Приключения смекалистого мага жизни

Умные головы в Главном Опричном Управлении и в Генеральном Штабе Армии отдельно друг от друга продумывали, как подлый и коварный враг может ударить по Пронскому Великому Княжеству пучками богомерзких эфирных электронов. Хорошо, что на физиологическую сущность, как магов, так и обычных людей, поток электронов не влияет никоим образом. Но мажеская сила, пусть и на время, исчезает, следовательно, враги продолжат опыты, всё более совершенствуя установки по бомбардированию магов электронами. Как этому противостоять и должны ответить, в том числе и лучшие умы Академии Магии, став третьим центром изучения проблемы. По мнению генштабистов, приготовление к работе передатчиков можно отследить посредством выдающегося магического зрения. И Птахин один из кандидатов для поиска работающих излучательных аппаратов. А уж захватить их или уничтожить, на ту миссию готовят магов-боевиков отдельно.

Петя почти не думая согласился сотрудничать с Филатовым. Ведь в противном случае попадёт к опричным или армейцам, а тут всё-таки родная альма-матер, да и от Жатска, можно сказать, рядышком. А двести пятьдесят рублей, половинная ставка от оклада мага четвёртого разряда, оно, конечно, неплохо. Но лучше бы не было этих денег, как и хлопот по их отработке.

Лев Евгеньевич обрадовался и повёл Птахина в секретную комнату, где бравый поручик, служивший при передаточно-сигнальной машине, запустил её и начал отстукивать пробные сообщения, направив передающий электроны в эфир металлический отросток, похожий на верхушку ёлки, только не новогодней, а уже выброшенной, весенней, облысевшей, в угол комнаты. Петя честно пытался уловить любые сигналы, но кроме гудения аппарата и постукивания поручиком пальцами правой руки по штуковине, отдалённо напоминающей большую канцелярскую печать, отчего издаются непонятные звуки: ти, ти-ти, ти-ти-ти, ти-ти-ти-ти, схожие, но в различных комбинациях набора время от времени повторяющиеся, ни черта не услышал и не увидел. После поручик "замкнул цепь", перестав постукивать по "печати", шум излучаемых электронов превратился в непрерывный и беспорядочный, уже без всяких комбинаций треск. Но и тут ничего особенного не было — гудит аппарат, трещит, пищит...

Затем целитель и ректор вышли в соседнюю комнату и Птахин работал во всех режимах магического зрения. Увы (или к счастью, пока непонятно) безрезультатно.

— М-да, — разочарованно протянул Филатов, — таки совсем ничего не ощущаете?

— Почему, ауру поручика вижу, хотя и стена мешает, а работу железяк мог только слышать и видеть когда смотрю на саму машинерию. Сейчас ничего не просматривается.

— Ладно, не получается, значит будет пробовать иные варианты. Из Пронска прибыл фельдъегерь, так господа инженеры умудрились одними аппаратами установить, что рядом работает другой. Обещают даже научиться определять направление до работающего устройства. А возможно, что даже и расстояние. Каково?!

— Не силён в физике, ваше превосходительство. Да и в химии не очень, по правде говоря, преуспел. Скажу только, напоминает работа господина поручика работу телеграфиста. Только без проводов.

— Так и название данному виду связи давно придумано — беспроволочный телеграф. Только надобности в нём долгое время не было — неудобен, громоздок, требует постоянного заряжания питательных банок, на что расходуется много энергии магов земли. Магам огня зарядка тех банок легче даётся, а у кого стихия молния, так и просто прекрасно. Но тратить магическую энергию на это изобретение глупость и расточительство, очень уж мал эффект при огромных усилиях. И если бы не пособник дьявола Тесля...

Как Птахину удалось обмануть мага второго разряда и просто по жизни проницательного и подозрительного Филатова, он и сам бы не смог объяснить. Да, Петя говорил ректору правду, но не всю.

