| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— А с этими что?
— В темницу. Обоих.
— Золото! Не забудьте о моём золоте! орал я, пока нас с Рицией волокли прочь.
Камера, куда нас поместили, оказалась просторненькой, с небольшим окошком у самого потолка. В одном углу свежая солома. В другом ведро.
Усадил Рицию на соломку. Сам рядом примостился.
— Фульмине, ты доволен?
— Фульмине доволен. Очень. честно ответил я.
Всё прошло даже легче, чем я рассчитывал: меня даже не побили (тычки и подзатыльники не в счёт, дело это привычное и не обидное почти). Ну и что тут сказать? А всё потому, что эти богатеи прогнили прям до самого основания. Сами прогнили, планы строят, как соседа обокрасть, вот и верят, что соседи у них такие же гнилые. И тут как со стогом сена одной икры достаточно, чтобы пыхнуло. Вот я той искрой и стал.
Прошёлся по камере. Подошёл к решётке. Проверил замок. Старый. Верно, моего деда покойного, земля ему пухом, помнит.
Головой покрутил, вслушиваясь, что в темнице да как.
Глухое ухо это, конечно, проблема. Проблем добавляет. Но это пока я такими делами вот занят. Дома-то, в полях родных, нужды вслушиваться в шаги-вздохи смысла не будет.
— Ты попробуй поспать, хоть немного. предложил я Риции. Всё равно до того, как все уедут, что-то предпринимать глупо.
— Прелесть
— Что прелесть?
— Ты прямо другой гоблин. Один ты рассказывает мне истории. Другой угощает едой. Третий вот в таких делах появляется.
Я обернулся.
Риция сидела на соломе, аккуратно подобрав ноги, но такое тихое величие и добродушное спокойствие исходило от неё, что я как-то и забыл, что хотел сказать.
— Ты всё же поспи, хоть немного. так и не найдя то, что хотел сказать, вернулся я к последней своей мысли. У нас ещё впереди побег из темницы.
— А ты?
— Послушаю. Надо понять, что тут к чему.
— Тогда я послушаю с тобой.
— Слушай, но лучше бы поспала.
Кроме крыс, которые в нашу камеру не совались и шуршали где-то далеко, в темнице мы оказались единственными обитателями. Стражника и того не было.
Видимо, надеялись на замки и то, что ну выберешься ты из темницы, а потом куда? Как со двора-то сбежать-то ты сумеешь?
Но во двор соваться я и не собирался, ведь хоть я и не был лучшим взломщиком Новой Вероны, но и худшим я тоже не был, поэтому, после того, как Камоли и его люди ускакали в ночь, выждал пока всё затихнет, а потом достал из башмака лезвие. С рукояти проволок чуть отмотал, согнул. И щёлк! Замок открыт.
— Риция, нам пора. сказал и ручку протянул. Тут ступенек много и вообще надо быть аккуратнее. Мы всё-таки сбегаем из темницы.
— Я ещё никогда не сбегала из темницы. легла её аккуратная ручка в мою.
— Рад за тебя, но это интересное дело лишь первые несколько раз. лёгкость с которой это было мной сказано, поразила меня самого. А дальше просто дело техники.
Выход из темницы закрывала дверь. Замок оказался чуть сложнее, но и он щёлкнул, сдаваясь.
Покрутил головой. Послушал. Тихо.
В спальню этого Камоли.
Она на втором этаже и со стороны главного входа.
Хозяйская спальня всегда со стороны главного входа и всегда на втором этаже.
От незадача, а из спальни-то вздохи-охи и это при том, что Камоли ускакал.
Богачи эти и их причуды.
Всё у них не как у нормальных людей.
Но ничего, устроим им сейчас встряску.
Если вломиться в спальню, то крику не оберёшься, а мне крик не нужен.
Постучал.
Раз и затихло всё, а потом суета началась.
Любо-дорого слушать, но нельзя, нельзя им давать опомниться, начать трезво соображать.
Открываю дверь.
Истинный, они даже дверь на ключ не закрыли. Это ж надо так безответственно подходить к такому важному и дорогому каждому богатею делу, как супружеская измена.
