Императрица Кэт

Дерваль тем временем решил воспользоваться преимуществом в скорости и, обогнув один из небольших островков, оказаться вплотную с вражеским кораблем как раз в тот момент, когда тот развернется кормой к имперской линии, чтобы перезарядить бортовые орудия.

Маневр удался блестяще. Борт архипелажного линкора открылся на расстоянии пистолетного выстрела, и после бортового залпа "Оленя" линкор с разбитым рулем и перебитыми мачтами начал медленно дрейфовать на скалы, успев только огрызнуться погонными орудиями.

Теперь "Оленю" надо было проскочить между ним и островными рифами и вернуться к своим. Но что это? Следующий корабль в линии резко увалился под ветер и лег на курс, пересекающий курс фрегата.

— Самоубийца, — проворчал Дерваль. — У него ж осадка на добрых три фута больше нашей.

Действительно, не прошло и пяти минут, как корпус вражеского корабля содрогнулся и встал на месте.

Дерваль схватился за октант и стал брать пеленги вершин окрестных островков.

— Не знаю, что у этого капитана на уме, но нам деваться некуда. Нужно попытаться пройти вплотную с ним.

Пройти не удалось. Когда "Олень" сблизился с вражеским кораблем на несколько ярдов, на борт полетели абордажные крючья.

А вслед за ними с борта линкора, возвышавшегося над фальшбортом "Оленя" на добрых восемь футов, хлынула волна полуголых матросов, размахивавших разнообразным оружием и подручными предметами вроде вымбовок и вопивших на архипелажном диалекте:

— Свободу дил Виссару!

— Интересно, откуда они знают? — буркнул Дерваль, палашом сбивая со шканцев первых штурмующих.

Кеалор приказал своей команде занять оборонную позицию полукругом и попытался понять, кто командует абордажем. Матросы с вымбовками для его обученных солдат не представляли серьезной проблемы, но среди них имелись и явно знавшие, с какой стороны у сабли рукоять. Зато Кеалор быстро понял, что учений с этими абордажниками не проводилось, и каждый из них работал сам по себе.

В толпе матросов появился офицер в черном кителе, резко отдававший своим какие-то приказы. Кеалор дал знак своим прикрыть его так, чтобы он мог приблизиться к офицеру. Впрочем, тот, заметив командира вражеских морпехов, сам поспешил навстречу Кеалору.

Бой командиров морской пехоты был краток — Кеалор с удивлением понял, что владеет шпагой существенно лучше противника, и не задумываясь воспользовался этим преимуществом.

Гибель командира ввергла абордажников противника в некоторое замешательство, и экипаж "Оленя" начал их понемногу теснить. Но тут что-то сверху оборвалось, возможно, не без помощи чьей-то мушкетной пули, и Кеалору на голову рухнул грота-рей линкора.

Эльпар тут же бросился к Кеалору — проверить, жив ли. Остальные продолжали теснить противника. И тут Таук, оценив ситуацию, вдруг понял, что он знает, что делать.

Эльпар оттащил Кеалора подальше от борта и помчался обратно в бой. Таук остановил его:

— Хватай своих, и лезьте на шканцы линкора! Там только капитан и еще двое!

Эльпар кивнул и приказал своему десятку следовать за ним.

Кеалор пришел в себя в своей каюте. Тиджис перевязывал ему лоб влажным полотенцем. Увидев, что командир очнулся, Тиджис немедленно крикнул кому-то за дверью, и вскоре в каюту вошел Дерваль.

— Мы победили. Поздравляю с боевым крещением.

— Смеешься?

— И не думаю. Мы захватили линкор, но абордаж выиграл ты.

— Как это? — удивленно спросил Кеалор, пытаясь простыми дыхательными упражнениями заглушить нестерпимое гудение в голове.

— Так. Я никогда в жизни не видел такой слаженной работы абордажной команды. Таук со своим десятком при поддержке моих матросов отбивал атаки превосходящего противника, а тем временем Эльпар со своими по гафелю перелез на его шканцы, скрутил капитана и спустил флаг.

