Три самых волшебных кольца короли эльфов спрятали от него, и его руки никогда не касались и не качали их. Семью кольцами владели короли гномов, но тремя из них он завладел, а четыре проглотили драконы. Девять колец он отдал смертным людям, гордым и великим, и тем самым соблазнил их. Давным давно попали они под его власть и стали Духами Кольца, тенями а его великой тени, и самыми ужасными слугами. Уже давно, очень давно, эти девять не вырывались наружу, но кто знает? Когда растает великая Тень, они тоже могут освободиться. Но оставим это! О таких вещах не следует говорить даже утром в Уделе.

Итак, девять колец он забрал себе, семь частично тоже, а частично они уничтожены, три кольца спрятаны от него. Но это его не беспокоит. Ему нужно только Одно Кольцо: Он сам сделал его когда-то и передал ему немалую часть своей древней силы, чтобы оно могло править всеми остальными кольцами, где бы они не находились: и тогда он станет сильнее, чем когда-либо.

Это смертельно опасно, Фродо. Он считал, что кольцо погибло, что эльфы уничтожили его, как и следовало сделать. Но теперь он знает, что оно не исчезло, что его можно отыскать. И он будет его искать, будет искать, и все его мысли будут направлены на это. Это его величайшая надежда и наша величайшая опасность.

— Но почему, почему его не уничтожили? — воскликнул Фродо. — И как Враг потерял его, если он был так силен, а оно было таким ценным для него?

Он сжал кольцо в руке, как будто увидел темные пальцы, которые тянутся к нему.

— Кольцо отобрали у него, — сказал Гэндальф. — Когда-то эльфы были гораздо сильнее, да и не все люди отдалились от них. Люди Запада достигли своего рассвета. Эта глава древней истории, которую следует хорошо помнить: тогда тоже росло горе и собиралась тьма, но были тогда и великие деяния, не пропавшие напрасно. Когда-нибудь я расскажу тебе об этом, или ты услышишь этот рассказ от того, кто знает его лучше меня.

Но сейчас тебе достаточно знать только, как кольцо попало к тебе. Гил-Гилад, король Эльфов, и Элендил с Запада победили Саурона, хотя сами при этом погибли, а сын Элендила Исильдур сорвал кольцо с руки Саурона и забрал его себе. Са

урон был побежден, дух его отлетел и скрывался много лет, пока тень его вновь не приобрела форму в Чернолесье.

Но Кольцо было потеряно. Оно упало в великую реку Андуин и исчезло. Ибо Исильдур двигался к северу вдоль восточного берегав реки, и у полей Радости его подстерегли орки гор и перебили почти все его войско. Он сам прыгнул в воду, но когда он плыл, кольцо соскользнуло с его пальца, и тогда орки заметили его и убили стрелами.

Гэндальф помолчал.

— Итак, в темных водах у полей Радости, — сказал он. Кольцо ушло из знаний и легенд, и даже Совет Мудрых не знал его дальнейшей истории. Но теперь я знаю продолжение.

— Много лет спустя, но все же очень задолго до наших дней, жил на берегах Великой Реки на краю Диких Земель маленький народ с искусными руками и быстрыми ногами. Я думаю, что это были хоббиты, отдаленные предки сторов, потому что они любили реку и часто плавали в ней или делали небольшие лодки из тростника. Среди них было семейство, пользовавшееся высокой репутацией, потому что оно было больше и богаче остальных семейств, и управлялось оно старой женщиной, строгой и мудрой, знающей древние предания. Самого любознательного и любопытного члена этой семьи звали Смеагорл. Он интересовался корнями растений, часто нырял в омуты, рыл норы под деревьями: он не смотрел на вершины холмов, на листву деревьев, на цветы растений — глаза его постоянно были опущены.

У него был друг по имени Диагол, остроглазый, но не такой быстрый и сильный. И однажды они сели в лодку и поплыли к полям Радости, где были большие заросли ириса и цветущего камыша. Здесь Смеагорл нырял и плавал под берегами, а Диагол сидел в лодке и рыбачил. Внезапно на его крючок попала большая рыба, и прежде чем он понял, что происходит, рыба потянула его в воду, на дно. Здесь он выпустил удочку: ему показалось, что он видит какое-то сияние на дне реки: задержав дыхание, он схватил этот сверкающий предмет.

