"Маскарад в Лоди" (Мир пяти богов 4)

Пен был бы рад пробраться мимо этой толпы, но Чио вздернула подбородок и принюхалась к безветренному воздуху. — О-о-о. У этого парня все еще продаются мясные палочки. Давайте возьмем немного. Мы можем есть их на ходу не задерживаясь.

Один из последних продавцов, кроме винного киоска, присматривал за железной чашей с углями на треноге, увенчанной решеткой, на которой он переворачивал шипящие палочки. Их дымок, возможно, был единственным аппетитным запахом, который еще витал во влажном полуночном воздухе. У Пена внезапно потекли слюнки, напомнив ему, что они не ели уже несколько часов, и им обоим понадобятся силы, если — когда — они догонят Мэдбоя. Накормить святую, несомненно, было частью его храмовых обязанностей сегодня вечером, а?

Он дружески помахал Чио в знак согласия и направился к заманчивому треножнику, где ему предстояло дождаться своей очереди после предыдущих покупателей.

Карманник, пробормотала Дез.

Поскольку на этой площади не было демонов, Пен с благодарностью ослабил обостренные чувства Дез, но сейчас он их немного вернул. По спине у него побежали мурашки в ожидании того, что очень острый нож перережет шнурок его кошелька, и готовности к какой-нибудь пьяной стычке, после которой он будет избавлен от него. Но, к его удивлению, рука поднялась к его шнурам на плече. Бабочка, опустившаяся на него, не имела бы большего веса.

Пен был настолько ошеломлен, что чуть было не дал мужчине еще несколько секунд, просто чтобы посмотреть, удастся ли ему его деликатная операция по откреплению. Он был почти уверен, что ответ будет утвердительным.

К сожалению, нет. Пен протянул руку, схватил карманника за запястье и одним плавным движением повернул его, дернув вперед. Удар, точный удар мага-целителя по подмышечному нерву — недостаточно сильный, чтобы сломать руку, но достаточный, чтобы вся рука повисла и начала болеть.

— Это был спор или самоубийство? — прошептал Пен мужчине на ухо.

— Спор! — пискнул тот. — Простите, простите, ученый господин! Просто шутка! Прощения в день нашего бога!

Несомненно, это была не шутка, а ремесло этого человека — для вора-любителя он был слишком искусен. Краем глаза Пен заметил, как пара его вероятных коллег, которые наблюдали за шоу и ухмылялись, поспешно отступили в тень при таком резком повороте судьбы. Пен мог себе представить, какой разговор к этому привел — Держу пари, я смогу снять шнуры с плеч этого тощего волшебника! — Если бы Пен был каким-нибудь другим храмовым жрецом, он, вероятно, смог бы это сделать.

Подобострастный, ухмыляющийся и напуганный — неприятное сочетание. Пен глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и продолжил свою проповедь шепотом. — Твоя рука будет бесполезна в течение дня. Если бы я решил отвести тебя в городскую стражу, ты бы ее лишился. Считай, что это предвкушение — дарованный богом шанс помолиться и поразмыслить о своем неудачном выборе профессии. Было бы неплохо заняться каким-нибудь ремеслом, в котором твоя пятая ошибка не приведет к ампутации руки. У тебя есть умение. Используй его для лучших целей.

Пен отпустил ставшего жертвой своего нападавшего, который пятился, отвешивая поклоны и бормоча извинения, пока не смог повернуться и убежать.

Пен вздохнул. Как ты думаешь, Дез, моя проповедь подействует?

Трудно сказать. Хотя попытка впечатляющая. Демоническое веселье. С обеих твоих сторон.

Пен подумал, что "Не пей и не грабь!" было бы более дельным советом. Не то чтобы у него в сундуке с одеждой не было пары запасных шнуров.

