Все могли бы жить

Ценой сожженной Москвы и разорения половины страны, но это вообще пустяки, о которых не принято вспоминать. Да и Наполеон типа давно разбитый потом вернулся. И последнюю точку в его истории поставили совсем другие.

Даже при Петре "победа" в Северной Войне была в итоге куплена деньгами. Это был, пожалуй, первый случай в истории когда "победитель" — Россия — платила "побежденной" Швеции репарации и контрибуции. Так что в сказки о традициях я не верю. Это не говоря уже о том, что армия у нас уже давно не русская, а Советская и у Советской Армии должны быть свои, Советские традиции...

Так что да, систему званий упорядочить бы надо, а вот петлицы с треугольниками, кубарями и шпалами с ромбами останутся. Ах да, звезды для генералов и маршалов уже ввели, ну да ладно, черт с ними, с генералами...

Насколько огневое превосходство может 'извратить' обычную тактику действий можно продемонстрировать на следующем примере. Для отбивания немецких контратак в районе населенного пункта Люхерберг (Lucherberg), Германия в декабре 1944 года американцы использовали следующий порядок действий. Пока враг находился далеко, они вели огонь с верхних этажей зданий. Как только немецкая пехота переходила в атаку, американцы прятались в подвалах, вызвав предварительно огонь артиллерии на воздушных разрывах по этим зданиям. Как только артиллерия замолкала, разметав атакующие подразделения немцев, верхние этажи зданий занимались вновь. То есть по сути с выходом противника на дистанцию действительного огня пехота не начинала стрелять, а пряталась в укрытия! Её функция сводилась к своевременному оповещению своей артиллерии и к 'приманке'. Немцы видели перед собой пехотное подразделение и атаковали. А 'воевать' им приходилось с лавиной артиллерийского огня американцев, а не с их пехотой.

Наверно самым болезненным и, пожалуй, до конца не осознанным немцами последствием господства противника в средствах дальнего огневого нападения была потеря целесообразности в контратаках, которые, по сути, были визитной карточкой тактики немецкой обороны со времён первой мировой войны. По крайней мере такого типа контратаки, который связан с открытым передвижением на противника. В соответствии с обычными представлениями контратаковать нужно сразу после завершения противником атаки пока противник не успел окопаться, подвести резервы, пока запас носимых (возимых) боеприпасов не пополнен, пока он не восстановил частично утраченное управление. В конечном счёте, пока противник просто не успел отдохнуть. В ряде тактических ситуаций (например, при обороне на широком фронте) оборона вообще не мыслима без контратакующих из глубины резервов.

Немецкую тактику описывали примерно так: 'Никакой жёсткой обороны. Будучи атакованными, (немцы) удерживали свои хорошо замаскированные одиночные окопы пока могли. Затем они отступали чуть назад на заранее подготовленные позиции. Тут же заблаговременно подготовленный огонь миномётов и артиллерии обрушивался на только что оставленные позиции — даже если на них оставались некоторое количество их солдат. Обстрел был скоординированным с атакой по захвату обратно только что утраченных позиций'.

Однако, все это так до тех пор пока контратакующий может рассчитывать, если не на полную, то хотя бы на частичную нейтрализацию артиллерии и авиации противника. Если контратака связана с выходом из укрытий и передвижением по открытой местности, то в условиях господства противника в средствах дальнего огневого поражения до тех пор, пока у атакующих остаётся хотя бы одна рация, контратака приведёт просто к расстрелу контратакующих подразделений.

У немецких контратак был один большой минус — место и время контратаки предсказуемо. Место — там, где только что атаковали союзники, время — вскоре после остановки атаки. Контратаки настолько вошли в привычку немецких офицеров, что союзники всегда ожидали, что они будут контратакованы. Они были к этому готовы. У них было полное понимание того, что вслед за поддержкой атаки авиация и артиллерия должны будут выполнить задачу по отражению немецкой контратаки огневым воздействием на немецкие контратакующие подразделения. Соответственно для этих целей выделялся необходимый наряд сил и средств.

За редким исключением, контратаки приводили к ускоренному выбиванию немецких солдат и техники и не затрудняли, а помогали союзникам. В условиях господства союзников в воздухе немцам приходится мириться с тем, что то, что потеряно — то потеряно. По крайней мере, на ближайшее время. По результатам опыта боёв в Нормандии немецкий генерал-танкист Хайнрих Фрайхер фон Лютвиц (Heinrich Freiherr von Luettwitz) писал, что обычная немецкая тактика атак там была неприемлема. Районы сосредоточения, предписанные уставами, быстро обнаруживались и засыпались бомбами. Если же, несмотря ни на что, атака начиналась, она разбивалась через несколько сотен метров огнём артиллерии союзников. Приходилось смириться с тем, что продвижение было возможно только на небольшую глубину, достигалось оно только повторением попыток продвинуться вперёд, что ставить можно было только краткосрочные задачи, и что приходилось примириться со всеми сложностями организации боя ночью. Как только продвинувшиеся вперёд союзники выдвигали на вновь занятые позиции передовых артиллерийских наблюдателей и устанавливал противотанковые пушки — время для немецкой контратаки упущено.

