| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Но вот береговые батареи и базу флота в Порт-Артуре царь осмотрел. Нельзя сказать, что ситуация его радовала. Из двух десятков батарей Приморского фронта, долговременными были всего четыре штуки. И то батарея Электрический Утёс была готова как капитальное сооружение только наполовину. Имелись позиции всего на пять десятидюймовых и два лёгких орудия. Хотя по проекту орудий должно было быть больше. К тому же орудия для второй очереди позиции были отправлены из Либавы[8]. Но под них готовились временные, земляные позиции. Ещё были готовы бетонные позиции под три батареи оснащённых шестидюймовыми пушками Канэ. И строилось ещё две, под подобные батареи. Мортир, на этом фронте обороны крепости, не было совсем. Как и устаревших орудий. Но было ещё десяток противодесантных батарей, с орудиями от пятидесятисемимиллеметров и до в стодвадцатьмиллиметров, включая и четырёхдюймовые, с временными земляными брустверами. При этом готовились позиции и на южном склоне горы Ляотешань. В которой прорубались штольни, для размещения там припасов крепости и флота.
Оборудование порта царя тоже не впечатлило. Всего в порту было три дока. Большой, который не мог принять современные броненосцы, и который царь про себя называл средним и малый. Плюс очень мелководный док для миноносцев, в минном городке на Тигровом полуострове. И который был самозатапливаемый при приливе. И самостоятельно осушался при отливе. И при этом правда строится ещё и док для броненосцев, но уверенности в том, что его достроят, до окончания войны, не было от слова совсем. Плюс прорывали второй проход в гавань, в обход Тигрового полуострова. Ну и углубляли дно в гавани. Хотя с этим и имелись сложности. Слой ила нельзя сказать, что был и толстым, как под ним начинались коренные породы. Что делало донноуглубительные работы ну уж очень сложными. Не смотря, на то, что находящиеся в гавани броненосцы половину суток, из-за приливов и отливов находились на мели. Не имея возможности сдвинуться. Полностью исключаясь из боевой работы. Плюс в порт прокладывалась железная дорога, для чего весь ил, что выбирался в гавани, свозился к берегу и там вдоль берега делали насыпь, что бы довести железную дорогу до портовых мастерских и угольного склада[9].
Ещё одной проблемой гавани была её теснота. По оценкам в ней могло свободно находиться не более двадцати крупных кораблей и пароходов. И это, не смотря на искусственно созданный Восточный бассейн. Хотя планы по расширению гавани и имелись. За узким перешейком, с дорогой на Золотую гору, находилось пресноводное озеро, которое и планировалось превратить во вторую искусственную гавань. Перекопав перешеек и проведя донноуглубительные работы, в гавани. И уже вокруг этой гавани возвести новые портовые мастерские. Ну а на месте старых мастерских царь предложил возвести два новых дока. Параллельно малому доку. Причём на месте мастерских сделать крытый док. После чего царь и распорядился проработать проект этих изменений. Составить смету и сделать заказ на необходимое оборудование. Но работы начать только после завершения кризиса. А пока сделать второй проход, провести железную дорогу в порт и к складам у Ляотешаня. Ну и завершить док для броненосцев.
При этом на совещании присутствовал и китайский инженер Хо[10]. Почтенный старик, что начал свою службу ещё тогда, когда в городе была база китайского флота. Переживший резню китайского населения и последующее правление японцев. Ну и оставшийся, на своём месте, когда в город пришли русские. И Николай, на хорошем английском языке, побеседовал с ним, выяснив, где и у кого он учился. Где работал до своего появления в Порт-Артуре, а потом, отпустив старика, подозвал к себе ротмистра Микеладзе, начальника крепостной жандармской команды. И передал ему весь состоявшийся разговор. Нацелив жандарма проверить полученную информацию. И взять под контроль этого старика. Микеладзе со всей горячностью стал уверять, что они его арестуют и сразу получат всю информацию, но царь настоятельно порекомендовал не спешить. А взять его под контроль, вскрыть и проверить все его связи. Передавать через него дезинформацию. Сказав, что, если его арестовать и даже вспугнуть японцы пришлют других агентов. А его, со всеми его знакомыми, можно будет или арестовать, или же продолжить им скармливать дезинформацию, а то и перевербовав его. Сделав его если не своим, то двойным агентом. Хотя если он, всё-таки окажется японцем, то это сделать будет и невозможно. Тем самым заставив жандарма задуматься.
Ну и Николай лично удостоверился, что на капитальных кораблях убрали якорные мины, из минные погребов. А на "Амуре" и "Енисее" запасы пироксилиновых шашек для подрыва всплывших мин были убраны непосредственно от борта в глубину корпуса. И этим самым царь стремился уберечь "Петропавловск" и "Амур" от гибели на минах.
Ну а вечером этого дня, в офицерском собрании Порт-Артура, произошёл прощальный бал, по случаю отъезда императора. И помня, что император вполне спокойно отнёсся к тому, что среди дам были не только жёны офицеров, но и их подруги, то на этот раз женщин было гораздо больше. И как понял Николай, тут собралось практически всё женское население русской колонии, что по своему возрасту могло на этом балу присутствовать.
