Феодалы столетней войны

Мда! Не ожидал я такой суеты вокруг какой-то там бумаги. Кстати, наше мыло также стало пользоваться огромным спросом среди обеспеченных людей Северной Франции. Оно выгодно отличалось от того, что сейчас производили наши конкуренты. Красивый внешний вид различных цветов и оттенков. Приятные и вкусные запахи. Дорогая и стильная упаковка. Мы то с Гризли были выходцами из продвинутого двадцать первого века. И прекрасно знали что такое агрессивный маркетинг и реклама. Поэтому о наших товарах в скором времени заговорила вся Франция. И от покупателей у нас отбоя не было. А прибыли моего баронства стремительно росли. И нет! Сам то я лично не торговал. Это же здесь считается неприличным для аристократа. Заниматься презренной торговлей. Этим делом у нас теперь занимался Анри Гирон. Этот купец стал моим торговым представителем и неофициальным министром торговли моего баронства. И он также был доволен всем, что здесь происходило с того момента, как сюда пришел я. Как-то в порыве откровенности этот почтенный купец признался мне. Что подобных прибылей он за всю свою жизнь раньше не получал. Наши бумага и мыло сделали его одним из богатейших купцов Северной Франции. И это если учесть, что Анри Гирон по нашему с ним договору получал лишь двадцать процентов с реализации бумаги и мыла. Остальная прибыль от этой торговли отходила уже мне. Но купцу и этого хватало с лихвой. И его пока все устраивало.

Кстати, я как вежливый и умный вассал не забыл и о своих сюзеренах. Я преподнес графу Ги де Лавалю упаковку из ста листов нашей бумаги и пятьдесят кусков мыла различного вида в дорогой и красивой упаковке. По нынешним временам — это был очень дорогой подарок. И граф де Лаваль его оценил, подарив мне в ответ одну деревню вместе с солидным куском земли, расположенным рядом с моими владениями. И все остались довольными. Герцогу Бретонскому я также прислал подарок. Правда, я ему подарил лишь пятьдесят листов бумаги и двадцать пять кусков мыла. Ему мой подарок вроде бы тоже понравился, если верить слухам. Но вот в ответ он мне ничего дарить не стал. Ну, и хрен с тобой, золотая рыбка! Я ведь там особо ни на что не рассчитывал. Просто проявил вежливость хоть и формального, но все же вассала к сюзерену.

Заинтересовавшись другими делами своего баронства, я получил информацию о своих доходах от других областей хозяйства. Мой новый управляющий замком Витре мне обо всем подробно доложил. Кто и какие пошлины мне платит сейчас? И какую прибыль мы получаем с горожан и крестьян, работающих на моих землях? И тут выяснилось следующее. Львиная доля наших доходов теперь приходилась на торговлю мылом и бумагой. И на этом фоне я решил немного снизить арендную плату для своих арендаторов. У меня же сейчас в баронстве Витре совсем нет зависимых крестьян. Нет тут сервов. На моих землях работают только свободные земледельцы. Которые арендуют мою землю и ведут на ней свое хозяйство. В баронстве Витре раньше имелось три крупных деревни и двенадцать мелких хуторов. И недавно граф де Лаваль мне еще одну деревню подарил. Там также ранее жили свободные арендаторы. Которые теперь стали платить за аренду земли уже не графу, а мне.

А вот я решил немного облегчить жизнь своих арендаторов и незначительно снизил им выплаты. Конечно, мы посчитали и поняли, что прибыль от этого сильно то и не упадет. Зато после такого щедрого поступка люди на моей земле были очень довольны. Крестьяне ведь всегда любят добрых господ. А теперь новый барон Андрэ де Витре стал добрым. Да, уж! Легко быть добрым, когда у тебя имеется стабильный источник дохода. Если раньше тот же Жак Дюпрель выжимал все соки из крестьян и горожан. То я дал своим арендаторам вздохнуть свободно. Облегчив их финансовое бремя. И признаюсь честно. Я не наивный юнец, а циничный и практичный наемник. Который знает, что человека лучше не загонять в угол. Мне тут внезапные восстания крестьян в моем баронстве не нужны. А то ведь тот же жадный Жак Дюпрель довел людей до точки кипения своими непомерными поборами. Лучше бы экономику тут развивал и торговлю налаживал. И имел с этого гораздо больше прибыли. Чем сдирая три шкуры с крестьян и горожан.