Вынырнул он, отплевываясь: в волосах его застряли водоросли, весь он был измазан илом. Он поплыл к берегу. И вот, когда он отмыл грязь, в его руке оказалось прекрасное золотое кольцо: оно так сверкало на солнце, что сердце Диагола возрадовалось. Но Смеагорл следил за ним из-за дерева и, пока Диагол любовался кольцом, Смеагорл неслышно подошел к нему сзади.

— Отадй мне это, Диагол, любовь моя! — сказал Смеагорл через плечо своего друга.

— Почему? — спросил Диагол.

— Потому что сегодня мой день рождения, любовь моя, и я хочу его, — сказал Смеагорл.

— А мне-то что, — сказал Диагол. — Я уже сделал тебе подарок, и дорогой подарок. Я нашел это и хочу сохранить его у себя.

— Неужели, любовь моя? — сказал Смеагорл, схватив Диагола за горло, и задушил его, потому что золото сверкало ярко и прекрасно. Потом надел кольцо себе на палец.

Никто не узнал, что стало с Диаголом: а убит он был далеко от дома, и тело его было искусно спрятано. Смеагорл вернулся один, и он обнаружил, что никто не видит его, когда он надевает кольцо. Он очень обрадовался своему открытию и сохранил его в тайне, и с помощью кольца он узнавал чужие тайны и использовал это для нечестных и злобных целей. Он

обладал быстрым зрением и острым слухом ко всему, что причиняло ему вред. Кольцо дало ему возможность удовлетворить свои склонности. И неудивительно, что его невзлюбили и избегали, когда он был видимым, все его родичи. Они пинали его, а он ставил им подножки. Он начал воровать, привык разговаривать с собой, все время бормоча что-то. Поэтому его прозвали Горлум, прокляли и прогнали его от себя, и старая правительница, его бабушка, стремившись к миру, изгнала его из своего дома, из своей семьи.

Он бродил одиноко, жалуясь на жестокость мира, и двигался вверх по реке, пока не пришел к ручью, сбегавшему с гор, и поднялся вверх по его течению. Невидимыми пальцами он ловил в омутах рыбу и ел ее сырой. Однажды было очень жарко, и когда он наклонился над омутом, в глаза ему ударил свет, и он от боли закрыл глаза. Он не знал, что это такое, потому что совершенно забыл о солнце. Впервые за долгое время он взглянул на солнце и погрозил ему кулаком.

Опустив глаза, он увидел далеко перед собой вершины Туманных гор, с которых стекал ручей. И он внезапно подумал: "Под этими горами должно быть холодно и темно. Солнце не сможет увидеть меня там. И там корни этих гор — истиные корни: там должно быть погребены большие тайны, которые никому не открывались с самого начала."

И он бродил ночами по отрогам гор и обнаружил небольшую пещеру, из которой вытекал ручей: как червь протиснулся он в сердце гор и исчез у всех из вида. Кольцо вместе с ним ушло в тень и даже создатель его, чья сила вновь начала рости, ничего не знал о нем.

— Горлум! — воскликнул Фродо. — Горлум?.. Тот самый Горлум, с которым встретился Бильбо? Как отвратительно!

— Я думаю, это печальная история, — сказал колдун, — и она могла произойти с другими, даже с некоторыми моими знакомыми хоббитами.

— Не могу поверить, что Горлум был связан с хоббитами, даже отдаленно, — скзал Фродо с жаром. — Что за ужасная история?

— Тем не менее, она правдива, — ответил Гэндальф. Относительно происхождения же хоббитов я знаю больше, во всяком случае, чем сами хоббиты. И даже в истории Бильбо есть кое-что общее с этой историей. В сознании и памяти Бильбо и Горлума оказалось много общего. Они очень хорошо поняли друг друга, много лучше, чем поняли бы друг друга хоббит и гном, или орк, или даже эльф. Вспомни, например, о загадках, которые они оба знали.

