— Словения... — в раздумьях произнес Асита, — страна, которую нужно видеть, чтобы понять, что такое снег. Нет, Беляна, теперь я так стану тебя называть. Нет, я не стану захватывать твою страну Словению. И не только потому, что ты её дочь. Её, наверное, невозможно захватить, но можно разграбить и сделать множество людей рабами. Но этого я тоже не стану делать. Весной мои послы отправятся в Словению, как раз появятся там к лету.

— Зачем? — недоуменно спросила Беляна.

— Чтобы подписать вассальский договор и установить размер дани, — ответил король.

— Князь Борислав никогда не пойдет на это, — гордо ответила Беляна. — Славяне свободный народ и его не поработить никому.

— Поработить, — усмехнулся Асита, — я и не собираюсь порабощать. Ты говоришь, Беляна, что у вас там холодно, а мои воины не любят холод. Они придут в начале лета, заберут ценности и людей в качестве рабов и наложниц. И так станут делать каждый год, пока твой отец не согласиться оплачивать обговоренную заранее дань. Я король, Беляна, и моя страна должна стать империей.

— Господин, — она наклонила голову в знак повиновения, — вы можете покорить весь мир, но славян арголанцам не одолеть никогда. Теперь вы убьёте меня за пререкания?

— Нет, — уверенно ответил Асита, — я отправлю тебя своим послом в Совнадол. Ты расскажешь и объяснишь Брониславу мою позицию. И если к осени не вернешься, то мои воины следующей весной пойдут в поход. Ежели Бронислав, зная об этом, пожелает устроить засаду на пути в Словению, то будут уничтожены все до единого человека. Совнадол будет разграблен, мужчины убиты. А девушки и женщины станут наложницами. Маленьких и старух убьют. Дерзко? Но никто не может перечить королю, посланцу богов. А сейчас ступай и готовься к отъезду с посольством. Подумай, что может предложить мне твой князь-отец в качестве дани. Золото, серебро, алмазы, ткани... что-нибудь из того, чего нет у нас.

Асита остался один и снова стал размышлять. Он понимал, что у Беляны других мужчин не было, кроме него, естественно. И она к нему прикипела. Но как она отреагирует на его предложение, на чьей стороне будет в будущем разговоре со своим отцом. Он не сомневался, что его слова будут переданы без искажений. Но что посоветует Брониславу дочь на его территории?

Асита вызвал к себе Зубери. Начальник тайной стражи докладывал:

— Ваше Величество, в государстве всё спокойно, обзаводимся агентурой в разных местах и слоях общества.

— Понятно, — перебил его король, — у тебя есть кто-нибудь, кто может осветить обстановку в Словении? Есть люди, знающие язык словян?

— Есть такой человек, — довольно ответил Зубери, — это купец, который прибыл к нам из Совнадола с тюками различных тканей. Я приставил к нему своего человека, который помогает продавать ткани, одновременно изучает язык словян и уже многое понимает. Его зовут Баака. Белогор, так зовут купца, обязан Бааке — он спас его от воров, которые хотели тайно похитить тюки тканей.

— Зубери, я собираюсь отправить посольство в Совнадол с определенными предложениями. Если Белогор поедет с посольством, то будет ли он истинно отражать суть переговоров. На чьей стороне он будет, если князю Брониславу предложат платить нам дань? Станет нам врать, если князь задумает ответить нам войной?

Зубери немного задумался, но ответил быстро:

— Ваше Величество, Белогор приехал к нам с женой и сыном. Они помогают ему в бизнесе. Если сына с женой оставить у нас, а его отправить с посольством, то Белогор врать не станет. Он поймет, что в случае обмана мы казним его родственников.

— Хорошо, Зубери, готовь Белогора к поездке, распорядился король. — И пусть он всё держит в тайне.

ХVII

Асита вновь вызвал Беляну к себе. Она явилась в дорожном платье (костюме). В том, в котором её захватили ранее воины Бонгани, теперь казненного.

