. Просто прекращали свои дела да глазели на нас. При этом никто не кланялся, не падал оземь, как я ожидал после рассказов Алангара с Орбором. Может тут и не всё так плохо?

Вот что почти полностью совпало с моими ожиданиями, так это внешний вид крестьян. На мужиках свободные рубахи, подпоясанные веревкой, простые штаны, на женщинах простые грубые платья, у кого-то с передником, у кого-то без. На ногах что-то типа сандалий, лапти, кто-то вообще босиком. У некоторых на головах соломенные шляпы. Волосы почти у всех мужиков до плеч — либо свободно, либо собраны сзади, либо заплетены в косички. Все, как один, бородаты. У женщин длинные косы, у некоторых собранные в пучок на затылке. У многих на голове толи ободок, толи ремешок какой-то. Цветовая гамма не радовала — хотя цвета отличные от серого с коричневым и присутствовали, но всё было довольно блекло.

— Эй, братец, — Бажен подозвал ближайшего мужика, стоявшего за невысоким забором с лопатой в руках. — Где тут ваш староста? Ну, или кто хорошо знает окрестности, где тут города ближайшие?

Мужик подошел, поклонился несильно. (О, в землю носом не тыкается, слава Богу.)

— А прямо и езжайте, ваше благородие, — он махнул рукой вдоль улицы. — Вон тот дом по правую руку, с крыльцом прямо на улицу выходящим, и есть дом старосты. Про округу он лучше всех знает — торговать по городам всегда он ездит.

— Спасибо, братец, — Бажен тронул коней.

Удивленный мужик остался позади. Интересно, чему он так удивился? Нашим, видом, или вежливым обращением Бажена? Надо будет с Баженом на тему местных взаимоотношений поговорить. Он парень вроде не такой спесивый, как Алангар, и я, честно говоря, начал проникаться к нему симпатией, хоть и знаю его всего около часа.

Старосте, похоже, донесли, что в деревню пожаловали гости, ибо, когда мы только подъезжали к указанному дому, он уже ждал нас на крыльце.

— Здравия и благоволения богов, ваше благородие, — приветствовал он, так же слегка поклонившись.

— Здравия и благоволения богов, — в тон ему отвечал Бажен.

Первые же вопросы выявили, что Бажен не ошибся со своим предположением — мы действительно недалеко от Наридона. Ну как, недалеко — в ста верстах к западу. Отсюда до границы Империи строго на запад в два раза меньше. В округе тут одни села да деревни, ближайшие города размерами невелики — один на западе, на полпути к границе, второй на юге в полудне пути. Чтобы ехать в Наридон нужно свернуть налево вооон на той развилке, по пути встретятся несколько крупных деревень и несколько постоялых дворов, а также маленький городишко в двух днях. До самого Наридона господа доберутся дней за пять. Хотя, если лошади хорошие, а староста видит, что лошади у них замечательные, то можно и за четыре.

Бажен акцентировал внимание на дороге в Наридон, но регулярно, как бы невзначай, выведывал, а что там, а если там свернуть, куда попадешь. В итоге, к концу беседы, даже для меня вырисовалась дорога не только до Наридона, но и до городишки на юге, назывался который Речной Лес. А название такое, потому, что в его окрестностях вовсю валят лес и сплавляют по реке Лесная вглубь Империи. И городок Речной Лес как раз и стоит на реке Лесная.

Тепло попрощавшись со старостой, мы двинули дальше. Местная детвора увязалась было за нами, но отстала, как только мы миновали околицу.

— Вон там поворачиваем к Наридону, — Бажен указал на развилку в полукилометре от нас. — Там в часе будет деревня.. Но это для крестьянской телеги, если шагом, час, мы чуть больше четверти на это потратим. Я вот думаю, прямо сквозь деревню проезжать, чтобы видели и рассказали потом Алангару, или объехать?...

— Объезжаем полями, но так, чтобы нас видели.

— Зачем так? — Бажен нахмурился, не понимая.

— Пусть Алангар думает, что с дорогой мы определились, и объезжаем деревни, чтобы нас на этой дороге не видели — типа следы заметаем. Когда мы свернем, а Алангар двинет дальше к Наридону, в следующих деревнях ему будут говорить, что нас не видели...

