| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Уже в сентябре Илья спроектировал такой СВЧ-генератор, в октябре собрал необходимые детали для его сборки и сделал заявки "умельцам" изготовить те детали, которых не было в свободной продаже. А уже в середине ноября приступил к его сборке, закончив отладку своего СВЧ-генератора к середине декабря. На всё про всё потратил полторы тысячи евро.
Для маскировки он собрал его в корпусе старого переносного радиоприёмника фирмы Philips, освободив часть его содержимого и заменив деталями СВЧ-генератора. Теперь простым переключением тайного переключателя он мог заставить радиоприёмник выполнять роль СВЧ-генератора, или радиоприёмника. Особенно был доволен окончанием этих работ Помощник. Илья взял за правило включать свой генератор ежедневно в десять часов вечера перед сном и выключать в восемь часов утра. За десять часов работы СВЧ-генератора Илья успевал преобразовать столько пси-энергии, что за год её должно было хватить для полной зарядки внешнего накопителя Ильи и внутреннего накопителя Помощника.
* * *
Осенний семестр тянулся не то, что медленно, но как-то "без огонька". Если ранее его расцвечивало появление по выходным дням Бланки, то теперь нечто подобного Илье явно не хватало. В двадцать два года гормоны требовали своего так неумолимо, что он был вынужден обратить на них особое внимание и стал предпринимать экстраординарные меры.
Илья проживал в Финляндии уже третий год и сполна нагляделся на финок, да и наслушался различных историй от студентов университета об их фригидности. Тем более, что доля финок среди женщин-студенток составляла не более половины. Большинство таких историй он воспринимал как ответ женщин на приставание неприятных им особей мужского пола, считавших, что проще один раз им дать, изобразив фригидность, чем постоянно бегать от их приставаний, тем самым осложняя свою жизнь. Несмотря на это он с финками решил не связываться: дыма без огня не бывает.
С ним вместе в лаборатории работала инженером измерительной техники немка — молодая женщина по имени Лаура, лет тридцати, разведёнка, имеющая дочку трёх лет. Её бывший супруг — финн, также раньше работавший в отделе снабжения университета, после появления дочери как-то сразу разлюбил жену и развёлся с ней, тут же женившись на студентке — финке. Тем самым как бы поколебав общественное мнение о фригидности финок.
Правда, спустя некоторое время выяснилось, что отцом этой студентки был проректор по хозяйственным вопросам университета, которому подчинялся этот человек. Как бы там ни было, постоянно работая с Лаурой бок о бок, Илья очень часто ловил её быстрые взгляды в его сторону и замечал вспыхивающий румянец на её щеках, когда их руки нечаянно соприкасались во время работы.
А как-то задержавшись в лаборатории поздно вечером проводя особо сложный опыт, при котором Лаура выполняла роль ответственной за работоспособность используемой им сложной измерительной аппаратуры, их руки не только коснулись, но и потянулись друг к другу, а губы слились в страстном поцелуе. После этого случая Илья часто стал появляться в доме Лауры, в основном в вечернее время, иногда оставаясь там и на ночь.
И он и Лаура понимали, что за этой интрижкой ничего серьёзного не стоит, только желание получить удовольствие от секса, которого они оба были лишены в течение некоторого времени. В целом, они были вполне удовлетворены этой связью, однако её старались не афишировать, чтобы не скомпрометировать женщину.
* * *
Осень пролетела незаметно, вот уже и зимняя сессия, зачёты, экзамены. Илья опять вышел в лучшие студенты как по успеваемости, так и по исследовательской деятельности. По итогам сессии получил премию в три тысячи евро, а за успехи в исследованиях — пятидесятипроцентную скидку на проживание в кампусе до конца учёбы.
Он произвёл последние платежи, выложив четыре тысячи евро и полностью рассчитался за обучение в магистратуре. Остался последний полугодовой рывок, а главное — написание магистерской диссертации, которую он собирался защищать уже на французском языке.
Его научный руководитель считал, что Илье стоит обязательно поступить в докторантуру. Он имеет уже три научные, изданные в университетском научном сборнике статьи. В феврале и июне издаст ещё две и вполне может претендовать на поступление в докторантуру без экзаменов и вне конкурса. Столь большого и качественного собранного материала для подготовки докторской диссертации за три года исследований, обучаясь в бакалавриате и магистратуре, его руководителю не приходилось ни у кого наблюдать.
Такого докторанта, как он, обязательно примут на обучение и будут платить ему стипендию, которая покроет стоимость обучения и проживание в кампусе университета, да ещё и на книги и канцелярские принадлежности деньги останутся. За два года докторантуры для Ильи реально подготовить докторскую диссертацию и успешно защититься.
Илья и сам склонялся к такому развитию событий.
Он считал, что если на самом деле ему удастся стать доктором наук в двадцать шесть лет, то это будет большой удачей для него. А имея финансовый резерв в сто с хвостиком тысяч евро на своём счёте можно не кидаться на первое интересное предложение работы в Европе, а поискать такое, к которому будет лежать его душа.