Он хоть и был среди отстающих на курсе по физике, но про питательные банки тогда запомнил. И когда получал объяснения о работе передатчика, сумел не выдать волнения, сошло за интерес к невиданному механизму. А те банки с энергией, заряжены были как раз магией, кто же будет паровик чадящий и ревущий под окнами ректора ставить для зарядки тех банок, когда магов молнии и огня под рукой — пара десятков уж точно, а посчитать с кадетами старших курсов, так и больше выйдет.

И вот эти банки, точнее пульсацию в них магической энергии Петя прекрасно видел своим уникальным магическим зрением. И через каменную стену тоже. Но! Молчок! Иначе так и останется при секретной лаборатории, не женившись на Катеньке Павловой...

Понятное дело, лазутчики с собой громоздкий паровик для зарядки таскать не будут, а приспособят к передатчику питательные банки, Петя даже их правильное название вспомнил — аккумуляторы! И зарядит наверняка те аккумуляторы, противостоящий Пронскому Княжеству маг, из тех же бриттов.

— Ваше превосходительство, разрешите для углубленного изучения вопроса, как можно скорее получить доступ к библиотеке Академии, в ранге преподавательском. Есть кое-какие намётки, пока точно не могу сказать, но надо глянуть заклинания для магов земли, огня и молнии, нет ли в них общих кусков. Полагаю, электрические разряды как то связаны с этими стихиями. Ну и хорошо бы старших магов по стихиям озадачить, они поболее моего понимают, и могут сравнивать заклинания от простых к сложным, вплоть до третьего разряда.

— Толково, — ректор оживился, хоть какая-то польза от целителя, не зря вызвал, можно доложить наверх, что появились идеи, обещающие конечный успех. А будет ли успех достигнут, так это "время покажет". — Пётр Григорьевич, поезд вам ждать почти сутки, потому устраивайтесь в комнатах для командированных магов, а распоряжение о доступе в преподавательскую библиотеку дежурный доставит через четверть часа. И не забывайте о строжайшей тайне! Дело государственное!!!

Переход генерала с дружески-покровительственного, но всё ж таки "ты", на "вы", — хороший признак. И Петя, расправив плечи, пошёл обустраиваться. Ректор же наверняка сейчас соберёт старших преподавателей, возьмёт с них клятву о неразглашении и выдаст идею целителя о поиске общих, "межстихийных" кусков в заклинаниях, за свою. Но может и подождёт пока Птахин уедет, чтоб не связали появление Пети в Баяне и постановку его превосходительством новой задачи сильнейшим магам Академии. Впрочем, кто такой Птахин для ректора — мелкая пташка, птичка невеличка. Но полезная!

Так думал Петя, обустраиваясь в приличной комнате, скорее даже квартире, из двух (большой и малой) комнат и коридора со встроенными в стену шкафами.

Только успел разложить вещи и раздумывал — в библиотеку идти, или сперва в лавку, закупиться провизией к ужину и завтраку, как в номер влетел запыхавшийся бравый полковник, оказавшийся графом Михаилом Вронским, командиром Особого Сапёрного Батальона прикомандированного к Академии Магии.

Полковник путано и эмоционально поведал трагедию жизни своей, о которой целитель уже в общих чертах был наслышан. Обещание озолотить (весь клан Вронских-Строгановых готов изрядно тряхнуть мошной) Птахина, ежели тот сумеет восстановить графу Хранилище завершило пламенный спич полковника.

— Господин полковник.

— Полно Пётр, называй меня запросто, по имени, ведь мы друзья!

Когда они с графом успели задружиться, вчерашний мещанин уточнять не стал, постарался ответить как можно более дипломатично и оставить аристократу, наверняка вспыльчивому и злопамятному, как и прочие представители "высшего общества" пусть небольшую, но надежду на восстановление в мажеском сословии.

— Сразу скажу, Михаил Петрович.

— Просто Михаил, к чёрту условности.

— Так вот, Михаил, если и выйдет дело закончить успехом, то не скоро, лет пять-семь потребуется самое малое.

