— Я нанял Синих Солнц, чтобы они разыскали ее и доставили ко мне для допроса, — признал Эдан. — Один из них заметил ее на Элизиуме. Остальные нашли его спустя несколько часов ползающим по улице и пытающимся собрать свои зубы.

— Вот что случается, когда скупишься нанять настоящего профессионала, — это замечание крогана стало последней каплей.

Человек с татуировкой выхватил свой пистолет и ударил крогана рукояткой по голове сбоку. Сила удара заставила голову Скарра сильно качнуться в сторону, однако он не упал, а развернулся с ужасающим рычанием и отвесил напавшему на него такой силы удар левой рукой, что сломал тому шею.

Трое оставшихся наемников навалились на Скарра еще до того, как тело их товарища осело на землю. Их общий вес тянул большого чужака к полу. Перед встречей Эдан дал им четкое указание не убивать Скарра без крайней необходимости... он нужен был, чтобы выследить сбежавшую женщину. Поэтому вместо того, чтобы застрелить охотника за головами, они втроем пытались удержать его и вырубить ударами своих пистолетов.

К сожалению, никто не сказал Скарру, что он не может убивать их. Длинный зазубренный нож, до этого спрятанный то ли в сапоге, то ли за поясом, то ли в рукаве, как по волшебству возник в его руке. Эдан отскочил от дерущихся, когда лезвие ножа перерезало горло одному из наемников. Обратным движением кроган полоснул по второму наемнику, попав в место стыка двух броневых пластин между коленом и бедром, и рассек тому бедренную артерию. Наемник инстинктивно попытался зажать сильно кровоточащую рану обеими руками, а Скарр со всей силы всадил нож ему в сердце, пробив защитный жилет.

Лезвие ножа тут же застряло в кости, и пока кроган пытался вытащить его, последний оставшийся в живых наемник, еще один человек, воспользовался шансом и, откатившись в сторону, вне зоны досягаемости ножа, тут же вскочил на ноги. Человек выхватил свой пистолет и направил его на залитого кровью охотника за головами, все еще лежавшего на полу.

— Ни с места! — срывающимся от страха голосом прокричал человек.

Скарр быстро посмотрел по сторонам, не обращая внимания на врага перед собой. Он насчитал еще восемь наемников внутри склада, каждый из них держал свою штурмовую винтовку нацеленной на него. Скарр выронил нож и поднял руки над головой, медленно вставая с пола. Он повернулся лицом к Эдану, а тот наемник, что держал пистолет, на всякий случай отступил на пару шагов назад.

— Ну и что дальше, батарианец?

Эдану, наконец, удалось захватить первенство в переговорах, и он собирался развить свой успех.

— Может, мне следует приказать им убить тебя прямо на месте, — он сосредоточил взгляд своих внутренних глаз на Скарре, а взглядом второй парой глаз обвел помещение, подчеркивая этим тот факт, что охотник за головами был окружен.

Кроган едва сдержался, чтобы не посмеяться над этой пустой угрозой.

— Если бы ты хотел убить меня, они бы меня застрелили еще до того, как я успел вытащить нож. Но они этого не сделали. Значит, ты приказал им не убивать меня, из чего следует, что я нужен тебе больше, чем пара мертвых наемников. Моя цена только что опять возросла.

Даже будучи окруженным вооруженными наемниками, держащими его на мушке, кроган оказался достаточно сообразительными и вновь повернул ситуацию в свою пользу. Эдан недооценил интеллект Скарра. Он поклялся себе, что больше никогда не совершит подобной ошибки. Он подумал, сколько еще раз в прошлом Скарра недооценивали... и что произошло с теми, кто совершал такой промах.

— В моем бизнесе ты мог бы заработать кучу денег, Скарр, — произнес Эдан, не пытаясь скрыть невольного уважения в голосе.

— Я зарабатываю кучу денег в этом бизнесе. И я убиваю людей в дополнение к этому. Так что хватит ходить вокруг да около, лучше перейдем прямо к делу.

Эдан слегка кивнул головой и моргнул всеми четырьмя глазами сразу, что было сигналом наемникам опустить оружие. Им не очень-то понравилось, что Скарр убил троих их товарищей, но преданность для них значила меньше, чем деньги. А от того, что трое были мертвы, их собственная доля лишь увеличилась.

Один только молодой человек, тот самый, с пистолетом, стоящий ближе всех к крогану, не желал подчиняться. Он в недоумении посмотрел на остальных, все еще держа на мушке Скарра.

— Что вы делаете? — крикнул он остальным. — Мы не можем просто так дать ему уйти!

— Не глупи, мальчик, — проговорил Скарр. — Убив меня, ты не вернешь своих мертвых друзей. Это было простое недоразумение.

— Заткнись! — крикнул тот в ответ, сосредоточив все свое внимание на противнике.

Голос крогана понизился до угрожающего шепота.

— Хорошенько подумай, прежде чем сделаешь следующий шаг, человек. Никто больше не желает в этом участвовать. Только ты и я.

Наемник начал дрожать, но все-таки по-прежнему держал свое оружие нацеленным на Скарра. А того, казалось, это совсем не волновало.