Он выудил из-под сюртука и рубашки кошелек, радуясь, что тот все еще на месте, и заказал три мясных палочки. Ароматное мясо с чесноком, в остальном не очень узнаваемое; на этот раз было достаточно подрумяненным. Остановка у винного киоска за чем-нибудь красным и ароматным, чтобы запить это, задержала бы их, но это было заманчиво. Держа в руке поджаренные палочки, он огляделся в поисках Чио и Мерина.

Их уже не было.

* * *

Он был озадачен. Не встревожен, сказал себе Пен, и его пульс участился, когда он обвел взглядом площадь. Эффектное полосатое платье Чио должно выделяться даже в мерцающих тенях. Не повезло. Он продемонстрировал демоническое чутье Дез во всей его полноте. К этому времени он уже мог узнавать эти души на расстоянии, как человек узнает друга, которого видит на улице. Ничего.

Он развернулся, снова осматривая площадь. Карманник и его дружки, естественно, исчезли. Он не понимал, как кто-то мог силой увести Чио и Мерина с собой, не заметив ни его, ни Дез, за те несколько минут, что он потратил на то, чтобы собрать мясо. И почему, собственно, тоже.

Нет, согласилась Дез. Но когда демон забеспокоилась, в голосе ее прозвучало сомнение....

У канала здесь не было пешеходной дорожки, он тянулся прямо к зданиям по обе стороны. Добраться туда можно было только на весельной лодке у рыночной пристани. Движение на воде поредело, и только несколько отважных лодочников все еще переправляли нетрезвых клиентов по домам.

На этом рынке было три свободных входа, переулок, по которому они пришли, и два других, ведущих неизвестно куда, — то, что они начали в одном направлении, не означало, что продолжат в том же направлении.

Пен выбрал тот, что пошире, с брусчаткой, и принялся за него, аккуратно пережевывая мясную палочку. Несмотря на то, что он проголодался, закуска не слишком хорошо устроилась в его недавно перенервничавшем желудке. Через сотню шагов переулок сузился и закончился кольцом плотно застроенных домов. Крыса Лоди могла бы проскочить между ними, но не девушка в вечернем платье и не тот, с кем она ушла. "Мерин, должно быть, сопровождает ее", — подумал Пен, прислушиваясь к себе, своему пульсу и пищеварению. Чио не могла быть совершенно беззащитной.

Я потерял святую! Представив, как он объясняет это ученому Риесте, Пен поборол панику. Конечно, она потерялась только на время.

Возвращение на рынок. Расспросы нескольких заторможенных мужчин и менее заторможенных продавцов не принесли никаких результатов; первые были слишком пьяны, а вторые слишком заняты тем, что удерживали их в таком состоянии. Пен нахмурился, вспомнив о потерянном времени, и свернул на последнюю улицу. Через минуту при первом же переходе он столкнулся с обычной трехсторонней дилеммой.

Пен остановился, вспомнив, как его покойный отец рассказывал о собаке, которая пыталась догнать двух кроликов. В отцовской притче он был обречен не поймать ни одного из них. Все более отчаянное кружение не было ответом. Он занимался бы этим всю ночь.

Если эту пару не похитили, один из них, должно быть, уговорил другого уйти. Но кто именно? Он, конечно, не стал бы так импульсивно валить на Чио. Ранее вечером он мог бы предположить, что ей наскучит ее нудный храмовый защитник и она отправится на поиски компании получше, но только не после их отрезвляющей встречи с обезумевшей Изерн. Значит, у нее должна была быть причина. Причина, вдохновленная богом? Попытка представить, что или как, вызвала у него желание что-то пробормотать.

Мысль о том, что Мерин переманил ее у Пенрика, также привела его в замешательство. Не мудрствуя лукаво, он лишил романтичного соперника его награды; он не выказал ни малейшего намека на интерес к Чио в этом смысле, хотя нужно быть храбрым человеком, чтобы приблизиться к святой.

Или отсутствие энтузиазма объясняется тем, что он молодой человек без гроша в кармане, вставила Дез.

Согласилась бы с ней Изерн? Но нет, Мерин был так же увлечен их поисками, как и все остальные. Пен правильно понял это.

