No Pasaran

В какой-то момент у Александры даже возникло намерение повернуть автомобиль обратно и попытаться отговорить его от опрометчивого поступка. Но она этого не сделала, так как, во-первых, он тоже уже уехал на работу, а во-вторых, она уверена, что он ее не послушает. Иногда Анатолий при всей своей мягкости бывает очень упрямым и несговорчивым.

Эти мысли сильно портили впечатление от проведенной прекрасной ночи. Может права Аврора, которая любит повторять: если твой мужчина прекрасный любовник, на все остальное вполне можно закрыть глаза. Увы, у нее, Александры, это не получается; кто спорит, что хороший любовник — это замечательно, но есть и другие компоненты счастья. И она не может их отбросить. Такая уж у нее натура, ей самой с ней непросто, а что говорить о других людях, им можно только посочувствовать.

Варатынов по-прежнему находился в командировке, и Александра занялась скопившимися разными мелкими делами. Но мысли все так же крутились вокруг проведенной ночи и предстоящему участию Анатолия в ток-шоу. В какой-то момент она вдруг отчетливо поняла, что эти две вещи никак не связываются в ее голове, они существует как бы параллельно, словно речь идет о двух разных мужчинах. Один нежный, страстный, любящий и умелый любовник и возлюбленный, другой — чуждый ей человек, который намерен перейти в стан врага. И как все это соединить в одно целое и если это получится, что ей в такой ситуации делать?

В дверь постучали, в кабинет вошла сотрудница ее отдела Вера Валентиновна Потапенко. Вчера Александра дала ей небольшое задание — сделать обзор наиболее популярных тем на телевидение и среди блогеров. Это было необходимо для того, чтобы их предстоящая информационная кампанию оказалась бы более эффективной, тесней привязанной к актуальной информационной повестке.

— Александра Георгиевна, я сделала то, о чем вы меня просили, — сказала Потапенко.

— Спасибо, Вера Валентиновна, — поблагодарила Александра, — сегодня я это обязательно прочту. Будут вопросы, вызову. А сейчас можете быть свободной.

Сотрудница двинулась к двери. Внезапно у Александры возникла одна мысль.

— Вера Валентиновна, вы можете ненадолго задержаться — попросила она. — Хочу с вами поговорить.

Потапенко вернулась и села напротив своей начальницы.

— Этот разговор напрямую не относится к нашей работе. Вы не против?

— Буду рада вам помочь, Александра Георгиевна, — ответила Потапенко, но большой радости в ее голосе Александра не услышала.

Александра внимательно рассматривала женщину. Она была не красивой, лицо довольно грубое, а фигура давно расплылась, как блин на сковородке. Александра знала, что ей пятьдесят четыре года, она давно в разводе, живет вместе с сыном. Из всех трех ее сотрудников она самая патриотично настроена.

— Вера Валентиновна, мы с вами уже работаем вместе немало времени, но по-настоящему так и не поговорили друг с другом, — начала Александра. — Это не правильно. Вы согласны?

— Вам, Александра Георгиевна, видней, говорить или не говорить, — ответила Потапенко.

Александре показалось, что в ее собеседнице ощущается настороженность.

— Вы правы, вот я и решила, что пришло время пообщаться. Но если вы не желаете, можете встать и уйти.

— Я готова, — произнесла Потапенко.

Александра задумалась. Как построить их разговор? Она не может с ней, как с Толей, говорить откровенно, иначе это, скорее всего, плохо закончится.

— Вера Валентиновна, сразу хочу сказать о цели нашей беседы с моей стороны. В самом ближайшем времени нам предстоит реализация сложного проекта, успех которого много будет значить для нашей компании. Поэтому мне нужно как можно лучше знать тех, с кем я работаю.

— Я вас понимаю, Александра Георгиевна.

— Спасибо. Поэтому, если некоторые мои вопросы покажутся вам странными или не очень корректными, то не обессудьте.

— В моем возрасте уже трудно чем-то смутить. — На лице Потапенко возникло выражение, отдаленно напоминающее улыбку.

— Вот и прекрасно. Согласны, что мы живем с вами в очень не простой период?

— Несомненно, — подтвердила Потапенко.

— Я знаю, что вы настроены патриотично, поддерживаете все, что происходит в нашей стране?

Потапенко посмотрела на Александру внезапно ставшим тяжелым взглядом.

— Всем сердцем. Я считаю, что все делается правильно. Нам очень повезло с руководством страны.

— Включая войну?

— Да.

— Но война — это кровь, смерть, разрушения. Сколько людей погибло, сколько искалечено. Вы считаете, что эти жертвы оправданы?

— Смерь, увечья — это плохо, но бывают ситуации, когда ничего другого не остается.

— А вы убеждены, что сейчас именно такая ситуация? Ведь это мы напали, а не на нас.

До этого момента Потапенко сохраняла спокойствие. Но последний вопрос явно вывел ее из этого состояния.

— Александра Георгиевна, вот не думала услышать от вас такие слова. Вы же не хуже меня знаете, что у нас не было выбора, это на нас собирались напасть.