— Я досчитаю до трех, и ты опустишь свой пистолет.

— Да что ты? — крикнул наемник. — Сделаешь один шаг, и ты покойник!

— Раз.

Эдан заметил, что вокруг крогана внезапно появилась тонкая аура, едва видимая даже двум парам его глаз. Воздух вокруг охотника за головами слегка задрожал, будто свет в помещении начал искажаться вокруг него.

Скарр был биотиком! Кроган оказался одним из немногих, способных управлять темной энергией — незначительными количествами силы, которые заполняли все так называемые пустые места во вселенной. В обычной ситуации темная энергия была слишком слаба, чтобы оказывать сколь-нибудь заметное действие на реальный мир, однако биотики усилием разума могли собирать ее в крайне плотные поля. Обладая врожденным талантом к подобным действиям, биотики дополнительно усиливали их при помощи тысяч микроскопических имплантантов, хирургическим путем вживленных в их нервную систему. Такие индивидуумы могли использовать биотическую реакцию, чтобы высвободить накопленную энергию одним направленным выбросом. Именно это сейчас и делал Скарр — он пытался выиграть время, чтобы набрать достаточно энергии и обрушить ее мощь на глупого человека, нацелившего на него пистолет.

Но наемник не понимал, что происходит. Среди представителей человеческой расы не было индивидуумов со скрытыми биотическими способностями; Эдан подозревал, что этот человек даже не догадывается о существовании подобной силы. Но он очень скоро с ней познакомится.

— Два.

Наемник открыл было рот, но так и не успел произнести ни слова. Скарр выбросил свой сжатый кулак в его сторону, и по воздуху прошла волна невидимой темной энергии, направленная на его противника. Ничего не подозревающего человека подняло в воздух и отбросило назад на несколько метров. Он тяжело приземлился на спину, выронив пистолет.

На мгновение он оказался оглушен, но этого мгновения хватило Скарру чтобы пересечь разделявшее их пространство и схватить наемника за горло своей трехпалой рукой. Он легко поднял человека одной рукой, в то же время медленно сдавливая его шею. Наемник пытался пнуть крогана и хватал того за руку, но все без толку.

— Ты умрешь от руки истинного Боевого Мастера кроганов, — обыденным тоном сказал ему Скарр, а лицо его жертвы в это время стало сначала красным, а затем синим. — Надеюсь, ты понимаешь, какая честь тебе оказана.

Остальные наемники Синих Солнц, не двигаясь, наблюдали за всем происходящим с холодным презрением. По их реакции Эдан понял, что им вовсе не нравилось это представление, но ни один из них не вмешался и не попытался остановить Скарра. Ведь это могло поставить под угрозу жизнь их клиента... или вызвать ярость крогана.

Попытки наемника освободиться постепенно слабели, а затем глаза его закатились, и он затих. Скарр встряхнул его еще разок, а затем с силой сжал его горло, окончательно ломая трахею, и с отвращением бросил тело на пол.

— Мне показалось, ты сказал ему, что досчитаешь до трех, — заметил Эдан.

— Я солгал.

— Впечатляет, — признал Эдан, кивком указывая на тела. — Я лишь надеюсь, у тебя выйдет также хорошо с Кали Сандерс. Конечно, тебе сначала придется найти ее.

— Я найду ее, — с твердой уверенностью ответил кроган. — Именно этим я и занимаюсь.

* * *

Джон Гриссом проснулся посреди ночи от какого-то стука под дверью. С недовольным ворчанием он вылез из кровати и набросил на плечи поношенный халат. Он не потрудился застегнуть его — любой назойливый посетитель, осмелившийся побеспокоить его в такой час, будет вынужден лицезреть его в его трусах.

Он ожидал чего-то подобного с тех пор, как услышал, что на Сайдон было совершено нападение. Наверняка это кто-то из армейских шишек Альянса пытается уговорить его сделать публичное заявление или выступление. Или же это какой-нибудь журналист, желающий увидеть реакцию одного из самый известных идолов человечества. Но, кто бы это ни был, его ждало разочарование. Он был в отставке. Он покончил со своим геройством — просто-напросто устал быть неким символом для всего человечества. Теперь он был лишь старым больным человеком, живущим на офицерскую пенсию.

Он щелкнул выключателем и, щурясь от яркого света, попытался стряхнуть с себя остатки беспокойного сна. Затем он медленно побрел от спальни, расположенной в глубине его маленького одноэтажного жилища, к входной двери. Стук, тем временем не прекращался, а наоборот постепенно становился все более настойчивым и сильным.

— Да иду я, черт побери! — крикнул он, но даже и не подумал прибавить шагу. Хорошо хоть не надо было беспокоиться, что шум разбудит соседей — их просто-напросто не было. Во всяком случае, не так близко, чтобы услышать что-нибудь. С его точки зрения это было главным преимуществом его дома.