— Но он подумает, что мы объехали, поэтому нас и не видели, и двинет дальше, — подхватил маг. — Через пару деревень заподозрит неладное, но время! Главное для нас время.

Деревушка действительно показалась довольно быстро. В километре от нее мы свернули в луга, оставив на обочине не слишком заметный след. Это, если не вглядываться — незаметный. Вот я, двигаясь по дороге, и не зная куда смотреть, разве что случайно его увижу. Но для опытных следопытов (а у Алангара такие должны быть), он должен быть не хуже придорожного указателя. Не выходя из поля видимости деревни, объехали вспаханные участки земли, наткнулись на нескольких занятых в поле крестьян (маленький холмик объезжали и прямо на них выскочили; удачно, в принципе, выскочили — теперь о нашем объезде точно знать будут), и где-то через километр вернулись на дорогу.

Отъехав подальше, решили, наконец, запрячь остальных лошадей, а то эти двое хоть и самые лучшие, но сколько уже времени нас тянут. Съехали с дороги в небольшом леске, заныкались за кустами. Мучились час, наверное. Но ничего, справились. Уставшие и довольные двинулись дальше.

Нагрузка на каждую лошадь теперь была вообще смешная, поэтому мы почти час шли весьма хорошей рысью. Бажен, способный видеть состояние лошадей, был доволен — усталость была очень мала, магическая накачка давала о себе знать. К сожаления, если все время гнать с такой скоростью, то к вечеру накачка исчерпается. Но нам сейчас главное отойти подальше, чтобы нейтрализовать Дальнее Око, а там уж скорость сбросим.

Выскочили к перекрестку, на котором собирались сворачивать на юг, к Метиону. Бажен высунулся набок из коляски, внимательно разглядывал дорогу.

— Земля твердая, утрамбованная, — сказал он выпрямляясь. — Следов за нами не остается, не должны заметить наш поворот.

Я лишь кивнул. Привыкший к асфальтовому покрытию, я как-то даже не подумал, что на грунтовке следы остаются, и если за нами тут еще табун телег не проедет, то по ним нас можно будет найти без всякой магии.

Едва повернули, в голову пришла мысль, показавшаяся удачной.

— Слушай, Бажен, ты говорил, что по именному ножу, как у Габона, нас найти можно будет?

— Ну да.

— А по этим? — я показал на нож, снятый с конюха.

— Ну, поскольку конюхи этими ножами пользовались уже давно, прикасались к ним уже много раз, то они оставили на них следы своей ауры. И Алангар вполне способен их почувстовать. Но только с очень маленького расстояния. Размахов с десяти-двадцати.

— Размах это что?

Бажен вытянул руки в стороны.

— По кончикам пальцев.

Аа, понятно. Это где-то полтора метра.

— У меня идея, — начал я. — Я отбегаю по дороге к Наридону где-то тысячу размахов и бросаю там этот ножик. Алангар, когда будет там проезжать, его почувствует?

— Если он знает ауру своих конюхов, то да — точно почувствует. А уж знать ауры тех, с кем столько времени под одной крышей живешь, пусть это всего лишь слуги, он просто обязан.

— Ну так что, я бегу?

Бажен остановил коляску.

— Давай. Только беги по траве. Следы смотри не оставь, а то обувь твою ни с чем не спутаешь.

— Понял.

— Сил то хватит? Ты ж тоже не в лучшей форме.

— Надеюсь. Погляди, никого тут в округе нет?

Бажен замер секунд на пятнадцать.

— Никого.

Я соскочил на землю и трусцой побежал на восток, куда уходила дорога на Наридон. В принципе, километр туда, километр обратно большой проблемой для меня быть не должны. Я хоть и представитель офисного планктона, но спортом маленько увлекаюсь. Единственное, что могло доставить неприятности, так это "акклиматизация". Ну, теперь то поздно размышлять, делать надо.

Бежал вдоль дороги минут пять. Это должно быть больше километра. Хватит, кидаем тут. Осторожно приблизился к дороге, достал нож. Так, ножик, типа выпал из кармана, упал на пол коляски, и от тряски соскользнул наружу. Упасть он должен где-то вон там. Не сходя с плотного ковра травы, наклонился и легонько бросил нож на дорогу. Нормально вроде. Теперь назад.