— Ты уже собралась в Совнадол? — спросил с ухмылкой Асита.

— Мне снять одежду, господин? — почтительно спросила она в ответ.

Асита ненадолго задумался. Беляна ему нравилась, это бесспорно. Только она и Солнышко доставляли ему удовольствие в сексе. С другими он сбрасывал напряжение, не более того. Но и наложниц у него было ещё совсем немного.

— В твоем городе, Беляна, проживает сто тысяч жителей, — заговорил словно сам с собой Асита, — это действительно большой город. Но в Истограде, где я тебя взял, тоже проживает не меньше. Моя армия к моменту захвата этого города ещё не была готова к битвам и мне пришлось выйти против войска Бонгани одному. И я убил всех! Никто не может противостоять безнаказанно сыну бога Громовержца. А сейчас моя армия готова к любым военным действиям. Ты, Беляна, поедешь в Совнадол с моим посольством и в качестве моего посла. Ты объяснишь уважаемому князю Брониславу, что ему выгодно принять моё вассальное предложение. Дань, которую он будет мне платить ежегодно, обернется для него выгодой — народ останется целым и не пойдет ко мне в рабство; будет неплохая выгода от торговли. Что ответит мне на такое предложение Бронислав?

— Да, я слышала, господин, что у вас есть меч-молния, которым вы сразили армию подлеца Бонгани наповал; что вы сын бога, которого не сможет одолеть ни один террянин; что вы спустились с небес на глазах у всего города Лесоярска. Но жители Словении — это вольный и свободный народ, и никакого ига они не потерпят. Не потерпят даже тогда, если князь Бронислав согласится на ваше предложение, господин. Большинство выберет смерть вместо рабства.

— Никакого рабства не будет, если князь Бронислав будет платить мне дань. Сумму мы обговорим отдельно. Будет свободная торговля между купцами наших городов. Но ежели Бронислав станет упорствовать, то я обрушу на Совнадол гром и молнии. Мои солдаты отберут себе среди девушек наложниц и рабынь. Все остальные будут убиты, а город будет разрушен молниями. Езжай моим послом в Словению и через пять месяцев я жду тебя здесь с ответом. Жду только тебя и другого посла не приму, а вашу страну уничтожу. Ступай, тебе дадут карету и свиту.

Беляна рассчитывала получить коня для поездки и два-три сопровождающих воина. А тут целая свита с каретой и повозками.

К ней подошел мужчина странной наружности, как ей показалось. В его одежде было нечто среднее между воином, купцом и обычным дворянином.

— Меня зовут Баака. Я старший от сопровождающих и стану охранять вас в пути, госпожа.

Беляна удивилась — к ней подошел не евнух и назвал госпожой. Это было что-то новенькое в обиходе. Что этим хотел сказать Асита? То, что она не наложница, а действительно посол? Но послами не отправляют женщин! Так и она не просто женщина — она дочь правящего князя. Да, ей оказано уважение. Но надо проверить этого Бааку.

Беляна произнесла оскорбительную для мужчины фразу на словянском языке. Неподдельно-удивленное лицо Бааки даже немного рассмешило её. Он произнес:

— Госпожа, я не понимаю сказанного вами. Что это было?

— Ничего, Баака, — ответила она, — просто я вспомнила свою Родину.

Три с половиной тысячи километров разделяли города Совнадол и Верхнегорск. Два месяца пути и, наконец, потерянная дочь предстала перед своим отцом и матерью.

Бронислав обнял Беляну, прижал к груди со слезами на глазах. Она сразу заметила, что Баака схватился за кинжал, тихо, но с яростью произнес: "Никто не может обнимать женщин короля Аситы. Мне придется умереть, но я зарежу вашего князя!" "Успокойся, Баака, это мой отец", — ответила Беляна и сразу заметила, что он убрал руку с ножен.

Княжеская чета ушла в свои покои, а посольство разместили на подворье. Пока Беляна с дороги принимала водные процедуры и отдыхала, Баака осматривал город, посетил торговые ряды, то есть местный рынок и вслушивался в разговор местных. Его, естественно, сопровождал Белогор, который и переводил речь. Зная язык, Баака проверял и его.