Близнецы утверждают, что они успокоили там какого-то сумасшедшего артиллериста, пытавшегося поджечь крюйт-камеру и поднять на воздух оба корабля.

В общем, твои люди прекрасно работают и без тебя. Капитан линкора так ругался в твой адрес, что мне захотелось взять у него пару уроков по архипелажным морским загибам.

— Это как-то непатриотично... — Кеалор понял, что дыхательные упражнения не помогут, и придется, подождав, пока все выйдут, прибегать к средству "Маг, помоги себе сам".

— Зато как эстетично!

* * *

Вечером Дерваля вызвали на флагманский корабль. Оттуда он вернулся расстроенный и с большим пакетом.

— Нас отправляют обратно в Тинмоуд с донесением о результатах сражения, — сообщил он. — И с пленником, естественно. Вот тебе и абордажи, вот мне и призовые. Нет, ну охота тебе была эту диверсию устраивать?

— Не расстраивайся, — обнадежил его Кеалор. — Кампаний будет еще много, и призовых тоже. А за это дело тебе светит давно заслуженное "тал".

— Не береди душу, а? На всем флоте уже лет двадцать не было случая, чтобы офицер из приютских мальчишек дворянство получил. А без дворянства капитан фрегата — потолок.

— Посмотрим, — только и ответил Кеалор. Он уже успел заметить, что в том, что касается Анхео, тал Сиол согласен с покойным принцем Айэном. Толковых инициативных капитанов в эскадре не так уж много. А если для того, чтобы двигать Дерваля дальше, нужно добыть ему дворянство, значит, тал Сиол сделает всё возможное, чтобы это дворянство пробить. Никакого другого объяснения отправке "Оленя" в качестве посыльного судна не было. Только для того, чтобы Дерваль предстал перед Императором в качестве офицера, отомстившего за гибель принца Айэна.

Каникулы Кэт

Лайнер "Рипат" вентийской компании "Ромоэ Веарай" плавно опустился на поле космодрома Куру. Кэт подхватила уже два часа как собранный рюкзак и выскочила из каюты. Пока большая часть пассажиров собирается, можно многое успеть.

И вот уже она стоит в очереди на саборб до Ливерпуля.

Эх, когда же на Земле, наконец постороят тэрк-сеть, как на Венте. На Венте после возвращения с Ирганто девушка провела четыре дня, но за это время успела не только защитить диплом, и договориться о продолжении работы на Ирганто уже как полноправной сотруднице ГПА, но и повстречаться с кучей университетских друзей, доложиться на заседании профильной секции ГПА и закупиться кучей высокотехнологических шмоток в подарок оставшимся на Земле родственникам.

Там вся планета, даже две, Вента и Веор плотно оплетены сетью коммутируемых телепортационных станций, тэрк-связи.

Насколько было известно Кэт, землянам вся необходимая технологическая документация была продана ещё лет десять назад, когда последние ограничения на передачу технологий были сняты, и Земля признана полноправным членом Федерации.

Но создание тэрк-сети, это разворачивание целой кучи принципиально новых производств, подготовка специалистов и много-много работы. Такое высокотехнологическое оборудование в Федерации никто не продаст — помогут развить отрасль у себя, не более того.

Поэтому и летать на межконтинентальные расстояния по-прежнему приходится на суборбитальных летательных аппаратах, в просторечии саборбах. А от ближайшего сабпорта до дома добираться вообще поездом.

Впрочем, нынешние саборбы это на самом деле те же гравилёты, только для коротких рейсов. Комфорта, конечно, чуть побольше, чем в тех шлюпках, с которыми приходилось иметь дело в экспедиции, а так всё то же самое.

И через час девушка уже звонила в дверь родительского дома.

Дверь открыла мама.

— Здравствуй Кэти! Ты уже совсем большая стала. А что это ты в форме?

— Ну как же! Я же теперь уже не студентка, а полноправный полевой планетолог. Могу форму ГПА носить.

