Пойдем на Дракона! (авторский чистовик)

Уже битый час вы продолжали путешествовать по поселению. Недовольное ворчание крестьян. Никто не хотел помогать. Брана тоже настигли неудачи. Ему удалось найти только трех человек.

У Ламендры тоже все скверно. Всего двое. Хоть и больше, чем ваш ноль, но все же. Пять человек — слишком мало. Небольшой конвой не поможет. Нужно больше людей. Больше, для отвода глаз. Для сеяния смуты. Для отбивания желания проверять все повозки у стражи.

Новый план. Путешествие в лес. "Ф", ищем разбойников. Вот, вдалеке лагерь. Разведка. Выглядят не враждебно. Аккуратно пробираетесь внутрь.

Стараетесь не привлекать внимание. Разведчик заметил. Тревога. Оружие к бою, и вот уже Бран бежит вперед! Но вдруг, раздался клич, и разбойники сложили оружие.

Вышел глава лагеря. Пожилой мужчина. Рад, что вы не продолжили бой. Выслушал Брана. Знает Зубра. Согласен помочь.

Смеркалось. Тьма наступала. Зубр скучал у костра со своими людьми. Недалеко от стен города они разбили лагерь. И пришли вы. С вами чуть больше двадцати человек. Все с повозками. Ждут приказа.

Снова в путь. На воротах проблем не возникло. Проверили несколько повозок и пропустили делегацию внутрь.

— Спасибо, удручил, — наконец, добравшись до безопасного места, вылез из повозки Зубр, обращаясь к Брану. — Уф.

— Зачтемся, — пожав протянутую руку, кивнул паладин. — Есть, где остановиться?

— Да, — быстро ответил он, слегка сдвинув брови. — Правда, там крысы и мерзкий запах. Можем, конечно, и вам место выделить, но...

— Нет, мы все же в таверне остановимся, — быстро встряла Ламендра, вызвав на лице у Зубра легкую улыбку.

— Дело ваше, — пожал плечами он и жестом приказал своим людям двигаться дальше. — Будешь в Мешенберге — дай знать. Если он еще будет стоять, конечно, к моменту вашего визита.

Вновь сурово кивнув и махнув Зубру на прощание, Бран размял плечо и вернулся к вам с Ламендрой. Вечером глава города никого не принимал, независимо от ситуации. Ведь "этот жанр на букву Ф" располагает же к поиску очередной таверны. Этим, собственно, вы и будете заниматься в ближайшие минут двадцать. Невероятными приключениями на фоне поиска ночлега! Ведь это так интересно!

Да не, пропустим, как обычно. Начнем сразу с таверны. Но, это уже в следующей главе. Увидимся!

Глава 16 и три четверти. Конечно, эту шутку нужно было бы вставить в девятую главу. Но я же "этот парень на букву М".

Многоточия... Пафос... Саспенс...

Мне вот всегда была интересна концепция "трех точек". Ведь объективно, предложение остается открытым. Незаконченным. Незавершенным. У него есть потенциальное развитие, есть возможное продолжение. Но при этом, его нет. Автор просто переходит к следующей реплике, фразе, событию.

Иногда три точки проскакивают редко. И в некоторых местах, стоят... ну, действительно на своем месте. Выдерживают драматическую паузу, или показывают обрывающееся повествование. Например, если один персонаж перебил другого во время реплики. Динамика диалога, все дела. Тем не менее, встречаются, причем нередко, тексты, где большая часть предложений — заканчивается многоточием.

Зачем оно? Этот вопрос когда-то заинтересовал и меня. Единственное внятное объяснение, которое удалось найти — обрывистость мыслительного процесса у начинающих авторов. Сама концепция звучит отчасти нелепо, но также и правдиво. Ведь не зря многоточие — ввели в список "тревожных звоночков" в глобальном списке "легких способов вычисления графомана". Мол, если предложения часто заканчиваются на трех точках — жди беды, текст потенциально опасен для мозга.