Кстати, незаконные налоги, введенные ранее Дюпрелем с горожан, я также отменил своим первым указом. И теперь они платили только положенные по закону пошлины и налоги. Поэтому меня теперь не только сельчане, но и горожане любят. А то, как я даю им высокооплачиваемую работу на своих новых производствах, заставляет считать меня лучшим господином за всю историю баронства Витре. Ох, как же мало людям для счастья надо? Сначала отобрать у них все, а потом отдать немного и чуть ослабить прессинг. И ты уже их кумир.

Глава 8.

Мятеж.

— Я умоляю вас, господин барон, спасите моего мужа! — с надрывом произнесла миловидная тридцатичетырехлетняя женщина с заплаканными глазами, сидящая передо мной.

— Успокойтесь, госпожа герцогиня, не стоит так волноваться! — начал успокаивать эту милую женщину я, задумавшись над ее словами.

А информация, которую мне сейчас изложила моя собеседница, была крайне важной и очень любопытной. В данный момент к нам приехала сама госпожа Жанна де Валуа, супруга герцога Бретонского Жана Шестого. Оказывается, пока мы тут с Гризли налаживали быт и двигали вперед экономику нашего баронства Витре. В герцогстве Бретань творились не очень хорошие дела. Власть нынешнего герцога Жана Шестого из династии Монфоров была не очень прочной. У него здесь имелись конкуренты. В прошлом веке в Бретани разразилась кровопролитная гражданская война. Там аристократические роды Пентьевров и Монфоров несколько десятилетий боролись за герцогскую корону. Тогда было пролито море крови, а многие бретонские дворянские роды пресеклись из-за смерти их представителей. Наконец, в 1365 году в этом затянувшемся феодальном конфликте победил Жан де Монфор. Который вошел в историю как Жан Пятый де Монфор, герцог Бретонский. Его соперники из аристократического дома Пентьевр проиграли и признали главенство рода Монфор в Бретани. Но не успокоились. И вот недавно Оливье де Блуа, граф Пентьевр заманил герцога Бретонского Жана Шестого в засаду и взял его в плен. После этого он начал рассылать письма и гонцов по всей Бретани, подбивая вассалов герцога на мятеж против дома Монфоров. В свою очередь супруга Жана Шестого не растерялась и начала призывать вассалов герцога Бретонского для защиты своего сюзерена. Она разъезжала по герцогству Бретань и встречалась с баронами и графами. Требуя от них исполнения вассальной клятвы. Чтобы эти феодалы с оружием в руках начали воевать против мятежников. Против графа Пентьевр и его сторонников. Похоже, что здесь намечалась новая гражданская война. И опять камнем преткновения там была герцогская корона. Оливье де Блуа, граф Пентьевр метил на место герцога Жана Шестого и мечтал занять его трон. И теперь местным феодалам предлагалось выбрать сторону в этом конфликте двух самых сильных аристократических родов герцогства Бретань. Мда! А ведь герцогиня Жанна сейчас находится в очень отчаянном положении. Если уж она даже к такому липовому вассалу вроде меня примчалась за помощью. Я же герцогу Жану Шестому ничего не должен. И приказать мне его супруга тоже не может. А только очень вежливо попросить о помощи. Что она сейчас и делает.

— Госпожа герцогиня, вы же знаете, что мы с вашим мужем находимся не в самых дружеских отношениях? — осторожно произнес я, внимательно посмотрев на супругу герцога Жана Шестого. — Он почему-то был настроен ко мне очень холодно при нашей последней встрече? Я бы сказал — враждебно!

