Однако процесс централизации Великого княжества Литовского лишь начался. Наряду с «землями», возникшими на месте ликвидированных удельных княжеств, продолжали существовать мелкие удельные княжества, особенно многочисленные на Чернигово-Северщине, и даже возрождались некоторые крупные, например Киевское и Волынское. На территории бывших удельных княжеств еще долгое время сохранялись живые следы прежней автономии. В частности, сохранились особенности управления этими землями, корнями уходившие в княжескую традицию: каждая из украинских земель Великого княжества Литовского получала особые уставные грамоты или великокняжеские земские привилеи, которые фиксировали нормы местной жизни в соответствии со своей, удельной в сущности, «стариной».
Особенностью государственной централизации Великого княжества Литовского было то, что она осуществлялась сравнительно слабой великокняжеской властью. Кроме того, социально-экономические условия для окончательной ликвидации удельного строя украинских княжеств созрели позже, лишь ко второй половине XV в. Тем не менее даже ограниченная форма централизации Великого княжества Литовского, в том числе украинских земель в его составе, в конце XIV в. содействовала экономическому развитию и укреплению внешнеполитического положения государства. Для украинских земель последнее было особенно важно в связи с постоянной ордынской угрозой.
Ликвидация удельных княжеств на Украине сопровождалась ростом зависимости местного населения от литовских феодалов, ухудшением положения трудящихся масс. Они оказались под непрерывно усиливавшимся гнетом не только местных феодалов, но и великокняжеской власти. По словам современников, простые люди постоянно жаловались, что при Витовте они были доведены до нищеты.
После ликвидации удельных княжеств в Великом княжестве Литовском значительно возросла политическая роль активно способствовавшего этому крупного литовского боярства из числа католиков. Им были пожалованы обширные земли на территории бывших удельных княжеств. Из их среды назначались наместники в украинские земли, они заняли в великокняжеской раде место удельных князей. Литовское боярство постепенно превращалось в правящую верхушку государства. В то же время украинские православные феодалы были отстранены от участия в решении вопросов государственной важности. Возвышение крупного литовского боярства и упрочение его господствующего положения на Украине вызвало недовольство украинских феодалов, что вело к обострению противоречий между ними, перераставших в открытые столкновения.
Борьба народов Великого княжества Литовского против золотоордынских феодалов в конце XIV в. После присоединения украинских земель к Великому княжеству Литовскому, став собственниками обширных земельных владений на Украине, литовские феодалы вынуждены были позаботиться об их обороне от золотоордынских захватчиков. Украинский народ после включения его земель в состав Великого княжества Литовского получил определенную помощь и поддержку в борьбе с их нападениями. Ф. Энгельс в связи с этим заметил, что Украина и Белоруссия «нашли себе защиту от азиатского нашествия, присоединившись к так называемому Литовскому княжеству»[33].
Зависимость от литовских феодалов полностью не ликвидировала, однако, для украинского народа ордынского ига. После завоевания украинских земель Великим княжеством Литовским ордынцы по-прежнему требовали уплаты дани с этих земель и продолжали ее получать. Соседство с их государством таило в себе для украинских земель постоянную угрозу, особенно возраставшую во время феодальных усобиц и более крупных политических катаклизмов в Золотой Орде. Так, в 1395 г., в ходе борьбы среднеазиатского завоевателя Тамерлана с ханом Золотой Орды Тохтамышем, войска Тамерлана опустошили Поднепровье, куда бежал Тохтамыш, надеясь получить помощь в Великом княжестве Литовском. Поэтому украинский народ, тяжко страдавший от ига ордынских феодалов, активно поддерживал борьбу великокняжеской власти против них.
В середине XIV в. литовские феодалы столкнулись с ордынцами в ходе завоевания Украины. К концу XIV в. великий литовский князь заявил претензии на объединение под своей властью всех русских земель[34], и противоборство с Золотой Ордой он попытался использовать для покорения всего восточнославянского мира. В междоусобной борьбе, разгоревшейся в Золотой Орде в конце XIV в., Витовт поддержал Тохтамыша. Летописи и ханские ярлыки свидетельствуют, что Витовт и Тохтамыш заключили соглашение, согласно которому Витовт с помощью Тохтамыша должен был овладеть всей русской землей, включая и Московское княжество, а Тохтамыш при содействии Витовта — вернуть себе власть над всей Ордынской державой.
