Спасти Ссср ч9

В экономической программе — вклад британцев был не меньший, чем вклад американцев.

Но как только они начали выбираться из ямы с двадцатипроцентной инфляцией — так случился этот скандал.

Иран — Контрас.

Про него Буш мог сказать словами советского диссидента, генерала Петра Григоренко: в подполье нет никого кроме крыс. Связавшись с тайными операциями по договоренностям с аятоллами, по тайному обмену оружия на американских заложников — они провалились в крысиную нору ближневосточного политического закулисья. С лжецами, честолюбцами и фанатиками. И понятно, с теми, кто никогда не откажется от возможности пополнить свой карман. Про Ближний Восток — хорошо сказано в одной притче.

Однажды один скорпион хотел переправиться через бурную реку. Он нашел спящую на берегу лягушку, взобрался на нее и заявил, что ужалит ее, если та не перевезет его. Делать нечего — лягушке пришлось лезть в воду.

На середине реки скорпион все же ужалил лягушку. Какого черта ты это сделал!? — закричала лягушка, чувствуя, как яд начинает действовать — мы же сейчас оба утонем!

И скорпион ответил: это Ближний Восток...

Но аятоллы, предательство израильтян, которые ничего не сделали, чтобы погасить кризис — это одна сторона медали. Вторая сторона — это Центральная Америка. Никарагуа. Гватемала. Сальвадор. Колумбия. Везде — перевороты, крестьянские республики, неконтролируемые территории, военные с программами уничтожения собственного народа. В жилах большей части латиноамериканского офицерства текла более или менее большая доля испанской крови — потому то они и вели себя как колонизаторы. Испании не удалось удержать за собой колониальную империю — но кое-что ей удалось. Ей удалось создать класс колонизаторов, намного более жестоких и безжалостных к простому народу чем, к примеру, британцы в Индии. С тех пор — они правят. Нигде, кроме как в Латинской Америке нет такого вкуса к пыткам. Пытка в Латинской Америке — это больше чем просто пытка, это ритуал. Ритуал власти и подчинения. Попытка выяснить пределы человеческой стойкости и терпения. Пытка нужна не только тем, кто пытает — но и тем, кого пытают. Это способ проявить мачизм — стойкость и безразличие к боли и смерти. И если британцы относились к индийцам с безразличием, как к некоей низшей расе — то здесь этого нет. Бывший крестьянин, ставший боевиком и офицер, который должен его пытать, чтобы выведать сообщников, а потом казнить — они часть единого целого. Они не могут друг без друга, жизнь одного без другого потеряет смысл. И это самое страшное...

Буш не понимал, что есть кое-что, что намного страшнее. После Вьетнама — США перебросили армейских советников и сотрудников ЦРУ в страны Латинской Америки с целью "не допустить второй Кубы". Они принесли с собой в эти страны новый опыт партизанской войны и борьбы с ней, опыт пыток, издевательств, бомбежек напалмом. Школа Америк была на полном ходу. Но проблема в том, что эти офицеры не только учили — они еще и учились. Расправляться с левыми, с журналистами которые говорят правду, с правозащитниками. Если вся Америка после травматического опыта Вьетнама двинулась влево — то эти офицеры двинулись вправо. Для некоторых из них уже не было разницы — запытать сальвадорского или американского журналиста.

И второе — впервые появилось самофинансирование. Армия только тогда армия когда ей платит государство. Бюджет. Когда армия находится на самопрокорме или ей платят частные лица — это уже не армия, это банда.

С шестидесятых — Конгресс очень хорошо понял, как можно раскрывать совершенно секретные операции — по финансированию. Какой бы ни был гриф секретности — но каждый публичный слуга ожидает получить свой чек с жалованием. Но и исполнительная власть поняла — то чего нет в бюджете, как бы и не существует. Так — несколько лет, совершенно незаметно для публики — шли секретные операции, связанные с Ираном. Так — полностью на самоокупаемости — началась поддержка Контрас — контрреволюционных сил борющихся против левого правительства в Никарагуа. Крайне правые в самих США тоже кое-что поняли: если у тебя, у твоих спонсоров есть деньги, то ты можешь вести суверенную внешнюю политику и плевать, что скажут газеты и Конгресс. Именно поэтому, кстати, не такой уж скандальный скандал — дело ABSCAM* было куда скандальнее — вызвали такую ярость прессы и Конгресса. Речь шла о полномочиях. Если исполнительная власть в каких-то моментах не нуждается в деньгах налогоплательщиков — значит и контролировать ее налогоплательщики тоже не могут.

А тут один шаг до диктатуры. Которую поддержат слишком многие в армии и спецслужбах. Потому что теперь там есть то чего не было при Кеннеди, чего не было до Вьетнама. Ненависть к собственному народу. Искалеченные долгой войной офицеры вернулись домой — и народ назвал их не героями, а убийцами.

А такое просто так не проходит...

— Ну, что скажешь, приятель? Мы в Белом доме и у нас есть полтора года как минимум. Что бы ты сделал?

...

— Не знаешь. Вот и я не знаю, что делать.

