"Урожай времени"

— Ставите сотрудников превыше прибыли? Убедитесь, что Большой Кэл вас не слышит, а то у него будет истерика.

— Я не Большой Кэл, — сказала Маккриммон. — Я Эдди.

"Бесси", ярко-желтый родстер Доктора в эдвардианском стиле представляла собой нелепое зрелище, когда подъехала к усиленно охраняемому контрольно-пропускному пункту. Если не считать красно-белых полос на опущенном шлагбауме охраны, автомобиль с открытым верхом был единственной яркой вещью, которую можно было увидеть на многие мили вокруг. Плоские здания комплекса Дарлстон-Хит, расположенные за высоким забором с колючей проволокой по периметру, представляли собой массивные этюды в различных унылых оттенках серого и грязно-белого.

— Рановато, приятель.

Из бронированной будки вышел охранник с автоматом в руках. На нем была черная униформа и щегольский черный берет.

Доктор любезно улыбнулся. — Мы не попали в пробку, старина. Если директора Чайлдерса еще нет на месте, мы с удовольствием подождем в столовой.

— Это хорошая идея, — сказала Джо. После долгой поездки по холоду из штаб-квартиры ГРООН столовая казалась идиллическим зрелищем. — Чашечку хорошего чая, может быть, кусочек горячего тоста с маслом?

— Разве вы еще не позавтракали? — спросил Доктор.

— Это было несколько часов назад! И до того, как вы заставили меня дрожать в этой штуковине!

— "Бесси" — вполне приемлемый вид транспорта.

— При условии, что вы эскимос!

Охранник кашлянул. — Как считаете, могу я посмотреть ваши пропуска, пока вы спорите?

Джо показала охраннику их документы. Охранник взял у них пропуска, пробормотал что-то без особого энтузиазма и на пару минут скрылся в своей будке. Они могли видеть его силуэт сквозь стекло, когда он разговаривал по телефону. В конце концов разговор был закончен, охранник снова вышел с их пропусками, и шлагбаум был поднят. — Смотрите внимательнее, как едете.

— Мы так и сделаем, — сказал Доктор.

Он поблагодарил охранника, помахав рукой, снова включил передачу и проехал под шлагбаумом.

— Что именно вы надеетесь вытянуть из Мастера? — спросила Джо, когда они катили по главной служебной дороге, петляющей среди комплекса зданий.

— Это будет зависеть от него. Но я не могу сказать, что мне не хочется повидаться со стариной.

— Не понимаю, как вы можете так говорить.

Доктор выглядел удивленным. — А почему бы и нет?

— Ну, для начала, он несколько раз пытался вас убить! В самом ужасном смысле!

— У нас были разногласия, это правда. Но он все равно один из нас. Боюсь, у нас гораздо больше общего, чем мне хотелось бы признать.

— Больше общего, чем с кем-то вроде меня?

— Я этого не говорил, Джо.

— Но в глубине души вы это имели в виду. Не так ли?

Доктор не смог заставить себя ответить. И в любом случае, она никогда бы не подумала, что он предложит ей ложь в утешение. Для этого Доктор слишком уважал Джо. Она знала, как он относится к ней. Безусловно, с любовью. Он ценил ее как спутницу, к чьему мнению и чутью стоило прислушиваться. Как необходимый фон для его собственного тщеславия. Ту, перед кем ему нравилось красоваться. Впрочем, в остальном она не питала особых иллюзий. Доктор был к ней привязан.

Но только Доктор и Мастер знали, каково это — быть Доктором и Мастером. Ни один человек в истории не был близок к пониманию того, как они ощущают время и вечность. Даже Эйнштейн в лучший день своей жизни.

Ну что ж, подумала Джо. По крайней мере, Доктор не относился к ней с явным презрением. Это было уже что-то. И из всех ныне живущих людей только ей довелось провести значительную часть своего существования в его обществе. Только ей довелось увидеть кое-что из того, о чем он говорил. Это тоже было что-то.