Можно также отметить тенденцию падения эффективности быстрых, но недостаточно скоординированных контратак проводимых ограниченными силами. Командир, принимающего решение на контратаку, зачастую стоит перед необходимостью выбора. Либо контратаковать сразу, как можно быстрее, но теми силами, что есть под рукой (например, только танками без пехоты и без разработки детального плана взаимодействия с артиллерией), либо сначала потратить время на подвод необходимых сил и организацию взаимодействия пехоты, танков, артиллерии, и только тогда контратаковать. Хотя точной статистики на этот счёт не существует (да и вряд ли она когда-нибудь появиться), но при изучении истории боёв прослеживается склонность немцев к принятию решения по первому варианту. А это перестало срабатывать, если не совсем, то в значительной степени. Следует предположить, что это не в последнюю очередь связано с утратой контратаками обозначенного психологического эффекта. Не следует сбрасывать со счетов и предсказуемость самого факта немецкой контратаки, которая следовала практически каждый раз после завершения союзниками своей атаки. Аналогично в отношении внезапности. Внезапность частично эффективна сама по себе. Сам факт внезапных действий оказывает психологическое давление на противника. Иногда для сохранения внезапности приходится ограничивать деятельность разведки. Разведка может быть обнаружена и тем самым выдать намерения.

... Итак, совещание с руководством НКАП, авиазаводов и авиаконструкторами, и конструкторами авиационной техники — моторов, вооружения, радаров, радиостанций и прочего. Громадный хурал, даже мне самому удивительно, что удалось его собрать, некоторых участников сюда из "шаражек" и ГУЛАГа привезли. Мы только их краткие отчеты о проделанной работе заслушивали более четырех часов, с утра и до обеда. Ну ничего, щазЪ все пообедают, подобреют, и будут получать на десерт пряники с кнутами. Начну я это избиение, пожалуй, с гражданина Яковлева А.С.

— Александр Сергеевич, напомните мне, пожалуйста, как испытывался этот ваш рекордный самолет? С каким экипажем, вооружением, оборудованием, с какой бомбовой нагрузкой, на какую дальность?

— Эээ... видите ли товарищ Сталин, самолет на тех испытаниях был не вооружен, на нем еще не было установлено ни какое оборудование, — Яковлев замялся.

— Ну а экипаж хоть был штатный? Все три человека?

— Ээээ... как вам сказать, товарищ Сталин, в самолете во время испытаний был только один летчик, без штурмана, вспомогательного оборудования и вооружения...

— Что??? — я разыгрываю удивление и возмущение, — Так значит, вы нас обманываете? Вы обманываете советский народ? У вашего сверх нового самолета все полезные характеристики — бомбовая нагрузка, боевой радиус, и скорее всего в итоге, после того как вы его нагрузите и оснастите положенным защитным вооружением, и скорость тоже окажется меньше чем у давно воюющего старого СБ. Собственно говоря, оно и понятно. Моторы у обоих самолетов ведь те же, а корпус у вашего меньше, так что физику не обманешь... Причем этот ваш ББ, хммм... получается что ББ — это "бесполезный бомбардировщик", и бомбить с пикирования он не может? Так получается?

— Эээээ... да, можно сказать и так, — бледнея и краснея едва смог выдавить из себя Яковлев.

— Тогда получается, что вы сделали не полезный для ВВС самолет, а всего лишь привычную вам безумно дорогую гоночную игрушку? Вы нас обманывали, вы потратили время и ресурсы, но не сделали ничего полезного. Причем бесполезность этого вашего художества была понятна изначально, достаточно было просто сравнить три-четыре цифры в ТТХ. Я очень жалею, что сразу это не сделал и позволил вам обмануть меня, нашу партию и весь советский народ.

— Да, так...— признал Яковлев, бледный как смерть, который понял, что с этого совещания он может отправиться не домой, а на Лубянку.