— Так долго? Но! Пётр! Ты же девчонку восстановил за пару часов, мне НовИков рассказывал.

— Верно, но тогда у неё оставались каналы, идущие к выгоревшему Хранилищу, да и шаманской магией я мог управлять. А сейчас лишили мудрецы из Опричного Управления шаманской магии — не вижу я более тёмной энергии, которой и удалось "заштопать" девчонке Хранилище.

— Совсем не видишь? — Вронский разочарованно скривился.

— А идём, Михаил, вот прямо сейчас в оранжерею. Там растёт "Чёрный орех", который я привёз с Дальнего Востока. Так он излучает немного той шаманской энергии, если начну просматривать вокруг дерева дымку тёмную, значит, восстанавливаются понемногу способности к шаманской магии...

Как Петя и предполагал, граф едва ли не галопом рванул к оранжерее, опередив не успевающего за ним целителя на пару минут. Когда Птахин подошёл к "Чёрному ореху", Вронский в нетерпении едва ли не подпрыгивал, но приплясывал уж точно, поджидая собеседника перед табличкой с поименованием деревца, достигшего уже саженной высоты.

— Оно?!

— Да, но, к сожалению пока не открывается видение шаманской энергии. Пока не вижу ничего...

— Пока? — Зацепился за двойную, намеренную оговорку Вронский.

— Видишь ли, Михаил, когда шаманы накладывают заклятье, оно не вечное. На год может быть наложено, а самое большее, на семь лет, — вдохновенно врал Птахин, — мой случай тяжёлый — шаман попался из наисильнейших. Остаётся надеяться и ждать.

Петя решил довериться первому впечатлению от знакомства с Вронским, выгоревший маг показался целителю ещё большим шалопаем, чем давний знакомец Виктор Пален. Говорить такому горькую правду — себе дороже, сразу превратишься во врага и главный источник бед, с графом приключившихся. Родовитые, они умеют виноватых найти в собственных несчастьях, а сами чистенькими остаются. Люди чести, как же, а как сами-то холуйствуют и пресмыкаются перед Государем, хлеще приказчика в бакалейной лавке!

— И, как долго ждать? — Вронский напрягся, словно струна гитарная, тронь — зазвенит.

— Если брать по максимальному, на семь лет закладываться, то четыре года ещё.

— Вот! — Обрадовался выгоревший маг. — А то говорилпять-семь лет!

— Не всё так просто, Михаил, надо ведь ещё найти источник шаманской энергии. Сам я не могу её вырабатывать, а с одного Чёрного ореха лишь ничтожную долю от нужного можно снять.

— Плевать! Будет тебе шаманская энергия! — Вронский, как Петя и предполагал, "загорелся", — говоришь, Чёрный орех нужен? Достанем!

— Он очень дорогой, мне один-единственный жёлудь, как величайшую драгоценность подарил шаман, которому я глаз поправил, после схватки с рысью. Растёт Чёрный орех только на Дальнем Востоке и стоит бешеных денег. Да и ухода требует особого, в наших краях его лучшее всего доверить магам при оранжерее Академии, вот это деревце они сумели взрастить из засыхающего зародыша, умельцы.

— Так. "Чёрный орех", "Чёрный орех". Надо записать. Да нет, и так не забуду — орех, к тому же и чёрный. Я на телеграф, — заторопился Вронский, — а ты, Пётр, заходи запросто, в любое время. Я дом купца Никитина в аренду снял, там такие барышни в соседях! Огонь!!!

Уже не галопом, но всё же крупной рысью неугомонный граф ринулся к выходу. Сейчас будет на телеграфе сочинять депешу родителям, или кто у него в ближайшей родне. Пять лет назад жёлудь Чёрного ореха стоил у кого десять, у кого двенадцать тысяч рублей, так ещё и не найдёшь за такие деньжищи! Ничего, Вронские-Строгановы не бедствуют, решат помочь сородичу — милости просим. Заодно и в Академии появится роща Чёрных орехов, с которых снимать шаманскую энергию сможет только Петя. Правда, существует риск заполучить картель, сиречь вызов от графа, ежели тот посчитает себя обманутым. Пока ждёт от Птахина помощи, так и друг и Пётр. А потом бац — сволочь и мерзавец. Правильно папаня Петин, отставной, по тяжёлому ранению, унтер, говорил про таких "графьёв": "Как война так они нам: "Братцы, братцы". А как мир, так сразу — "сукины дети"...