Но пребывание рядом с Доктором могло и обжечь.

Дарлстон-Хит раскинулся на сотнях акров ровной земли у моря, напоминая своими кварталами и кубиками какой-то невротический игрушечный городок. Джо была уверена, что не переживала бы так негативно, если бы здесь не было Мастера, но трудно было представить, что кому-то нравится это место. Она предположила, что оно обеспечивает работой и охраной многих сотрудников и их семей. Объект находился здесь с самого начала ядерной эры, построенный в тот ложный период послевоенного оптимизма, когда искренне казалось, что можно вырабатывать энергию в таких масштабах и с такой эффективностью, что ее было бы слишком дешево измерять.

В таком случае, очевидно, в последнем счете Джо за электричество была допущена опечатка.

Наконец они добрались до одной из старейших частей комплекса. Джо охватило тревожное предчувствие: она словно ощущала присутствие Мастера, проникающее сквозь бетонные и свинцовые барьеры. Реактор Дарлстон A был оригинальным прототипом, который позже был усовершенствован для выработки электроэнергии в национальную энергосистему. После десятилетий работы срок его службы подошел к концу. С точки зрения общественности, реактор находился в дорогостоящем процессе подготовки к длительному и сложному выводу из эксплуатации.

Джо знала, что это не так. Рано или поздно реактор будет выведен из эксплуатации, но только тогда, когда в нем больше не будет необходимости для содержания Повелителя. Учитывая тот факт, что Повелители времени жили чрезвычайно долго, можно было только догадываться, сколько времени это может занять.

По правде говоря, смотреть было не на что. Существо такого масштаба, как Мастер, требовало тюрьмы беспрецедентных масштабов: цитадели вечного заточения, неприступного памятника его космическим преступлениям. Чего-нибудь черного, остроконечного и парящего, по мнению Джо. Дарлстон А, напротив, представлял собой тускло-белый куб, похожий на увеличенную стиральную машину, опутанную трубами и строительными лесами. К нему примыкал унылый серо-голубой офисный комплекс, высотой на несколько этажей ниже куба. Все сооружение выглядело примерно так же внушительно и угрожающе, как муниципальный каток.

Доктор остановил "Бесси" у главного входа в здание управления. Он заглушил двигатель, поставил на ручной тормоз, повернулся к Джо и тихо сказал: — Знаете, вам не обязательно заходить внутрь.

— Мы проделали весь этот путь, так что можем пройти и последнюю милю.

— Он не причинит нам вреда, Джо. Не сейчас. Но я все равно хочу знать, происходит ли что-нибудь. — Доктор прикоснулся пальцем к своему носу. — Наблюдайте за ним и продолжайте наблюдать. Две пары глаз всегда лучше, чем одна. Он может что-то выдать.

— Сделаю все, что в моих силах.

Ко входу вела короткая лестница. Джо и Доктор прошли через вращающуюся дверь в ярко освещенный вестибюль. Под низким потолком, украшенным полосатыми лампочками, находилась консоль в форме подковы, уставленная телевизионными экранами и циферблатами, а также множеством кнопок и телефонных аппаратов с цветовой кодировкой. Двое оперативников в форме, мужчина и женщина, сидели на вращающихся стульях внутри консоли. Они постоянно переключали телевизионные каналы, нажимали кнопки управления, поднимали и опускали телефонные трубки. Это было так же эффективно и технично, как полет в космос. Джо смогла увидеть несколько телевизионных экранов, а через них — фрагменты изображения Мастера, снятые под разными углами, когда он перемещался в пределах своих смежных комнат.

Она почувствовала, как что-то сжалось у нее в животе. Плохо уже то, что Мастер все еще на Земле, не говоря уже о том, что она вот-вот окажется с ним в одной комнате.

— Что ж, давайте покончим с этим. У некоторых из нас есть дела, которыми нужно заняться.