Дез, что ты думаешь о Мерине?

Впечатление сомнения. Хм. Я вижу души. Я не слышу их мысли так, как мы с тобой слышим мысли друг друга, ты это знаешь. Как бы ни был полезен этот божественный дар. Он расстроен, но так и должно быть. Больше решимости, чем злобы, и больше страха, чем того и другого. Гораздо больше страха. Я думаю, за Ри и беспокойства из-за его опасного положения.

Таким образом, Мерин, независимо от деталей его мотивации, все равно будет стремиться найти Ри. Так что... может быть, Пен гнался не за двумя зайцами. Может быть, был только один или, во всяком случае, двое, которые двигались в одном направлении. Где я еще не искал?

Он просмотрел свои маршруты по мысленной карте Лоди. Город был в десять раз больше Мартенсбриджа, а тот был в десять раз больше горного городка Гринвелл, где жил Пен, но к этому времени он уже изучил большую его часть. Он не побывал ни на одном из отдаленных островов, кроме острова Галлс, хотя то, как сумасшедший без гроша в кармане смог бы переплыть лагуну, поражало воображение даже Пена.

На самом деле не думаю, что он попытался бы переплыть, сказала Дез. Есть там дельфины или нет.

Согласен.

Ой. Было одно место, которое Пен не осмотрел: берег гавани рядом с приютом, не считая участков на пути между приютом и домом Изерн. Потому что в тот первый час Линатас и Теби уже обыскали его в поисках сумасшедшего и суеты. Мог ли проклятый Ри вместо этого скрыться от их взоров в морском беспорядке? Легко. Пен заметил бы его в любом случае, но обычный глаз мог и не заметить.

Пен громко выругался по-вилдийски из-за этого потенциального промаха.

Хотя, если Мерина посетило какое-то запоздалое вдохновение найти новое место для поисков своего пропавшего соседа по каюте, почему он не поделился этой мыслью с Пенриком? Пену это нравилось все меньше и меньше. Он пошел дальше, в темноту, которая не казалась ему темной, и с какой-то мстительностью съел мясную палочку Мерина. И за те двадцать минут, которые ему потребовались, чтобы вернуться через каменный и водный лабиринт к гавани, он добрался и до палочки Чио, хотя в основном для того, чтобы освободить руку. В наказание за то, что она сбежала, ничего ему не сказав.

Стараясь действовать систематически, что всегда было непросто в Лоди, Пен направился к береговой линии на дальней стороне приюта и снова к государственной верфи. В послеполуночной тьме вокруг было на удивление много людей, и не только празднующие, шатаясь, возвращались домой. Моряки спали на своих пришвартованных кораблях. Другие ютились в разных каморках и лачугах. Пен миновал пару ночных сторожей, которые больше следили за пожарами, чем за преступниками, хотя и были готовы поднять тревогу в случае чего.

Один из них поднял фонарь и, нахмурившись, посмотрел на Пена, мерцающего золотисто-белым в круге света. Увидев сюртук и шнуры жреца, принадлежащего к ордену пятого бога в этот вечер, он нервно склонил голову в знак уважения. — Ученый господин. Вы поздно гуляете.

— К сожалению, да. Я ищу, э-э, больного человека, который, возможно, проходил здесь. А также молодую пару... — Пен описал свою пропавшую троицу, опустив пространные объяснения. Что делало все это довольно загадочным; сторожа смотрели на него с подозрением. Но они не видели никого из тех, кого искал Пен, с тех пор как заступили на дежурство с наступлением темноты. Пен все равно оставил их с прощальным благословением, которое они приняли с едва ли меньшим волнением.

Он безуспешно искал до устья канала Уэлдмена, затем ему пришлось обогнуть его, чтобы добраться до моста. Это привело его обратно на улицу Изерн и мимо ее крыльца. Он не стал заходить внутрь; ясновидение Дез подсказало ему, что Ри сюда не возвращался. Сквозь ставни третьего этажа просачивался свет от бодрствующей в ожидании женщины.