— Да, — сказал Фродо. — Хотя и другие племена задают загадки, и многие из них те же самые. И хоббиты не мошенничают. А вот Горлум обманывал все время. Он старался застать Бильбо врасплох. И я думаю, что его злобную натуру забавляла возможность игры с легкой жертвой, игры, в которой он ничего не терял.

— Это верно, — сказал Гэндальф. — Но я думаю, в этом есть еще кое-что, чего ты не видишь. Даже Горлум оказался не полностью поглощен кольцом. Он оказался сильнее, чем мог предположить кто-нибудь из Мудрых, ведь он был когда-то хоббитом. Маленький уголок его мозга оставался его собственным, через него пробивался свет, как сквозь щель во тьме — свет из прошлого. Должно быть, очень приятно, я думаю, снова услышать голос прошлого, приносящий воспоминания о ветре и де

ревьях, о солнце на траве, и других забытых вещах.

Но это, конечно, делало его злую часть еще более злобной, — вздохнул Гэндальф. — Увы! Для него мало осталось надежды. Думаю, вообще не осталось. Нет, слишком долго владел он кольцом, хотя и не часто пользовался им: в черной тьме подземелий в этом не было необходимости. Поэтому он и не "увял" совсем. Он, конечно, исхудал. Но кольцо сВело его мозг, и это мучение стало почти непереносимым.

Все "великие секреты" оказались пустым звуком: там нечего было искать, нечего делать, можно было только пожирать добычу и вспоминать. Горлум был очень несчастен. Он ненавидел тьму, но еще больше он ненавидел свет: он ненавидел все, а больше всего кольцо.

— Как это? — спросил Фродо. — Ведь кольцо было его прелестью, единственной вещью, которой он дорожил. Но если он его ненавидел, то почему не избавился от него и не оставил где-нибудь?

— Ты должен бы понять, Фродо, после всего услышанного, — сказал Гэндальф. — Он ненавидил его и любил его, как ненавидел и любил себя самого. Он не мог от него избавиться. У него для этого не было воли.

Кольцо Власти само руководит собой, Фродо. Оно может предательски соскользнуть, но его владелец никогда не сможет избавиться от него. Самое большое — он может носится с идеей передать его кому-нибудь другому, да и то лишь на первых порах, когда Кольцо еще только начало одолевать его. Насколько я знаю, Бильбо единственный в истории сумел сделать это. Но для этого потребовалась вся моя воля. Но даже и при моей помощи вряд ли ему удалось бы это сделать. Не Горлум, а само кольцо решает свою судьбу, Фродо. Кольцо оставило его.

— Для того, чтобы встретиться с Бильбо? — спросил Фродо. — Разве какой-нибудь орк не подошел бы ему больше?

— Не нужно смеяться, — сказал Гэндальф. — Особенно тебе. Это самое странное событие во всей истории кольца — то, что Бильбо явился как раз вовремя и во тьме сунул в него палец.

Здесь действует больше, чем одна сила, Фродо. Кольцо старается вернуться к своему хозяину. Оно выскользнуло из рук Исильдура и предало его: затем, когда предоставилась возможность, оно захватило бедного Диагола, и тот был убит, а затем оно оставило и Горлума: оно не могло больше использовать его: Горлум был слишком мал и слаб, и пока оно оставалось с ним, он никогда не покинул бы своего подземелья. И теперь, когда его хозяин проснулся и послал свои темные мысли из Чернолесья, оно оставило Горлума. Лишь для того, чтобы быть подобранным самым невообразимым для этой роли существом — Бильбо из Удела!

За всем этим действует какая-то другая сила, не совпадающая с желаниями создателя Кольца. Не могу выразиться яснее, лишь скажу, что Бильбо был избран для того, чтобы найти кольцо, и и з б р а н не его хозяином. В таком случае ты тоже и з б р а н, чтобы владеть им. И мне вот эта мысль кажется ободряющей.