Элизиум казался хорошим место, где можно было жить после отставки. Колония находилась на достаточном отдалении от Земли или других крупных обитаемых районов, так что люди вряд ли стали бы приезжать сюда из праздного любопытства. А учитывая то, что население Элизиума составляло несколько миллионов человек, здесь можно было легко затеряться в толпе. Не говоря уже о том, что колония была безопасной, спокойной и хорошо охраняемой. Он мог бы найти и более удаленную планету, но в менее развитой колонии он столкнулся бы с тем, что его стали бы считать чем-то вроде спасителя или лидера, если бы произошло что-то экстраординарное.

Однако и здесь все было не так хорошо, как хотелось бы. Когда он только прибыл на Элизиум пять лет назад, местные политики постоянно докучали ему, стараясь либо привлечь его в свою партию, либо пытаясь получить его одобрение их собственных кандидатур. Гриссом предпочел оставаться предельно честным и непредвзятым: всем просителям он советовал катиться ко всем чертям.

Где-то через год люди перестали беспокоить его. Однако примерно раз в полгода он получал короткое видеопослание от Альянса с предложением вернуться и помочь на службе человечеству. Ему было всего пятьдесят с небольшим; по их словам, не тот возраст, чтобы просто сидеть, сложа руки. Он же никогда не удосуживался ответить. Гриссом полагал, что и так уже сделал слишком многое на службе человечеству. Его военная карьера всегда стояла для него на первом месте, из-за нее он потерял свою семью. Но это было только началом. После его легендарного путешествия через ретранслятор Харона, начался настоящий цирк с привлечением средств массовой информации: тысячи и тысячи интервью, и длилось это целых пять лет. Ситуация только ухудшилась после его действий в ходе Войны Первого Контакта: еще больше интервью, публичных выступлений, личных встреч с адмиралами, генералами, политиками, официальные дипломатические церемонии при встрече с представителями всех этих уродливых инопланетных рас, на которых натыкался Альянс. Но теперь с этим покончено. Пусть кто-нибудь другой хватает знамя и размахивает им — он же хотел, чтобы его просто оставили в покое.

А теперь вот какие-то недоумки взяли и атаковали базу Альянса, которая находилась, выражаясь в галактических масштабах, буквально на пороге Элизиума. Было очевидно, что кто-то мог посчитать это хорошим поводом вновь начать беспокоить его. Но нужно ли было делать это прямо посреди ночи, черт возьми?

Он подошел к двери, но стук все еще не прекращался. Наоборот, он становился все более настойчивым и нетерпеливым, по мере того как он медлил. Отпирая замок, Гриссом решил, что пошлет незваного гостя ко всем чертям, если тот окажется из Альянса. Если же это будет корреспондент, врежет ему — или ей — прямо по физиономии.

На пороге стояла напуганная молодая женщина. Она дрожала в холодной темноте, и была вся в крови, так что он не сразу узнал ее.

— Кали?

— Я попала в беду, — дрожащим голосом произнесла она. — Мне нужна твоя помощь, папа.

ГЛАВА 6

— Цитадель разрешает посадку, — прозвучал голос пилота по корабельной связи. — Расчетное время прибытия — 17 минут.

Через главный иллюминатор Гастингса Андерсон наблюдал за Цитаделью — величественной космической станцией, которая была культурным, экономическим и политическим центром галактики. Отсюда, с расстояния в несколько тысяч километров, она походила на пятиконечную звезду — пять толстых лучей, отходящих от центрального кольца.

И хотя Андерсон видел ее множество раз, он не переставал восхищаться ее колоссальными размерами. Центральное кольцо было диаметром в 10 километров, каждый луч простирался на 25 километров в длину и имел 5 километров в поперечнике. За 2700 лет, прошедшие с момента учреждения Совета Цитадели, огромные многонациональные центры или как их еще называли "кварталы", были построены в каждом луче — целые города в многоуровневой внутренней части станции. 40 миллионов жителей всех возможных рас, из всех уголков исследованной галактики жили здесь.

В мире просто-напросто не существовало другой подобной станции. Даже величие Арктура меркло по сравнению с ней. Но не только размер отличал Цитадель от других станций: как и ретрансляторы массы, она была построена Протеанцами. Ее корпус был выполнен из того же практически неуничтожимого материала, что и ретрансляторы — технологическое достижение, которое ни одна раса не смогла повторить с момента таинственного исчезновения Протеанцев 50 тысяч лет назад. Даже несколько дней обстрела из самого совершенного оружия оставили бы на корпусе всего пару царапин.

Это не значит, что кто-то когда-либо пытался атаковать Цитадель. Станция была расположена в центре объединения нескольких ретрансляторов, глубоко внутри плотной галактической туманности. Это давало ей несколько преимуществ в защите: навигация внутри туманности была затруднена, поэтому любому вражескому флоту потребовалось бы время на то, чтобы организовать атаку. А за это время, через несколько десятков ретрансляторов, находящихся неподалеку, могли подоспеть подкрепления практически из любого уголка галактики.

Если же кому-либо удалось бы пробиться через внешние кольца обороны к самой станции, то ее длинные лучи могли сложиться вдоль центрального кольца, тогда станция превращалась из пятиконечной звезды в подобие длинной цилиндрической трубы. И в таком виде станция была практически неприступна.