— А, директор Чайлдерс, — сказал Доктор, приветствуя мужчину, который только что вошел в вестибюль из другой двери. — Очень любезно с вашей стороны принять нас так быстро.

— Вы, знаете ли, должны были предупредить по крайней мере за день. Единственная причина, по которой я согласился, — это то, что ваш бригадир устроил настоящий переполох в Уайтхолле.

Чайлдерс был высоким йоркширцем с крепкими пропорциями. У него была круглая челюсть и голова в форме пули; остатки волос были выбриты почти наголо. Его фигура казалась слишком крупной для костюма, в который он был облачен. Он напомнил Джо вышибалу. Перед предыдущим визитом она изучила этого человека. Из рабочих, поднялся по служебной лестнице исключительно благодаря силе воли и способностям. Это не тот человек, которого можно недооценивать.

— Вижу, он уже на ногах, — сказал Доктор.

— Парень, похоже, почти не спит. — Что-то смягчилось в грубоватых манерах Чайлдерса. — Должно быть, это из-за его болезни щитовидной железы.

— Что со щитовидной железой? — мягко спросила Джо.

— Джо, вы помните, — сказал Доктор, — заключенный М... страдает редким заболеванием. Именно по этой причине его необходимо постоянно держать в поле низкого уровня радиации. То, что в течение длительного времени было бы вредно для нас, полезно для него. Что-то вроде лучевой терапии, только доза постоянная.

Джо выполнила свою часть работы и кивнула. Она совсем забыла об этой нелепой истории с прикрытием. Правда заключалась в том, что физиология Мастера позволяла ему не страдать от воздействия радиационного поля. Но это был очень эффективный способ оградить других от его влияния.

— Вам понадобятся индивидуальные дозиметры, прежде чем вы войдете туда, — сказал Чайлдерс, как будто они могли забыть эту деталь.

— Вы не заметили ничего необычного... в последние дни? — спросил Доктор. — Не столько о заключенном М., хотя мне было бы интересно узнать, но о ваших воспоминаниях, ваших воспоминаниях о нем?

— Мои воспоминания о нем? — Чайлдерс нахмурил свое мясистое лицо. — Это что, какая-то дурацкая шутка?

— Я понимаю, что это странный вопрос. — Но Доктор продолжал: — Когда вы проснулись сегодня утром или вчера, сколько времени прошло, прежде чем вы вспомнили о заключенном?

Странный поворот этого разговора привлек внимание двух операторов, которые рискнули на мгновение оторвать взгляд от своих экранов и телефонов. Чайлдерс пристально посмотрел на них. Они вернулись к своему наблюдению.

— Мне не нужно о нем вспоминать. Он не выходит у меня из головы ни на минуту. Я никогда не забываю о нем. Это ответ на ваш вопрос?

— Превосходно. Как вы думаете, теперь мы могли бы его увидеть?

Они вошли во вторую комнату, офис без окон, примыкающий к вестибюлю. В противоположной стене была дверь, слева от нее шкаф, справа от двери консоль поменьше и стул. Чайлдерс указал на шкаф. — Он открыт. Возьмите свои дозиметры.

Джо подошла к шкафчику и достала два устройства для определения радиации. Она передала один Доктору, а другой прикрепила к своему халату. Устройства представляли собой белые прямоугольники, к которым были прикреплены полоски черной пленки. Пока она это делала, Чайлдерс снял газету с вращающегося кресла и опустился на него. Он положил газету справа от консоли: это был вчерашний выпуск, развернутый на спортивном разделе, с черно-белой фотографией матча по регби над итоговыми результатами.

Чайлдерс нажал несколько переключателей. Экраны засветились, отображая те же виды, которые они видели в вестибюле.

Там был Мастер, который расхаживал взад и вперед, заложив руки за спину, словно в глубокой и беспокойной сосредоточенности.

Чайлдерс поднес гибкий микрофон к губам. — Заключенный М., вы меня слышите?