Только на следующий день Беляна начала серьёзный разговор с отцом, правителем Словении.

— Папа, я, конечно, виновата, что очень далеко уехала на юг без соответствующей охраны, чтобы осмотреть природу, где не бывает зимы. Там меня схватили воины Бонгани. Это был князь Истограда, города в сто тысяч человек, как и наш Совнадол. Этот князь жестоко насиловал плененных девушек, но меня не успел тронуть. Город захватил Асита, князь Лесоярска и Верхнегорска. Он объявил себя королем страны Арголании, включив в неё названные города и наш Совнадол.

— Это ещё с какой стати, — возмутился князь Бронислав, — нам не нужны чужие земли, но и своей мы не отдадим и пяди. Если сюда придет Асита, то получит достойный отпор.

— Не горячись, папа, король Асита сын бога Громовержца и его победить невозможно. Он вооружен мечом-молнией и одним взмахом может разрубить пополам десятки тысяч воинов. Подлец Бонгани решил захватить Верхнегорск и пошел на него с тридцатитысячной армией. Асита вышел один против его войска и несколькими взмахами своего божественного меча убил всех воинов Бонгани, а самого взял в плен и посадил в Истограде на кол. Это факт, папа, и тебе Аситу не победить.

— Меч-молния, сын бога... Насколько это достоверно, Беляна, — спросил Бронислав.

— Все жители города Лесоярска утверждают в один голос, что лично видели, как Асита спускался с неба. Не падал камнем, а именно тихо спускался в неземных одеждах. А его меч... все воины Бонгани были перерублены пополам. Асита провел мечом и все воины в поле были перерублены одни ударом... десятки тысяч зараз. И это не сказки, папа.

— Да-а-а... — задумчиво протянул Борислав, — значит, придется умереть всем в бою. Но славяне ни под кого не лягут!

— Вы предпочтете умереть в бою, — язвительно произнесла Беляна, — а что делать нам, девушкам и женщинам? Стать наложницами и рабынями? Что может быть хуже? Зарезаться?

Борислав долго молчал в раздумьях, хмурился, тёр виски пальцами. Потом заговорил:

— Ты, Беляна, какое-то время находилась в этой проклятой Арголании... Что посоветуешь ты, если выхода нет. У нас не поднимется рука, чтобы убить своих женщин, но мы будем биться насмерть. Славяне — свободный народ! — гордо произнес Борислав.

— Выход есть, папа, из всех зол выбирают меньшее. Король Асита беседовал со мной перед поездкой...

— Подожди, как тебе удалось сбежать? — перебил её Борислав.

— Папа, король Асита очень неглупый человек. Я не сбежала, он отправил меня к тебе в качестве посла.

— Но послами не могут быть женщины! — воскликнул Борислав.

— А чем мы хуже вас? — усмехнулась Беляна, — умный Асита заранее предугадал, что ты, папа, не воспримешь адекватно слова другого посла. Он предлагает своеобразную дружбу. Ты, папа, остаёшься князем Словении, которая войдет отдельным княжеством в страну Арголанию. В случае нападения Асита защитит наше княжество от ворогов. Наши народы будут торговать друг с другом и только богатеть от этого. Разве это не выгодно? Но тебе придется платить ему небольшую ежегодную дань. Твой имидж князя не пострадает, если всё правильно объяснить своим подчиненным, что для укрепления могущества Словения входит в состав страны Арголания. Никто из внешних врагов не посмеет напасть на такую большую страну, а народ будет только богатеть. И ещё, папа, я беременна от Аситы, и твой внук в будущем станет королем всей Арголании.

— Сволочь, он взял тебя силой, я убью этого подонка Аситу, — яростно прокричал Бронислав и схватился за меч.