Но есть ли жанры, где повествование через три точки — вполне может сосуществовать с консервативно-обыденным нарративом (хе-хе, еще одно слово, которого не знает буржуйский ворд)? Или это лингвистический моветон? Самое настоящее стремление неокрепшего сознания к разрушению, созиданию вокруг хаоса и анархии через крушение канонов литературного искусства, как такового?

Вряд ли. Исключением могут быть разве что тексты с ярко-выраженным стремлением к передаче эмоций. Любовная проза, мелодрамы, просто драмы. Может встречаться в письмах персонажей друг другу, как обрывистое мышление уже персонажа. Но в описательной части — это, все же, больше табу, чем необычное, концептуальное решение, вяжущееся удачно с самим текстом.

Наверное, не меньшим табу можно было бы по праву назвать вставку "эмотиконов" в текст. Спасибо "фанфикам", на которые поисковик любит привести во время поиска какой-либо действительно нужной информации. Окончания реплик многочисленными скобками, а иногда и открыто смайликами — вполне распространено среди этих самых фанфиков. Что примечательно, в тех же самых текстах можно встретить и немалую концентрацию многоточий. Наводит на определенные мысли.

Тем не менее, всю серьезность в сторону. Смайликов не будет, а вот поиграться с пафосными многоточиями — все же хочется. Ведь, не зря их придумали, верно? Бедный литературный консерватизм, в очередной раз ему придется пострадать под гнетом графоманского бреда. Но, бумага все стерпит, а ворд — уж тем более. Слава трем точкам!

Наступала ночь. Это чувствовалось не столько по подкрадывающемуся полумраку, но и в холодном, вечернем воздухе. Наполненный еще не осевшими ароматами дневной городской возни, он был насквозь пропитан прибрежной влажностью. Прохладный, слегка морозящий ветер, гуляющий по мостовым вместо привычных для городских улиц горожан, завывал в кронах малочисленных деревьев. Рассаженные по оставшимся, небольшим земельным участкам, не сокрытым каменной кладкой города, они разбавляли пейзаж вечерней столицы. В скопе со слегка причудливой, даже игривой архитектурой местами подкосившихся под гнетом времени зданий, лик ночного Нортенбрега убаюкивал молчаливым спокойствием.

Лишь изредка попадались патрулирующие с факелами стражники. Подолгу присматриваясь, они продолжали путь по своему маршруту. Видимо, вид незнакомых лиц на застывающих ночью улицах, вызывал некоторые негласные вопросы. Уже вскоре вы обратили внимание, что все они, как один, подолгу заостряли взгляд на геральдике кирасы Брана. После чего коротко кивали седовласому паладину и продолжали патруль. По всей видимости, именно причастность бравого воина к ордену спасало вашу группу от возможных, неудобных вопросов.

— Почти на месте, — коротко бросил Бран, едва вы минули небольшой торговый переулок с фонтаном. Прилавки, незамысловато состоящие из телег и небольшого навеса, стояли пустыми, хоть и само украшение в центре площади не переставало извергать практически бесшумную струю воды из горла амфоры в руках мраморной русалки.

Согласно кивнув паладину, вы плотнее прижали плащ к шее. Легкий слой влаги начал доставлять небольшие, хоть и достаточно ощутимые неудобства. А пар, вываливающий небольшими клубками изо рта при каждом выдохе, напоминал о холодном прибрежном воздухе. Простудиться сейчас — явно не было самой лучшей идеей, как для вас, так и для вашей группы.

Вскоре вдалеке, устроившись между несколькими двухэтажными, деревянными домами, начал вырисовываться облик таверны. Горящие на входе факелы гостеприимно располагали к ночлегу. После нескольких дней в пути, все ваши мысли сейчас были о сытном ужине и теплой постели. Обрадовано заметив, что именно туда и держит свой, уверенный путь Бран, вы почувствовали легкий, бодрящий прилив сил. Последний рывок, и хотя бы эту ночь, но можно будет провести спокойно.