— Значит так. Судя по тому, как вы побледнели, вы поняли, что виноваты во вредительстве. Но наказывать мы вас сейчас не будем.... Если всех сразу расстреливать, то кто же работать будет? Значит так, мы дадим вам шанс оправдаться и исправить нанесенный стране вред. У вас неплохо получаются одномоторные самолеты, вот одномоторным низко и средневысотным истребителем вы и займетесь. Через 9 месяцев он должен быть готов к серийному производству. Итак, получите его основные характеристики. Вооружение четыре пушки, сейчас минимум 20 мм, но с перспективой установки пушки калибром 23, 25 и 37 мм когда они у нас появятся; (кстати, британский Хоукер Тайфун, вполне себе одномоторный, воевавший с 1941 года был вооружен как раз четырьмя 20мм пушками и 12 РС. Да-да, СССР не один начал в ту войну ракетами самолеты вооружать) мелкокалиберную мелочь типа ШКАС на новые истребители уже ставить бессмысленно — это кстати всех касается; так что сразу проектируйте самолет под четыре 20мм пушки или три пушки, миниму одна их которых 37мм; скорость 600 км/ч, боевой радиус такой же как у МиГ, то есть 1000 километров, протектированные бензобаки. Наличие радиостанции на всех самолетах строго обязательно. И, это тоже касается всех вас, товарищи авиаконструкторы. Кстати, унификация вооружения всех истребителей тоже касается всех, кто ими занимается. У всех без какого-либо исключения истребителей должны быть унифицированное расположением оборудования в кабине и приборов на панели управления. Это для того, чтобы любой летчик мог легко пересесть с одного самолета на другой. Так же у всех без исключений самолетов должны быть унифицированы все внешние разъемы, штуцеры, фланцы — это необходимо для того чтобы любой самолет мог быть без проблем заправлен, обслужен, заряжен сжатым воздухом, заряженными аккумуляторами, и так далее. Вам всем передадут информацию добытую разведкой, а так же вы все можете ознакомиться с трофейным "Мессершмитом". Так вот, гражданин Яковлев, сделаете такой самолет — реабилитируетесь. Не сделаете — сами виноваты. Статья 58 у вас уже сейчас на лбу написана. И, да, с должностью заместителя наркома Вы не справились, так что вас освобождаем от этой работы.

— Я понял, товарищ Сталин! — ответил Яковлев, бледнея еще больше, хотя казалось больше уже некуда.

— Вот и хорошо, что наконец-то вы поняли, что обманывать нельзя.

— Теперь что касается вас, товарищи Архангельский, Бартини, Берг, Петляков и все остальные здесь присутствующие, прибывшие на это совещание из шаражек и тюрем. Я признаю, что с вами поступили крайне несправедливо, обвинения вас были абсолютной клеветой. Вы полностью реабилитированы, восстановлены во всех правах советских граждан, в званиях, и так далее. Все документы вы получите после совещания. От себя лично и от имени коммунистической партии и советского правительства приношу вам свои извинения за все произошедшее. С завтрашнего дня вы все получаете двухнедельный отпуск, а после отпуска вернетесь к нормальной работе. О новой работе для каждого из вас мы поговорим несколько подробнее чуть позже.

Далее, незримо для всех, я предал слово Сталину, который минут пять втирал про мировую политику, козни буржуев и прочее. Потом мне это надоело, и я вновь "взял управление на себя".

— Так вот, товарищ Петляков, внимательно изучив ваш доклад, мы пришли к выводу о том, что самолет "100" над которым вы сейчас работаете, тоже является аналогом СБ, причем не лучшим, поскольку пикирующим бомбардировщиком тоже по сути не является, в его "худой" фюзеляж невозможно встроить механизм вывода бомб. Для нашей страны непозволительная роскошь распылять средства на параллельные, одинаковые по сути проекты, особенно если новые проекты хуже старых. Посему работы над ним следует тоже немедленно прекратить. А вот тяжелый дальний четырехмоторный бомбардировщик очень нужен нашим ВВС. Вот его дальнейшим совершенствованием вы и займетесь. Мы думаем, что нашим ВВС надо не менее 1000 штук таких самолетов, а может быть и намного больше. Вот в этой папке подробное техническое задание на этот самолет, и на перспективный бомбардировщик так же. Сроки там указаны. Уверен, вы справитесь с поставленными задачами.

И я передаю Петлякову папку с ТТХ двух самолетов, по сути копий Б-17 и Б-29. Так что пусть работает, Пе-8 к Б-17 весьма близко, да и с Б-29 тоже не особо напряжно, если дурака не валять.

— Да товарищ Сталин. Приложу все усилия.

— Это хорошо. Теперь о ваших задачах, товарищ Архангельский. Ваш СБ прекрасно воюет в Испании и в Китае. Он настолько понравился летчикам многих стран, что с ним произошло доселе невиданное событие — буржуи купили лицензию на его производство. Увы, это была Чехословакия. Китайцы тоже хотят, но у них нет средств.... А жаль, очень жаль... СБ хороший самолет даже сегодня, но время идет, техника развивается, соответственно должен получить дальнейшее развитие и СБ. Я знаю что вы уже работаете над этим. Новый самолет должен будет массово выпускаться в нескольких вариантах. В варианте уже существующего фронтового пикирующего бомбардировщика с бомбовой нагрузкой 1600 кг; дальнего сверхскоростного бомбардировщика, наносящего так сказать удары шпагой, то есть бомбой калибром не меньше 1000 кг в прямо сердце врага и способного на высоте уйти от всех нынешних и перспективных истребителей потенциальных противников; ночного высотного перехватчика оснащенного радаром; дневного дальнего истребителя; штурмовика; самолета разведки и корректировки артиллерийского огня и авиации; учебного самолета, с местами управления для курсанта пилота, курсанта штурмана и инструкторов; морского торпедоносца; и некоторые другие варианты, в том числе носителя управляемых авиабомб. Вот в этой папке все подробно все технические требования по каждому варианту. В этой папке в том числе были и эскизы пока еще не существующего "Москито".