— Но кто? На наших границах не были сосредоточены войска ни одной страны. Да и зачем кому-то на нас нападать?

— А наши безмерные богатства, они всегда притягивали наших врагов.

— Богатства можно купить, зачем ради них затевать войну, да еще такую кровавую да еще с такой большой державой, как наша. По меньшей мере, это неразумно.

— Они хотят и присвоить наши богатства, а нас поработить, чтобы мы на них бесплатно работали. Это же не вызывает никаких сомнений. Странно, что вы в этом сомневаетесь, вы же дочь ректора Георгия Павловича Владыкина.

— Да, он действительно мой отец. Но причем тут мой папа? — удивилась Александра.

— Вы не смотрите выступление по телевизору своего отца? — в свою очередь удивилась Потапенко.

— Я вообще мало смотрю телевизор. Хотите сказать, что мой отец выступал в какой-то передаче?

— Именно так. Я видела его два дня назад. Он говорил о том, что нашей стране угрожает экзистенциальная опасность, есть группа могущественных государств, которые не скрывают своих планов нас завоевать и поработить, а если не получиться, то уничтожить.

— Это говорил мой отец? — изумилась Александра.

— Я это видела своими глазами и слушала своими ушами.

— А еще что говорил папа?

— Ваш отец говорил, что в такой сложный период следует забыть про разногласия внутри общества и сплотиться вокруг руководства страны. Только так мы выстоим и победим. И я с ним полностью согласна! А вы разве нет?

Александра с удивлением увидела, что в глазах Потапенко появились вызванные волнением слезы. До сих пор она не предполагала, что выступления отца могут вызывать такой сильный всплеск эмоций.

— Я тоже согласна — пробормотала Александра. Она решила, что пора заканчивать этот разговор, иначе она может выдать себя. А от этой патриотки можно ожидать все, что угодно.

Внезапно что-то неуловимо изменилось в лице пожилой женщине, оно приобрело гордое выражение.

— Для меня выступление вашего отца и таких, как он, много значит, — произнесла Потапенко. При этом ее фигура внезапно разогнулась и стала прямой, а немаленькая грудь придвинулась к Александре.

— И в чем это выражается, Вера Валентиновна? — поинтересовалась Александра. Она вдруг испугалась того, что в любой момент может произойти что-нибудь непредвиденное.

— Мой сын тоже воюет, — гордо заявила Потапенко. — Когда он мне сообщил, что желает пойти в армию, на фронт, я не стала его отговаривать. Хотя понимаю, как это опасно, он у меня единственный. Но я горжусь его решением.

— И где сейчас ваш сын?

— Этого нельзя говорить. Но сын пишет, что командир части доволен им.

— А если он погибнет? Уже столько парней оттуда не вернулось.

На лицо Потапенко опустилась тень. Но она тут же исчезла.

— Я постоянно хожу в церковь, ставлю свечку, прошу батюшку, чтобы он помолился за моего сына. Бог не допустит его гибели.

Александра хотела возразить, что Бог уже допустил гибели большого количества наших воинов, но в последний момент передумала.

— Спасибо, Вера Валентиновна за разговор, для меня наше общение было очень полезным.

Потапенко недоверчиво посмотрела на нее, словно не веря словам своей начальницы, но никак их не прокомментировала.

— Александра Георгиевна, я могу идти? — спросила Потапенко.

— Разумеется. Еще раз спасибо.

15.

Разговор со своей сотрудницей ошеломил Александру. Когда она его начинала, то не предполагала, что он будет иметь такой результат. Кто бы мог подумать, что эта малоприметная, малоприятная женщина придерживается столь радикальных взглядов. С ней надо быть предельно осторожной, она их тех людей, кто пишет доносы. И если она сочтет, что ее начальница не патриот, то вполне может сигнализировать об этом, куда следует.

И все же самое большое волнение вызвала у нее информация о том, что ее отец выступал на телевидении. В самом этом факте не заключалось ничего странного, его часто приглашали в самые разные передачи. Все же известный историк, ректор солидного вуза, учиться в котором мечтают тысячи юношей и девушек со всей страны и даже из-за заграницы, ярый сторонник улучшения качества высшего образования. Но только сейчас речь идет о другом, а именно о том, что никогда он не произносил подобных слов. И главное, он скрыл свое выступление от дочери. Это явно произошло не случайно.

Александра долго раздумывала, что ей делать в такой ситуации, но никак не могла найти решение. Все, что приходило в голову, она отвергала. Они всегда с отцом находили общий язык, могли подолгу беседовать на самые разные темы. Но теперь она боялась разговора с ним.

Если он вдруг случится, Александра не представляла, что ему скажет? В голову лезли мысли о гражданской войне, когда самые близкие друг другу люди оказывались в разных лагерях. Страшно представить, что такое может произойти я с ней и ее родителями. Еще совсем недавно подобное не могло прийти ей в голову, а сейчас постоянно об этом думает.