— Нет, папа, Асита не брал меня силой... Он молод и очень красив, я люблю его. Но он ещё не знает, что у меня будет ребенок. А когда узнает — я стану королевой Арголании. Ты подчинишься мне, папа?

— Ты всегда была умницей, Беляна, а теперь ещё стала политиком...

— Но я же в тебя, папа...

ХVIII

Довольная Амади пила чай со сладким печеньем. Куда-то исчезла эта стерва Белочка, и она не желала спрашивать сына о ней. Исчезла и слава богу! Но необходимо найти ей замену, хотя Асита и приказал не занимать её апартаменты и называть Беляной. Сейчас он приглашает к себе только эту черножопую Солнышко. Но эта девица не вызывала раздражения у Амади — она черная и власти у неё никакой и никогда не будет. Спит с ней Асита и пусть спит себе на здоровье. Но наложниц ему надо подыскать. Она уже отдала приказ и поисками занялись её фрейлины и стражники.

После чаепития в зал ввели несколько десятков девушек. Стража удалилась на время и Амади осматривала молодых женщин в поклоне. Потом приказала всем выпрямится, а ещё чуть позже раздеться догола. Оглядывала каждую, заставляя крутиться и даже танцевать. Отобрав десятерых, велела отвести их и разместить пока всех вместе. Смотрительницы гарема, дамы зрелого возраста, должны были обучить новеньких таинствам любовных утех. Остальных прибывших определила в прислугу, фактически на статус рабынь.

Довольная Амади направилась в покои короля. Но Рунако просто ошарашил её, заявив, что без доклада пускать не велено.

— Значит ты, пёс, можешь входить к Асите в любое время, а я, его мать, не могу войти? — злобно произнесла она. — Прочь с дороги, смерд!

Амади оттолкнула его, но стража закрыла вход своими телами, не доставая мечи. Они понимали, что использование оружия здесь неуместно. Королеве-матери пришлось смириться.

Секретарь Рунако вошел в личные покои короля и через некоторое время вышел. Произнес с легким поклоном:

— Ваше Величество может войти.

Амади вошла и сразу же заговорила с упрёком:

— Ты, сынок, возжелал унизить меня уже не один раз. Чем я заслужила такое отношение? Тем, что родила тебя не от бога?

— Ты хотела видеть меня, мама...

Асита никак не отреагировал на её слова, но оторвался от просмотра большой карты, лежащей на столе.

Амади пришлось подавить в себе возмущение, и она заговорила спокойно:

— Ты, Асита, сейчас приглашаешь к себе только эту черную...

— Она не черная, а красная! И зовут её Солнышко! — с напрягом прервал мать Асита. — Если это всё, то ты свободна.

— Нет, это не всё, — возразила Амади, — я подобрала тебе десять красивых девушек. Пообщайся с ними. Может быть, кого-то оставишь для себя, а кого-то определишь в рабыни.

— Я услышал тебя, мама, тебе пора...

— Даже не обнимешь меня, сынок?

— Пока нет, — ответил он, — много работы.

Амади ушла, а Асита задумался. Мать приготовила ему наложниц... От чистого сердца или опять для слежки через постель? Да-а-а... надо определиться, решил он. Если опять козни, то заточу её в отдельную башню с комфортом, но без связи с внешним миром. Жестоко, но ничего не поделать, если мать вмешивается в политику. Иногда такое хуже явного врага.

Король вызвал к себе Маньяру, старшую смотрительницу гарема. Она пришла и склонилась в поклоне.

— В моём гареме появились новые наложницы. Что можешь сказать о них? — спросил Асита.

— Её Величество Амади дала указание своим фрейлинам и стражникам подыскать наложниц для Вашего Величества. Среди доставленных она отобрала десять по внешнему виду, не беседуя с ними, — ответила Маньяра.

— И зачем она это сделала? — снова спросил Асита.

— Ваше Величество, в гареме осталась только одна Солнышко. Её Величество недолюбливает её из-за цвета кожи, но никаких негативных мер не предпринимает. Возможно, как считает королева, белые наложницы затмят Солнышко.