— Не уверен, что я вас правильно и полностью понял, сказал Фродо. — Но как вы узнали все о Бильбо и Горлуме? На самом ли деле вы все это знаете или только догадываетесь?

Гэндальф взглянул на Фродо, и глаза его сверкнули.

— Я знал многое, и узнал еще больше, — ответил он. Но я не собираюсь давать отчет о всех своих действиях

т е б е. История Элендиля, Исильдура и Кольца известна всем Мудрым. Твое кольцо — это именно Кольцо Власти, и об этом свидетельствует огненная надпись, кроме других доказательств.

— И когда вы узнали это? — прервал его Фродо.

— Только что, в этой комнате, разумеется же, — резко ответил маг. — Но я ожидал этого. Это было последняя проверка после длительных путешествий и долгих поисков. Это последнее доказательство и с ним стало ясным все остальное. Потребовалось немало сил, чтобы выяснить роль Горлума и заполнить брешь в истории Кольца. Я начал с догадок о Горлуме, но теперь я больше не догадываюсь. Я знаю, я видел его.

— Вы видел Горлума? — удивленно воскликнул Фродо.

— Да. Это самое разумное, если имеется такая возможность. Я долго пытался сделать это и наконец мне удалось.

— Что же с ним случилось после того, как Бильбо спасся от него? Вы знаете это?

— Не совсем. Я тебе пересказал то, что говорил мне Горлум. Впрочем не совсем так. Горлум лжец, и его слова нужно просеивать. Например, он называл кольцо "своим подарочком в день рождения" и настаивал на этом. Он говорил, что оно досталось ему от бабушки, у которой было множество таких прекрасных вещей. Отвратительный рассказ. Я не сомневаюсь, что бабушка Смеагорла была матриархом, значительной личностью, но нелепо говорить, что она владела многими кольцами эльфов, а уж насчет того, чтобы отдать их кому-нибудь, это совершенная ложь. Это его подарок, в день рождения и так далее и тому подобное.

Убийство Диагола преследовало Горлума и он выработал защиту, повторяя ее "своей прелести" снова и снова, когда он глодал кости во тьме, пока он сам не поверил в свою выдумку. Это был его день рождения. Диагол должен был дать ему кольцо. Совершенно очевидно, что кольцо — подарок в день рождения, и т.д., и т.п.

Я выносил его так долго, как мог, но мне была необходима правда, и в конце концов я вынужден был стать жестоким. Я напугал его огнем и, слово за словом, вытащил из него правдивую историю, вместе с хныканьем и ворчанием. Но когда он наконец рассказал свою историю, закончив ее игрой в загадки и спасением Бильбо, он уже больше ничего не смог сказать, кроме нескольких темных намеков. Кого-то он боялся больше меня. Он бормотал, что должен получить назад свое добро. Люди увидят его и станут пинать, утащат в нору и там ограбят. У Горлума есть теперь хорошие друзья, очень хорошие и сильные. Они помогут ему. Бэггинс за все заплатит. Это была его главная мысль. Он ненавидит Бильбо и проклинает его имя. Больше того, он знает откуда пришел Бильбо.

— Но как он узнал это? — спросил Фродо.

— Ну, что касается имени, то Бильбо был настолько глуп, что назвал себя Горлуму, а после того, как Горлум вышел на поверхность, ему не так трудно было установить истину. О, да, он вышел. Стремление получить обратно кольцо оказалось сильнее его страха перед орками и даже перед светом. Видишь ли, хотя он хотел обладать им, Кольцо больше не поглощало его, и он начал понемногу оживать. Он чувствовал себя старым, ужасно старым, но уже не таким робким, и он был смертельно голоден.

Света, света солнца и луны он по прежнему боялся, ненавидел его: но Горлум был хитер. Он обнаружил, что может пря

таться от дневного света и лунного сияния, что может быстро и незаметно двигаться в безлунные ночи, глядя своими холодными и бледными глазами и хватая маленьких испуганных и неосторожных зверушек. С каждым новым куском пищи и глотком воздуха он становился сильнее и смелее. Как и следовало ожидать, он сумел пробраться в Чернолесье.