Мастер прервал свои блуждания и повернулся к скрытому громкоговорителю. Его вежливый, приятный голос донесся из-за решетки. — Говорите, директор Чайлдерс.

— К вам двое посетителей. Доктор и мисс Грант.

Мастер стоял спиной к камере, поэтому Джо не могла видеть выражения его лица. — Какое неожиданное удовольствие.

— Идите на свое кресло.

— Да.

Экраны переключались с одной камеры на другую, пока Мастер передвигался по своим комнатам, пока, наконец, не остановился рядом с чем-то, похожим на инвалидное кресло. Мастер опустился в кресло, положив ноги на металлические опоры спереди. Его руки лежали на мягких подставках по обе стороны, кисти в черных перчатках свисали с края.

— Ваши очки.

— Конечно.

Мастер сунул руку в поясной карман своей черной туники и достал оттуда пару черных защитных очков. Он расстегнул их и двумя руками надел на лицо, прикрыв глаза, затем позволил своим рукам вернуться на опоры инвалидного кресла.

— Не двигайтесь.

Чайлдерс коснулся другого элемента управления. Через камеру Джо увидел, как пара тяжелых зажимов с жужжанием защелкнулась на запястьях Мастера, привязывая его к креслу. Другая пара зафиксировала на месте его ноги. Один зажим, протянутый из-за кресла, зафиксировал шею Мастера. Мастер заерзал в жестких металлических оковах.

Чайлдерс опустил взгляд, изучая череду огоньков, которые меняли цвет с зеленого на красный. — Теперь он безопасен. Я открываю главную дверь. На ней установлен таймерный код для входа: у вас есть две минуты, чтобы добраться до нее, затем она автоматически закроется. — Его руки потянулись к маленькой клавиатуре, прикрытой черным пластиковым колпачком. Доктор услышал, как были введены четыре цифры, затем еще один ряд индикаторов загорелся зеленым.

— Со времени моего последнего визита вы ужесточили меры предосторожности, — сказал Доктор.

— Осторожность не помешает. Вы знаете, что он пытался сделать с бригадой психиатров из Женевы, когда они отвернулись от него. Эти бедные дураки, которым теперь нужна психиатрическая помощь!

Снова послышался голос Мастера. — Какие-то трудности?

— Нет, — сказал Чайлдерс. — Ваши гости уже в пути.

— Жду их с большим интересом.

Чайлдерс нажал еще пару кнопок. — Я буду наблюдать через эти камеры все время, пока вы будете там находиться. Как и моя команда в вестибюле.

— И прослушивать? — спросил Доктор.

— Это будет проблемой?

Доктор изобразил на лице свое лучшее извиняющееся выражение, которое он приберегал для всевозможных чиновников и чинуш. — Боюсь, что да. Вопросы национальной безопасности и все такое.

— Я часто слышу это в последнее время, — сказал Чайлдерс, протягивая руку, чтобы выключить микрофон.

Доктор улыбнулся. — Иногда это правда.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Они вошли в главное здание реактора. Это был огромный закрытый объем, большой бронированный куб, занимавший пространство, достаточное, чтобы туда поместился собор приличных размеров. Повсюду были галереи и переходы, которые тянулись вверх и вниз по внутренним стенам. Пол представлял собой сеть проходов, проходящих между выпуклыми формами турбин и сопутствующего оборудования, неуклюжими, похожими на улиток формами, в основном окрашенными в однородный средне-зеленый цвет. Посередине, занимая по меньшей мере половину внутреннего объема здания, но утопленный в углубление в полу до половины своей высоты, находился еще один куб. Он также был оборудован лестницами и переходами. Помещение патрулировалось небольшим количеством охранников в противорадиационной одежде с автоматами и портативными рациями. Джо взглянула на свой дозиметр, отогнув его, чтобы лучше рассмотреть полоску. Она уже была усеяна маленькими белыми звездочками, похожими на птичий помет.