— На вашем месте, сэр, я бы попытался сократить потери. Сдал бы всех, кто причастен к этому скандалу. Тем более Кейси умер, на него можно свалить основную вину.

— Мыслишь как политик, парень. Молодец.

— Приходится, сэр.

— А с экономикой?

— Всего лишь немного подождать. Япония на грани падения, их йена переоценена. Надо просто подождать — в девяностые мы пожнем плоды

— До них еще надо дожить. Когда говоришь, будет Черный понедельник?

— В октябре этого года, сэр.

— Да... времени мало. Но есть. Нетаньяху... мразь. Пристрелить бы сукина сына. Хуже израильских левых — только израильские правые.

— Он все равно бы стал премьером, сэр. Просто позже в девяностые.

— Да. Но пока он не премьер

— Это временно, сэр.

— Парень идет по трупам.

— Он будет премьером Израиля более двадцати лет. При нем эта страна станет экономическим монстром.

— Вот как. Ну...он учился у нас. Но все равно... то что мы растим экономических монстров это хреново. Растим себе конкурентов.

— В случае с Китаем это так, сэр.

— Не напоминай про Китай. Все равно не поверю. Да и порвать с ними... сложно. Слишком много денег уже вложено. И они выполняют роль противовеса — на восточной границе СССР. Пока они там — СССР трижды подумает прежде чем что-то сделать в Европе.

— Это ненадолго, сэр. Горбачев скоро перевербует их.

— Черт... Горбачев. Что, думаешь, делать с этим парнем. Он прыткий, чертовски прыткий. Совсем не такой как эти монстры. И он начал реформы в своей стране. Исходя из того что докладывают — реформы здравые.

— В моем мире Перестройка привела к крушению СССР. Но тут я ни в чем не уверен, сэр. Вы с Горбачевым уже должны были переговариваться о выходе СССР из Афганистана, о снятии напряженности, об обоюдном разоружении. Но этого нет.

— Ты прав, парень, этого нет. Но Горбачев не выглядит агрессивным. Он отменил размещение ракет средней дальности в Европе в одностороннем порядке. И теперь под вопросом уже наша программа наземной версии Томагавков. Каждый раз, как только мы говорим о какой-то программе вооружения Конгресс встает на дыбы. И мы так и провалили дело с единым истребителем**.

— Что есть, то есть, сэр.

— А как в твоем мире выглядел этот скандал? Иран-Контрас?

— Он начался не с Израиля, сэр. Рейган не ушел в отставку, пара человек ненадолго оказались в тюрьме, основную вину взял на себя Оливер Норт. Потом вы как президент всех помиловали и на этом — всё.

— Да? А в этом мире — демократы готовы объявить нас вне закона.

— Похоже на то, сэр

— И как бы ты поступил?

— Я уже говорил сэр — независимое расследование. Тех, кто виновен надо сдать — они понимали что делали. И вы были против.

— Тут ты чертовски прав...

Мрачные мысли сорок первого президента США прервал Джим Чиккони, его ассистент еще со времен вице-президентства, сейчас — занимающий странную, но влиятельную должность исполнительного секретаря Штаба Белого дома.

— Сэр, госсекретарь Бейкер ждет уже пятнадцать минут.

— Впусти, Джим. Не заставляй его ждать...

Джеймса Бейкера он знал давно — хотя тот и не был его человеком в полном смысле слова. Он был ставленником и корпоративным юристом техасского нефтяного лобби. У него не было президентских амбиций и он предпочитал действовать в тени — идеальный "второй".

— Что у нас, Джим? — устало спросил Буш, нависая над столом

— Конгресс готовит голосование по созданию отдельной следственной комиссии и назначению спецпрокурора — ответил Бейкер — оно не состоялось только потому что не могут договориться о кандидатуре.

Оба они хорошо понимали, что это значит. Конгресс имеет право самостоятельно вести следствие и даже выносить приговоры, но по очень узкому кругу обвинений, главное из которых — неуважение к Конгрессу. Предел санкции по этой статье — два, может три года. Назначение специального прокурора — открывает дверь полноценному уголовному расследованию, офис специального прокурора имеет право выдвигать и поддерживать в суде любые обвинения, в том числе и угрожающие смертной казнью. Специальный прокурор относится к Министерству Юстиции, но вот беда — его кандидатуру утверждает не министр, а Конгресс. И подотчетен он не министру, а Конгрессу. А Конгресс может заблокировать финансирование Минюста вообще, если их спецпрокурору будут ставить палки в колеса.

Такое вот... спецправосудие.

— И Биби Нетаньяху просится на прием.

— Скажи ему ...

Буш помолчал

— Скажи ему, что я с радостью приеду на его похороны

Бейкер покачал головой

— Брось, Джордж. За ним политическое лобби, мы не можем себе позволить ссору с евреями сейчас. И он политическое животное.

...

— Как и все мы.

— Я не животное — сказал Буш, и чуть погодя добавил — а ты?

Бейкер предпочел промолчать.

— Что в Европе?

Бейкер снова покачал головой

— Я бы оставил пока Европу. Это политическое минное поле.

— Оставил русским?