Вырвалось. После всего потока бреда, хотелось написать хоть что-то отдаленно напоминающее нормальную литературу. А еще столько всего впереди. Крепитесь — и я, и вы. Ну, я-то ладно, написал и забыл. А вам еще с этим жить. Одумайтесь! Вы ведь можете просто взять и закрыть книгу! Никогда ее больше не открывать, не трогать, просто забыть о ее существовании!

Но ведь вы этого не сделаете? Согласитесь, это было бы неправильно, не так ли? Ведь, столько всего уже позади — а конец еще не близок. К слову, молодцы, что дожили — я бы уже давно свихнулся и выбросил к чертям из поля зрения этот текст. Но, вот о чем хотелось бы поговорить прежде, чем пойдет повествование о "трех волшебных точках".

Есть некая... теория, наверное. О графике отвратительности (тошнотворности, мерзопакостности — называйте, как хотите). При кальке на русский язык, можно вполне его назвать "график перегибания палки". Собственно, если верить этому графику, да и теории в целом, в отвратительном есть небольшая долина, где мерзость — становится плюсом и достоинством. С учетом многих факторов, разумеется. Первичные ожидания, сторонняя информация и так далее. Но, если все эти факторы отбросить — получается график с небольшой долиной от "очень отвратительного" до "очень отвратительного". Долину можно условно назвать "отвратительно до интересного". Когда вроде и противно, а вроде и не вызывает отторжения. Как в хороших ужастиках. Вроде и не нравится, что происходит на экране, но при этом есть что-то еще, что цепляет. Например, сюжет. Ведь, если сделать акцент на нем — восприятие всего сопутствующего начинает становиться менее напряженным.

К чему я все это. В случае данного текста — вы получили в свое распоряжение совсем другой фактор. Вы заранее знали, что книга — написана намеренно ужасно. Каждый раз, вы получаете предупреждение о том или ином эксперименте. И раз за разом, вы окунаетесь в пучину лингвистического безобразия с готовностью акцентировать внимание на конкретном аспекте, если он ярко (или хоть сколько-то) выражен.

В другой (не столь наглой) литературе — это можно вполне назвать предубеждением. Жанры — располагают к наличию чего-то конкретного. Имена авторов — тоже вызывают предвзятость, в какую-либо сторону. Язык оригинала, возраст автора, его национальность, пол, название книги, обложка и так далее. Все это складывается в огромный мешок, который периодически открывается на протяжении всего чтения.

Раз за разом, из него вываливается та или иная информация. Она останавливает, смягчает или усугубляет восприятие того или иного момента. И у каждого — этот багаж предубеждений совершенно разный.

Тем не менее, в отличие от обычной (хорошей) литературы — этот кусок... текста преднамеренно задает вам векторы восприятия. Что помогает вам намного проще воспринимать весь сопутствующий поток бреда, который идет вместе с раздражителем.

Плохо ли это? Хорошо ли? Скажу проще: это интересно. Ведь, вы сами же для себя можете составить списки "векторов", на которые хотите обращать внимание при чтении текстов. Два-три подобных захода с заготовками — и векторы будут составляться сами уже на первых страницах. Что в общем счете — может усилить получаемое удовольствие от чтения текстов даже среднего и ниже среднего качества.

А ведь вы и так неосознанно это делаете. Выбираете любимых героев, которых ждете в тексте. Любимые места действия, если они идут по кругу. Любимые временные отрезки, если их на протяжении полотна взаимодействует несколько. Всегда есть выбор. И если к нему подходить осознанно — может, и восприятие будет меняться?

Надеюсь, что вы зевнули. В конце концов, этот отрезок — разжевывал и без того очевидную, известную вам информацию с одними и теми же сигнальными словами. Полезную ли — трудно сказать; вряд ли открыл вам "глаза на новый, чудесный мир, полный неизвестных доселе возможностей". Тем не менее, направленность восприятия — штука полезная.