* * *
После удачной сдачи зимней сессии Илья решил съездить в Хельсинки, походить по городу, сходить в местные музеи и картинные галереи. Заодно и Помощнику будет работа: поиск кладов и потерянных вещей, например, кошельков, наполненных деньгами.
Приехав в город, Илья сразу отправился в кампус Университета Хельсинки, где, предъявив свой студенческий билет получил на три дня место в общежитии совершенно бесплатно. Вещей у него кроме небольшого рюкзака с личными вещами не было. Он спрятал рюкзак в шкаф, запер дверь комнаты и отправился на прогулку по городу. Хорошо, что он год назад прикупил комплект нижнего термобелья, зимнюю куртку, тёплые перчатки и шерстяную шапку с ушами: на улице светило яркое зимнее солнце, но температура воздуха была всего пятнадцать градусов мороза.
Илья обошёл центр города, побывал на железнодорожном вокзале, сходил в православный храм, не поленившись подняться по огромному количеству ступенек к его входу, сильно замёрз и на трамвае возвратился в комнату в общежитии.
Пора было ознакомиться с находками потерянных вещей, поскольку ни одного клада Помощник не обнаружил, но о бесхозных вещах предупреждал постоянно. Найденные вещи Илья аккуратно складировал в полиэтиленовый пакет с фотографией православного храма.
Он расстелил на столе газету и вытряхнул на неё содержимое пакета. Там оказались два кошелька, одно портмоне, пара серебряных колечек с искусственными камешками и мужской золотой перстень.
Первым делом было открыто портмоне. В нём находилась пачка мелких купюр на сумму триста двадцать евро и две купюры по сто долларов. Никаких документов не было. Только пачка карточек постоянного покупателя в различные магазины и месячный проездной билет на все виды транспорта на февраль месяц.
Оба кошелька оказались пустыми: наверно карманные воришки выкинули их, предварительно опустошив.
"Вроде мне как-то неудобно заниматься таким делом: собирать на улице утерянные вещи. Но с другой стороны, если бы их нашёл кто-то другой, то что бы он с ними сделал? Ведь на них нет никаких указаний на лиц, их потерявших. Если бы были, я непременно связался бы с потеряшкой и вернул ему потерянную вещь. Ладно, не буду себе травить душу. Я ведь не украл, а нашёл. И я — нищий по сравнению со многими финнами, которые теряют портмоне с двумя десятками карточек элитных магазинов и с наличностью более пятисот долларов!
Драгоценности: кольца и перстень я положу к ранее найденным вещам в Эспоо, а деньги буду тратить на собственные нужды. Проездную карточку в эти дни буду использовать по прямому назначению. А портмоне и кошельки выкину в мусорку."
Разрешив таким образом эту непростую задачу, Илья отлично поужинал в ресторане и вернулся в общежитие, где сразу завалился на кровать и проспал до самого утра. Встал он с хорошим настроением и отправился в музей истории города, после посещения которого собирался осмотреть картинную галерею.
* * *
Музей Илье очень понравился. Во-первых, прямо при его входе висел портрет самодержца Российского с императрицей, давшего столько льгот чухонскому народу, сколько ни один другой народ в Российской империи не имел. Было, за что финнам быть благодарным императору!
Очень его заинтересовал и раздел, где были выставлены сервизы, расписанные русскими и финскими художниками-умельцами, от которых глаз было не отвести.
Тут, совершенно неожиданно для себя Илья получил сигнал от Помощника, что в углу этого зала под полом на глубине чуть более метра находится клад. В нём имеются серебряная и золотая посуда, старинные золотые ковши для медовухи, много старинных монет и женских старинных украшений.
— Помощник, ты уверен, что в том месте, где ты указал, находится клад? Мне непонятно, как он там оказался: мы ведь сейчас ходим по второму этажу музея, а, по твоим словам, клад ниже нас всего на метр с хвостиком.
— Конечно, уверен. Там находится маленькая тайная комнатка, дверь в которую замурована. Показываю тебе план этажа, место нахождения комнаты и замурованной двери. А что ты хочешь предпринять? Ведь не собираешься ты ночью проникнуть в музей и достать этот клад?
— Ну ты меня за дурака не держи: тут всё опутано охранной сигнализацией, даже я её вижу. Да и что я буду с этим кладом делать. Ты ведь знаком с местным законодательством в отношении кладов? Что я поимею, если сдам этот клад властям?
— Как и в России — двадцать пять процентов его оценочной стоимости, проведённой лицензированными экспертами-оценщиками.
— Надо рискнуть! Тем более, благосклонность властей мне вскоре очень понадобится, — и Илья направился в администрацию музея.
* * *
Оказалось, что встретиться с директором музея человеку с улицы практически невозможно: надо записаться на приём за неделю, да и то неизвестно, будешь ли ты допущен к "его сиятельству директору музея"! Илья поступил проще. Он написал директору музею заявление такого содержания:
"Уважаемый директор музея истории Хельсинки!