— Европейцы сами справятся. Слишком много мы им давали просто так.

— А евроракеты?

— Они нацелены не на нас.

...

— Когда я смотрю на все эти митинги в Европе против нашего присутствия, я задаюсь вопросом — какого вообще черта? Они протестуют против нас, против того что мы их спасаем. Может надо предоставить их судьбе.

— Мы боремся с коммунизмом, Джим

— Это слова.

— Для меня нет.

Помолчали. Потом начал Бейкер

— Нам надо сосредоточиться на внутренних делах. Пока не поздно. Мы не выиграем Холодную войну, но нам это и не нужно. Главное для нас — не проиграть выборы.

— О, да...

— Цена на нефть падает, Джордж. Мы на последнем издыхании.

Под нами — Бейкер, конечно, имел в виду Техас.

Цена на нефть действительно начала падать, хотя и на два года позже. Причина — несмотря на политическую напряженность, никуда не делся основной фактор — долгосрочное перепроизводство нефти. А то в свою очередь — вызвано новыми технологиями бурения на шельфе. Англичане, норвежцы — сумели разбурить гигантские запасы Северного моря. В шестидесятые — просто не было таких технологий, но сейчас они были. По странному стечению обстоятельств — основные вложения Британии в инфраструктуру Северного моря пришлись на семидесятые, на период правления лейбористов. А плоды начала пожинать покойная Мэгги Тэтчер. Именно огромные доходы от нефти — позволят Великобритании за двадцать пять лет пройти путь от больного человека Европы до чуть ли не глобальной столицы. Но США давно были и производителем и глобальным импортером нефти. Эта двойственная позиция не давала им действовать.

А автором снижения цены был министр нефти Саудовской Аравии Заки Ямани. Через два года эта история будет стоить ему поста, который он занимал более двух десятков лет.

— Что мы можем сделать?

— Снизить расходы. И для этого — мы должны пойти на сделку с Советами. Эта история со Звездными войнами и флотом в шестьсот вымпелов.

...

— Больше мы этого себе позволить не можем.

Вечером — Буш тайно встретился с Джерри Джонсом, человеком, который теперь отвечал за связи Белого дома с организованной преступностью в Техасе и на всем континенте, и решению проблем, которые нельзя было решить законными методами. В этом плане — Джерри Джонс выполнял ту самую роль, которую во Франции выполнял барон де Гроссувр. Хотя сравнивать их было крайне наивно. С одной стороны — мелкий деляга, который насосался криминальными деньгами профсоюза водителей грузовиков и научился решать вопросы с мафией. С другой стороны — человек, начинавший в оккупированной, пропитанной изменой и провокацией стране, сражавшийся в партизанских отрядах, десятилетиями живший двойной жизнью и ведший двойную игру, отвечавший за борьбу и с НАТО и с коммунизмом одновременно.

Встреча состоялась недалеко от Белого дома, куда новоиспеченный (но не новоизбранный) президент США прибыл по одному из тайных ходов. Которые использовались еще Джеком Кеннеди, когда он хотел пойти по бабам. С Бушем было несколько агентов Секретной службы, которой он доверял, с Джерри Джонсом — только водитель. Для маскировки — официально речь шла про дела команды Далласских ковбоев и Джерри Джонс — был ее новым владельцем. Потому он принес на встречу мерч — кепку и шарф болельщика.

— Спасибо, Джерри — сказал Буш, подытоживая их недолгий разговор о делах команды — я верю в тебя.

— Сделаем все возможное, мистер президент

Далласские ковбои — были не самой стабильной командой. Многое зависело от тренера и причиной смены владельца был как раз конфликт тренера с владельцем, завершившийся увольнением тренера, а потом и конфликт владельца с болельщиками...

А болельщики — так на минуточку — были еще и избирателями...

— Джерри — президент перешел на новую тему — как тебе русские. Ты писал что в штате была их делегация.

Джонс выдержал небольшую паузу

— Мистер президент — сказал он — с ними можно иметь дело.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Это деловые люди.

...

— По крайней мере, те кто приехал к нам

— Деловые в каком плане? — уточнил президент

— И в том, в каком вы подумали, сэр...

— Вы уже попытались?

— Нет. Но это было бы неуместно, сэр.

...

— Не сейчас. Мы планируем пригласить их на Гавайи

* * *

. Осторожно.

...

— Уверен, что они возьмут...

Президент задумался. В отношении России — и вообще коммунистических стран — в предыдущих администрациях не было единой стратегии. Были мастодонты холодной войны типа генерала Хейга — как может генерал быть госсекретарем? Был Уильям Кейси, который в молодости прыгал с самолета над оккупированной Европой. Сам Рейган придерживался более умеренного и осторожного подхода — но в то же время идеалистичного. Он прислушивался к писательнице Сюзанне Масси, владеющей русским языком и написавшей книгу "Земля Жар-птицы" о довоенной (до Первой мировой или Великой войны) России, которая в то время была союзником США. Как то раз после заседания СНБ, на котором обсуждались новые меры против СССР, Рейган с горечью сказал: а ведь когда-то они были нормальными людьми. Где там все это? Где те мелкие лавочники?