— Лучше бы ты всё же штатскую одежду носила. А то не дом, а казарма каая-то. Ну ладно, твой братец, он уже коммодор. Но ты-то.

Упомянутый братец тут же выглянул в коридор.

Кэт вырвалась из объятий матери и кинулась ему на шею

— Майк! Привет, Какое счастье, застать тебя дома, мы оба так редко бываем в нём.

— Привет, сестрёнка! Ну что тебя можно поздравить?

— Ага! А Дар по-прежнему у тебя помощником?

— Пока да. Месяца через два ему уже собственный корабль светит.

— А в увольнение его отпустишь?

— Завтра.

— А сегодня вечером?

— Ну Кэти, он же мой старпом. Кто-то из нас двоих должен быть на борту — либо он, либо я. Сегодня я в первый раз за месяц домой выбрался. Будет тебе завтра твой ненаглядный Дариуш.

Кэт вспомнила, как в первый раз познакомилась с Даром. Ей тогда было лет пятнадцать, она ещё училась в школе и не подозревала тогда, что из Лестерского университета на втором курсе переведётся в Рипат, на Венту и станет полевым планетологом. А Майк тогда заканчивал Аннаполис и как-то завалился домой вместе с друзьями-одногруппниками. Кроме Дариуша там был ещё Юджин Сидорофф, который вообще-то учился в Санкт-Петербурге, и уж каким ветром его занесло на другую сторону Пруда4, непонятно.

Что-то в Даре тогда заставило обратить на себя внимание и Кэт и её маму. Мама стала тогда хвастаться древними флотскими традициями своей семьи. Мол один из её самых древних известных предков сражался при Трафальгаре.

Кэт тогда сразу заметила, что братец закрывает рот ладонью, чтобы не заржать, как жеребец.

Ни у кого из ребят европейцев и американцев не оказалось за плечами полутысячелетней традиции. Только скромный невысокий темноволосый парень заметил:

— А один из моих предков командовал триремой при Саламине.

Тут Кэт не удержалась и влезла:

— Но ты же не грек!

— В любой битве есть как минимум два участника, — пояснил Дар, — я — перс.

— Ну да, — стараясь не рассмеяться добавил Сидоров. — Вот есть у нас такой Клаус. Он как-то было заикнулся по поводу истинных арийцев. Вообще это немножко чревато. Кое-кто у нас в России, да и у вас в Англии, ещё помнит события XX века, могли если и не поколотить, то бойкот устроить. Но Дариуш вовремя влез и сказал, что если уж речь зашла об арийцах, то это у них в Иране и далее на восток, а всякие там с Балтики могут даже на старт не выходить.

Тогда Дар не обратил на неё внимания — ну вертится тут какая-то мелкая девчонка-школьница, сестра приятеля. Ну и что?

А через пять лет "Юнона" на которой Майк был уже старшим офицером, а Дар вахтенным начальником, зашла в Эагу для мелкого ремонта. Эагу это Веор, а Веор и Вента оплетены сетью тэрк-связи, поэтому учившаяся уже год на Венте Кэт могла принимать участие во всех похождениях молодых офицеров и показывать им достопримечательности обоих планет.

Вот тогда-то, в каком-то кафе на вершине глинта в Те-Пале, откуда открывался шикарный вид на океан, Дариуш внезапно скупил у проходящего между столиками торговца цветами всю корзину и на глазах у изумлённого брата вручил Кэт...

Пушки Рамета тал Фипса

— Они там что, сговорились? — пробормотал император себе под нос, закончив читать донесение тал Сиола.

Прямо перед ним стоял человек в капитанской форме, доставивший донесение. Что там пишет про него тал Сиол? Капитан Анхео Дерваль, отлично зарекомендовавший себя на службе... К сожалению, его низкое происхождение не позволяет мне...

— Ну что ж, капитан тал Дерваль, — произнес император, — благодарю вас за службу Империи.

— Я рад служить Империи и Вам, сир, — по-уставному четко ответил капитан, но император заметил вспышку радости в его глазах. Да, капитан тал Дерваль, с честолюбием у тебя все в порядке.