Поскольку я не имею возможности с Вами встретиться лично, так как являюсь студентом второго курса магистратуры университета имени Аваре Аалто, расположенного в Эспоо и для меня каждая поездка в Хельсинки — отрыв от учёбы, то вынужден обращаться к Вам посредством этого заявления.
Я хотел лично сегодня во время посещения музея сообщить Вам, что мне известно место нахождения клада, содержащего множество бытовых изделий из серебра и золота. Клад находится в здании этого музея. Если Вас заинтересовало моё заявление, то я сообщаю, что завтра вечером я опять уезжаю в университет и едва ли смогу посетить Вас ранее апреля месяца. С уважением, студент университета им. Аваре Аалто Илья Чиж. (Временно проживаю в кампусе университета Хельсинки, общежитие No2, комн.108.) Подпись, число.
После чего отдал это письмо секретарю директора и отправился в музей изобразительного искусства.
* * *
Появился он в общежитии университета только после обеда. Уже на входе его встречала секретарь директора музея города Хельсинки, которой он передал своё заявление.
— Господин Чиж! Директор музея города Хельсинки ожидает Вас в своём кабинете. Я получила распоряжение доставить Вас на встречу с ним немедленно, как только Вас увижу!
Илья благосклонно кивнул секретарше и отправился вслед за ней к стоящему у входа в общежитие автомобилю директора.
Встреча Ильи с директором музея прошла в атмосфере недоверия и предвзятости со стороны должностного лица.
— Господин Чиж, откуда Вам известно местонахождение клада старинных драгоценных вещей в здании музея?
— Разве таким должен быть первый вопрос, задаваемый Вами мне как источнику информации о наличие клада в здании музея? Я требую уважительного ко мне отношения.
— Каким тоном Вы разговариваете со мной! Сначала объясните, каким образом Вам стало известно о кладе, потом докажите, что клад имеет место быть, и только потом требуйте к себе особого отношения, — заявил директор музея.
— Думаю, если Вы продолжите в такой тональности разговор со мной, то я просто обращусь к властям города с заявлением, аналогичным тому, что подал Вам. И пусть они занимаются этим вопросом, раз Вам не интересен непосредственно этот клад.
Директор музея немного помолчал, успокаивая свои нервы, затем попросил извинения за некоторую горячность, и наконец спросил:
— Где же находится этот клад?
— Клад находится в здании музея. Его место расположения я укажу только в присутствие сотрудника полиции, так как в кладе имеются очень большие ценности. Также потребуется некоторая разборка стены и вскрытие замурованной двери в комнату, где находится клад. Для этого потребуются рабочие с соответствующим инструментом.
— Вы понимаете, что если никакого клада в указанном Вами месте не обнаружится, то все восстановительные работы будут проведены за Ваш счёт и ещё Вы оплатите ущерб музею за неполученную прибыль в связи с уменьшением потока посетителей из-за проведения строительных работ?
— Прекрасно понимаю и обязуюсь компенсировать все затраты музея, если клад не будет найден в указанном мною месте.
— Прекрасно! Свидетель — мой секретарь, слышала Ваше заявление и в случае необходимости подтвердит сказанные Вами слова.
Ева, немедленно вызови полицию по причине извлечения клада в помещении музея по заявлению господина Чижа. Также вызови смотрителя знания и его сотрудников для проведения работ по разборке стены.
* * *
Смотритель здания и два рабочих с инструментами прибыли в кабинет директора через полчаса, всего на пятнадцать минут опередив наряд полиции. Илья указал смотрителю здания где находится замурованная дверь в потайную комнату.
Рабочие под руководством смотрителя быстро отгородили завесями из полиэтиленовой плёнки это место от остальной части комнаты, начертили на стене контуры двери по указанию Ильи и, включив мощный пылесос, начали удалять штукатурку.
Уже спустя полчаса после удаления одного слоя кирпичей со стены, на ней явно проявились контуры заложенной двери. А через час полицейские во главе с директором музея и Ильёй вошли в потайную комнату.
В ней оказалось несколько больших деревянных ящиков, поставленных друг на друга в два ряда от пола до потолка, да так, что пройти между ними было невозможно. Пришлось ящики по одному вытаскивать в комнату и вскрывать крышки. После того, как был открыт первый ящик и присутствующие убедились, что в нём имеется завёрнутая в лощёную бумагу золотая посуда, директор музея тут же дал команду прекратить открывать следующие ящики, и немедленно вызвал из дома всех своих сотрудников. Тут же был издан приказ о назначении официальной комиссии, в которую вошли как работники музея, так и Илья с полицейскими.
После вскрытия каждого ящика производилась его тщательная опись. Эта работа продолжалась до одиннадцати часов вечера, однако, остались невскрытыми ещё два ящика. Комната была опечатана, перед ней полицейские поставили своего сотрудника, и все разошлись до следующего утра. Полностью описание вклада закончилось только в двум часам следующего дня.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