И прям с порога:
— Позвольте представиться: Алая Sottocapo Ильменсен.
Голозадый мужчина у полуоткрытого прохода в стене. Тайный ход, за которым мы сюда и шли. Лишь новичок будет пытаться убежать через двор: у богатея всегда есть тайных ход не в кабинете, так в спальне точно. Уж очень они за шкуру свою боятся и никому не доверяют. Не без основания, замечу, ведь окружены такими же, как и сами.
Девица не первой свежести, с одеялом, натянутым до самых глаз, с испуганным взглядом, пока я ввожу Рицию и закрываю за собой дверь, на ключ, выдавливает из себя:
— Но но вы на него совсем не похожи
— Магия. не моргнув и глазом выдаю я. Иначе как бы я убедил вашего муженька отправиться в Поджо делла Рисса, где его уже ждут Мародёры?
— Магия Мародёры — лепечет девица.
Голозадый пытается скользнуть в темноту хода, но я его остановил:
— А ну обратно. У меня дело и к тебе.
Мужчина замирает. Его плечи поникают. Отходит от прохода.
— Я здесь исключительно из уважения к вашей почтенной матушке. самая невозможная, безумная ложь льётся из меня как вино из пробитого бурдюка.
— Вы вы знаете мою матушку?..
— Да и только из моей любви к ней я даю вам шанс сбежать.
— Сбежать?..
— Сбежать. Как можно дальше. Лучше в Империю.
— Но
— В Империю. Не нужно было связываться с кровавыми ритуалами
— Но это всё
— Я дал вам шанс, предупредил об опасности, и считаю свой долг перед вашей матушкой исполненным, оборвал я её, — а теперь позвольте откланяться.
И повёл Рицию к тайному проходу.
От меня не скрылось: она улыбалась и, казалось, ещё пара-тройка моих фраз и Риция рассмеются, звонко и громко.
Sangre de una diosa это же Sangre de una diosa ну зачем я увидел название на бутылке вина?
Вошёл ведь уже в проход.
— Постой секундочку тут. сказал я Риции.
Поднялся обратно в комнату.
Девица и голозадый посмотрели на меня чуть ли не с ужасом, а я взял бутылку с вином и, не говоря ни слова, вновь скрылся в проходе.
— Я вино прихватил. Теперь можно и дальше идти.
— Что?
— Вино говорю прихватил. Дорогое. Очень. Двадцатку золотом за него ломят. Как за лошадь. Представляешь? Бутылка вина, а стоит как лошадь.
Риция рассмеялась.
Должно быть от счастья, — когда ещё такого вина удастся отведать.
То-то и оно, что никогда.
А что остались мы без повозки и лошадки, так не беда что-то придумаю.
Главное Риция рядом и смеётся.
Ход хоженый.
Без паутины.
Не должно быть так.
Это ж тайный ход.
Не должно быть тут хожено.
Или это всё голозадый?
Он что к девице этой как на работу ходил что ли?
О, блин, ветвится ход.
Так тут надо подумать.
Этот вроде шире и видно ходят по меня. Хороша так ходят. Часто.
Пометку на стене поставил: если придётся возвращаться, хотя бы буду знать, что и куда. Оно ведь в таких ходах направление быстро теряется, а путь, который кажется, единственно возможным и отличающимся от всех остальных как ночь от дня, таким только кажется.
— Слушай, Алая, тебя ж опять можно Алая звать?
— Можно.
— Слушай, Алая, ты о матери ведь всё соврал?
— Конечно представляешь, вот не убили этого Камоли, возвращается он домой, а ни жены, ни денег и нет у него но ничего будет знать, как с Тёмными якшаться. Ты ж слышала, как его жёнушка, стоило мне о кровавых ритуалах заговорить спохватилась, мол, не она это так-то надо было послушать: она б всех сдала, лишь бы себя выгородить, но времени не было
— И ты хотел, чтобы я всё это пропустила?
— Нет, я хотел, чтобы ты была в безопасности.
— А я хотела того же для тебя.
От услышанного стало тепло.
И не имело значения, что слова сказаны не для Джованни, а для Алаи.