— Ах, господин Андрэ, я уверена, что это было недоразумение! — воскликнула Жанна де Валуа, взмахнув руками. — Я вас уверяю, что мой супруг может быть очень благодарным. И если вы нам поможете. То он обязательно вас отблагодарить. Это я вам обещаю как герцогиня Бретонская!

После этих слов герцогини Жанны я задумался. А собственно, почему бы и нет! Если я впишусь за герцога Жана Шестого против его противников. То в случае нашей победы смогу поиметь от него вполне материальную благодарность. Да, и отношение герцога тогда ко мне должно измениться в лучшую сторону. Не сможет он уже со мной общаться через губу. Как это было раньше. И в этом есть огромная польза для нас. Лучше уж дружить с боссом целого герцогства, чем враждовать с ним. Правда, тут в этой бочке меда есть и своя ложка дегтя. Если вдруг в этом конфликте аристократических кланов верх возьмут Пентьевры. То мне придется кисло.

Но герцогиня Жанна меня заверила ранее, что сейчас ее поддержали многие вассалы герцога Бретонского. И уже они собирают большую армию, чтобы начать действия против замков мятежников. Герцогиня даже начала переговоры с англичанами. Чтобы они отпустили брата ее мужа Артюра де Ришмона, который попал к ним в плен. Мол, он и должен будет возглавить ту армию лояльных герцогу Жану Шестому вассалов. Впрочем как-то ограничивать мои действия герцогиня не хотела. Она только просила, чтобы я выступил на ее стороне против графа Пентьевра и его союзников. А уж как я там это буду делать? Пойду ли в грабительский рейд по землям мятежных феодалов, предавая их огню и мечу. Или буду их замки штурмовать. Тем более, что весть об очень быстром и успешном штурме мною замка Витре уже успела облететь всю Бретань. Или присоединюсь к той большой армии вассалов герцога Жана Шестого. Я мог выбрать любой путь борьбы. И здесь герцогиня меня не ограничивала в методах. Для нее было достаточным, чтобы я со своим отрядом встал на их сторону в этом конфликте феодалов.

Еще немного подумав, я переглянулся с Мишкой, сидевшим рядом. Он же теперь для всех является моим младшим братом и соправителем. И такие вопросы мы с ним решаем вместе. Гризли, встретившись во мной взглядом, усмехнулся и кивнул. В принципе, я тоже с ним согласен. Мы в деле! Впишемся за герцога Жана Шестого и его милую супругу, которая так сильно переживает за своего непутевого муженька. О чем и сообщил герцогине Жанне. Которая очень сильно обрадовалась нашей поддержке и заулыбалась, признательно нам кивнув.

И если говорить, положа руку на сердце. То мы на эту авантюру пойдем не только ради политической и экономической выгоды, которую потом получим от благодарного герцога Бретонского Жана Шестого. Нам с Гризли до смерти надоело сидеть без серьезного дела. Все эти долгие и мирные месяцы, разгребая финансы и экономику, мы с ним отчаянно скучали. Надо сознаться честно. Мы с Мишкой не можем жить без хорошей заварухи. И адреналина в крови, который будоражит кровь. Да, мы с ним настоящие адреналиновые наркоманы. И безбашенные экстремалы, которым скучно живется без экстрима и чувства опасности. А иначе мы бы с ним не стали наемниками и выбрали какую-нибудь мирную профессию. Как это и делает большинство обывателей. Вся эта торговля, налаживание производства, зарабатывание денег. Все это нам было скучно. Нам хочется драйва. Нет, не все время. А лишь время от времени. Но без приключений жизнь становится пресной и неинтересной. Поэтому мы с Гризли с удовольствием подпишемся на эту небольшую войнушку против мятежников. А то мой братишка в последнее время все чаще стал ныть и предлагать мне по-быстрому смотаться и замочить несколько десятков англичан в каком-нибудь быстром рейде на вражескую территорию. И я был даже склонен с ним согласиться. А тут такой подгон. Герцогиня Жанна сама приехала к нам и попросила немного за нее повоевать. И главное — никуда даже переться далеко не надо. А можно спокойно повоевать рядом с нашими владениями. Вот как от такого щедрого предложения мы могли отказаться? Как?