Например, в следующей главе — будет идти повествование в виде предложений, которые заканчиваются троеточием. А вот слабо воспринимать их, как обыкновенные, не создавая искусственные паузы на каждом? При этом еще и не забыть во время чтения, что нужно воспринимать текст, как обычный, без трех точек? Ни разу не забыть, сможешь? А давай попробуем?

Глава 17. Многоточечная... очень... многоточечная...

Минутка серьезности. Делаю вставку уже после окончания работы над этой главой. Мне искренне жаль, что не получилось сделать ее упоротой настолько, насколько хотел изначально. Как выяснилось, пальцы уже не дают печатать с постоянными многоточиями. Странно, конечно, и даже немного виноватым себя чувствую теперь за отсутствие последовательности в выполнении собственных обещаний по искусственному уродованию текста. Пришлось вставлять многоточия уже после того, как закончил печатать, а то их слишком уж мало было. Тем не менее, приятного чтения, серьезный кусочек закончен.

Хотя, к чему это я. Пожаловаться еще немного хотел бы. Эта "лингвистическая хрень" планировалась, как небольшой отдых. Скажем, даже отпуск от консерватизма. Пострадать смешнявками, наделать веселости и насадить бугагашеньку. И если поначалу это выходило делать, то сейчас откровенно желания писать дальше — нет и вовсе. А оставить текст не добитым — как-то не комильфо. Постараюсь добить, конечно, а то совсем моветон — незаконченный текст оставлять. Все равно потом будет давить на меня своим существованием в папке.

В общем, "пожаловано", высказался — можно продолжать. Приятного чтения. И это, крепитесь!

Дверь "Плюшевого Тюленя" со скрипом отворилась... с первых же неуверенных шагов, ваша группа поймала на себе любопытные взгляды. Местные, уставшие за день рабочие... стража... темные личности в капюшонах... без них никак, "Ф" же... пускай взглядов было и немного, но их вполне хватало... чтобы слегка понервничать.

— Разделись с группой, — вдруг зазвучал голос в голове, по которому вы, разумеется, уже успели соскучиться. — Есть разговор. Поднимешься на второй этаж, вторая от лестницы комната.

— Хорошо, — коротко ответили вы, на что сразу обернулся Бран. — Я... мне нужно отойти.

— Ясно, мы займем тебе место, — слегка нахмурившись, согласно кивнул паладин и махнул рукой, едва вы сменили курс в сторону лестницы.

Провожая вас взглядом, он переглянулся с Ламендрой и виновато пожал плечами... вскоре продолжив путь в сторону хозяина "тюленя".

Зайдя в пустую комнату с зажженным на стене факелом, вы аккуратно закрыли за собой дверь и подошли к окну... отсюда открывался дивный вид на ночную гавань. Изредка было видно, как светлые точки путешествуют вдоль набережной... ночной патруль.

— Фэйт, — оторвав вас от окна, вновь зазвучал голос автора. — Должен тебя предупредить...

— О чем же? — повернувшись к окну спиной и скрестив руки на груди, неуверенно спросили вы, глядя в пустоту комнаты. Вы примерно догадывались, о чем хочет рассказать Рамирон. В конце концов, вы сами выбрали идти в столицу, услышав, что есть вариант с альтернативным спасением целителя.

— О священнике, — подтвердил вашу догадку голос. — Отец Пантифик Сартреми зашел на пост...

— Так, стоп, — недовольно перебили голос вы. — Только не нужно мне тут его историю рассказывать, ладно?

Тяжело вздохнув, вы немного призадумались и недовольно сощурились.

— И вообще, — продолжили вы. — Пантифик? У него два титула?

— Нет, его зовут Пантифик, — безразлично ответил автор.

— Очень смешно, — заворчали вы. — Хочешь сказать, что его родители, не зная, кем он вырастет и каким путем пойдет, заблаговременно умудрились дать ему говорящее имя Пантифик?