Если я сделаю всё правильно, Джованни не будет, будет только Алая.
Тоннель, по которому мы шли, как-то резко разошёлся в стороны, и мы оказались в зале.
Свет алхимических светильников был такой же тусклый, как и в ходе, по которому мы шли, но его всё равно хватило, чтобы различить, что пол исписан, изрисован чем-то. Чем-то нехорошим.
Кровавые ритуалы — пришло понимание.
Вот же ш
Вот что хотела сказать та девица: её муженёк кровавыми ритуалами промышлял, да оборвал я её
А этот panno grosso, этот Пройдоха, мог бы хоть словом обмолвиться о том, что тут не просто дела ночных братьев или дрязги семей, тут
Во что я сам влез? Да ладно сам я ж Рицию сюда привёл доигрался, именами чужими прикрывался, умнее всех себя считать начал а вот тебе не забывай, кто ты есть ты Огрызок. Джованни Огрызок.
Решил поиграть на поле где большие дяди играют?
Вот, кушай, — не обляпайся.
— Алая, что-то не так?
— Тупик похоже надо вернуться
— Не расстраивайся ты так. Ты ж тут впервые, нет ничего удивительного, что выход отыскался не сразу.
Риция говорила, а я с ужасом наблюдал за тем, как из темноты выходят те, кого прозывают тенями.
Я видел одного них, один раз, поэтому сразу и узнал.
Эти были куда страшнее того, что я видел.
Невозможно длинные, покрытые чём-то чёрным, блестящим с клинками в руках, они молча двигались к нам.
Резко запахло чем-то сладким.
Мёд и ваниль.
Запах забивался в нос, заталкивался в глотку, мешая сделать вздох.
Это были не тени это было что-то иное клинки не были у них в руках, их руки были клинками
Изменённые, принявшие дары Разбивателя Черепов.
Истинный, спаси
— Алая?
— Ук с эсосен хэ технэ. губы сами собой шепчут слова из сна.
Не спасла тебя твоя хитрость.
Не спасла.
Эти не будут слушать твоих слов.
Этим безразличны все твои хитрости.
Эти убью тебя, а потом потом Рицию.
Я отпускаю её руку, проглатывая ваниль и мёд, силюсь сказать, чтобы она бежала, что я их задержу.
Не успеваю.
Удар, страшнее, сильнее того, что был тогда у арены.
Камень трескается, крошится, обращаясь в песок.
Мы падаем куда-то
— Алая? Ты как? Алая?
Риция это она
Слава Истинному жива.
Открываю глаза.
Перед ними какой-то мутный туман.
И звон в голове.
— Да что со мной станется? Сама как? пытаюсь подняться, но земля не хочет меня держать, качается, толкает меня из стороны в сторону.
— Полежи лучше ещё немного.
— Опасно. Надо убиваться отсюда.
— Лежи я сказала.
— Тут изменённые.
— Тут только мы.
— Нет
— Если бы тут кто-то ещё был я бы их услышала. Или увидела их образы. Изменённых камнями раздавило, скорее всего, когда мы в Межреальность провалились.
— В Межреальность? Ты уверена?
— Уверена, Алая, уверена. Я хоть и слепая почти, но я всё ж русалка и в таких вещах ошибаться не могу.
Межреальность, значит
Та самая, в которой демоны, шторма и прочие ужасы
— Втянул я тебя, Риция, в неприятности прости
— Неприятности? Да ты что, Алая, это ж самое весёлое моё приключение за ой, да не важно за сколько ты мне веришь, Алая?
Этот голос.
Эти слова.
Как я мог не поверить?
— Верю. Сейчас ещё чуть полежу и придумаю, как нам отсюда выбраться. Я ж Алая Sottocapo Ильменсен. Я выбирался и не из таких передряг.
— Да, Алая, ты обязательно что-то придумаешь. Я верю в тебя.
Лежать мне пришлось больше, чем чуть.
И можно было ещё немного сверху полежать, да глаз зацепился за бутылку вина.
Надо же не разбилась.
Вот что значит вино для богатеев.