Что-то происходит со всеми нами, мы незаметно для себя превращаемся в каких-то других людей, думала Александра. Но самое ужасное, что многим это даже нравится, из них начинает переть агрессивность, непримиримость, ненависть и жестокость. Уничтожение врага превращается в какую-то сладострастную цель. Пусть даже для подавляющего большинства виртуальную, ведь сами они никого не убивают и не собираются убивать. Но им нравится, когда это делают другие, а они с упоением поглощают такую информацию.

К тому от целей виртуальных до реальных не такой уж и длинный путь. Если той же Потапенко дать в руки автомат и сказать стрелять по тем, кого она считает врагами России, она вполне может начать это делать. И таких тысячи. Да нет, не тысячи, миллионы.

Работать ей окончательно расхотелось. Почему-то она стала думать об Иване: где он, улетел ли за границу? И

если да, что там будет делать? Впрочем, улетел — не улетел, все это не имеет большого значения, никто не в состоянии изменить ситуацию в стране. Можно только расшибить в кровь голову. Вот Ваня не захотел, предпочел эмиграцию. А она вообще, если рассудить, служит преступному режиму.

Александра вспомнила слова Авроры о том, что надо как можно глубже погрузиться в личную жизнь и меньше обращать внимания на то, что творится вокруг. Она почти приняла эту установку, провела замечательную ночь с Толей. Но разговор с Потапенко и выступление отца на телевидении снова вернули ее к действительности. Когда происходят такие вещи, трудно, словно страус, зарыть голову в песок и пребывать в такой диспозиции долгое время. По крайней мере, у нее вряд ли получится подобная форма ухода от реальности, не та натура.

Аврора права, когда говорит, что она, Александра, излишне отзывчива на внешние воздействия. Раньше это называлось совестью, но теперь мало кто вспоминает об этом слове, оно как-то вышло из словарного запаса большей части населения. Огромному количеству людей она мешает спокойно есть, спать, ходить в кино, в театры, на концерты, заниматься любовью и делать много других приятных вещей. А кто же захочет иметь такую помеху да еще внутри себя, гораздо лучше делать вид, что ничего ужасного вокруг не происходит. Или как эта Потапенко, считать все происходящее единственно правильным. И даже подвергать своего сына опасностью быть убитым лишь бы чувствовать свою правоту.

16.

Хотя разговор с Потапенко состоялся утром, но и к вечеру настроение не улучшилось. Александре стало элементарно страшно. За то время, что длилась война, она много раз убеждалась, что мир еще хуже, чем она предполагала, а люди — самые ужасные существа, из тех, что обитают на земле. Это периодически приводило ее в какой-то ступор. Потом, правда, это состояние ослабевало и даже совсем проходило, но только до следующего подобного столкновения с действительностью.

Но на этот раз все было хуже, чем обычно. Александра сама до конца не понимала, почему разговор с Потапенко вызвал у нее такую сильную негативную реакцию. Если так рассудить, ничего особо экстраординарного ее дама не сказала, в телевизоре и в Интернете каждый день можно услышать и прочитать и не такое. И все же сейчас все было намного хуже, чем всегда. Может, от того, что эта женщина являлась ее подчиненной, с которой она вынуждена сталкиваться ежедневно. Теперь она, Александра, знает, что отныне видеть ее станет для нее постоянной мукой, от которой невозможно уклониться. Она ее даже уволить не сможет, ведь сын Потапенко сражается с врагами отечества, а значит, его мать пользуется неприкосновенностью. Если она, Александра, попробует от нее избавиться, скандал будет грандиозный.

Александра пришла к мысли о том, что ей, как воздух, нужны люди-единомышленники. Те, с которыми можно обсуждать то, что неподъемным грузом лежит на душе. Иначе в один прекрасный день он может раздавить эту ее хрупкую конструкцию. Нельзя же только все копить внутри себя и не выбрасывать этот негатив наружу.

Но кто может стать таким человеком? Аврора — ее лучшая подруга, но она не захочет становиться таким конфидентом, она слишком бережет свое душевное спокойствие. Об этом она ни раз говорила ей прямым текстом. Значит, отпадает. Родители после последней их беседы тоже не годятся на такую роль. Толя? Александра задумалась. Еще недавно она бы безоговорочно в качестве такого человека выбрала его. Но сейчас чувствует, что и тут что-то не складывается. Она уже не так откровенна с ним, как была еще совсем недавно, постоянно что-то да умалчивает. И это очень грустно. Как выходить замуж за мужчину, который больше не вызывает абсолютного к себе доверия?

Внезапно из глубин памяти всплыло имя Руслана Курпатова. Даже странно, что она в последнее время вообще не вспоминала о нем. А ведь когда-то много думала об этом человеке. Ведь у нее с ним был недолгий, зато очень бурный роман. И это именно он превратил ее из девушки в женщину. А такого мужчину не забывают.

Впрочем, сейчас Александру больше интересовал другой аспект этого человека. Руслан в университете прославился своим непокорным, бунтарским нравом, он смело, а главное громогласно выступал против существующего политического режима, его все усиливающихся попыток установить в стране всевластие. И призывал студентов выходить против этого на митинги.