В ходе подготовки к большой войне с Золотой Ордой 1397 г. войска Витовта, в состав которых входило и украинское боярство со своими формированиями, совершили успешный поход против Орды к Дону, а осенью того же года разбили крымцев. Годом позже литовско-русская армия, включавшая отряды украинцев, белорусов и русских, овладела землями в низовьях Днепра. Здесь была построена каменная крепость св. Иоанна (Тавань), ставшая форпостом литовской власти в Северном Причерноморье. Несколько тысяч ордынцев были выведены из этих мест и поселены на Киевщине и Волыни. На пограничных реках юга Украины в срочном порядке воздвигались замки. К Киеву, центру сосредоточения литовско-русской армии, подтягивались все новые отряды воинов. Сюда прибыли полки полоцкого князя Андрея Ольгердовича, брянского — Дмитрия Ольгердовича, киевского — Ивана Борисовича, гольшанского — Ивана Ольгимунтовича, рыльского — Федора Патрикеевича, смоленского— Глеба Святославича, князей волынских и многие другие. Как сообщает русский летописец, в «великой зело» армии Витовта находилось до 50 князей со своими воинами. Кроме литовско-русских полков к Киеву подошли отряды Тохтамыша, около сотни крестоносцев, а также 400 воинов из Польши.
Происходила военно-политическая подготовка к войне и в лагере реальных правителей Золотой Орды — ставленника Тамерлана хана Тимур-Кутлука и его верного мурзы Едигея. Собранная со всей Орды армия весной 1399 г. была подтянута к рубежам Великого княжества Литовского. Опираясь на эти вооруженные силы, Тимур-Кутлук направил своих послов с требованием выдачи Тохтамыша. Но Витовт понимал, что ярлык на русские земли он мог получить только от Тохтамыша, и категорически отклонил требование Тимур-Кутлука.
В конце июля 1399 г. обе враждебные армии сошлись на берегах Ворсклы. Ожидая подхода крымских орд во главе с опытным военачальником Едигеем и стремясь оттянуть время сражения. Тимур-Кутлук вступил в переговоры с Витовтом. Состоялся обмен послами. Как только подошли отряды Едигея, эти бесперспективные переговоры были прерваны.
12 августа армия Витовта начала сражение Под натиском литовско-русских воинов ордынцы стали отступать. Но в это время Едигей зашел в тыл армии Витовта, разгромил отряды Тохтамыша и захватил лагерь Витовта. Битва закончилась страшным поражением литовско-русской армии. Она почти полностью полегла на поле брани. Погибли многие русские князья, боровшиеся за освобождение всех русских земель от ордынской власти еще под знаменами Дмитрия Донского и поддерживавшие Витовта в его политике создания независимого от Польши литовско-русского государства. Сам Витовт с небольшой дружиной едва спасся.
Разгром литовско-русского войска на Ворскле тяжело отразился на судьбах населения украинских земель. Поднепровье оказалось беззащитным. Киевщина и Волынь сразу же стали жертвой ордынского разбоя. «И царь Темер-Тиклуи тогды прииде к Киеву, и взя из города окуп 3000 рублев литовьских, и силу свою всю роспусти по Литовьскои земли, и воевали… до Великаго Луцка»[35], — сообщает о тех страшных событиях летописец.
Победа войск Тимур-Кутлука и Едигея над литовско-русскими войсками на Ворскле имела далеко идущие политические последствия: она укрепила влияние Золотой Орды в Восточной Европе и заставила Витовта надолго отказаться от планов создания независимого от Польши литовско-русского государства.
Городельский привилей. Уравнение православных русских феодалов в правах с католиками. Предпринимая меры, направленные на укрепление и централизацию Великого княжества Литовского, литовские феодалы стремились не допустить инкорпорации Великого княжества Литовского Польшей. Однако, несмотря на рост могущества Великого княжества Литовского, Витовт не шел на решительный разрыв с Польшей. В серьезных внешнеполитических и внутригосударственных делах, в частности в подавлении сопротивления населения завоеванных Литвой восточнославянских земель, он опирался на Польшу. Польские же феодалы, преследовавшие захватнические цели, использовали любую возможность для возобновления унии в той форме, которая предполагала поглощение земель Великого княжества Польшей.
Грюнвальдская битва. Гравюра из сочинения Яна Длугоша. XV в.
Поражение на Ворскле ухудшило международное положение Великого княжества Литовского. Пошатнулись позиции великокняжеской власти и внутри государства. Особенно сильное недовольство политикой Витовта проявляли украинские и белорусские феодалы, удельные князья и бояре. Резко ухудшилось положение трудящихся масс Великого княжества Литовского, и прежде всего разоренных завоевателями украинских земель. Эти причины вынудили Витовта пойти на сближение с Польшей, в результате которого 18 января 1401 г. в Вильно был провозглашен новый акт польско-литовской унии. Витовт, литовские князья и бояре снова признавали вассальную зависимость Великого княжества Литовского от Польши. После смерти Витовта все литовские, белорусские и украинские земли должны были перейти под непосредственную власть польского короля.