— Завтрак у нас сегодня будет скромный так, бутылочка Sangre de una diosa
Всю бутылку мы, конечно, не выпили.
Только половину.
Вторую оставили на обед не известно, что тут, в Межреальности, с едой.
Если так оглянуться по округе, то не очень-то, похоже, что тут есть чего пожевать. Так какие-то дорожки-тропки и звёзды кругом, оттого и не темно. И ветры дуют. Тут-то, где мы, не сильные, но вон там шторма, те самые, о которых говорят. Соваться туда не будем.
Не слишком уютное местечко так-то.
Поглядел по сторонам, поглядел.
И там вроде что-то есть свет звёзд загораживает.
И вон там.
А вон там наоборот что-то густенько светится.
Угу и чего?
Так, что я знаю о Межреальности?
Тут шторма о штормах я уже думал. Ну шторма и шторма что мне с этого?
О, есть порталы, через них нормальные люди и заходят Межреальность, чтобы попасть в другое королевство. Порталы это важно. Через них ходят, значит, и мы можем через них пройти.
А как выглядят порталы?
Каменные арки не, это с нашей стороны, а в этой стороны они как выглядят?
Порталы это тёмные или светлые пятна?
И что с демонами?
Пока, слава Истинному, их не видно.
— Нам туда. указала рукой Риция.
Я в общем-то понял, что она сказала, да как-то не сразу нашёлся, что ответить: Риция ж слепая, а дорогу указывает.
— Ты ж выход ищешь? Ближайший это туда. и опять рукой указала.
Уверенно так рукой указала.
— Риция, а ты откуда это знаешь? как можно более бочком спросил я, чтоб не прозвучало это как ты ж слепая.
— Образы, которые я вижу, это не про зрение в привычном виде. Это про магию. В Межреальности её больше, вот и вижу я тут лучше, чем в реальности, поэтому и говорю: ближайший выход это туда. Точно.
— Тебе когда-нибудь говорили: ты буквально спасла меня?
— Не припомню
— Риция, ты буквально спасла меня.
Если не обращать внимание на то, что из звуков в округе только звуки ветра, а запахов так вовсе и нет, то была у нас с Рицией самая обычная прогулка.
Пешая.
Лошадёнка-то моя с повозкой остались на дворе Камоли.
И погрустить бы, что можно ж было додуматься продать их, а деньги домой отправить, так не выходит: язык сам историю мелет о том, как приедет после боя Камоли, а там жена его с конюхом (голозадый может и не был конюхом, но я точно помнил, что женам богатеев положено изменять им именно с конюхами) сбежала. Он сразу к сундучку своему заветному, а там пусто. Жёнушка ж у него не дура денежки все прихватила. Камоли в ход свой тайный, чтоб с Тёмными дело это обговорить, а там обвалено всё. Видно, намудрили они там что-то с кровавыми ритуалами, вот оно там и бахнуло, когда мы подошли.
Туда-сюда.
Шило в мешке не утаить.
Если Цветастый зевать не будет, может Сесаре, советник этот, может ещё кто возьмёт, да и продаст Камоли, чтоб из дела выпутаться.
Знаю я этих богатеев: ради собственной выгоды мать родную продадут.
Время обеда из-за отсутствия хоть какого-то признака полудня, пришлось выбирать по ощущениям. Захотелось есть обед.
Остановились, присели прямо на дорожку.
Пьём вино.
Вино, конечно, вкусное с этим спорить я бы не стал.
Но если выбирать: бутылка вина или лошадь, я бы точно лошадь выбрал. Лошадь в хозяйстве пригодится. А вино-то что? Выпил и выпил. Пользы-то с него никакой, а лошадь она ж землю пашет, повозку таскает, жеребята опять же.
Бутылку выкидывать не стал.
Может на что сгодится ещё.
— Алая, а где ты те слова услышал?
— Какие слова?
— Ук с эсосен хэ технэ.
— И когда я такое успел-то сказать?
— А ты не помнишь?..
— Если честно, то нет, а что это?
— Глупость наверное, мне просто послышалось
— Наверное
К выходу мы добрались ещё до того, как опять есть захотелось.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