4
На бал собралась вся скажем так приличная часть общества. Включая и китайцев. Нет, конечно, приказчиков не было, но крупны купцы, чиновники, пусть и не низшие, а так же все, свободное от несения службы, офицеры, вместе со своими дамами собрались, в этот вечер, в здании офицерского собрания. И в какой-то момент, выйдя на балкон, Николай увидел стоящую возле перил одинокую молодую женщину. Весьма привлекательную, на вид, в дорогом наряде, но, правда, с явными признаками семитского происхождения. Но в данном обществе, которое во многом происходило из Одессы, это было не редкостью. И насколько помнил Николай, эта женщина появилась на балу в сопровождении лейтенанта гвардейского флотского экипажа Дукельского. Флаг-офицера командующего флотом. Но сейчас она стояла одна, всматриваясь в стоявшие на рейде корабли. И Николай, подойдя ближе произнёс:
— Похоже, я плохой хозяин бала, раз такая красивая женщина в одиночку скучает на балконе.
— Увы, Жоржа срочно отослали по службе. Но он обещал вернуться, ваше величество, — печально улыбнулась женщина. На что Николай в ответ улыбнулся и произнёс:
— Ну думаю такой красивой женщине, тет-а-тет можно и говорить Николай. В крайнем случае, Николай Александрович.
— Рива[11]. И спасибо за такой комплимент, и за такую честь, — снова печально улыбнувшись, ответила женщина, — А вас, Николай Александрович не смущает моя нация?
— А чем это должно меня смущать? — поинтересовался Николай.
— Вы считаетесь одним из гонителей моего народа, — внимательно посмотрев на царя, произнесла женщина.
— Вот именно что считаюсь, — усмехнулся Николай, — И странное дело, русские спасали евреев, и ещё будут спасать от смерти, а их считают самыми большими врагами вашего народа. Не находите, что это не справедливо.
— Но черта осёдлости, — тут же напомнила Рива, на что царь, улыбнувшись, произнёс:
— Так черта осёдлости осталась далеко на западе. А вы тут. И знаете, как появилась эта черта?
— Да, — кивнув, произнесла женщина, — Императрица Екатерина II ввела её, что бы запретить евреям расселяться в России.
— Формально иудеям, а не евреям. Хотя я знаю шутку, про хорошего христианского мальчика, из приличной еврейской семьи. Плюс Екатерина Великая вынуждена была пойти на эту меру. Хотите знать? — стал говорить царь, доставая портсигар, а потом, замерев на секунду, посмотрел на женщину и произнёс, — Рива, вы разрешите мне закурить?
— Да конечно, Николай Александрович, и закуривайте, — ответила та. И царь, раскурив сигарету продолжил:
— На Руси, к евреям, всегда относились спокойно, так во времена Ивана III Великого, создателя этого современного государства послом от Крыма, сначала христиан, а потом Крымского хана был Хозе Кокос Жидовин. А ведь это даже ругательство, так, констатация факта. А так всегда бывает, когда иудеи живут в стране в мизерном количестве. Но стоит им появиться в товарном количестве в стране, так мнение, об этом народе, у населения меняется на кардинальное. И поверьте, наибольшие из вас, в той же Германии, через четверть века, смогут довести немцев, до состояния, что немцы начнут убивать любых встречных евреев. Если начнут войну в Европе. Так может быть вопрос не в других людях, а в нежелании некоторых из представителей вашего народа интегрироваться в общество, и жить согласно принятым правилам, порядку и законам государства, где они живут? Той же России, например. А пытаются подмять это общество, да и это государство под себя. И при этом именно им глубоко плевать на то что в результате их действий пострадают женщины и дети их народа. А жалеть их должен почему-то я.
Женщина насупилась и произнесла, поджав губы:
— Вы, Николай Александрович, обещали рассказать, из-за чего возникла черта осёдлости. Так сказать, ваше видение этого позорного факта.
— Да, Рива, уели, — улыбнулся Николай, выпуская дым в противоположную от женщины сторону, — Действительно обещал. Так вот во времена этой императрицы в состав России вошли земли, некогда входившие в состав Польши. Где имелась большая иудейская диаспора. И если французы, это нация, немцы, это нация, англичане тоже нация, то евреи, это образ жизни. И в России вплотную все столкнулись с этим образом жизни. Так как, до этого, евреев в России было не много. И буквально, в течение нескольких лет, деятельность евреев, ставших проводить хлеботорговлю, в результате картельного сговора, спровоцировала экономический и политический кризис. Когда стали требовать за долги у дворян землю. Поставив страну на грань голода. А так как эта деятельность шла в полном противоречии со сложившимися традициями, то Екатерина, вынужденно, и запретила ряд деятельностей для иудеев, а также, ввела черту осёдлости для них. Для, иудеев, а не евреев вообще. И во имя спасения государства, народа и общественного блага. Что для иудеев пустой звук. Если это касается гоев. Или я не прав? Плюс, где проходит эта черта осёдлости, и где беседуем мы с вами. Как видите, для тех представителей вашего народа, что готовы интегрироваться в общество империи, эти ограничения скорее формальные.