Но за четыре года, выставленных Птахиным, многое может измениться. Скоро быть большой драке с османами, где самое место геройскому полковнику. Туда бы отправить грёбаного аристократа, с билетом в один конец...

Глава 9

Глава 9.

Удобный Птахину поезд до Путивля отправлялся с вокзала Баяна в четыре часа пополудни. Был, правда, ещё утренний поезд, но тогда Петя не успевал собрать в библиотеке Академии свою персональную "малую магическую библиотечку". Как оказалось, ректор к передаче книг отнёсся необычайно щепетильно — все тома, вплоть до самой тоненькой брошюры, тщательно служителями пролистывались, дабы убедиться, — нет ли вырванных страниц, после чего вписывались в формуляр Петра Григорьевича Птахина "ассистента-консультанта при кафедре "Раскрытие и восстановление магического потенциала и изучение нетрадиционных практик". К тому же, как оказалось, хранить служебные книги необходимо исключительно в запирающемся железном ящике, то есть в сейфе. На Петино счастье, сейфом он обзавёлся, как знал. А то пришлось бы при таких строгостях ехать в Баян ещё раз, закупившись предварительно "железным ящиком, на замок закрываемом". Но всё равно в сопровождение, для охраны секретной литературы в пути, ректор командировал до Жатска и обратно жандармского подпоручика из батальона охраны Полигона. Да что там сопровождающий — в целях обеспечения безопасности даже купе в вагоне первого класса было выкуплено! И всё за счёт Академии! Как узнал Птахин, на бегу пообщавшись с преподавателями — новый ректор появился, что называется "не с пустыми руками" — бюджет учебного заведения вырос при Филатове почти в полтора раза. И главной задачей бравого солдафона (хотя ни черта умнющий Лев Евгеньевич не солдафон, лишь успешно притворяется таковым) является "влить" в учебный процесс денежную добавку, да так влить, чтоб отдача от каждого затраченного рубля шла наивысшая! Притом — никакой преступной скаредности в финансировании важных экспериментов и исследований! Конечно, за результат спросят с ректора и преподавателей. Но когда ещё тот спрос случится...

Семён Семёнович показал бывшему кадету, а ныне, "без пяти минут" коллеге рапортичку за последние 25 лет, по "подвижкам состава", то есть по числу кадетов, принятых и выпущенных Академией Магии.

Прелюбопытнейшая рапортичка (строго секретная!) оказалась. Петя сразу глянул свой курс, так и есть, это он помнил — в тот год 64 кадета были отобраны по всему Великому Княжеству Пронскому, после первого семестра, после "давилки"-магатрона, осталось их всего 38, а из пяти девушек удержались лишь трое, в их числе и Екатерина Павлова, совсем уже скоро Птахина...

Набор этого года — 57 кадетов, маловато, если сравнить с "ранешними временами". Лет 15-25 тому назад и по 87 и по 75 кадетов на первом курсе обучалось...

— Задумались, Пётр Григорьевич, — НовИков отобрал тоненькую, в дюжину страниц книжицу, скорее даже тетрадку, — а ведь эти цифры все знали, никакого секрета. Но только после злосчастной экспедиции брата государя, князя Владимира Васильевича за Золотой бабой, после потери многих магов, словно в большую войну, задумались. Свели данные по годам в единую таблицу, расписали кадетов по губерниям, по сословиям, и ужаснулись — за четверть века выпуск магов из Академии снизился на четверть!!! Пока не катастрофа, но очень тревожно.