Глава 9.

Плохие соседи.

Нашей первой целью стал наш ближайший сосед к западу от Витре сеньор Жиль де Шатобур. Этот аристократ недавно поддержал притязания мятежного графа Оливье Пентьевра на герцогский трон Бретани. Нет, никакой личной вражды я к этому сеньору не испытывал. А выбрал его первой целью нашей атаки из чисто практических соображений. Этот товарищ, который нам совсем не товарищ, просто оказался самым близким к нашим владениям мятежником. И не напасть на него было бы большой ошибкой с нашей стороны. Ведь тогда он бы сам напал на баронство Витре. Носорога в мешке не утаишь. Мы же с Гризли официально выбрали сторону в этом конфликте герцога Жана Шестого с домом Пентьевр. Мы решили поддержать нынешнего герцога Бретонского. И скоро об этом узнают как его сторонники, так и его враги. А значит, и отсидеться в стороне не получится.

И мы с Мишкой, побывав на многих войнах в ходе своей беспокойной жизни, четко усвоили одно простое правило. Войны одной только обороной не выигрывают. Если ты хочешь победить, то обязан атаковать. Поэтому сеньор Жиль де Шатобур был просто обречен пасть от нашей атаки. Кстати, я тут немного запутался, а чем, собственно говоря, барон отличается от сеньора? И Ги де Лаваль меня любезно просветил по этому вопросу. Формально эти два титула во Франции считаются как бы равными. Однако, обычно барон все же более крут чем сеньор. Он имеет более крупные земельные владения, больше властных полномочий и прав как владетель своих земель. Хотя тут все же имеются разные нюансы. В средневековой Европе есть как бедные бароны, с которыми никто не считается. Так богатые и сильные сеньоры, имеющие большое влияние и авторитет. Тут все от человека зависит. И от того, как он ведет дела.

И конечно же, мы как опытные вояки не поперли в бой без разведки. А навели справки, расспросили купцов (они сейчас тут больше всех знают о наших соседях, так как путешествуют больше всех остальных сословий) и информация о военном потенциале сеньории Шатобур у нас появилась. И она внушала нам с Гризли большой оптимизм. По полученным из разных источников сведениям у сеньора Жиля де Шатобура под командованием имелось около семи десятков воинов. Из которых только штук шесть или семь являлись полноценными рыцарями со своими копьями. Напомню, что копьем здесь сейчас называют не только вид древкового оружия, но и отряд кавалерии, который возглавляет рыцарь. У каждого рыцаря обычно имеются свои конные слуги и оруженосцы, которые поддерживают в бою своего господина.

И размер такого рыцарского копья не был строго фиксированный, а варьировался от трех до двенадцать человек. Там все от знатности и богатства рыцаря зависело. У простого рыцаря денег обычно на большой отряд не хватало. А вот у богатых баронов или графов их было побольше. Потому и размеры их копий также были посолиднее. Да, и другие рыцари со своими копьями им при этом еще служили. И к счастью для нас сеньор Жиль де Шатобур денег имел в своей казне не так уж и много. Поэтому и содержать большую дружину также не мог. Ему едва хватало на содержание семи десятков воинов. Его земли были довольно бедными. Чего нельзя было сказать о нас. У нас то с Гризли наоборот с деньгами было все в порядке. Поэтому мы вполне могли себе позволить содержать просто гигантскую армию для барона. Здесь армией в четыреста сорок человек не всякий граф может похвастаться. Правда, большинство моих бойцов составляют лучники. Но я привык делать ставку в бою на них. А не на конных латников или рыцарей. Как это любят делать французы. Да, и наши пушки с минами и гранатами тоже нельзя сбрасывать со счетов. В общем, по местным меркам сейчас у барона Андрэ де Витре имеется весьма грозная армия. Которая значительно больше и сильнее того, что есть у сеньора Жиля де Шатобура.