Женщина поджала губы ещё больше и произнесла:
— Если евреи это образ жизни, то, что такое русские?
— А русские это судьба. — ответил Николай, — Видите ли, ещё мой отец сказал: "Хочешь быть русским, будь им". И этот императорский указ даже я оспорить не пытаюсь, будучи императором. Точнее не хочу. Ну и выступать против него нужно быть глупцом. Фанатичным глупцом. Да и мой прадед, в разговоре с французским послом, в ответ на его претензию, "что вот вы русские", указав на присутствующих на балу пояснил, что вот то грузин, вот то немцы, как и он, а вот и крещённый еврей, и когда француз поинтересовался, "а где тут русские", ответил, "а вот все вместе мы и есть русские". Но я вижу, что я вас, Рива, расстроил. Хочу исправить эту оплошность.
Царь щелчком отправил окурок, в полёт с балкона, а потом, молодцевато щёлкнув каблуками и на мгновение, склонив голову перед женщиной, произнёс:
— Сударыня, позвольте пригласить вас на танец. Благо там объявили вальс.
Протянув руку, в перчатке, в сторону девушки, приподняв её вверх. В ответ Рива вложила ладонь, тоже затянутую в перчатку, в руку Николая и ответила:
— Извольте. Но это не значит, что я вас, Николай Александрович, простила.
Николай, под удивлёнными взглядами собравшихся, провёл женщину в бальный зал, и уже во время танца, спросил её:
— И чем же я вас ещё обидел?
— Вы, Николай Александрович, потворствуете погромам, что направлены против моего народа. Вот в том же Кишинёве, недавно, после погрома, виноватыми сделали именно евреев, — с вызовом произнесла молодая женщина, но тут же стушевалась, услышав смех Николая, — Я сказала, что-то смешное?
— Да, нет, Рива, — извиняющимся тоном ответил мужчина, — Это скорее истерическое. Хотите узнать настоящую историю последнего погрома в Кишинёве? Кто его начал, кто больше всего пострадал? Так сказать, взгляд, на это событие, с другой стороны.
— Извольте, Николай Александрович.
— Ну хорошо, Рива, понимаете, в Кишинёве, имелся давний спор между хозяйствующими субъектами, на местном рынке. И спор этот был между евреями и молдаванами. Дело доходило до драк между боевиками двух сторон...
— Мы вынуждены создавать самооборону. Для своей защиты, — тут же вставила Рива, а царь, пожав плечами произнёс:
— Можете называть их так, хотя для меня это боевики. Так вот, накал противостояния настиг такого уровня, а накаляли его с обеих сторон, что когда на православную Пасху крестный ход шёл через еврейский квартал, то именно боевики еврейских торговцев напали на людей, женщин, детей, стариков и стали их избивать. Да это были молдаване, но такое кощунство, в этот праздник, напомнить по какому поводу его отмечают христиане, подняло всё православное население Кишинёва. Которое и кинулось в еврейский анклав, требуя справедливости. И знаете, кто в этом погроме пострадал больше всего?
— Нет, не надо, мне напоминать повод к этому христианскому празднику, — отвернувшись, произнесла женщина, — И кто больше всего пострадал? Еврейские женщины и дети? Невиновные?
— Не виновные, да. В таких событиях действительно чаще всего страдают те, кто, как бы, и не причём, — печально произнёс царь, — Но просто формально принадлежат к другой стороне. Больше всего ранений получили солдаты и полицейские, которые пытались разделить противоборствующие стороны и арестовать главных смутьянов, — ответил царь, — Хотя, казалось бы, они-то тут причём, в этом споре еврейских и молдавских торговцев. Они просто выполняли свой долг. И я знаю, что вы мне, Рива, не поверите, но большая часть погромов имеет именно такую экономическую подоплёку. Пользуясь сплочённостью своей нации, еврейские торговцы буквально вламываются в чужой бизнес, подминая его. Используют, в том числе и силовые методы. А в результате объединяют всех против себя, и, в конце, концов, начинают жаловаться, что их обидели. Побив. Обвиняя в проблемах, причиной которых стало их отношение к гоям, других. Меня, например, обвиняя. А ведь в России, если вести себя прилично, никому не важно, кто какой национальности и вероисповедания, но если нарушать принятые общественные нормы, то всем сразу становиться интересно, чья свинья нагадила.
— Но ведь граница, в виде черты оседлости существует? — в сердцах произнесла молодая женщина.
— Да существует. Но в первую очередь в отношении тех, в приличном поведении которых есть сомнения, — согласился Николай, — Для остальных, кто проявляет желание интегрироваться, в наше общество, например, обучаться в университетах, в том числе и девушки, эта граница открыта. Да есть контроль... Но увы память о том, что успели пресечь, буквально в последний момент, пока ещё существует. Да и я даю иудеям, желающим жить по своим правилами законам, шанс переселиться в Землю Обетованную. Они могут переселиться и жить по своим законам.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