Ненужная задержка была бы жестокостью... Он убежал бы, если бы знал, куда идти.

Возвращаемся в гавань. Следующий отрезок пути был в основном посвящен рыбакам с лодками, таким же, как те, которые первыми подняли вверх трал с Мэдбоем. Снасти, гирлянды сохнущих сетей, ящики, ловушки для рыбы и лодки, достаточно маленькие, чтобы их можно было вытащить на берег на ночь, создавали невыносимую полосу препятствий на мокром песке. Несколько судов были перевернуты, ожидая ремонта или технического обслуживания своих корпусов. Если бы Пен не смотрел ясновидением Дез, он никогда не заметил бы человека, спрятавшегося под одной из них. Не Мэдбой, не Мерин. Рыбак? Бродяга? Нет... Что с ним не так?

Довольно много, неуверенно сказала Дез, но это, конечно, не наше дело?

Пен опустился на колени и вгляделся в то, что для любого другого показалось бы черной тенью. Парень, тяжело дышавший, не был ни спящим, ни пьяным. Его ударили доской по голове. Забрался туда сам или его затащили? Ограбили?

Еще как, пробормотала Дез.

На нем не было ничего, кроме трусов. На вид ему было около двадцати лет, он был моряком, торговцем или кем-то еще, но не выглядел изможденным, так что, вероятно, не был уличным попрошайкой. Пен не задавался вопросом, кто бы мог ограбить нищего? поскольку ответ был таков: любой, у кого меньше имущества и больше отчаяния. В данном случае ему нужна была одежда. И кошелек? Пен стиснул зубы, ухватил парня за мокрые лодыжки и вытащил его из-под перевернутой весельной лодки.

Его темные волосы были покрыты запекшейся кровью, почти высохшей. Значит, травма была нанесена около двух часов назад? Кровоточащая рана на голове была поверхностной, сотрясение мозга — менее выраженным. Однако его череп не был проломлен, и, к счастью, повреждения, по-видимому, ограничились наружной раной.

Пен мог позволить себе сильную дозу общей восходящей магии против шока, ушибов мозга и потери крови, заплатив за это не дороже, чем жизнью одной из портовых крыс, которые были под рукой, прячась в тени. Удивительно, что никто из них до сих пор не прикоснулся к этому парню. Пен перевел дыхание и призвал на помощь это самое распространенное базовое целительское умение, изо всех сил стараясь не думать о том, сколько раз оно его подводило. Он больше этим не занимался, так зачем он это делал?

Молчание Дез было довольно сухим комментарием.

Пен подавил дрожь от грубых смертных воспоминаний, когда порядок прошел через его руки в страдающее тело, в обмен на еще больший беспорядок, проникающий в него самого.

Его... пациент, найденыш, издал стон. Пен поискал щепку, воткнул ее вертикально в песок и поджег одним прикосновением. Этой самодельной свечи хватило бы ненадолго, но в этом и не было необходимости. Когда парень разлепит слипшиеся веки, то сможет увидеть нечто большее, чем нависший над ним угрожающий силуэт.

Он выпятил челюсть, поднес руку к голове; наконец-то в его темных глазах появился блеск. Они расширились при виде Пена. — Я м'ртв? — прохрипел мужчина.

Мог бы умереть к утру, если бы крысы нашли его. — К счастью, нет.

— ..п'думал, что ты, в'зможно, белый бог, пр'шедший за мной. П'думал, что сд'лал что-то не так.

— Нет, я просто его мальчик на побегушках.

— Х'рошо. М'ей маме бы это не п'нравилось... — Пальцы осторожно прикоснулись к спутанным, жестким волосам.

— Однако, ты получил сильный удар, — сказал Пен. — Есть какие-нибудь предположения, кто тебе его нанес? — У него возникло тревожное предчувствие по этому поводу.