Император опять уткнулся взглядом в донесение. Операция по ликвидации орудийной батареи и захвату адмирала дил Виссара была организована лейтенантом морской пехоты тал Альдо. Так вот, значит, как выглядит сын тал Варрата и ведьмы. Стоит немного позади капитана, почтительно склонив голову, и делает вид, что соблюдает субординацию. Император бросил быстрый взгляд на Кеалора — и тщательно принялся его не замечать.

— Приказываю в дополнение к жалованью выдать всей команде тал Дерваля из казны награду в размере двойного жалованья каждого.

Офицеры в ответ на это только поклонились, а вот два сержанта, охранявшие человека в красно-белой форме, засияли как солнце в день летнего солнцестояния.

Император опять обратился к Дервалю:

— Вам приходилось иметь дело по службе с моим сыном?

— Я был его старшим помощником, сир.

"Вот даже как. А тал Сиол об этом ничего не пишет."

— В таком случае примите от меня в подарок вот это. — Император вытащил из ящика стола какой-то небольшой предмет. — Я думаю, этот клинок вам знаком.

Император протянул Дервалю офицерский кортик в поношенных кожаных ножнах. На ножнах и на рукоятке имелись накладки из моржовой кости.

— Да, я знаю этот клинок, — Кеалор заметил, что подарок императора взволновал Дерваля чуть ли не больше, чем небрежное "тал". — Благодарю вас, сир, это огромная честь. Клянусь быть достойным вашего доверия.

"Да это, должно быть, ни больше ни меньше как личный кортик принца Айэна!"

Кеалор заметил, как изменились лица немногочисленных придворных, присутствовавших в зале. У большинства из них на лице нарисовалось кислое выражение, впрочем, тут же сменившееся самым приветливым; у некоторых, включая сидевшего справа от императора тал Эмбраса — откровенное довольство. Ну да, конечно. Клинок принца Айэна, врученный лично императором. Теперь Дерваль вхож в самое блестящее общество Тинмоуда, нравится ли это дворянам с многовековой родословной или нет. Хотя ни император, ни Анхео об этом явно не думают.

Император повернулся к Морскому Ястребу.

— Что касается вас, адмирал дил Виссар...

Морской Ястреб в упор смотрел императору в глаза. Глаза у него были светлые и не моргали — и правда, птичьи какие-то глаза.

...То я готов удовлетвориться вашим словом дворянина, что вы не попытаетесь оставить Тинмоуд до официального заключения мира с Архипелагом.

— Значит ли это, что после того, как вы заключите мир с Госпожой, я буду свободен?

— Разумеется. Слово императора.

— В таком случае я даю вам слово дворянина.

* * *

— Неудобно как-то, — смущенно сказал Дерваль. — По сути, главное сделал ты, а весь почет и награды достались мне.

— Меня трудно наградить, — усмехнулся Кеалор. — Дворянство у меня и так есть. Именную шпагу мне вручать нет смысла, у меня фамильная есть. На крупное земельное пожалование моя эскапада ну никак не тянет, а мелкое мне давать как-то неудобно. Ну и вообще, подумай, кто ты и кто я? Ты — уважаемый человек, капитан с отличным послужным списком, тал Сиол тебя отличает. А я — так, начинающий офицер, да еще и подозрительный тип. Так что все правильно. Тем более что главное, что мне нужно было от всей этой истории, я получил.

— Что же это, интересно?

— А то, что император оч-чень внимательно на меня посмотрел.

— Не понял?

— Он меня заметил. И запомнил. Пока мне этого достаточно. Что мы будем делать дальше?

— По-хорошему, нам надо подремонтировать корабль и идти в море на воссоединение с эскадрой. Вот только, учитывая, что послезавтра зимнее солнцестояние, я не уверен, что нам это удастся.

Дерваль оказался прав. Пока "Олень" стоял в доках, с океана задули такие ветры, что выход в море оказался невозможен.