Однако несколько лет спустя политическая обстановка изменилась. 15 июля 1410 г. произошла Грюнвальдская битва, ставшая важной вехой в истории многовековой борьбы славянских народов с немецкой феодальной агрессией. В разгроме рыцарей Тевтонского ордена под Грюнвальдом важную роль сыграли силы восточнославянских народов: в битве участвовали полки из Смоленска, Брянска, Стародуба, Полоцка, Витебска, Киева, Владимира, Луцка, из захваченных Польшей Галичины и Западной Подолии.
После Грюнвальдской битвы международное положение Великого княжества Литовского укрепилось. Опасаясь разрыва польско-литовской унии, польские феодалы пошли на некоторые уступки литовской стороне. Они касались, в частности, украинских земель. По акту унии, подписанному в 1413 г. в Городле на Западном Буге, украинские земли после смерти Витовта не переходили под власть польского короля, как предусматривалось Виленской унией, а оставались в составе Великого княжества Литовского, которое в виде отдельного государства во главе с великим князем должно было существовать и далее под суверенитетом польского короля.
Таким образом, в новом акте унии Польша как бы отказалась от поглощения Великого княжества Литовского. Тем не менее Городельская уния знаменовала собой начало нового этапа распространения польского влияния в Великом княжестве Литовском изнутри — через широкие круги литовского католического боярства. Ему были дарованы такие же права, какими пользовалась польская шляхта. Государственные повинности бояр, как и раньше, ограничивались несением военной службы, но землевладение теряло прежде обычный для боярства условный характер. Бояре получили полное право распоряжаться своими имениями. Привилей положил начало слиянию литовского боярства с польской шляхтой в одну социальную группу.
Названные привилегии даровались исключительно католикам, «не схизматикам (т. е. не православным. — Ред.) или другим неверным». Принадлежность к лону католической церкви являлась также обязательным условием занятия государственных должностей. В соответствии с этим воеводы, старосты (и другие представители государственной администрации на Украине впредь должны были назначаться только из числа католиков. Православные феодалы отстранялись от участия в государственном управлении.
Закрепив за литовскими феодалами-католиками положение правящей в государстве социальной группы, Городельская уния упрочила литовскую власть на Украине. Вместе с тем католический дух этой унии, привилегии, полученные литовскими феодалами, еще более углубили противоречия между ними и украинскими, а также белорусскими и русскими феодалами, которые в основном были православными, между массами украинского народа, исповедовавшего православие, и все более окатоличивавшейся правящей верхушкой Великого княжества Литовского. На трудящихся украинских земель тяжким бременем лег не только все усиливавшийся социальный, но и национально-религиозный гнет.
Чтобы разорвать имевшие важное политическое значение церковные связи украинских и белорусских земель с Московским княжеством и таким образом еще более укрепить здесь власть литовских феодалов, великокняжеская администрация предпринимала меры к отделению местной православной церкви от московской митрополии. Подобная попытка имела место еще при князе Ольгерде.
Витовт в своей церковной политике пошел еще дальше, намереваясь переместить центр православия восточнославянских земель на территорию Великого княжества Литовского: в 1407 г. он добивался в Константинополе посвящения в митрополиты всея Руси своего ставленника полоцкого владыки Феодосия. Однако константинопольский патриарх по согласованию с московским князем Василием Дмитриевичем поставил митрополитом всея Руси грека Фотия, который стал активно сотрудничать с князем Василием.
После Городельской унии литовские феодалы вновь попытались создать в Великом княжестве Литовском автономную православную церковь. На занятие киевской митрополии была выдвинута кандидатура иерарха болгарского происхождения Григория Цамблака. Однако митрополит Фотий воспротивился этому. Не дал на то своего благословения и константинопольский патриарх, поскольку за спиной Цамблака стояли склонный к церковной унии Витовт и рьяный католик Ягайло. Тем не менее осенью 1415 г. на церковном соборе в Новгородке-Литовском (Новогрудке) по требованию Витовта православные епископы Великого княжества Литовского и Польши провозгласили Цамблака киевским митрополитом. При этом предполагалось, что сфера влияния новой митрополии не ограничится пределами Великого княжества Литовского. Витовт рассчитывал привести к послушанию новому митрополиту москвичей, новгородцев, псковичей, словом, население всех русских земель, а польский король прямо называл Цамблака «митрополитом всея Руси».
Государственная власть предполагала также использовать вновь созданную митрополию для оформления унии православной церкви с католической с целью, как выразился Ягайло, «окончания схизмы». В 1418 г. Цамблак был отправлен на Констанцский церковный собор для переговоров об унии. Переговоры окончились безрезультатно. Объясняется это исключительной непопулярностью в Юго-Западной Руси идеи заключения церковной унии. Униатская миссия Цамблака окончательно скомпрометировала киевскую митрополию в глазах православного населения Великого княжества Литовского. Отдельная киевская митрополия в 1420 г. прекратила свое существование.
